Историческая система образов в мировоззрении Бабефа




НазваниеИсторическая система образов в мировоззрении Бабефа
страница1/7
Дата публикации01.09.2013
Размер0.91 Mb.
ТипДоклад
zadocs.ru > История > Доклад
  1   2   3   4   5   6   7
Московский государственный университет

им. М.В. Ломоносова

исторический факультет

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа

Доклад по Новой истории

студента 3 курса д/о, группы ННИ-2

Кутергина В. А.

Руководитель семинара:

к.и.н. Федосова Е.И.

Москва – 2013

Содержание

  1. Введение…………………………………………………………………...3

  2. Характеристика источника………………………………………….…10

  3. Обзор историографии…………………………………………………...14

  4. Индивид и социум……………………………………………………….28

  5. Французская нация и особенности ее формирования по Бабефу....54

6. Историческое знание в сочинения Бабефа……………………………70

7. Основные выводы………………………………………………………..84

8. Список литературы и источников…………………………………...86

Введение.

Мишель Фуко в одной из своих лекций писал: «Можно сказать, что утверждение историко-политической области выражается в факте перехода от истории, которая до тех пор говорила о праве, рассказывая о подвигах героев или королей, об их битвах, войнах и т.д., к истории, как к способу современной войны, ибо она обнаруживает войну и борьбу, пронизывающую все институты права и мира. Таким образом, история становится знанием о борьбе, она разворачивается и функционирует в области борьбы: отныне связаны друг с другом политическая борьба и историческое знание <…> Нельзя понять появление специфического современного измерения политики без понимания того, как историческое знание, начиная с XVIIIвека становилось элементом борьбы: одновременно описанием борьбы и оружием в борьбе»1.

Во Франции с XVII века стали формироваться определенные «дискурсы» социальных формаций. Это был период, когда история стала орудием, с помощью которого каждая «нация», каждое сословие, каждый класс выдвигали на первый план свое собственное право, это был период, когда история становилась общим способом политической борьбы. Дискурс оформлялся с помощью мифологии, типичным была линия противостояния галлы – римляне-франки. Во время Революции вырисовываются и способы использования этого оружия, появились три различные тактики: филология, политическая экономия и биология2. Французский историк этого времени Буленвилье создал определенную систему: история - это дуалистическая борьба, чтобы ее понять - необходимо найти первую точку конфликта и проследить его развитие.

В этот период народ начал конституировать себя, как суверена с помощью исторического знания. Определенную идею в этом сыграла идея восстановления Рима, миф о франкских свободах, который в исторической памяти запечатлелся как эпоха демократии, добрых нравов. Это стало своего рода орудием третьего сословия с некоторыми особенностями: от буржуазного варианта до санкюлотского: «Но что представляет собой новый субъект истории, тот, кто говорит в ней, и тот, о ком ведется исторический рассказ, субъект появляющийся в момент, когда отодвигают в сторону административный или исторический дискурс государства о государстве? Он представляет собой «общество, как его назвал один историк той эпохи: общество, понятое как ассоциация, группа, совокупность индивидов с общим статусом, общими нравами, обычаями и даже особым законом. И это общество, которое берет слово в истории и о котором рассказывает история, согласно словарю той эпохи обозначается словом «нация» »3. Эта мысль важна для нашей работы. У каждой «нации» появляются свои идеологи.

Постепенно оформляется интерпретация французской революции с присущими ей социальными и политическими битвами в духе истории рас (или противостояния разных наций).4 Историческое знание становится общим инструментом всех форм политической борьбы конца XVIIIвека, с какой бы точки зрения она не велась5.

Нам кажется, что будет интересно проследить один из вариантов такого дискурса на примере эволюции взглядов одного из известных революционеров данного периода: Гракха Бабеф, как примера одной из позиций времен Революции. Как мы увидим в разделе, посвященному историографии, затрагивая его общественные взгляды, историки обращали внимания на понятия «естественное право», «равенство», но не рассматривали его произведения в таком ключе, в котором нам интересно, хотя историографическая традиция бабувистики существует уже почти 200 лет.

Почему Бабеф? Этому много объяснений: во-первых, он продолжал руссоисткую традицию прямой демократии, т.е. мы увидим, во что она вылилась на момент Революции, эта традиция обычно рассматривалась в сфере деятельности монтаньяров и якобинцев, но другой вектор ее развития затрагивался посредственным образом. Руссоизм в восприятии Бабефом был обогащен идеями Мабли и Морели6. Во-вторых, его основные принципы оформились до Революции и будет интересно проследить, как они использовались во время революционных событий, в-третьих, Бабеф не примыкал ни какому лагерю, все время оставаясь в стороне от группировок, что не мешало ему сближаться с определенными из них из тактических соображений или находя, что его позиция в тот момент в чем-то близка. В-четвертых, Бабеф являет собой один из этапов в развитии мысли республиканской традиции, восходящей к римским историкам, а в новое время продолженной Макиавелли. В вечном споре между исторической репрезентативностью и этикой, представители этой традиции выбирают первую опцию, девиз которой можно обозначить так: Iustum et dulceest pro patria mori.

В период Революции Бабеф являлся продолжателем традиций тоталитарной демократии, обогатив ее некоторыми новыми идеями и принципами (например, его попытка практически осуществить идеалы). Сильнейшее влияние на отцов тоталитарной демократии оказала древность, которую они интерпретировали на свой лад. Их миф о древности воплощался в образе свободы, уравненной с добродетелью. Гражданин Спарты или Древнего Рима был горд своей свободой, хотя и удивлял при этом своей аскетичной дисциплиной. Он был равным членом суверенной нации, и в то же время жизнь или интересы вне коллективной ткани для него отсутствовали7. Это-то и показывает обоснованность нашего обращения к данной теме.

Теперь попытаемся сформулировать проблему нашего исследования: история, как политическое орудие Гракха Бабефа. Чтобы полноформатно рассмотреть данную проблему, мы должны последовательно решить несколько задач, которые приведут нас к пониманию интересующей нас темы. Нам кажется, что данная проблема весьма актуальна. Как известно, Французская революция создала архетип, некую модель, на которую в будущем равнялись новые поколения революционеров от Огюста Бланки до латиноамериканских деятелей сегодняшнего дня. Если мы сможем рассмотреть поставленный вопрос - мы получим некую расширенную модель мира Бабефа, увидим Французскую революцию глазами Трибуна народа в ином ключе. Например, известный исследователь Бронислав Бачко в своих работах8 на основе подобного подхода, изучая ментальные проявления (от слухов до речей депутатов Национального Собрания), позволил увидеть 9 Термидора не как контрреволюционный мятеж, а как попытку выйти из системы Террора, демонтировать террористические институты из государства. Мы говорим это для того, чтобы показать, что исследуя Бабефа таким образом, мы сможем пронаблюдать много интересных вещей, уточнить некоторые моменты. Остальные такие уточнения оставим для раздела, где мы будем рассматривать историографию, сейчас же нам важно создать некий теоретический каркас, который затем будет заполнен фактурой на основе комплексного анализа сочинений Бабефа, имеющихся в нашем распоряжении.

Теперь же обратимся к нашим задачам. Первая наша задача: общество глазами Бабефа, соотношение индивида и социума в понимании революционера, что превалировало, что было особенного в понимании общества Трибуном Народа. Коллективный Разум, общественное мнение- как работал этот механизм.

Вторую задачу мы назовем народ (нация) глазами Бабефа, мы поставили ее на рассмотрение после, так как она логически вытекает из предыдущей. Рассматривая ее, мы увидим некоторые особенности понимания нации (народа) Бабефом, кто мог быть французом, кто категорически не мог и почему.

После этого мы рассмотрим историческую традицию и использование ее Бабефом: галлы-римляне-франки, кто какое место занимает. Как видно, это ключевая задача, но перед тем как перейти к ней, необходимо обраться к двум предыдущим, дабы получить полное понимание.

Последовательно пройдя эти шаги, мы сможем сформулировать определенные выводы.

Хронологическими рамками данной работы будут 2 точки: первая имеющееся в нашем распоряжении сочинение революционера, вторая же – это момент, когда он попал в Арасскую тюрьму 3 апреля 1795. С первой точкой споров не должно возникнуть. Вторую же мы берем, потому что в тюрьме Бабеф уже решал другие задачи, там он занимался формированием сети единомышленников, в тюрьме изменились его взгляды на тактику. К тому же мы соглашаемся с отечественными исследователями В.М. Далиным9 и Г.С. Чертковой10 (см. «Обзор историографии») о том, что основные принципы Бабефа сформировались до революции, а в ходе они развивались, он убеждался в том, что он выбрал свой правильный путь, но взглядов собственно он не менял: «Я никогда не менял своих взглядов на принципы, но могу менять воззрения на отдельных людей»11. Именно это и позволяет нам рассматривать сочинения революционера, как единое полотно.

Теперь же нам необходимо, как говорят, «договориться о терминах».

Вынося в проблему слово «история», мы должны понимать, чем она была в интересующий нас период. Несмотря на то, что Век Разума породил историзм (вспомним работы Гиббона), все-таки, в историческом подходе приветствовалась аристотелевская парадигма: эксплуатация общеизвестного знания. Новые факты рассматривались априори, как сомнительные12. Т.е. имелся определенный «набор» фактов, арсенал которых был ограничен, они становились орудиями спекуляции (размышлений).

Употребляя термин дискурс, следует уточнить, что мы имеем в виду. Мишель Фуко имеет свое понимание данного понятия, с которым мы и будем работать. Итак, дискурс – это «то, что было произведено определённой совокупностью знаков. Окончательно дискурс можно определить как совокупность высказываний, принадлежащих к одной и той же системе формаций. Он – первичный принцип рассеивания и распределения высказываний, где анализ высказывания соответствует частному уровню описания»13. Высказывание, каким бы банальным оно ни было, каким бы малозначительным по своим следствиям оно нам ни представлялось, как бы быстро оно ни забывалось после своего появления, каким бы малопонятным или плохо расшифрованным мы его не считали, - это всегда событие, которое ни язык, ни значение не могут полностью исчерпать14. В нашем исследовании мы попробуем восстановить дискурс Бабефа, посредством новой археологии, как ее понимал французский философ постмодернизма.

Говоря о социализме Бабефа, мы будем использовать систему координат, созданную российским историком А.В. Шубиным, так как, нам кажется, она удовлетворяет нужды нашего исследования. «Социализм – это общество под контролем общества. Или обществ, сообществ»15. А.В. Шубин делит социализм на два основных направления, представим их в виде точки 1 и 2 на системе координат, между ними есть интервал, куда можно ставить разные социализмы. Итак, направления: авторитарное (государственное, централистическое, бюрократическое) и антиавторитарное (демократическое, освободительное, самоуправленческое, федеративное)16. Бабефа А.В. Шубин помещает между первым и вторым пунктами17.

^ Характеристика источника.

Источниковую базу исследования составляют исключительно сочинения Гракха Бабефа ввиду специфики нашего исследования: нам важно понять и прочувствовать мир революционера, для этого мы и используем только его работы.

Большое литературное наследие Бабефа сохранилось до наших дней и в своей подавляющей части находится в Москве. Именно здесь почти через 200 лет после смерти революционера на основе хранящегося в Центральном партийном архива Института марксизма - ленинизма (ныне Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ)) при ЦК КПСС его сочинения были изданы в 4 томах.

Стоит отметить, что Бабеф сам понимал ценность документов в силу своей профессии февдиста, поэтому большая часть из его личного архива дошла благополучно до нашего времени.

Черновые рукописи статей для издаваемых им газет «Journal de la Confederation» и «Correspondant Picard», петиции, направленные им Учредительному и Законодательному собраниям или отдельным влиятельным политическим деятелем или, обращения от имени коммун и отдельных граждан, черновики его речей, мемуаров, наброски статей, посвященных анализу революции, - такова далеко не полная характеристика сохранившихся после него рукописных материалов, с большой полнотой развертывающих перед исследователем картину развития идей Бабефа18. Сюда надо добавить его обширную переписку с друзьями, единомышленниками, издателями и лицами, которым он излагал свои взгляды, и его семейную переписку, охватывающую период с 1779 по 1797 г. Эти документы дают большой биографический материал, а также позволяют увидеть практическую деятельность революционера, его идеи.

Из всех этих бумаг в конце 20-х – начале 30-х гг. XX в. в результате приобретения Советским Союзом документов из частных французских коллекций и последующего фотокопирования относящихся к Бабефу дел из архивов Франции был сформирован т.н. фонд 223. Покупка этих документов стала важным событием для советской исторической науки. Покупка совершилась зимой 1926/27 г. у коллекционера А. Роллена, позже к этому добавились некоторые документы, оказавшиеся в единичных экземплярах в частных коллекциях.

До 70-х годов ввод документов в научный оборот был выборочным и не отличался системностью. Так, например, В.П. Волгин выпустил работу «История социалистических идей», где им были опубликованы некоторые сочинения революционера. Также переводы источников встречаются в монографиях, посвященным деятельности Гракха Бабефа (например, П.П. Щеголев «Гракх Бабеф»), но все же, как уже говорилось, основательной публикации не было.

Однако в конце 70-х начале 80-х благодаря совместному франко-советскому проекту эти документы были изданы в 4 томах в СССР и в 1 томе во Франции. Комиссия по изданию была возглавлена А.Собулем, В.М. Далиным, А.З. Манфредом. В итоге, мы имеем научную публикацию нашего источника с качественными переводом и комментариями19. Первый документ, который имеется в нашем распоряжении, датируется 12 мая 1779 г. а последний 20 апреля 1797 г.

Все документы в работе могут быть разделены на две группы. Первая группа объединяет в себя документы с общей публицистической направленностью. Это, например, газеты, выпускавшиеся Трибуном народа (например, «Трибун народа, или Защитник прав человека»), это его памфлеты(например, «Хотят спасти Каррье»), петиции (например, «Петиция Национальному конвенту от 10 октября 1794»). В этих документах непосредственно мы находим большую часть информации об упомянутой нами проблеме, но мы должны помнить, что не вся информация, даваемая в них, отличается достоверностью: где-то Бабеф мог преувеличить степень личного участия20, где-то мог по-своему воспринять те или иные события21. Но все-таки, в нашем исследовании, как мы уже говорили во введении, мы рассматриваем сочинения революционера, как единое полотно в силу задач, которые мы перед собой поставили, нам важны его идеи, принципы, которые, как мы помним, оставались неизменными даже по характеристике самого Бабефа, поэтому отклик на то или иное событие нам представляется не таким важным, как развитие его мировоззренческой системы. Одной из особенностей данной группы источников является то, что революционер порой мог за кого-то составить петицию или в газете свое обращение мог обозначить чужим именем, но он продолжал излагать свои взгляды, под именем другого человека (например, в период дружбы с Фурнье-Американцем он составил обращение к Марату от его имени22). Иногда в документах встречаются пробелы, но благодаря отличным комментариям, они не кажутся помехой.

Другой группой источников стали документы личного характера. Это письма Бабефа тем или иным адресатам. В них мы не смогли получить такое обилие информации, которое нам предоставили его памфлеты, газеты, петиции. Степень достоверности информации в письмах весьма высока. Например, если мы сравним биографию Бабефа, которую детально удалось восстановить В.М. Далину и те данные о своем прошлом, что он дает в письмах23, мы увидим, что они почти идентичны за исключением некоторых нюансов. Часто в письмах Бабеф оправдывается24, пытается получить расположение того или иного адресата, зачастую письма носят сугубо бытовой характер (в особенности письма жене25).

Разумеется, не все документы данной публикацией были введены в оборот, однако большая часть и, как правило, наиболее важных, в четырехтомной публикации имеется, поэтому в рамках нашего исследования мы будем пользоваться ей. Расположены документы в данной публикации по хронологическому принципу и снабжены справочно-научным аппаратом.
  1   2   3   4   5   6   7

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа iconСоветская историческая наука середины ХХ века: синтез трех поколений историков
Работа выполнена в Центре «Историческая наука России» Института российской истории Российской академии наук

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа iconРусская литература 20 века
В рамках ист романа возникает некая историческая шизофрения. Появляются три героя: это правитель – власть, это историческая закономерность...

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа iconВладислав Лебедько Евгений Найденов Архетипотерапия Санкт Петербург 2008
И ко всем из них у нас есть тончайшие эмоциональные отношения, от их образов и проекций исходят наши оценки себя, наше восприятие...

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа icon2. Фольклорные формы преемственности исторической памяти народа: исторические песни, предания
Фольклор как система жанров. Жанр-совокупность произведений, объединенных общностью своей поэтической системы. Передача действий...

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа iconВозрождение – это эпоха культуры ряда стран Западной и Центральной...
В результате в ряде стран появляются города-республики (Италия), города-коммуны (Франция), вольные имперские города (Германия). Ремесленники...

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа iconВладимир Малявин Империя ученых (Гибель древней империи. 2-е испр...
Возвратно-поступательное чтение: символ и историческая реальность в дискурсе Владимира Малявина

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа iconВопросы по курсу истории русской литературы
Сборник стихов «Пепел» А. Белого. Структура образов. Основные мотивы. Интертекст

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа iconIii. Культурный национализм и историческая мифология: от элитарного...
Iii. Культурный национализм и историческая мифология: от элитарного почвенничества к массовому сознаний

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа iconЭта эффективная и довольно простая система коррекции обмена веществ...
Система создавалась с расчётом на применение простыми людьми с обычной силой воли, любой национальности, пола, и места проживания....

Историческая система образов в мировоззрении Бабефа iconЛекция №3
Российская политическая традиция: истоки, социокультурные основания, историческая динамика

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов