Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова




НазваниеУчебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова
страница5/25
Дата публикации14.07.2013
Размер5.04 Mb.
ТипУчебное пособие
zadocs.ru > История > Учебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

40

41

приимчивые симбирские купцы братья Твердышевы, И. С. Мясников, И. А. Мосолов, знаменитые заводчи­ки Демидовы, граф П. И. Шувалов, граф К. Е. Сивере и др. Из построенных в 1744—1760 гг. в Оренбург­ской губернии 28 заводов на долю горнозаводской компании Твердышевых и Мясникова приходилось 11 : 5 чугуноплавильных и железоделательных и 6 медеплавильных. Последние вскоре стали давать более пятой части общероссийской выплавки меди. Руду на Каргалинских рудниках добывали ручным способом в открытых копях и шахтах и отвозили на подводах на заводы, расположенные за 200—300 верст. Следы ста­ринной рудной дороги сохранились до наших дней.

Крепостные люди, работавшие на заводах по 10—13 часов в день, получали мизерную плату по 8—10 копеек. Дешевизна рабочей силы позволяла заводовладельцам наращивать производство металлов и получать большие прибыли. В 1797 г. в губернии было произведено 1 млн. 375 тыс. пудов чугуна и железа, 39 тыс. пудов меди.

Важное место в хозяйстве края занимал Илецкий соляной промысел, который с 1753 г. стал казенным. Для его охраны от набегов кочевников на следующий год построили Илецкую защиту (ныне город Соль-Илецк). На разработке соли трудились до 200 человек ссыльных и каторжников. «Работные люди, — писал П. И. Рычков, — вырубают соль топорами, у коих длин­ные топорища». Сперва прорубали две параллельные глубокие борозды, а затем ударами тяжелого бревна от­калывали большие глыбы, дробили их на более мелкие куски, выносили носилками наверх к весам и в магазин (склад). Ежегодная добыча соли составляла 500 тыс. пу­дов. Илецкая соль отличалась высоким качеством и ус­пешно продавалась внутри губернии и за ее пределами.

Развивались в губернии и другие отрасли промыш­ленности: мукомольная, кожевенная, салотопенная, ви­нокуренная. В 60-х годах появился пуховязальный промысел.

Рост сельскохозяйственного и промышленного про­изводства способствовал развитию внутренней и внеш­ней торговли, втягиванию края в систему всероссийско­го рынка. В городах и крупных селах возникали ярмар­ки и базары, где шла торговля местными и привозны­ми товарами. В 1749—1754 гг. у Оренбурга на левобе-

режье Яика для торговли с азиатскими купцами был сооружен Меновой двор. Он представлял собой внуши­тельных размеров четырехугольное кирпичное сооруже­ние (длина каждой стороны стены 430 м). Внутри нахо­дилось 246 лавок и 140 амбаров, где с весны до поздней осени шла оживленная торговля, преимущественно ме­новая, т. е. безденежная. Торговали российскими кот­лами, металлической и деревянной посудой, хлебом, выделанной кожей, тканями, среднеазиатскими халата­ми, шелками, коврами, фруктами. Казахи Малого жуза пригоняли для обмена многочисленные стада лошадей и овец, привозили шкурки лисиц, корсаков, волков и других степных зверей. В Оренбург ежедневно приез­жало от 100 до 2000 человек. Торговые обороты росли



Город Оренбург. Меновой двор

из года в год и приносили большой доход. Только от сбора пошлин на Меновом дворе в казну ежегодно по­ступало до 40—47 тыс. рублей.

Скупкой пригоняемого казахами скота занимались скотопромышленники — «баранщики» из купцов, ме-Щан, зажиточных крестьян Оренбургской и других гу­берний. Скупаемый скот по специальным скотопрогон­ным дорогам поступал во внутренние районы края и страны. С возникновением салотопен в 60-е годы часть


42

43

баранов стали забивать на месте, а сало отправлять во многие российские города и за границу.

Вплоть до 70-х годов XVIII в. главнейшим предме­том ввоза из Средней Азии в Россию были драгоценные металлы: серебро в персидских монетах и индийских ру­пиях, золото «песочное» и в бухарских монетах. По дан­ным П. И. Рычкова, с 1748 по 1755 гг. через Оренбург­скую таможню поступило в Россию 50 пудов золота, 4600 пудов серебра, много драгоценных камней, причем он считал эти официальные данные явно заниженными, так как они не учитывали контрабандной торговли, а она была велика. Азиатские купцы много золотых и се­ребряных монет привозили зашитыми в одежду, пояса, а местные власти вынуждены были мириться с контра­бандой, так как понимали, что «азиатцев дабы не озло­бить, крепко осматривать не возможно».

Серьезным препятствием на пути развития русско-азиатской торговли были частые нападения на карава­ны, их разграбление отрядами казахских и среднеази­атских феодалов. Оренбургские власти стремились обес­печить безопасность торговли в крае. Они неоднократно направляли соответствующие требования и предписа­ния к казахским и хивинским правителям. На орен­бургском Меновом дворе для наблюдения за порядком во время торга ежедневно назначался караул из роты солдат «при обер-офицере с артиллериею». Летом, в разгар торговли, в степи находился отряд казаков в не­сколько сот человек.

Выгодное географическое положение Оренбургского края породило мысль о возможности проложить торго­вые пути в далекую Индию. Сторонниками этой идеи были первые «устроители» края: Кирилов, Татищев, Неплюев. По поручению И. И. Неплюева в 50-х годах XVIII в. П. И. Рычковым был разработан проект тор­говли с Индией, в котором предусматривались создание особой торговой компании из числа крупного купечест­ва и организация торговых караванов. Проект был одо­брен коллегией иностранных дел и Сенатом. Путешест­вие в Индию в 1753 г. каргалинских татар Насыра Са-ферова и Якуба Ягоферова, а в 1755 г. оренбуржцев Фи­липпа Ефремова и Габайдуллы Амирова, казалось, убеждали в осуществимости проекта, но которому так и не суждено было тогда реализоваться.

^ ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

Расскажите об основных формах колонизации Оренбургского края: государственной, вольнонародной и дворянско-помещи-чьей.

Каковы важнейшие итоги и последствия заселения края в XVIII в.?

Подготовьте реферат по книге С. Т. Аксакова «Семейная хро­ника».

^ ВОЗНИКНОВЕНИЕ ОРЕНБУРГСКОГО И ЯИЦКОГО КАЗАЧЕСТВА

| С развитием «оренбургской коммерции» тесно свя­зано возникновение оренбургского казачества. Одновре­менно с основанием Оренбурга создавалась укрепленная пограничная линия по Яику, его притокам и другим ре­кам, представлявшая собой цепь новопостроенных кре­постей, форпостов, редутов и простиравшаяся почти на 2500 км. Она, по замыслу правительства, должна была обезопасить юго-восточные рубежи страны, оградить население и торговые караваны от набегов кочевников и тем самым способствовать освоению края, развитию торговли с Востоком. Регулярных войск здесь было крайне мало, и они обходились государству дорого, по­этому решено было сделать ставку на создание в крае иррегулярных, казачьих войск.

Так в середине XVIII в. образовалось Оренбургское казачье войско. Основу его составили переведенные в 1743—1744 гг. в Оренбург и Бердскую пригородную слободу 550 городовых казаков и дворян из Уфы, Сама­ры, пригорода Алексеевска. Они образовали предместье Оренбурга, позднее получившее название Форштадт. Кроме того, по ходатайству И. И. Неплюева «высочай-шим» указом от 27 июля 1744 г. в оренбургские каза­ки были зачислены все пришельцы, сходцы, беглые, са­мовольно поселившиеся в новопостроенных крепостях по линии. По переписи 1741 г. их насчитывалось 5154 человека, в том числе 2779 дворцовых, 591 монастыр­ских, 308 помещичьих крестьян, 54 — «из купечест­ва », остальные — разночинцы.

В 1748 г. был образован Оренбургский нерегуляр­ный корпус, учреждена должность войскового атамана. Первым войсковым атаманом оренбургских казаков


44

45


стал сотник самарских городовых казаков Василий Мо-гутов. В составе нерегулярного войска были также исет-ские, яицкие, донские, малороссийские казаки, ставро­польские крещеные калмыки.

Штат Оренбургского нерегулярного корпуса в 1753 г. состоял из 650 служащих казаков; из них 550 находи- лось в Оренбурге, остальные — в Бердской слободе. В 1755 г. Военная коллегия по докладу И. И. Неплюева утвердила новый штат Оренбургского казачьего корпу­са и всего казачьего войска: корпус насчитывал теперь 1094 человека, а все войско — 5597 человек. В 1755 г. казаки Оренбургского войска разделялись на три разря­да: жалованные (1097 человек), получавшие казенное жалованье и полностью содержавшиеся за счет казны; маложалованные (703 человека), получавшие жалова­нье только на всю «воинскую справу», пахотные и се­нокосные земли, и безжалованные (3080 человек), по­лучавшие лишь пашенные, сенокосные и пастбищные угодья. Жалованные казаки обязаны были выставлять на службу половинное число людей, маложалован­ные — одну треть, а безжалованные — не более четвер­ти всего их числа. Размер жалованья колебался от 3 до 100 рублей в год, в зависимости от чина и места служ­бы. В Оренбурге рядовые казаки, писари, сотенные по­лучали 15 рублей, сотник — 30, есаул — 50, атаман — 100 рублей в год. Кроме денежного вознаграждения, казак получал по полтора фунта пороха и по фунту

свинца.;

Главной повинностью казаков была сторожевая служба, поглощавшая большую часть времени, отры­вавшая их от занятий земледелием. С весны до осени они находились на линии, участвовали в разъездах, ка­раулах, конвоях, пикетах. К нелегкой военной службе добавлялись натуральные повинности — фортификаци­онные работы, ремонт и строительство дорог, мостов, заготовка и перевозка леса, конвоирование почты.

Особенно тяжелым было положение маложалован­ных и безжалованных казаков, из которых состояли гарнизоны многих прилинейных крепостей, форпостов, редутов. Оно усугублялось произволом командиров, ко­мендантов крепостей, назначаемых обычно из числа ар­мейских офицеров и имевших право применять теле­сные наказания к казакам, включая старшин и атама-

46

нов. За самовольный уход казака со службы на линии полагалось «нещадное наказание плетьми».

Штат войска долгое время не был полностью укомп­лектован по причине малолюдства края. В 1767 г. в войске состояло по списку 4871 человек, а требовалось еще 547. Общая же численность Оренбургского казачь­его войска вместе с отставными и детьми тогда состав­ляла 13094 души мужского пола, в 1771 г. —14209.

В ведении оренбургской губернской администрации находилось и Яицкое казачье войско. В отличие от Оренбургского, созданного по инициативе правительст­ва, оно возникло стихийно, в результате притока бег­лых, образовавших своеобразную вольную казачью рес­публику, где не было крепостного права, царских над­смотрщиков и карателей, а действовало казачье само­управление. Все важные вопросы общественной жиз­ни — выборы войскового атамана, организация рыбной ловли на Яике, военных походов, пользование земля­ми, лугами и пастбищами — решались коллективно, на общем собрании казаков — войсковом круге.

В XVIII в. и в среде яицкого казачества все более проявляется расслоение. Казачья старшина стремилась к обогащению, приобретению офицерских чинов и при- равниванию к привилегированному дворянскому сосло­вию, включая право владения крепостными. Старшин­ская верхушка чинила беззакония и произвол: утаива­ла войсковые деньги, казачье жалованье. В результате войсковой атаман и старшина все более богатели, а ря­довые казаки терпели нужду и лишения.

Царское правительство стремилось ограничить каза­чьи вольности, подчинить войско власти местной гу­бернской администрации, постепенно вводить армей­ские порядки. При поддержке оренбургского начальст­ва войсковым атаманом Яицкого войска в 1748 г. был назначен А. Бородин, произведенный в подполковники. Управляя войском в течение 20 лет, он чинил всячес­кие злоупотребления и издевательства над рядовыми казаками, что вызвало всеобщее недовольство и в кон­це концов вылилось в народное волнение. Яицкое вой­ско разделилось на две стороны, враждовавшие между собой: старшинскую, или послушную, и войсковую, не­послушную.

Правительство в 60-х — начале 70-х годов посыла-

47

ло на Яик ряд комиссий (Брахвельда, Потапова, Чере-пова, Чебышева), но они еще более обострили обстанов­ку. Новый атаман Тамбовцев не выдавал казакам жало­ванья. В связи с начавшейся в 1768 г. русско-турецкой войной последовало распоряжение правительства на­править в действующую армию отряд яицких казаков. Боясь «регулярства», превращения в солдат, казаки воспротивились этому и послали жалобу в Петербург. В январе 1772 г. они восстали, перебив ненавистных ка­рателей и старшин, но потерпели поражение. Сотни участников восстания были схвачены, отправлены в Оренбург и посажены в острог, подвалы и лавки Гости­ного двора. Над ними учинили жестокую расправу. Яицкое восстание явилось непосредственным предвест­ником Крестьянской войны 1773—1775 гг. )

ВОПРОСЫ

В чем отличие возникновения Яицкого и Оренбургского каза­чьих войск?

Какова роль яицкого и оренбургского казачества в защите ру­бежей на юго-востоке страны и хозяйственном освоении края?

ЦЕНТР КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНЫ 1773—1775 годов

Спустя три десятилетия после своего возникновения Оренбургская губерния стала центром крупнейшего со­бытия XVIII в. в России — Крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачева.

Ее зарождение именно здесь, на отдаленной юго-вос­точной окраине страны, имело глубокие корни. Этот об­ширный Приуральский край был тогда еще слабо осво­енным, но находился в процессе интенсивного заселе­ния. Сюда тысячами и десятками тысяч переселялись из Поволжья и внутренних районов страны государст­венные и помещичьи крестьяне, всевозможные беглые люди, «сходцы», «не помнящие родства» и т. п. Здесь образовалось вольное в своей основе яицкое казачество, непрерывно пополнявшееся новыми беглецами, уходив­шими от своих господ на неосвоенные земли. Эти, по выражению А. И. Герцена, «витязи-мужики, странст­вующие рыцари русского черного народа», защищали

рубежи страны от набегов кочевников. Представляя со­бой вооруженную силу, казачество зачастую выступало застрельщиком народных волнений, восстаний, состав­ляя ядро повстанческих отрядов.

На казачество надвигалось «регулярство» с его по­степенной ликвидацией старинных казачьих вольнос­тей и прав, с ограничениями, регламентацией всей жиз­ни казаков, произволом местной администрации, одво-ряниванием казачьей старшины, что вызывало недо­вольство и брожение среди рядовых казаков. И хотя около половины яицких и еще больше оренбургских ка­заков не поддержало Е. Пугачева и воевало на стороне правительственных войск, все же нет оснований отри­цать немаловажную роль казачества в возникновении и развитии Пугачевского восстания.

Существенной особенностью Оренбургского края был многонациональный состав его населения. Нерус­ские народности, кроме основной подушной подати, не­сли всевозможные повинности — рекрутскую, строи­тельную, подводную, постойную и др. Местная админи­страция нередко чинила произвол, занималась взяточ­ничеством и незаконными поборами.

Резко обостряла и без того неспокойную обстановку в губернии крепостническая колонизация Оренбургско­го края. В эпоху, когда в стране уже наметился процесс разложения феодально-крепостного строя, в окраинном Приуралье в широких масштабах велось его насажде­ние. Путем получения земельных «всемилостивейших пожалований», покупок и прямых захватов земли у ме­стного населения и казны в крае возникают десятки и сотни помещичьих имений, куда переводятся тысячи подневольных крепостных «душ». Горнозаводчики из числа купечества и дворянства строят на Южном Урале металлургические заводы, расхищая земельные богат­ства, леса и недра края, жестоко эксплуатируя работ­ных людей и приписных крестьян, эту самую обездо­ленную часть населения губернии.

От наступления крепостнического государства и его администрации страдали казаки, помещичьи и завод­ские люди, ясачные и приписные крестьяне, старо- и но­вокрещены, старообрядцы. Перед беглым же людом, всевозможными вольными «сходцами», надеявшимися обрести в новом крае свободу и землю, возникла вполне





wrryTX


реальная опасность повторного закрепощения. Поэтому масса беглых создавала взрывоопасное скопление «бун­тующих сил». Все это в совокупности и обусловило вы­зревание здесь движения, названного «пугачевщиной».

Некоторые современные историки делают попытки отрицать широкий, народный характер Пугачевского восстания, представить его как выступление кучки убийц, бандитов, уголовных элементов. Исторические факты и документы легко опровергают подобные ут­верждения и свидетельствуют о том, что это было мас­совое выступление угнетенного многонационального трудового люда, принявшего масштаб настоящей крес­тьянской войны. Об этом свидетельствуют события уже ее начального, оренбургского этапа, длившегося с 17 сентября 1773 г. по 2 апреля 1774 г.

Емельян Пугачев, объявивший себя императором Петром III, 17 сентября 1773 г. обнародовал свой пер­вый манифест, обращенный к яицким казакам. Он от­ражал их заветные чаяния: владение рекой Яиком с ее богатейшими рыбными запасами, землями» получение денежного жалованья и хлебного провианта, сохране­ние старой веры.

Повстанческий отряд численностью около 200 чело­век двинулся на Яицкий городок (ныне г. Уральск), но взять его не смог и направился вверх по течению Яика к Оренбургу. Первым крупным укреплением на пути повстанцев был Илецкий городок. Он располагался на левом берегу Яика, укрепленный четырехугольной де­ревянной стеной с 12 орудиями. В городке насчитыва­лось около 300 домов, гарнизон состоял из 300 казаков. 21 сентября его жители встретили Пугачева хлебом и солью, колокольным звоном и вступили в ряды восстав­ших. Успех под Илецким городком был первой и очень важной победой Пугачева, ведь удвоилась сила повстан­цев, возрос авторитет движения. Пройдет совсем немно­го времени, и Пугачев, находясь под осажденным Орен­бургом, в своем манифесте от 1 декабря 1773 г. призо­вет трудовой, черный люд к тому, чтобы помещиков и вотчинников, «как сущих преступников закона и обще­го покоя, злодеев и противников против воли моей им­ператорской, лишать их всей жизни, то есть казнить смертию, а домы и все их имения брать себе в награж­дение», объясняя это тем, что «оное их, помещиков,


51




имения и богатство, также яство и питие было кресть­янского кошта, тогда было им веселие, а вам отягоще­ние и разорение».

25 сентября восставшие приступом взяли крепость Рассыпную, на следующий день пала Нижнеозерная. 27 сентября под Татищевой были разбиты правительствен­ные войска бригадира X. Билова, посланные из Орен­бурга. В ходе боя отряд из 150 оренбургских казаков во главе с сотником Тимофеем Ивановичем Падуровым, бывшим депутатом Уложенной комиссии, перешел на сторону Пугачева. Взятие Татищевой имело важные по­следствия для дальнейшего хода восстания, так как по­сле овладения этой довольно сильной крепостью с гар­низоном в тысячу человек, являвшейся опорным пунк­том на нижнеяицкой дистанции пограничной линии, открывался путь на Оренбург. В руки повстанцев попа­ли немалая казна, пушки, большой склад с амуницией и провиантом. Около 300 солдат из числа гарнизона присягнули «императору Петру III". Им зачитали текст присяги, остригли волосы по-казацки и зачислили в со­став «государевых казаков». Не обошлось и без жесто-костей. Были убиты не только комендант крепости пол­ковник Елагин и бригадир Билов, но и дочь Елагина, красавица Харлова, и ее семилетний брат.

Предоставив войску трехдневный отдых после взя­тия Татищевой, Е. И. Пугачев думал, куда идти даль­ше: по Самарской линии на Волгу или к Оренбургу. По настоянию яицких казаков решили двинуться на Орен­бург, поскольку в их представлении это был главный центр, откуда шло наступление на казачьи вольности, исходила угроза превращения казаков в послушных солдат царской армии.

Овладев 30 сентября без боя Чернореченской крепо­стью, затем Каргалинской (Сеитовой) слободой и Сак-марским городком, повстанческие отряды (2500 чело­век при 20 орудиях) в полдень 5 октября подошли к гу­бернскому центру.

Некоторые из современников и историков полагали, что если бы пугачевцы, минуя эти населенные пункты сразу же ударили по Оренбургу, то судьба его была бы решена. Очевидец событий, известный исследователь П. И. Рычков, писал: «Ежели б оный злодей, не мешкав в Татищевой и Чернореченской крепостях, прямо на

Оренбург устремился, то б ему ворваться в город ника­кой трудности не было, ибо городские валы и рвы в та­ком состоянии были, что во многих местах без всякого затруднения на лошадях верхом выезжать было можно».

Гарнизон города насчитывал около 3 тыс. солдат и казаков при 70 пушках. Узнав о приближении отрядов Пугачева, губернатор И. А. Рейнсдорп приказал укре­пить вал, углубить ров, сжечь мосты на Сакмаре, при­готовить артиллерию. Казачье предместье Форштадт в целях безопасности было сожжено, а его население пе­реведено в крепость. Не сумев взять город штурмом, пу­гачевцы приступили к длительной его осаде. «Не стану зря тратить людей, — говорил Пугачев, — выморю го­род мором». Губернатор, видя ненадежность гарнизон­ных войск, явное сочувствие горожан Пугачеву и ак­тивные действия повстанцев, решил поступать только «оборонительно». Осада Оренбурга продолжалась почти полгода — с 5 октября 1773 г. по 23 марта 1774 г.

Столь долгое «стояние» Главной повстанческой ар­мии под Оренбургом некоторые считали большой ошиб­кой, грубым просчетом Пугачева. Сама Екатерина II в декабре 1773 г. писала: «...Можно почесть за счастье, что сии канальи привязались целые два месяца к Орен­бургу и далее куда пошли». Наверное, иначе Пугачев поступить не мог, к стремлению взять Оренбург вела са­ма логика стихийно развивавшихся событий крестьян­ской войны, локальность устремлений и действий по­встанцев, состоявших в основном из жителей Оренбург­ской губернии.

Первое столкновение под стенами Оренбурга произошло 6 октября 1773 г. около полудня. Повстанцы, подойдя к крепости, стали жечь заготовленные на зиму стога сена. Против них был выслан недавно пришедший из Яицкого городка отряд С. Л. Наумова в составе 1500 регулярных и нерегулярных воинов. Бой длился более двух часов. Несмо­тря на поддержку артиллерии крепости, победа оказалась на стороне восставших. Под их натиском Наумов, «увидя в подчиненных своих робость и страх, принужден был рети­роваться в город». Артиллерийская перестрелка продолжа­лась и на следующий день.

12 октября утром войска под командованием Наумо­ва вышли из города и вступили в ожесточенное сраже­ние с повстанцами. Пугачев, заранее узнав о готовя-


52

53

щейся вылазке, выбрал удобную позицию. «Сраже­ние, — отмечал современник, — было сильнее прежне­го, и одна наша артиллерия сделала около пятисот вы­стрелов, но злодеи стреляли из пушек своих гораздо бо­лее, действовали... с большею прежнего дерзостию». Бой продолжался около четырех часов. Начался дождь со снегом. Опасаясь окружения, корпус Наумова воз­вратился в город, понеся потери в 123 человека.

18 октября повстанческая армия покинула свой пер­воначальный лагерь на казачьих лугах у озера «Коро­вье стойло» восточнее Оренбурга и перешла к горе Ма­як, а затем, в связи с ранними холодами, — в Бердскую слободу, находившуюся в семи верстах от города и на­считывавшую около двухсот дворов.

22 октября Пугачев со всеми силами (около 2000 че­ловек) снова подступил к Оренбургу, устроил под ува­лом батареи и начал беспрерывную канонаду. С город-ской стены тоже полетели снаряды. Эта сильнейшая ар­тиллерийская перестрелка продолжалась более 6 часов. Оренбуржец Иван Осипов вспоминал, что в этот день люди «от ядер и необыкновенного страха почти не на­ходили места в домах своих». Однако и это очень силь­ное «на город устремление» не привело к взятию Орен­бурга, и повстанцы отступили в Берду.

В доме бердинского казака Константина Ситникова была устроена «золотая палата» (обитая внутри золоти­стой фольгой — «шумихой»), где жил Пугачев. В нача­ле ноября в Бердах образовалась Военная коллегия — штаб восстания.

Нанося удары по Оренбургу, повстанцы одновремен­но стремились расширить территорию своих действий. Пугачев направил сподвижников в разные концы края для набора новых бойцов, пополнения артиллерии, бое­припасов, провианта, денег. Вверх по Яику направился отряд М. Г. Шигаева, по Самаре — отряд Д. С. Лысова, на горные заводы Южного Урала был послан А. Т. Со-колов-Хлопуша. Пугачевцы заняли Нежинский и Вя­зовский редуты, Красногорскую крепость. Крестьян­ская армия непрерывно пополнялась новыми отрядами крестьян, казаков, заводских работных людей, башкир, татар, калмыков. По свидетельству участника восста­ния, члена Военной коллегии, казака И. Творогова, на­род «с радостью со всех сторон стекался... и в короткое

время одних башкирцев пришло к нам тысячи с две, а крестьян — великое множество».

Первые военные действия под Оренбургом показали слабость и ненадежность гарнизонных войск, их неспо­собность одержать победу над Пугачевым. Командиры наблюдали у своих подчиненных, по словам П. И. Рыч-кова, «и роптание, и великую робость, и страх». Нена­дежно было и городское население (в крепости тогда скопилось около 16 тыс. человек), среди которого было немало казачьих и солдатских семей, крепостных дво­ровых людей, ссыльных мастеровых. В народе ходили слухи о скорой сдаче города, учащались побеги в по­встанческий лагерь.

На помощь осажденному Оренбургу царское прави­тельство направило войска. Большой отряд под коман­дованием генерал-майора В. А. Кара двигался со сторо­ны Бугульмы. 9 ноября 1773 г. у деревни Юзеево (ны­не в Шарлыкском районе) Кар был разбит повстанцами во главе с Овчинниковым и Зарубиным-Чикой. 13 ноя­бря у горы Маяк была одержана еще одна победа. Ок­ружен и взят в плен отряд (1200 человек, 15 орудий и большой обоз) полковника П. М. Чернышева. Солдаты перешли на сторону повстанцев, а Чернышева и офице­ров казнили.

Однако отряду правительственных войск под коман­дованием бригадира А. И. Корфа, двигавшемуся из Верхнеозерной крепости, в это же время удалось всту­пить в Оренбург для подкрепления осажденного гарни­зона (2400 человек, 22 орудия). На следующий день Рейнсдорп двинул этот отряд против повстанцев, но встреченный огнем артиллерии, он спешно вернулся в крепость.

Пламя крестьянской войны охватывало все новые и новые районы. В октябре в руки восставших перешли крепости по Самаре: Переволоцкая, Новосергиевская, Сорочинская, Тоцкая. На борьбу поднимались помещи­чьи крестьяне губернии, что придавало движению ярко выраженный антикрепостнический характер.

Примером включения крепостного крестьянства гу­бернии в Пугачевское восстание является выступление жителей сел Ляхово, Карамзино (Михайловка), Ждано-во, Путилово, расположенных к северу от Бузулука. Ночью 17 октября в село Ляхово прискакал конный по-


54

55

встанческии отряд, состоящий из яицких казаков, кал­мыков и чувашей-новокрещен соседних деревень, чис­ленностью 30 человек. Они заявили, что посланы из ар­мий от государя Петра Федоровича разорять помещи­чьи дома и давать крестьянам свободу. Въехав на поме­щичий двор, они «пожитки все разграбили и скотину угнали», а крестьяне, по свидетельству местного свя­щенника Петра Степанова, «никакого противления к недопущению до того грабежа не чинили". Хорунжий повстанцев говорил крестьянам: «Смотрите жа, де му­жики, отнюдь на помещика не работайте и никаких по­датей ему не платите». Выбранные на сходе крестьян­ские поверенные Леонтий Травкин, Ефрем Колесников (Карпов) и Григорий Феклистов съездили в лагерь к Пугачеву и привезли данный от него им специальный указ, который и обнародовали у церкви села Ляхово. Карамзинскии священник Моисеев троекратно зачитал этот указ, в котором крестьян призывали «послужить мне, великому государю, до капли своей крови», за что они будут жалованы «крестом и бородою, рекою и зем­лею, травами и морями, и денежным жалованием, и хлебным провиантом, и свинцом, и порохом, и всякою вольностью». Леонтий Травкин говорил, что Пугачев приказал: «Ежели кто помещика убьет до смерти и дом ево разорит, тому дано будет жалования — денег сто, а кто десять дворянских домов разорит, тому — тыща рублев и чин генеральской». Крестьяне получили от Пугачева боевое задание создавать местные вооружен­ные отряды и не допускать в свой край правительствен­ные войска, двигавшиеся от Казани.

В ноябре 1773 г. в восстание включилось казачье и иное население крепостей по Самарской линии. Цент­ром стала Бузулукская крепость. Ее жители, выслушав пугачевский указ, привезенный 30 ноября из Берды от­рядом отставного солдата Ивана Жилкина, с радостью перешли на сторону «государя Петра Федоровича». В тот же день в Бузулук прибыла и другая повстанческая команда из 50 казаков под начальством Ильи Федоро­вича Арапова, крепостного, ставшего видным деятелем крестьянской войны. На основании пугачевских мани­фестов и указов он повсеместно освобождал крестьян от крепостной зависимости, расправлялся с помещиками и их слугами, грабил дворянские имения. Забрав у ме-
стных жителей подводы, «мятежники нагрузили на них 62 четверти сухарей, 164 куля муки, 12 четвертей круп, пять пудов пороху и 2010 рублей медных денег». Об этом показал на следствии участник событий сер­жант Иван Зверев.

Отряд И. Арапова быстро рос за счет притока мест­ных крестьян и казаков. 22 декабря 1773 г. Арапов двинулся на Самару, а 25 декабря он победоносно всту­пил в нее, мирно встреченный «великим множеством жителей», вышедших с крестом, образами, при коло­кольном звоне. К восстанию присоединились и жители Бугурусланской слободы, образовавшие отряд во главе с Гаврилой Давыдовым, бывшим депутатом Уложенной комиссии.

По оценке крупнейшего знатока Крестьянской вой­ны 1773—1775 гг. историка В. В. Мавродина, поход войск Арапова от Бузулука в Самару представлял три­умфальное шествие развертывавшейся крестьянской войны. Население края встречало повстанцев как дол­гожданных освободителей.

В декабре 1773 г. повстанческое движение охватило и северо-запад губернии. П. И. Рычков, имевший поме­стье под Бугульмой, писал в своих мемуарах: «село мое Спасское с двумя деревнями сообщниками злодея разо­рены и бывшие там пожитки, а притом святые церкви и немалая моя библиотека, расхищены; и хутор мой подгородний (под Оренбургом) самим злодеем ограблен и выжжен». Сын Рычкова, служивший в Симбирске ко­мендантом и погибший в схватке с пугачевцами в авгу­сте 1774 г., признавал, что «...едва ли не вся чернь взволновалась и устремилась на убийство и ограбление дворян».

В армию Пугачева вливались башкирские отряды. В ноябре 1773 г. у деревни Биккулово на сторону восстав­ших перешел Салават Юлаев, вскоре отличившийся в сражении под Оренбургом с войсками, сделавшими вы­лазку из осажденного города. Он получил от Пугачева чин полковника. В декабре Салават Юлаев сформиро­вал в северо-восточной части Башкирии большой по­встанческий отряд и успешно воевал с царскими вой­сками в районе Красноуфимска и Кунгура. Под Уфой в середине ноября образовался новый повстанческий центр, руководимый яицким казаком Иваном Заруби-


56

57

ным-Чикой. Под Челябинском действовали отряды ка­зака Ивана Грязнова.

Начатое яицкими казаками восстание очень скоро переросло рамки чисто казачьего выступления и выли­лось в широкую крестьянскую войну.

Размах народного восстания вызвал серьезное беспо­койство правительства. В декабре 1773 г. на подавление крестьянской войны были направлены крупные отряды правительственных войск. Они заняли Самару, Бугу-руслан, Бузулук. Регулярные войска под командовани­ем генерала П. М. Голицына спешно двигались на Орен­бург, который был уже на грани сдачи. В гарнизоне и в городе усиливался голод, росло недовольство среди на­селения.

Пугачев, узнав о приближении царских войск, вы­вел свои силы им навстречу, укрепившись в Татищевой крепости. Вместо сгоревших деревянных стен был со­оружен вал из снега и льда, установлены пушки. 22 марта 1774 г. под Татищевой произошло ожесточенное сражение. В течение шести часов повстанцы упорно от­бивали натиск регулярных войск, но были разбиты. Пу­гачев потерял 2 тыс. человек убитыми, 4 тыс. ранены­ми и пленными, всю артиллерию и обоз. Это было пер­вое крупное поражение восставших. 24 марта в бою под Уфой был разбит отряд Зарубина-Чики.

Пугачев, преследуемый царскими войсками, с остат­ками своих отрядов спешно отступил в Берду, а отту­да — к Сеитовой слободе и Сакмарскому городку. Здесь 1 апреля 1774 г. в ожесточенном бою повстанцы снова были разбиты. В плен попали Т. Падуров, М. Шигаев, И. Почиталин и другие видные сподвижники Пугачева. Сам он с небольшим отрядом ушел через Ташлу в Баш­кирию.

В Оренбурге и многих селениях края власти учини­ли жестокую расправу с пленными повстанцами. Для устрашения народа в деревнях и казачьих станицах бы­ли установлены «виселицы, колеса и глаголи». В июне 1774 г. в Оренбурге был казнен сподвижник Пугачева А. Соколов-Хлопуша.

Пламя крестьянской войны, несмотря на усилия карателей, разгорелось с новой силой весной и летом 1774 г. Оно охватило Башкирию, Урал, Поволжье. Здесь развернулись события второго (со 2 апреля по 17 июля

1774 г.) и третьего (с 18 июля 1774 г. до весны 1775 г.)
этапов крестьянской войны. Всего в крестьянскую войну
была втянута огромная территория с населением в 3 млн.
человек. На Пугачева работало 64 горных завода.

Сконцентрировав крупные военные силы, царское правительство жестоко подавило крестьянскую войну. Под Царицыном 24 августа 1774 г. Пугачев потерпел окончательное поражение, а спустя две недели, он был схвачен заговорщиками и выдан царским властям.

После длительного следствия 10 января 1775 г. в Москве на Болотной площади были казнены Е. И. Пу­гачев, Т. И. Падуров и другие видные вожди восстания. В Уфе казнили Ивана Зарубина-Чику. Салавата Юлае-ва и его отца Юлая Азналина жестоко били кнутом во многих селениях Башкирии и сослали на каторжные работы в Рогервик на Балтийском море. Массовые реп­рессии в Приуралье и Поволжье продолжались до лета

1775 г. Рядовых участников восстания отправляли на
каторжные работы, определяли в солдаты, били кнута­
ми, батогами, плетьми. Царизм торжествовал победу.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова iconУчебное пособие Рекомендовано Учебно-методическим объединением по...
Рецензент: В. Л. Курский — доктор экономических наук, профессор кафедры «Экономика и управление» ТулГУ

Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова iconИстории
Л. Н. Нечухрин; доктор философских наук, профессор Я. С. Яскевич; кандидат исторических наук, доцент О. М. Шутова; кандидат исторических...

Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова iconУчебное пособие Красноярск 2004 ббк63. я729
Отв редактор: Федорова В. И., д-р ист наук Рецензент: Кангун С. И., канд ист наук, доцент

Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова iconУчебное пособие по дисциплине Отечественная история москва издательство мэи 2010
Рецензенты: доктор исторических наук, зав кафедрой истории мгту им. Н. Э. Баумана Земцов Б. Н.; кандидат исторических наук, доцент...

Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова iconУчебное пособие по дисциплине Отечественная история москва издательство мэи 2010
Рецензенты: доктор исторических наук, зав кафедрой истории мгту им. Н. Э. Баумана Земцов Б. Н.; кандидат исторических наук, доцент...

Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова iconЛезгинский народный героический эпос махачкала
Рамазанова Д. Ш., кандидат исторических наук; Рашидов А., кандидат филологических наук; Ризванов М. Р., кандидат философских наук;...

Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова iconУчебное пособие рекомендовано умо по образованию в области социальной...
Д-р соц наук, проф. А. В. Миронов; д-р полит, наук, проф. М. В. Савва; д-р полит, наук, проф. С. В. Передерий

Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова iconРоссийской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное...
Рецензент: С. А. Ермишина, кандидат исторических наук, доцент исторического факультета мгу им. М. В. Ломоносова

Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова iconУчебное пособие рекомендовано к изданию учебно-методическим советом...
Отечественная история. Часть I: Учебное пособие / В. В. Галыга, Л. А. Андреева, С. В. Булгаков, А. И. Донцова, Е. А. Нургазизова,...

Учебное пособие рекомендовано к изданию Оренбургским областным экспертным сове­том по образованию. Рецензент кандидат исторических наук А. В. Федорова iconУчебное пособие рекомендовано к изданию учебно-методическим советом...
Отечественная история. Часть II: Учебное пособие / В. В. Галыга, Л. А. Андреева, С. В. Булгаков, А. И. Донцова, Е. А. Нургазизова,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов