Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд




НазваниеИсследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд
страница6/30
Дата публикации19.06.2013
Размер4.64 Mb.
ТипИсследование
zadocs.ru > История > Исследование
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
^ ГУРУ В ЖИЗНИ СВОИХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ
Являются ли сиддха-йоги космическими кукловодами?

Одним из самых невероятных аспектов нашего общения со Свами Муктанандой и сиддха-йогой была огромная сфе­ра фантастических совпадений в жизни его последователей. Мы регулярно слышали об этом от наших друзей и знакомых, при­надлежавших к движению сиддха-йоги. На воскресных «интен­сивах», регулярно предлагаемых различными ашрамами, всегда рассказывают замечательные истории о встречах со Свами Мук­танандой, и все эти истории без исключения содержат описа­ния фантастических совпадений, похожих на те, с которыми мы столкнулись в мире сиддха-йоги.

Один из примеров таких совпадений — человек, проведший некоторое время в заброшенном австралийском городе, разыс­кивая забытые драгоценности в заброшенных шахтах. В то вре­мя он жил один в обветшавшей хижине и долгими вечерами пы­тался читать при свете свечи. Один из прежних обитателей ла­чуги оставил на ее стене фотографию странного темнокожего человека в красной лыжной шапочке, державшего в руке пучок павлиньих перьев. Это был портрет Свами Муктананды, хотя под фотографией и не было подписи.

В один из этих одиноких вечеров охотник за драгоценностя­ми поднял глаза от книги, которую читал, и его взгляд оказался прикован к лицу человека на фотографии. Сфокусировав свой взгляд на глазах изображенного, он ощутил, как что-то вроде си­яющей молнии, казалось, вылетело из зрачков портрета и уда­рило его между глаз. Это вызвало могучие волны эмоций и силь­ный физический отклик. Эти ощущения длились несколько дней, и в последующие две недели целая серия событий приве­ла этого искателя драгоценностей в ашрам Свами Муктананды в Мельбурне. Он решил принять участие в воскресном «интен­сиве», где он узнал о шактипате и различных способах его полу­чения. Все последующие годы он был ярым последователем Сва­ми Муктананды.

Одна из старших учениц Свами Муктананды и наш друг по­делилась с нами историей из того времени, когда она еще толь­ко присоединилась к последователям Бабы. Одна из вещей, ко­торые Муктананда обожал делать, это давать своим последова­телям с Запада индийские имена — Ямуна, Садашива, Дургхананда, Шивананда, Лакшми и т. д. Его ученики и последователи обычно получали новые имена по линии преемственности даршана. Такое наречение подразумевает краткий контакт с гуру, несколько слов и подношение — прасад. Последователи вы­страивались в линию, а гуру шел вдоль этой шеренги, перебра­сываясь с ними фразой-другой, прикасаясь к ним и получая пра­сад. Наша знакомая, тогда бывшая преданной ученицей-неофи­том, стояла в линии даршана рядом со своим другом, желая по­лучить от гуру духовное имя. Она немного нервничала и выплескивала свое беспокойство в оживленном разговоре. «Ду­маю, что знаю, какие имена даст нам Баба, — смеясь, сказала она. — Он назовет нас Крипа и Крипи (от англ. creep — дрожать, трястись. — Примеч. пер.)». К ее немалому удивлению, девушка получила имя Крипананда, что означает «благословенная доб­родетель», и с тех самых пор ее называли только этим именем.

Среди сотен историй, рассказанных на воскресных «интен­сивах», одна заслуживает особого внимания. Она произошла с ветеринаром из Малибу, которого попросили посмотреть одну из собак Бабы. Когда Свами Муктананда путешествует по миру, люди из его внутреннего круга едут вперед, чтобы снять для него временные апартаменты. Часто они выбирают для этой цели зда­ния в плохом состоянии, расположенные в бедных районах, и обновляют их, создавая временные ашрамы; это можно было рас­сматривать как карма-йогу — они оставляли здания в состоянии намного лучшем, чем они были прежде.

Бабе нравилось регулярно совершать прогулки, и он делал это в любом месте, где ему приходилось жить, невзирая на его репутацию, подчас весьма сомнительную. Но в то время как сам он был совершенно спокоен, его безопасность сильно волнова­ла его последователей. Один из них подарил Муктананде для защиты во время прогулок двух больших собак. Когда Баба ос­тановился в Малибу, одна из собак сильно заболела. Женщина из внутреннего окружения Бабы заглянула в телефонную книгу в поисках телефона местного ветеринара и вызвала его в ашрам.

Ветеринар приехал в ашрам и осмотрел собаку, так и не встре­тившись с Муктанандой. По дороге домой он испытал крия — интенсивный взлет эмоций и что-то вроде лихорадки. Через не­которое время в результате нескольких совпадений он уже си­дел в зале для медитаций, распевая «Ом-Намах-Шивая», и в кон­це концов стал одним из самых преданных последователей Бабы. Свами Муктананда часто в шутку сравнивал Шакти, энергию, участвующую в шактипате и крия, с обычной простудой — чем-то чрезвычайно заразным, что можно просто «подхватить».

Вместо того чтобы описывать снова и снова те переживания, которые испытали последователи Муктананды, я лучше расска­жу пару историй из нашей собственной жизни. Первая история, с целой цепочкой различных совпадений, произошла в самом начале 1980-х. Все началось с того, что в наш с Кристиной кот­тедж в Биг Суре позвонил Габриэль, врач, бывший членом внут­реннего круга Свами Муктананды. Он сказал, что будет проез­жать через Биг Сур, и спросил, не может ли он остановиться у нас, чтобы обсудить кое-что важное.

Причиной для его визита стало то, что пресс-секретари аш­рама не были удовлетворены тем интервью о теме смерти, кото­рое дал Баба. Репортер был недостаточно знаком с этой темой и задавал совсем неинтересные вопросы. Габриэль знал, что я про­водил терапию с применением психоделиков с пациентами с последними стадиями рака и что я интересовался психологичес­кими, философскими и духовными аспектами смерти и умира­ния. Он открыл ноутбук и попросил меня подумать, какие, по моему мнению, интересные вопросы о смерти могли бы задать йогу западные психиатры и исследователи сознания.

После примерно трехчасового обсуждения Габриэль понял, что наше занятие не имеет особого смысла, поскольку, вместо того чтобы формулировать вопросы для кого-то другого, мне бы следовало задавать их самому. Он предложил нам посетить аш­рам в Майами, где в это время находился Баба, чтобы я мог взять у него интервью. И тут же возникла проблема — ашрам не мог оплатить нам проезд, а у нас в то время не было лишних денег. К тому же мы собирались ехать совсем в другую сторону, чтобы провести ряд семинаров в Австралии, а потом в Индию, гото­вить почву для Международной трансперсональной конферен­ции 1982 года.

После долгого обсуждения мы все-таки решили ехать в Май­ами. Встречи с Бабой всегда были интересны, да и возможность услышать, что он думает по поводу смерти, представлялась весь­ма соблазнительной. Непосредственно перед отъездом в Майа­ми мы должны были провести заявленный семинар в Эсалене. Для Эсалена типична ситуация, когда в одно и то же время про­исходят четыре мероприятия, и потому существовало ограниче­ние на количество участников в каждом из них. Вскоре после того как мы решили ехать в Майами, на регистрацию на наш семинар народ, что называется, повалил валом. Один из остав­шихся семинаров был снят как не заинтересовавший публику, а на двух других народу было недостаточно, в результате чего Эса­лен увеличил квоту для нашего семинара. Участников регист­рировалось столько, что для работы с холотропным дыханием нам не хватало места на полу, и, несмотря на большой список желающих, мы были вынуждены им отказать.

Внезапная вспышка интереса к нашему семинару была про­сто беспрецедентной. Дело в том, что по традиции, установлен­ной Фрицем Перлсом, Эсален предлагал бесплатные гештальт-сессии для всех проживающих в институте и тех, кто приезжает на семинары. За неделю до начала нашего семинара несколько человек проводили работу над своими эмоциями на гештальтовском «горячем стуле», пытаясь справиться с собственным раз­дражением и гневом по поводу того, что они не смогли принять участие в нашем семинаре. Когда мы подсчитали деньги, то об­наружили, что разница между нашим вознаграждением и тем, что мы должны были получить, если бы работали другие семи­нары, составляла ровно пену двух комплектов авиабилетов от Монтерея до Майами и обратно. Было трудно не расценить это как «благосклонность гуру» или «гуру крипа», как называют это последователи Муктананды.

Прибыв в четверг в ашрам в Майами, мы узнали, что интер­вью с Бабой, назначенное на пятницу, отменили, — он чувство­вал себя не слишком хорошо и должен был отдохнуть перед вос­кресным «интенсивом». Вместо того чтобы интервьюировать Бабу, я общался с одним из представителей пресс-центра по по­воду трансперсональной психологии. Поскольку мы все равно оказались в Майами, нам захотелось принять участие в воскрес­ном «интенсиве», но наш самолет в Мельбурн улетал в субботу, поздно вечером. Мы попросили у Бабы позволения присутство­вать только на половине «интенсива», что было очень необыч­ной и редкой просьбой. К нашему удивлению, разрешение было дано, но возник вопрос, должны мы заплатить за весь «интен­сив» или только за половину, и Баба снова сделал исключение, позволив нам заплатить только половину обычной стоимости — всего сто пять долларов.

Другой большой сюрприз поджидал нас у входа в зал для ме­дитаций — молодая женщина у его дверей широко улыбнулась нам и протянула три новенькие пятидесятидолларовые купю­ры, выглядевшие так, словно они только что вышли из печатно­го станка. «Вот ваши деньги, — сказала она. — Баба не хочет, чтобы вы платили за этот «интенсив», вы будете его гостями». Все, казалось, свидетельствовало о том, что гуру относится к нам как-то особенно, однако это ощущение исчезло к концу перво­го дня «интенсива», когда на общем даршане, куда мы пришли с небольшим подношением и чтобы поблагодарить учителя, он продолжая разговаривать с человеком, стоявшим впереди нас, жестом дал понять, что мы свободны, не перемолвившись с нами ни одним словом.

Этот метод «контрастного душа», сочетающий излияние любви и благосклонности с полным отсутствием интереса, внешне холодным поведением или даже унижающими замечаниями, по­хоже, был специальной стратегией Бабы для избавления после­дователей от чувства собственной важности и исключительно­сти. Мы сели в такси и направились в аэропорт, предчувствуя долгий перелет до Мельбурна. Салон самолета был полон, а крес­ла в эконом-классе оказались очень узкими и особенно неудоб­ными для людей с такими длинными ногами, как у нас. Утом­ленные длинным днем и втиснутые в неудобные кресла, мы чув­ствовали себя совершенно раздавленными и покорившимися злой судьбе.

«Сте-е-ен, Кристи-и-ина! — Громкий голос одного из стюар­дов вырвал нас из меланхолического настроения. — Какой сюрп­риз! Если бы я знал, что вы летите этим рейсом, я бы посадил вас в первый класс. Но, пожалуй, есть пара кресел в бизнес-классе».

Выяснилось, что пару лет тому назад этот стюард побывал на одном из наших семинаров в Эсалене и получил весьма по­зитивный трансформирующий опыт на сеансах холотропного дыхания. С удобством устроившись в бизнес-классе, мы раз­мышляли о том, что это было: фантастическое, невероятное стечение обстоятельств или очередное дуновение попутного ветра, направляемого благоволением гуру.

Когда же мы наконец прибыли в Мельбурн, нас встретили наши добрые друзья и радушные хозяева Мьюриэл и Элф Футы. Пока мы ехали в город, они рассказали, что первый день и ночь мы проведем в доме их близких друзей, известного австралий­ского оперного певца Грега Демпси и его жены Энни. Когда мы прибыли в дом Демпси, то с удивлением обнаружили, что Грег и Энни являются преданными последователями Свами Муктанан­ды. Весь дом был увешен его фотографиями — одну я нашел даже в ванной.

Когда мы собрались завтракать, Мьюриэл вдруг смутилась и сказала, что пригласила одну молодую женщину позавтра­кать с нами и провести здесь немного времени. «Мне очень жаль. Я знаю: вам, ребята, будет смертельно скучно, — извинилась она. — Мне звонили множество людей и просили о личной встре­че с вами здесь в Мельбурне. Я смогла отказать всем, кроме этой женщины, потому что в ней есть что-то особенное. Она, как и вы, работает с людьми, находящимися на пороге иного мира, и она мне так понравилась!»

Когда пришла эта женщина, выяснилось, что она, хотя Мьюриэл этого и не знала, из мельбурнского ашрама. Она сказала, что, как только она вышла за дверь, зазвонил телефон, и она сня­ла трубку. Это звонил Баба, он сообщил обитателям ашрама, что мы прибываем в Мельбурн и что они должны нам помочь, по­скольку мы «делаем его работу». Во время завтрака мы услыша­ли множество историй о Бабе и многое узнали о растущем дви­жении сиддха-йоги в Австралии, к тому же успели немного при­выкнуть к австралийскому акценту.

Мы провели ночь в доме Грега и Энни, и на следующий день Мьюриэл и Элф отвезли нас в расположенный неподалеку Блэквуд, где находился их дом и центр для проведения семинаров. Вечером того же дня мы начали работу нашего семинара по холотропно мудыханию, и тутже выяснили, что магия сиддха-йоги продолжает действовать. Из двадцати пяти человек группы де­вять имели опыт «Голубого света», «Голубой жемчужины» и «Го­лубой человека», которые в сиддха-йоге считаются очень благо­приятными и важными шагами в духовном путешествии. Один из участников внезапно запел «Ом-Намах-Шивая», совершен­но не представляя себе, что это такое. Ни один из участников семинара не знал о том, что мы как-то связаны со Свами Муктанандой.

Другое интересное событие, о котором мне хотелось бы рас­сказать, произошло несколькими годами позже. Я уже говорил, что во время нашей последней встречи с Бабой он подарил нам по прекрасному темному аметисту и сказал, чтобы мы вставили их в золотые кольца и носили постоянно. Позднее мы выясни­ли, что выбор камней был вовсе не случайным, а исполненным глубокого смысла. С древних времен считалось, что аметист за­щищает своего владельца от ядов, о чем свидетельствует его гре­ческое название: метистос означает «отравленный», а — это греческая alphaprivativum, префикс, означающий отрицание. Это было не лишено смысла, особенно если учесть мою работу с пси­ходеликами и те проблемы, которые были у Кристины с алкого­лем.

Вскоре после нашего возвращения из Индии целая серия природных катастроф опустошила побережье Биг Сур. Ужасный пожар погубил 160 ООО акров Вентанского природного парка, уничтожив всю растительность на склонах прибрежных гор на участке в двадцать миль, начиная от Обители Пренепорочного Сердца и почти до отеля «Вентана Инн». Последовавший шквал проливных дождей вызвал огромные оползни на незащищеных горных склонах. Великолепная живописная дорога, соединяв­шая институт Эсален с Монтереем и аэропортом, была закрыта несколько недель, и все семинары, включая и наш собственный, отменили.

Это имело серьезные финансовые последствия для инсти­тута Эсален в целом, но особенно сильно отразилось на нас. Мы жили на очень ограниченные средства, и потеря дохода от не­скольких семинаров стала для нас очень болезненной. Это было не самое подходящее время, для того чтобы выполнять пожела­ние Бабы, оправляя наше аметисты в золото и делая из них коль­ца. Будучи более рациональным членом нашего брачного союза, я попытался отсрочить воплощение этой идеи, но Кристина была совершенно уверена, что мы должны довести дело до конца. Во время нашей следующей поездки за покупками в Кармел, кото­рая из-за необходимости объезжать оползни заняла семь часов вместо обычных двух, мы остановились у ювелирного магазина и заказали себе кольца.

Две недели спустя, когда мы уезжали во Францию, первую европейскую страну, где мы должны были проводить семина­ры, мы забрали кольца по дороге в аэропорт. Первый наш семи­нар в Париже, примерно с тридцатью участниками, был по холотропному дыханию и проходил в выходные. Когда мы шли по кругу, представляясь участникам семинара, одна из них, жен­щина по имени Симон, сказала, что ее главная проблема — это сильная хроническая боль в животе, которая очень мешает ей в повседневной жизни. Симон рассказала, что многочисленные обследования не смогли обнаружить медицинскую причину этой боли. Поскольку проблема казалась психосоматической, она решила пробовать холотропное дыхание, надеясь, что оно по­может выяснить, что именно вызвало эту боль.

Желая побыстрее начать исследование, Симон попросила своего партнера по упражнению разрешить ей начать первой.

Ее процесс шел очень активно, сопровождаясь криками и фи­зической борьбой. Спустя час после начала сессии она стала из­давать громкие звуки и позвала меня, рассказав, что боль в жи­воте очень усилилась, и спросила, не могу ли я ей помочь. Обыч­но в подобных ситуациях наш подход заключался в том, чтобы усилить боль внешним давлением и побудить человека к отыс­канию способа выражения своих чувств. Я попросил Симон на­прячь живот и надавил на центр болезненной области правой рукой, на которой носил кольцо с аметистом. Затем я попросил ее без стеснения выражать свою реакцию на это давление при помощи звуков и движений.

Симон толкнула меня своим напряженным животом, и ее лицо стало выражать все большее напряжение. Она задержива­ла дыхание, и ее лицо все сильнее наливалось краской. Внезап­но прозвучал самый ужасный, леденящий душу крик, какой я только слышал в жизни. Дыхание Симон вернулось к норме, она расслабилась, и на ее лице появилась блаженная улыбка. Немно­го позже она рассказала, что совершенно не чувствовала боли — впервые за много лет. Вечером, когда группа собралась вместе, чтобы поделиться впечатлениями, она описала то, что происхо­дило на ее сессии.

Вначале она припомнила некоторые моменты из своей жиз­ни, связанные с болью в животе, в том числе повторяющееся сек­суальное насилие со стороны родственников. Затем пережива­ния стали более глубокими и перенесли к моменту ее биологи­ческого рождения. Вспоминая свое трудное продвижение по родовым каналам, она выяснила, что отчасти ее боль связана с тем агонизирующим дискомфортом, который она испытала в процессе рождения. Потом Симон стала свидетельницей сцен из истории человечества, содержавших жестокость и насилие. Как раз в это время она решила позвать меня, поскольку боль становилась все сильнее, быстро приближалась к пределу, кото­рый она в состоянии была вынести.

«Когда вы надавили мне на живот, это было просто ужас­но, — вспоминала она позднее, во время обсуждения. — Боль возрастала ежесекундно и стала абсолютно невыносимой, но я не захотела потерять сознание и была намерена остаться с ней.

В чем-то боль была не только моей — страдало все человечество! А затем все вокруг взорвалось ярким голубым светом, который был неописуемо прекрасным. И в этом свете возник образ этого индийского гуру, фотографии которого развешаны по всему Па­рижу. Он был в темных очках, красной лыжной шапочке и дер­жал в руке пучок павлиньих перьев».

За пару недель до нашего прибытия в Париж наследница Сва­ми Муктананды, юная Нитьянанда, приехала в Париж и прове­ла воскресный «интенсив». На стенах и колоннах парижских домов были расклеены постеры, изображавшие Нитьянанду вместе с учителем. Кристина достала из бумажника фотографию Свами Муктананды и показала ее Симон. «Да, именно этот! — сказала она, и добавила: — Но то, что я испытала, имеет какое-то отношение к вот этому кольцу! Голубой свет, похоже, исхо­дил прямо из этого кольца!»

Интересно то, что Симон ассоциировала свое исцеление не только с аметистовым кольцом и Свами Муктанандой, но и с голубым светом. Как я уже упоминал прежде, «Голубой свет» и «Голубой человек» играют важную роль в сиддха-йоге и счита­ются очень благоприятными. Несколько лет спустя, на другом семинаре, Симон связалась со мной и сообщила, что болей у нее больше не возникало.

Такое количество случаев синхронии, которые пережили мы сами и о которых слышали от последователей Свами Муктанан­ды, действительно невероятно. Он появлялся в снах своих пос­ледователей, в их медитациях и психоделических сессиях, и эти иллюзорные визиты, похоже, были тесно связаны с событиями в обычной жизни этих людей. Многие из его последователей ре­шили, что Бабе ведомо все, что с ними происходит, и что он сам принимает участие в создании этих ситуаций для их духовной выгоды. Они наделяют его сверхчеловеческими способностями космического кукловода, наблюдающего за жизнями десятков тысяч последователей и учеников и дергающего за невидимые в материальной реальности ниточки.

Я был заинтригован этим явлением и однажды спросил Сва­ми Аму, которая провела с Бабой более двадцати пяти лет, что она думает по этому поводу. Она согласилась и позднее рассказала мне, что Баба смеялся над этой грандиозной фантазией его последователей. Он объяснил ей, что за сорок с лишним лет его паломничества в Индии и духовных исканий у него было мно­жество переживаний в высших, обычно скрытых измерениях бытия, и именно поэтому он стал частью этих царств и тех меха­низмов, с помощью которых можно влиять на повседневную ре­альность.

Свами Муктананда также сказал Аме, что, если бы это было необходимо, он смог бы сфокусировать свой разум в медитации на различных сферах и получить необходимую информацию, что могут сделать многие люди с хорошими парапсихическими воз­можностями. Но, главное, к чему привел его напряженный ду­ховный поиск, это к умению больше концентрироваться на те­кущем моменте и ценить простые вещи повседневной жизни. Например, говорил он Аме, он любит готовить, и, когда он фо­кусирует сознание на всех цветах, текстурах, запахах и вкусах пищи, которую он готовит, тысячи его последователей чувству­ют его как сознательного и активного архитектора их жизней. Его поразила идея, что он может постоянно следить за жизнями тысяч своих последователей и организует для них сделанные на заказ совпадения и духовно значимые события. «Это была бы большая работа, а мне нравится просто жить», — с озорной улыб­кой сказал он.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30

Похожие:

Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд iconОбласти человеческого бессознательного, данные исследований лсд
Лсд, проводимых Рубичеком. В его отделении и под его контролем я прошел в 1956 году свой первый лсд-сеанс. То, что я испытал, углубило...

Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд iconОбласти человеческого бессознательного, данные исследований лсд
Лсд, проводимых Рубичеком. В его отделении и под его контролем я прошел в 1956 году свой первый лсд-сеанс. То, что я испытал, углубило...

Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд iconПервая встреча последняя встреча?
Ф. Эндикот, исследовав причины отказов кандидатам, пришел к любопытным выводам: на первом месте — «жалкий внешний вид», втором —...

Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд iconЭрих Кестнер Мальчик из спичечной коробки Кестнер Эрих Мальчик из спичечной коробки
Моя первая встреча с Маленьким Человеком. Пихельштейн и Пихельштейнеры. Родители Максика отправляются в дальние странствия. By Фу...

Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд iconЛабораторная работа №8 Изучение поглощения космического излучения в свинце
Цель работы: изучение зависимости интенсивности падающего космического излучения от толщины пройденных им свинцовых пластин

Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд iconЛекция Сознание как общественный феномен Проблема сознания в истории философии и культуры
В 20 веке поиском ответов на эти вопросы занимается философия сознания философская дисциплина, предметом изучения которой является...

Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд iconАльберт Хофманн лсд – мой трудный ребёнок Альберт Хофманн лсд – мой трудный ребёнок Предисловие
...

Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд iconКнига взята с Конференции Портала Сознания s-gate org
Революционное медицинское исследование биологии околосмертельного и мистического опыта

Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд iconПрограмма тура: 1 день «Знакомство с северной столицей»
Встреча на ж/д вокзале; Встреча с экскурсоводом; Посадка в автобус; Завтрак в кафе города

Исследование космического сознания. Моя первая встреча с лсд icon«Встреча Нового года в Северной столице»
Встреча с представителем турфирмы «Верса» в холле гостиницы. Получение уточненных экскурсионных программ. Приобретение дополнительных...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов