Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов




НазваниеЛинкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов
страница27/27
Дата публикации02.01.2014
Размер5.36 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > История > Документы
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27

* * *
Тонко звенел хрусталь, слышались голоса. В зале было многолюдно в этот благоуханный вечер четверга. Здесь собрались любители искусства и богатые парижане. По другую сторону скромного фасада ресторана затянутая дымкой осенняя луна изливала легкое мерцание на округ Маре. Глинн улыбнулся Салли Бриттон, сидевшей напротив него за столом, покрытым скатертью из белого дамаста.

– Попробуйте это, – сказал он, когда официант откупорил бутылку «Вдовы Клико» и наполнил их бокалы.

Глинн взял бокал и поднял его. Бриттон улыбнулась…
* * *
Внезапно чудное видение потонуло в жутком хохоте Паппапа, и все испарилось от чистой вспышки яркого прекрасного света.
^ Пролив Дрейка

19 часов 55 минут

Макферлейн вцепился мертвой хваткой в петли безопасности на спасательной шлюпке, прокладывающей себе дорогу через громадные пики и каньоны бушующего моря. Рейчел крепко держалась за его руку. Последние двадцать минут прошли в суете и смятении: неожиданный уход Бриттон с мостика, принятие Хоуэллом на себя командования и его приказ покинуть судно, сбор у спасательных шлюпок и кошмарный спуск в лодках на беснующиеся волны. После изнурительных часов преследования, борьбы со штормом и с метеоритом финал катастрофы произошел так быстро, что казался нереальным. Он в первый раз оглядел внутренность спасательной шлюпки. Из‑за целикового корпуса, маленького входного люка и крошечных окошек она выглядела большой торпедой. У руля стоял Хоуэлл, он распоряжался всеми, кто был внутри лодки. Здесь находился Ллойд и еще человек двадцать, включая полдесятка тех, чья шлюпка сорвалась со шлюпбалки во время спуска на воду, их подобрали уже из ледяных волн.

Макферлейн хватался еще крепче, когда шлюпка срывалась в свободное падение, обрушивалась и резко взмывала вверх. Миниатюрное суденышко не рассекало волны, как «Ролвааг», а плясало на них подобно щепке. Ошеломительные провалы, мучительные подъемы на водяные горы изматывали и вселяли ужас. Они все промокли еще на палубе танкера, но Макферлейн видел, что те, кого выловили из моря, находились теперь без сознания. Брамбелл прилагал все силы, чтобы им помочь.

Офицер на носу шлюпки обеспечивал сохранность провизии и средств безопасности. Все мучились от морской болезни, и некоторых неудержимо рвало. Никто из команды не произносил ни слова. Плотно закрытый корпус спасательной шлюпки предохранял их от стихий, но Макферлейн чувствовал, как волны безжалостно бьют судно.

Наконец Хоуэлл заговорил. Среди шума ветра и воды его голос звучал хрипло. Он поднес рацию к самому рту, но говорил так, что его слышали все, кто был на борту.

– Всем внимание! У нас есть единственный шанс: дойти до ледового острова на юго‑востоке и спрятаться от шторма на подветренной стороне. Держать курс один‑два‑ноль, скорость десять узлов, постоянно держать визуальный контакт. Держать открытым канал три. Включить радиомаяк бедствия.

Было трудно понять, двигались ли они куда‑то направленно. Луна то появлялась, то исчезала в маленьких иллюминаторах. Макферлейну удалось рассмотреть на пенных волнах огни двух других спасательных шлюпок, уменьшивших обороты двигателей, чтобы сохранять визуальный контакт. Когда они оказывались на гребне огромной волны, Макферлейну удавалось рассмотреть «Ролвааг» на полмили позади них. Он раскачивался, словно медленно плыл. Аварийные огни мигали. После того как три шлюпки отошли от судна несколько минут назад, больше ни одной спущено не было.

Новый вал попытался поднять танкер, но на этот раз «Ролвааг» не поддавался, словно был привязан снизу. Он все больше и больше кренился и, когда его захлестнуло гребнем волны, медленно лег набок. Макферлейн взглянул на осунувшееся лицо Ллойда, который отвернулся и от Макферлейна, и от «Ролваага». При очередном падении шлюпка полностью погрузилась в волны и потом с трудом выбралась на поверхность. Хотя ему тоже было невыносимо смотреть, огромный корабль притягивал взгляд Макферлейна. Танкер лежал на боку и не двигался. Даже когда прокатился гребень, он продолжал оседать, затягиваемый все ниже и ниже губительной тяжестью. Из отступавшей волны начала подниматься корма, оголяя неподвижные гребные винты. Пронзительный визг, напоминающий женский, прорвался сквозь завывание бури. Внезапно нос и корма разделились и поднялись из белого кипения пены. В центре катаклизма возникло интенсивное темно‑голубое свечение, такое яркое, что, казалось, оно зажгло море изнутри, посылая через воду неземной свет. Огромное облако пара прорвалось на поверхность и поднялось вверх, обволакивая обреченный корабль. Полыхающие в разломе молнии вырывались через торчащие из пучины обломки и зигзагами вонзались в ночь. В этот момент спасательная шлюпка снова погрузилась в бушующую стихию воды, заслонившей ужасное зрелище. Когда они выбрались на поверхность, океан был пустынным и темным. Корабль исчез.

Макферлейн дрожал и чувствовал подкатывающую тошноту. Он не осмеливался посмотреть на Ллойда. Глинн, Бриттон, три десятка членов команды, служащие ЭИР и рабочие «Ллойд индастриз», которые пошли на дно вместе с кораблем, погружающийся на двухмильную глубину метеорит… Он закрыл глаза и крепче прижал к себе Рейчел. Никогда в жизни ему не было так холодно, так тошно, так страшно.

Рейчел пробормотала что‑то невнятное, и он наклонился к ней ближе:

– Что ты сказала?

Она прижимала к нему какую‑то вещь.

– Возьми это, – сказала она. – Возьми.

В ее руке был компакт‑диск с результатами тестирования метеорита.

– Почему? – удивился он.

– Я хочу, чтобы ты его сохранил. Всегда его храни. В нем есть все ответы, Сэм. Обещай, что ты их найдешь.

Он опустил диск в карман куртки. Это все, что у них осталось, – несколько сотен мегабайт данных. Метеорит был навсегда потерян для мира. Он уже зарылся глубоко в ил океанского дна.

– Обещай, – повторила Рейчел.

Ее голос звучал невнятно, заторможено.

– Обещаю.

Он прижал ее крепче, чувствуя на руках теплые струйки слез. Метеорит потерян. Столько людей погибло. Но они остались живы и будут жить.

– Мы вместе найдем ответы, – сказал он.

Разбившийся гребень волны опрокинул лодку набок, их всех сбросило на дно шлюпки. Макферлейн слышал, как Хоуэлл выкрикивал команды, когда ударила следующая волна, едва не перевернув их. С грохотом шлюпка опрокинулась обратно.

– Рука! – раздался крик. – Я сломал руку!

Макферлейн помог Рейчел снова сесть на мягкое сиденье, вставил ее руки в петли. Вокруг них ревели волны, иногда лодка полностью скрывалась под водой.

– Еще далеко? – крикнул кто‑то.

– Две мили, – откликнулся Хоуэлл, стараясь удержать курс. – Примерно.

Вода потоком заливала иллюминаторы, позволяя только изредка увидеть, что вокруг по‑прежнему ничего, кроме черной ночи. У Макферлейна стали болеть локти, колени и плечи, избитые о борта и крышу маленького судна. Он ощущал себя шариком для пинг‑понга в стиральной машине. Было так холодно, что он перестал чувствовать ноги. Реальность начинала отступать. Вспоминалось лето, проведенное на озере в Мичигане, пляж, где он часами сидел на песке, держа ноги в мелкой воде. Но та вода никогда не бывала такой холодной. Он осознал, что на дне лодки поднимается ледяная вода. Под ударами безжалостной бури корпус лодки треснул.

Он посмотрел в иллюминатор и на расстоянии нескольких сотен ярдов увидел тусклые огоньки двух других лодок, выскакивающих из моря и ныряющих обратно. На них снижалась огромная волна, и они пробивались через нее, выделывая крутые спирали, когда рулевые выполняли маневры, чтобы предотвратить опрокидывание. Гребные винты дико завывали, оказываясь над поверхностью воды.

А потом одна из лодок исчезла. Только что была здесь, мигала ходовыми огнями, взбираясь на очередную волну, и вдруг исчезла, погребенная ею. Ее огни пропали так резко, словно их просто выключили.

– Мы потеряли маяк на шлюпке номер три, сэр, – сказал человек на носу.

Макферлейн опустил голову на грудь. Кто был в той лодке? Гарса? Стоунсайфер? Его разум отказывался работать. Какая‑то его часть теперь надеялась, что они тоже пойдут на дно так же мгновенно. Он предпочел бы быстрый конец этой агонии. Вода в лодке прибавлялась. Он смутно понимал, что они тонут.

Но вот волны стали затихать. Судно продолжало падать и подскакивать, но водяные горы уменьшились и упал ветер.

– Мы под защитой, – сказал Хоуэлл.

Его волосы стали тусклыми и прилизанными, форма под штормовкой намокла. По лицу розовыми ручейками струилась кровь, смешавшаяся с водой. И все же его хриплый голос оставался твердым. Он снова взял рацию.

– Всем внимание! Обе лодки черпают воду и не могут долго оставаться на плаву. Для нас есть только один выход: переправиться на ледовый остров, взяв с собой столько провизии, сколько сможем унести. Понятно?

Совсем немногие подняли головы. Казалось, их это не беспокоит. Слабый сигнальный фонарь у них на борту шарил по ледяной стенке.

– Впереди маленький карниз. Подводим лодки прямо к нему. Льюис на носу раздаст вам продукты и высадит по двое зараз. Быстро. Если вы упадете в воду, немедленно выбирайтесь из нее, она убьет вас в пять минут. Теперь, друзья, подъем.

Макферлейн заботливо прижал к себе Рейчел и обернулся посмотреть на Ллойда. На этот раз тот тоже посмотрел на него. В его темных запавших глазах была мука.

– Что я наделал? – хрипло прошептал он. – Боже, что я наделал?
^ Пролив Дрейка

26 июля, 11 часов

Над ледовым островом светало. Макферлейн, пребывавший в прерывистом полусне, медленно просыпался. Наконец он поднял голову, при этом у него на куртке треснул лед. Около него держались тесной группой ради тепла все те, кто выжил. Рядом несколько человек лежали на спине. Их лица с открытыми глазами покрывал лед. Другие стояли на коленях, не двигаясь. «Они, должно быть, умерли», – подумал Макферлейн, словно еще во сне. Сто человек вышли в плавание, а теперь он видел не больше двух десятков.

Рейчел лежала около него, закрыв глаза. Он попытался сесть, с него осыпался снег. Ветер совершенно стих, мертвую тишину нарушали всплески прибоя внизу ледового острова. Вокруг расстилалось плато бирюзового льда, изрезанное ручьями, которые промыли извилистые ущелья на пути к краям острова.

На восточном горизонте появилась красная полоса, словно из него сочилась кровь и окрашивала вздымавшиеся волны. Горизонт был испещрен голубыми и зелеными точками сотен айсбергов. Неподвижные среди волн, они сверкали при утреннем свете вершинами, похожими на драгоценности. В этом ландшафте воды и льдов ощущалась беспредельность.

Макферлейну ужасно хотелось спать. Странно, что ему больше не было холодно. Он заставлял себя проснуться. Постепенно он приходил в себя, вспомнил высадку, как они в темноте карабкались по расселине во льду на вершину острова, их жалкие попытки развести огонь, медленное сползание в летаргию. Была жизнь и до этого, но он не хотел о ней думать. Сейчас его мир сжался до пределов этого странного острова. Здесь не было впечатления движения. Он был прочным, как земля. Нескончаемая процессия валов продолжала катиться на восток, но волнение стало меньше. После черноты штормовой ночи все выглядело окрашенным пастелью: голубой лед, розовое море, красное с персиковым небо. Это было прекрасно, странно, сверхъестественно.

Макферлейн попытался встать, но ноги его не слушались. Ему удалось только подняться на колени, прежде чем снова упасть. Он испытывал такую усталость, что потребовалось безмерное усилие воли, чтобы не остаться лежать. Частицей притуплённого сознания он понимал, что это не просто усталость, а переохлаждение, влекущее к смерти.

Им необходимо встать, двигаться. Он должен их поднять.

Макферлейн повернулся к Рейчел и резко тряхнул. Ее прикрытые глаза обратились к нему. У нее посинели губы, в черных волосах застыл лед.

– Рейчел, – прохрипел он. – Рейчел, вставай, пожалуйста.

Ее губы двигались и что‑то говорили, но результатом был только беззвучный поток воздуха.

– Рейчел?

Он наклонился к ней и смог разобрать свистящее, едва слышное слово:

– Метеорит…

– Он пошел ко дну, – сказал Макферлейн. – Не думай сейчас об этом. С этим покончено.

Она покачала головой.

– Нет… не то, что ты думаешь. Так хочется спать…

Она закрыла глаза и опять покачала головой.

– Рейчел, не засыпай. О чем ты говоришь?

Она путалась в словах, галлюцинируя, а он понимал, как важно разговорить ее, чтобы не заснула. Он снова встряхнул ее.

– Метеорит? Рейчел, о чем ты?

Она приоткрыла глаза и слегка пошевелила рукой. Макферлейн проследил за ее взглядом.

– Там, – сказала она.

Макферлейн взял ее руку, стянул заледеневшую перчатку. Рука была совершенно холодной, пальцы побелели. Он понял: пальцы у нее отморожены – и попытался помассировать их. Рука расслабилась, в ней был арахис.

– Ты голодна? – спросил Макферлейн.

Орех скатился в снег. Рейчел закрыла глаза. Он попытался ее поднять и не смог сдвинуть закоченевшее тяжелое тело. Он прижался к ней, повернулся в поисках помощи и увидел Ллойда, лежавшего на льду рядом с ними.

– Ллойд! – позвал он.

– Да, – ответил слабый мрачный голос.

– Нам нужно двигаться.

– Не хочу.

Макферлейн обнаружил, что ему становится трудно дышать. Он снова попытался встряхнуть Рейчел, но теперь и сам едва мог двигать руками, не говоря уж о приложении какого‑то усилия. Он посмотрел на тесную группу неподвижных фигур, блестевших из‑за покрывавшего их льда. Среди них был доктор Брамбелл с зажатой под мышкой, такой неуместной книгой. Был Гарса с белой повязкой на голове, покрытой льдом. Был Хоуэлл. Два, может быть, три десятка других. Никто не двигался. Неожиданно он осознал, что его это волнует. Очень волнует. Ему хотелось кричать, встать и растолкать этих людей, поставить на ноги, но он не нашел в себе энергии даже заговорить. Их слишком много, ему не согреть всех. Ему и самому‑то никак не согреться.

У него поплыло в голове, появилось странное ощущение наползающей черноты, полной апатии. «Мы все здесь умрем, – подумал он. – Ну и ладно». Он посмотрел на Рейчел, стараясь стряхнуть с себя черноту. Ее полуоткрытые глаза закатились, были видны только белки. Лицо стало серым. Он пойдет туда, куда ушла она. Это нормально. Единственная снежинка опустилась с неба на ее губы. И долго там не таяла.

Чернота вернулась. Теперь это оказалось приятно, словно засыпаешь на руках у своей матери. Когда он уже отдался приятнейшему сну, в уме продолжал звучать голос Рейчел: «Не то, что ты думаешь. Не то, что ты думаешь».

А потом голос изменился, стал громче, более металлическим:

– Южная Георгия‑браво… Вижу… Захожу для эвакуации…

Над головой появился свет. Послышался гул, ритмичное биение. Голоса по радио. Все сопротивлялось этому: «Нет, нет, дайте мне спать! Не мешайте мне!»

А потом пришла боль.
^ Остров Южная Георгия

29 июля, 12 часов 20 минут

Палмер Ллойд лежал в двухъярусной кровати из клееной фанеры в лазарете британской научной станции. Он смотрел на фанерный потолок, на бесконечные петли темной и светлой древесины, на узоры, которые он прослеживал взглядом тысячи раз в последние дни. Он чувствовал запах остывшей еды, которая стояла у его кровати. Слышал шум ветра за крошечным окном, которое смотрело на снежники, голубые горы и голубые ледники острова.

Миновало три дня после их спасения. Умерли очень многие: кто на корабле, кто на спасательных шлюпках, кто уже на ледовом острове. «Но один из команды остался жив, тот, что вышел в море с семьюдесятью пятью…» Старая морская песенка из «Острова сокровищ» вертелась у него в голове снова и снова с того самого момента, как он пришел в сознание здесь, на этой кровати.

Он остался жив. Завтра вертолетом его отправят на Фолькленды. Оттуда он вернется в Нью‑Йорк. Он с безразличием думал о реакции прессы на случившееся. Столь немногое казалось теперь важным. С ним покончено. Покончено с музеем, с бизнесом, с наукой. Все его мечты, представлявшиеся теперь бесконечно далекими, пошли ко дну вместе с камнем. Все, чего ему хотелось, – добраться до своей фермы на севере штата Нью‑Йорк, сесть в качалку на крыльце и смотреть, как олень ест яблоки в саду.

Вошел санитар, убрал поднос со старой едой и поставил новый. Ллойд покачал головой.

– Это моя работа, приятель, – сказал санитар.

– Пусть стоит.

В этот момент раздался стук в дверь.

Вошел Макферлейн: темные очки, левая рука и часть лица забинтованы. Выглядел он ужасно и, похоже, нетвердо держался на ногах. Макферлейн сел на складной металлический стул и занял почти все свободное пространство в маленькой комнате. Стул заскрипел.

Ллойд удивился его появлению. Они не виделись с Макферлейном в течение всех этих трех дней. Он полагал, что Макферлейн порвал с ним, что естественно, так как с ним никто не разговаривал. Единственным посетителем из членов экспедиции был Хоуэлл, но и тот заходил, только чтобы подписать какие‑то бумаги. Теперь они все его ненавидят.

Ллойд думал, что Макферлейн не говорит, потому что ждет, пока уйдет санитар. Но дверь за санитаром уже закрылась, а молчание продолжалось еще долго. Наконец охотник за метеоритами снял темные очки и наклонился вперед.

Перемена испугала Ллойда. Глаза Макферлейна, красные и воспаленные, горели огнем. Под глазами виднелись темные круги. Сам Макферлейн был грязным и нечесаным. Потеря метеорита и смерть Амиры сильно ударили по нему.

– Послушайте, – начал Макферлейн напряженным голосом. – Мне нужно вам кое‑что сказать.

Ллойд ждал. Макферлейн наклонился еще ближе и проговорил Ллойду прямо в ухо:

– Координаты места, где «Ролвааг» пошел ко дну…

– Пожалуйста, Сэм, не надо об этом. Не сейчас.

– Именно сейчас, – сказал Макферлейн с неожиданной горячностью.

Он залез в карман и вытащил компакт‑диск, поднял его вверх к свету, и тот заиграл всеми цветами радуги.

– На этом диске…

Ллойд отвернулся к фанерной стене.

– Сэм, с этим покончено. Метеорита нет. Бросьте это.

– На этом диске последние экспериментальные данные, полученные с метеорита. Я обещал. Я был занят их… изучением.

Ллойд устал, очень устал. Его взгляд упал на маленькое окно, за которым видны были горы, одетые ледниками, их белые вершины вонзались в облака. Вид льда вызывал у него ненависть. Он больше не хочет видеть лед. Никогда.

– Вчера, – безжалостно продолжал Макферлейн, – один из местных ученых здесь, на станции, сказал мне, что они зафиксировали десятки очень необычных, придонных моретрясений силой меньше трех баллов по шкале Рихтера.

Ллойд ждал продолжения, хотя все это было так неуместно.

– Эпицентр моретрясений находится в точке с координатами гибели танкера.

У Ллойда заблестели глаза. Он повернул голову, чтобы встретиться взглядом с ученым.

– Я анализировал эти данные, – продолжал Макферлейн. – Они в основном связаны с формой и внутренней структурой метеорита. Она очень необычна. Она слоистая. Она почти симметричная. Это неестественно.

Ллойд сел.

– Неестественно?

Он встревожился. У Макферлейна психологический срыв. Ему нужна помощь.

– Я сказал – слоистая. Он имеет кожуру, толстый внутренний слой и маленькое круглое ядро в самом центре. Это не случайно. Подумайте об этом. Что еще имеет такую структуру? Это совершенно обычно. Это должно быть универсальной структурой.

– Сэм, вы устали. Позвольте мне вызвать вам сестру. Она…

Но Макферлейн прервал его.

– Амира догадалась. Перед самой смертью. Она это ухватила. Помните, она сказала, что нам нужно прекратить рассматривать его с наших позиций и начать думать с позиций метеорита? Под конец Амира догадалась. Он взаимодействовал с соленой водой. Он ждал соленую воду. Ждал миллионы лет.

Ллойд взглянул на кнопку экстренного вызова рядом со своей кроватью. Охотник за метеоритами был в гораздо худшем состоянии, чем он вначале подумал.

Глаза Макферлейна лихорадочно блестели.

– Понимаете, Ллойд, это был вовсе не метеорит.

Ллойд чувствовал странное беспокойство, безмолвие в комнате. Если бы только ему удалось нажать кнопку незаметно, чтобы не встревожить парня.

Лицо Макферлейна горело, вспотело. Дыхание стало быстрым и неглубоким. Потеря камня, гибель «Ролваага», смерти в воде и на ледовом острове – все это, видимо, привело к нервному расстройству. Ллойд почувствовал новый приступ вины: пострадали даже те, кто выжил.

– Вы меня слышите, Ллойд? Я сказал, что это не метеорит.

– Что же это тогда, Сэм? – постарался спросить спокойным голосом Ллойд, словно случайно придвигая руку к кнопке.

– Все эти придонные колебания, прямо там, где затонул метеорит…

– Что же это, Сэм?

– А вот что. Вам известна теория панспермии? Что жизнь на земле была посеяна первоначально спорами, дрейфующими в космосе?

– Конечно, Сэм, конечно, – сказал Ллойд успокаивающим голосом.

Он нажал на кнопку один раз, потом второй и третий. Сестра будет здесь моментально. Макферлейн нуждается в помощи.

– Так вот, это больше чем панспермия.

Обведенные красным глаза буравили Ллойда.

– Что это за штука, которую мы только что посеяли на дне моря? Мне неизвестно точно, что это было. Но одно я знаю.

– Что, Сэм?

Ллойд старался, чтобы его голос звучал нормально. Слава богу, уже слышались торопливые шаги сестры в коридоре.

– Она прорастает!
Благодарность
Авторы выражают признательность командору Стефану Литтфину, резервисту Военно‑морского флота США, за неоценимую помощь в аспектах, касающихся кораблевождения в «Границе льдов». Искренняя благодарность Майклу Тазиани и капитану Эмилио Фернандесу Сьерре за корректировку в рукописи элементов, относящихся к танкерам. Мы благодарны Тиму Тирнану за его советы по металлургии и физике, охотнику за метеоритами Чарли Снеллу из Санта‑Фе за информацию о том, как это происходит в действительности, и Франку Райли, старшему инженеру‑строителю компании «Ове Аруп и партнеры». Мы хотим поблагодарить многих других инженеров, которые поделились с нами малодоступной технической информацией, относящейся к способам перемещения сверхтяжелых объектов.

Линкольн Чайлд благодарит свою жену Лючию просто за все; Сонни Баулу за переводы с тагальского языка, Грега Тира за компетентную и заинтересованную критику; свою дочь Веронику, делавшую каждый день драгоценным. Спасибо Денису Келли, Малою Бауле и Хуанито «Хозяину» Непомусино за их разнообразную помощь. Искренняя благодарность Лиз Синер, Роджеру Лесли и особенно Джорджу Соули, моему наставнику (мне ли этого не знать!) последние четверть века. Пусть горячее солнце просвещения всегда светит Карлтон‑колледжу и его питомцам.

Дуглас Престон благодарит свою жену Кристину и троих своих детей, Селин, Алисию и Айзека, за их любовь и поддержку.

Мы также хотим поблагодарить Бетси Митчелл и Хайме Левина из «Уорнер букс», Эрика Симонофф из «Джанклоу и Несбит ассошиэйтс» и Мэтью Снайдера из Си‑эй‑эй.


1 Коул, Томас (1801–1848) – американский живописец, один из основателей «школы реки Гудзон».

2 Шерман, Уильям Текумсе (1820–1891) – американский генерал, участник Гражданской войны 1861–1865 гг.

3 Площадь в Далласе, где в ноябре 1963 года был убит президент США Джон Ф. Кеннеди.

4 Принцип «бритва Оккама», сформулированный философом XIV века Уильямом Оккамом, гласит: «Не нужно множить сущности без необходимости», т. е. не нужно прибегать к сложным объяснениям там, где вполне годятся простые.

5 Поперечные балки, связывающие борта судна. Придают жесткость корпусу и служат для настила палубы.

6 Рейнджер (армия США) – боец разведывательно‑диверсионных воздушно‑десантных войск.

7 Популярная на судах игра, в которой деревянные диски палками толкают по разделенной на девять клеток площади.
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27

Похожие:

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconЛинкольн Чайлд, Дуглас Престон Танец смерти
Диоген поставил себе целью не просто уничтожить всех близких людей брата, но и повесить эти убийства на него

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconЛинкольн Чайлд, Дуглас Престон Огонь и сера
Как удалось преступнику сжечь заживо в запертых изнутри комнатах знаменитого критика и известного коллекционера произведений искусства...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconДуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы
Старинные друзья Алоиза Пендергаста – монахи из уединенного буддистского монастыря – просят его о помощи. Из их горной обители исчез...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconДуглас Престон, Линкольн Чайлд \"Наваждение\"
И вот спустя двенадцать лет он получает информацию, которая наталкивает его на мысль, что та давняя трагедия не была случайностью....

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconПрестон Дуглас, Чайлд Линкольн Танец на кладбище
Но восставшие мертвецы – явный перебор даже для современного Нью-Йорка. И тут Пендергасту приходит в голову мысль, что убийство журналиста...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconДуглас Престон, Линкольн Чайлд Натюрморт с воронами
Работа маньяка? Об этом буквально кричит картина убийства. И в этом совершенно уверен местный шериф. Но многоопытный агент фбр пендергаст...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconФормат дебатов «линкольн дуглас» Введение
Сенат Соединенных Штатов Америки для проведения ряда дебатов по теме рабства. Стивен Дуглас принял вызов, за которым последовал ряд...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconДуглас Престон Реликварий Серия: Пендергаст 2 Доп вычитка I no k...
Чердаке Дьявола. Ужас, который, вторгаясь в жизни людей, оставляет за собой обезглавленные трупы. Ужас, который становится все сильнее,...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconОдна из сферических оболочек Земли, расположенная между ее корой...
Мантия верхняя одна из сферических оболочек Земли, расположенная между ее корой (сейсмическая граница Мохоровичича) и нижней мантией...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconГордон Чайлд Арийцы. Основатели европейской цивилизации
«Чайлд Гордон. Арийцы. Основатели европейской цивилизации»: Центрполиграф; Москва; 2010

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов