Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов




НазваниеЛинкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов
страница5/27
Дата публикации02.01.2014
Размер5.36 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27
Борт «Ролваага»

^ 26 июня, 0 часов 35 минут

Макферлейн перешагнул порог люка и аккуратно закрыл за собой стальную дверь. Он стоял на самом верху корабельной надстройки, и у него было такое чувство, словно это крыша мира. Гладкая поверхность Атлантики, пятнистая в слабом свете звезд, лежала более чем в ста футах под ним. Легкий бриз доносил далекий крик чаек и удивительно пах морем.

Макферлейн прошел вперед к перилам и ухватился за них руками. Он думал об огромном корабле, который будет ему домом в течение следующих нескольких месяцев. Прямо у него под ногами находился мостик, а под ним – целый этаж надстройки, по каким‑то загадочным причинам оставленный Глинном незанятым. Под ним располагались каюты старших офицеров. А еще шестью этажами ниже лежала главная палуба, протянувшаяся до носа на одну шестую мили. Всплеск звездного света обрисовал носовую часть полубака. Там осталась система трубопроводов и вентильной арматуры танка, вокруг были размещены многочисленные старые контейнеры, ставшие лабораториями и производственными помещениями. Все вместе было похоже на детский город из деревянных кубиков.

Вскоре ему предстоит присутствовать на «ночном ланче». Это будет первая официальная трапеза на борту корабля. Но он должен был сначала подняться сюда, чтобы убедить себя – плавание действительно началось.

Макферлейн глубоко вдохнул, пытаясь выкинуть из головы суету последних дней: размещение лабораторий и электронного оборудования. Он крепче ухватился за перила, чувствуя, как в нем нарастает радость. «Похоже, это произошло», – подумал он. Даже тюремная камера в Чили казалась предпочтительней присутствия Ллойда, постоянно заглядывающего ему через плечо, заранее озабоченного несущественными мелочами. Что бы ни ожидало их в конце плавания, чем бы ни оказалась находка Нестора Масангкея, они наконец в пути.

Макферлейн повернулся и прошел до кормового ограждения. Из глубины судна доносилось еле слышное монотонное гудение двигателей, но здесь, наверху, не чувствовалось даже намека на вибрацию. Он увидел вдалеке мигающие проблески маяка на мысе Мэй: один короткий, один длинный. После того как Глинн оформил документы таможенного досмотра, используя только ему известные частные каналы, они под покровом ночи покинули порт Элизабет, до конца сохранив секретность. Скоро они выйдут на главные морские пути, пролегающие за континентальным шельфом, и повернут на юг. Если все пойдет по плану, через пять недель они снова увидят этот маяк. Макферлейн попытался представить, что будет, если они успешно завершат миссию: неистовый шум, научное открытие и, возможно, его собственная реабилитация.

Макферлейн горько улыбнулся про себя. В жизни так не бывает. Проще представить себя снова в Калахари, с достаточным количеством денег в кармане, слегка пополневшим на корабельных харчах, разыскивающим неуловимых бушменов для продолжения поисков метеорита Окаванго. Но что бы он ни сделал, уже не изменить того, как он обошелся с Нестором, особенно теперь, когда его друг и партнер умер.

Макферлейн почувствовал, что к запаху моря примешался аромат табака. Оглядевшись, он понял, что он не один. На дальней стороне сигнального мостика в темноте мигнула красная точка и снова исчезла. Кто‑то тихо стоял там – собрат пассажир наслаждался ночью.

Потом красная точка дернулась и закачалась, когда человек поднялся, чтобы подойти к нему. С удивлением Макферлейн понял, что это Рейчел Амира, сотрудник Глинна и его собственный, не внушающий доверия ассистент. Между пальцев ее правой руки была зажата толстая, выкуренная до последних нескольких дюймов сигара. Макферлейн тихонько вздохнул, недовольный вторжением этой язвительной женщины в его размышления.

– Чао, босс. Будут какие‑нибудь приказания?

Макферлейн промолчал, почувствовав досаду при слове «босс». Он не нанимался никем руководить. Амира не нуждается в няньке. Она и сама не выглядит довольной этим назначением. О чем Глинн думал?

– Три часа в море, а мне уже надоело, – сказала она, протянув сигару. – Не желаете?

– Спасибо, нет. Хочу почувствовать вкус еды.

– Корабельной стряпни? Вы, должно быть, мазохист, – предположила Амира и с тоскливым вздохом оперлась на перила рядом с ним. – Этот пароход вызывает у меня дрожь.

– Почему?

– Он такой холодный, роботизированный. Думая о плавании, я представляла сильных мужчин, снующих по палубе и исполняющих громкие команды. Только посмотрите туда. – Она показала пальцем за плечо. – Восемьсот футов палубы, и ничто не шелохнется. Это корабль с привидениями. Безлюдный. Все делается компьютерами.

«В ее словах что‑то есть», – подумал Макферлейн. Хотя «Ролвааг», по современным стандартам, считался супертанкером среднего размера, он был огромен. А чтобы его обслуживать, нужна небольшая вахтенная смена экипажа. Вместе с командой, специалистами и инженерами ЭИР и строительной бригадой на борту меньше ста человек. Круизное судно, размером вдвое меньше «Ролваага», могло бы вместить две тысячи человек.

– И он такой чертовски огромный, – услышал Макферлейн ее слова, так созвучные его мыслям.

– Благодарите за это Глинна. Ллойд был бы гораздо счастливей, потратив на меньший корабль меньше денег.

– А вы знаете, что такие танкеры – это первые из сделанных человеком судов, на которые из‑за их огромных размеров оказывает влияние вращение Земли?

– Нет, я этого не знал, – ответил Макферлейн и подумал: «Этой женщине нравится звук собственного голоса».

– А чтобы эта «детка» остановилась, ей нужно три морские мили при команде двигателям «полный назад».

– Вы неисчерпаемый кладезь сведений о танкерах.

– О! Я хорошо умею поддерживать разговор за выпивкой.

Амира выпустила в темноту кольцо дыма.

– В чем еще вы хороши?

Амира засмеялась.

– Я не очень плоха в математике.

– Наслышан об этом.

Макферлейн отвернулся, оперся на перила, надеясь, что она поймет намек.

– Знаете, не можем же мы все становиться стюардессами, когда вырастаем.

Наступила благословенная тишина, пока Амира дымила своей сигарой. Однако всего через минуту она воскликнула:

– Эй, знаете что, босс?

– Буду вам признателен, если вы не будете меня так называть.

– Но вы же им являетесь?

Макферлейн повернулся к ней:

– Я не просил об этом назначении. Мне не нужен ассистент. Мне это нравится не больше, чем вам.

Амира выпустила дым, язвительная улыбка тронула губы, глаза наполнились весельем.

– У меня появилась идея, – сказал Макферлейн.

– Какая?

– Давайте считать, что вы не мой ассистент.

– Вы что, меня уже увольняете?

Макферлейн вздохнул, подавляя импульсивную реакцию.

– Нам придется проводить вместе много времени. Давайте работать на равных, ладно? Глинну не нужно этого знать. Я думаю, мы оба станем счастливей.

Амира посмотрела на удлинившийся столбик пепла на конце сигары и выбросила ее в море. Когда она заговорила, ее голос звучал более дружески.

– Я просто обалдела от вашей выходки с сэндвичем. Рочфорт фанатически благопристоен. Оказаться вымазанным джемом для него величайшее унижение. Мне это понравилось.

– Я всего‑навсего привел доказательство.

Амира хихикнула, и Макферлейн глянул в ее сторону, на глаза, блестевшие в полутьме, на темные волосы, сливающиеся с темнотой позади нее. За маской девчонки‑сорванца скрывался сложный человек. Он снова повернулся к морю.

– К тому же я не собираюсь становиться приятелем Рочфорта.

– И никто не собирается. Он же получеловек.

– Как Глинн. Не думаю, что он хоть раз помочился, не просчитав предварительно все возможные траектории.

Последовало молчание. Макферлейн понял, что шутка была ей неприятна.

– Позвольте мне рассказать вам немного о Глинне, – заговорила Амира. – За всю жизнь у него было только две работы: «Эффективные инженерные решения» и армия.

Что‑то в ее голосе заставило Макферлейна взглянуть на нее.

– До создания ЭИР Глинн был разведчиком в войсках особого назначения. Допрос заключенных, фотослежка, подводные взрывы – такого рода деятельность. Он возглавлял команду «А». Начинал в воздушно‑десантных войсках, потом стал рейнджером.6 Во Вьетнаме зарабатывал свои доллары в программе «Феникс».

– Интересно.

– Чертовски. – Амира говорила почти с яростью. – Они показали себя молодцами в жарких ситуациях. Гарса рассказывал, что у команды было прекрасное соотношение убитых ими и собственных потерь.

– Гарса?

– Он был в команде Глинна инженером‑строителем. Его заместителем. Только тогда они не строили, а взрывали.

– Вам все это рассказал Гарса?

Амира замялась:

– Кое‑что Эли мне сам рассказывал.

– Так что случилось?

– Его подразделение попало в переплет, когда они удерживали мост на границе с Камбоджой. Из‑за ошибочных разведывательных данных о противнике Эли потерял всю команду, кроме Гарсы. Теперь Глинн руководит ЭИР и все разведывательные данные собирает сам. Так что, Сэм, я думаю, у вас сложилось о нем ошибочное мнение.

Амира достала из кармана арахис и очистила его.

– Вы, похоже, его хорошо знаете.

Неожиданно у Амиры затуманился взор. Она пожала плечами, потом улыбнулась. Чувственность во взгляде померкла так же быстро, как появилась.

– Как красиво, – сказала она, кивнув на еще видимый за простором воды маяк на мысе Мэй, который словно махал им в темноте ночи, как последний привет Северной Америки.

– Это точно, – откликнулся Макферлейн.

– Хотите поспорить, сколько миль до него?

Макферлейн нахмурился.

– Простите?

– Маленькое пари. На расстояние до этого маяка.

– Я не спорщик. Кроме того, у вас, по‑видимому, наготове какая‑нибудь загадочная математическая формула.

– Тут вы правы.

Она очистила еще несколько орехов, закинула их в рот и выбросила в море шелуху.

– Итак?

– Итак, что?

– Вот мы, идем на край земли, отправились, чтобы откопать самый большой камень, который кто‑либо видел. Итак, мистер охотник за метеоритами, что вы думаете об этом на самом деле?

– Я думаю… – начал Макферлейн и замолчал.

Он осознал, что не позволяет себе надеяться, будто этот второй шанс, который и возник‑то из ниоткуда, может действительно принести удачу.

– Я думаю, – сказал он вслух, – нам лучше спуститься вниз, к обеду. Если мы опоздаем, наш капитан, пожалуй, протащит нас под килем в наказание. А на таком танкере это не шуточное дело.
«Ролвааг»

26 июня, 0 часов 55 минут

Они вышли из лифта. Здесь, пятью этажами ниже, Макферлейн почувствовал глубинную вибрацию, слабую, но постоянно отзывающуюся в ушах и в костях.

– Нам сюда, – сказала Амира, указав в глубину голубого с белым коридора.

Макферлейн пошел за ней, глядя по сторонам. В сухом доке он проводил дни и большинство ночей на палубе в лабораторных контейнерах и сегодня впервые оказался внутри судовой надстройки. По прошлому опыту он представлял корабли как тесное пространство, вызывающее клаустрофобию. Но «Ролвааг», по‑видимому, строился по другим стандартам: коридоры были широкими, каюты и общие помещения просторными, превосходно оборудованными, в коврах. Заглядывая в дверные проемы, Макферлейн увидел кинозал мест на пятьдесят с большим экраном, отделанную деревом библиотеку. Затем они повернули за угол, и Амира толкнула дверь – они оказались в кают‑компании.

Макферлейн остолбенел. Он ожидал увидеть безликую столовую рабочего корабля. Но «Ролвааг» снова его удивил. Обеденный зал оказался просторным помещением, занимающим всю кормовую часть полубака. Из огромных иллюминаторов было видно кипение кильватерной струи, теряющейся в темноте. Десяток круглых столов, накрытых белоснежными скатертями и украшенных свежими цветами, рассчитанных каждый на восемь человек, были расставлены вокруг незанятого центра. Стюарды в накрахмаленной униформе стояли по своим местам. Макферлейн сразу почувствовал себя плохо одетым.

Народ уже потянулся к столам. Макферлейна предупредили, что места распределяются в соответствии с рангом, по крайней мере вначале, и предполагается, что он сядет за стол капитана. Оглядевшись, Макферлейн увидел Глинна, стоявшего около ближайшего к иллюминаторам стола. Макферлейн пошел к нему по темному ковру.

Глинн уткнулся носом в маленький томик, который спрятал в карман при их приближении. Но прежде чем книга исчезла, Макферлейн успел прочитать название: «Избранные стихи» Уистена Одена. Глинн никак не ассоциировался для него с любителем поэзии. Возможно, он составил не совсем правильное суждение об этом человеке.

– Какая роскошь, – признал Макферлейн. – Особенно для нефтеналивного танкера.

– На самом деле это достаточно стандартно, – откликнулся Глинн. – На таких больших судах места достаточно много. Они так дороги в эксплуатации, что практически не стоят в портах. Это означает, что команда месяцами находится на борту. Выгодней, чтобы она была довольна.

Теперь уже многие занимали свои места за столами, стало шумно. Макферлейн смотрел на морских офицеров, специалистов, экспертов из ЭИР. Подготовка к походу происходила так быстро, что он успел познакомиться, возможно, с десятью из семидесяти с лишним человек, что находились сейчас в помещении.

Вдруг в кают‑компании наступила тишина. Макферлейн взглянул на дверь и увидел, как вошла капитан «Ролваага» Бриттон. Он знал, что капитан – женщина, но не ожидал ни того, что она так молода, не больше тридцати пяти, ни такой потрясающей выправки. Она держалась с естественным достоинством. На ней была безупречная форма: морской китель с золотыми пуговицами, белоснежная рубашка, на узких плечах – маленькие золотые погоны. Бриттон направилась к ним неторопливой походкой, которая говорила об уверенности в себе и еще о чем‑то. Вероятно, о железной воле, подумал Макферлейн.

Капитан заняла свое место, в столовой возникла суета, когда все последовали ее примеру. Бриттон сняла фуражку, открыв тугой узел светлых волос, и положила ее на маленький боковой столик, который, похоже, был предназначен именно для этой цели. Когда Макферлейн увидел ее вблизи, он заметил, что ее глаза выглядят старше, чем она сама.

К капитану подошел седоватый мужчина в офицерской форме и зашептал ей что‑то на ухо. Он был высоким и худым, с темными глазами, сидящими в еще более темных глазницах. Бриттон кивнула, и он отступил назад, оглядывая сидящих за столами. Его легкие, плавные движения напомнили Макферлейну большого хищника.

Бриттон указала на него, подняв вверх ладонь:

– Позвольте представить первого помощника капитана «Ролваага» Виктора Хоуэлла.

Раздались приветствия, Хоуэлл кивнул и отошел, чтобы занять свое место за соседним столом. Глинн спросил тихо:

– Могу я закончить представления?

– Конечно, – ответила Бриттон.

У нее был чистый четкий голос со следами легкого акцента.

– Это специалист по метеоритам из музея Ллойда доктор Сэм Макферлейн.

Капитан через стол протянула Макферлейну руку, оказавшуюся прохладной и сильной.

– Салли Бриттон, – представилась она. – Добро пожаловать на борт, доктор Макферлейн.

В ее акценте улавливалась шотландская картавинка.

Глинн продолжал по кругу:

– А это доктор Рейчел Амира, математик из моей команды, и Юджин Рочфорт, главный инженер.

Рочфорт взглянул вверх, нервно коротко кивнул, его умные глаза, в которых светилась одержимость, заметались. Он был в синем пиджаке, который выглядел бы вполне приемлемо, не будь сшит из полиэфирного полотна, блестевшего под светом ламп в обеденном зале. Его взгляд остановился на Макферлейне и снова перескочил на кого‑то. Ему, по‑видимому, было не по себе.

– А это доктор Патрик Брамбелл, корабельный врач. Не новичок в штормовом море.

Брамбелл одарил сидевших за столом лукавой улыбкой и поклонился по‑японски. Это был человек неопределенного возраста с заостренными чертами лица, с высоким лбом, отмеченным тонкими параллельными морщинами, с сутулой спиной и совершенно лысой, словно из фарфора, головой.

– Вам доводилось работать корабельным врачом? – спросила вежливо Бриттон.

– Никогда не схожу на сушу, если этого можно избежать, – произнес Брамбелл весело с ирландским выговором.

Бриттон кивнула. Она вынула из кольца салфетку, развернула ее и положила на колени. Ее движения, ее пальцы, речь все казалось экономичным, безукоризненно отточенным. Она была так холодна и невозмутима, что Макферлейну подумалось, что это своего рода защитная реакция. Когда он брал салфетку, то заметил в центре стола серебряный держатель с картонкой меню: консоме «Ольга», баранина «Виндалу», цыпленок под майонезом «Тирамису».

Макферлейн тихо присвистнул.

– Вам не нравится меню, доктор Макферлейн? – спросила Бриттон.

– Напротив. Я ожидал сэндвичи с яйцом и салатом и фисташковое мороженое.

– Хороший обед является традиционным на корабле, сказала Бриттон. – Мой шеф‑повар, мистер Сингх, один их лучших на флоте. Его отец готовил для британского Адмиралтейства во времена господства над Индией.

– Ничто лучше, чем превосходно приготовленный «Виндалу», не напоминает о том, что мы смертны, – провозгласил Брамбелл.

– Всему свое время, – заявила Амира, потирая руки и оглядываясь вокруг. – Где бар‑стюард? Мечтаю о коктейле.

– Мы разопьем эту бутылку, – вмешался Глинн, указывая на открытую бутылку «Шато Марго», которая стояла рядом с цветами.

– Славное вино. Но перед обедом нет ничего лучше сухого мартини «Бомбей». Даже если обед в полночь.

Глинн сказал:

– Сожалею, Рейчел, но на борту корабля не разрешены спиртные напитки.

Амира посмотрела на него.

– Спиртные напитки? – повторила она со смешком. – Вот это новость, Эли. Ты вступил в Христианскую женскую лигу трезвости?

Глинн продолжал спокойно:

– Капитан разрешает один бокал вина до или во время обеда. На корабле нет никаких крепких напитков.

Было впечатление, что в голове у Амиры вспыхнула лампочка. Веселость мгновенно исчезла, лицо неожиданно запылало. Она стрельнула взглядом в капитана и сказала:

– Ага.

Проследив за взглядом Амиры, Макферлейн заметил, что лицо Бриттон слегка побледнело под загаром.

Глинн продолжал смотреть на Амиру, лицо которой полыхало все ярче.

– Я думаю, что качество бордо вполне примирит тебя с ограничением.

Амира молчала, на ее лице читалось замешательство.

Бриттон взяла бутылку и наполнила все бокалы, кроме своего. «Все тайное становится явным», – подумал Макферлейн. Когда стюард поставил перед ним тарелку с консоме, он мысленно сделал заметку не забыть спросить потом об этом у Амиры.

Шум разговоров за соседними столами стал громче, заполнив краткую неловкую паузу. За ближайшим столом захохотал над шуткой Мануэль Гарса, намазывая своей мясистой рукой масло на хлеб.

– Каково это – управлять таким большим кораблем? – спросил Макферлейн.

Это был не просто вежливый вопрос, чтобы заполнить паузу. Бриттон чем‑то заинтриговала Макферлейна. Ему хотелось понять, что скрывается за ее красотой и безупречностью.

– Эти суда некоторым образом сами собой управляют. Мне остается позаботиться, чтобы команда работала ровно и предотвращала неполадки. Таким кораблям не нравятся мелкая вода, повороты и сюрпризы. Моя забота – обеспечить, чтобы мы не столкнулись ни с чем подобным.

– Наверное, неприятно командовать, скажем так, старой ржавой кастрюлей?

Бриттон обдумала ответ.

– Некоторые вещи на море обычное явление. И этот корабль не останется таким навсегда. На обратном пути домой я намерена использовать все свободные руки в работах по очистке. – Она повернулась к Глинну. – Кстати, хочу попросить вас об одолжении. Наша экспедиция довольно… необычна. В команде это обсуждают.

Глинн понимающе кивнул.

– Конечно. Завтра, если вы соберете их вместе, я с ними поговорю.

Бриттон одобрительно кивнула. Вернулся стюард и проворно заменил тарелки. Над столом распространился душистый аромат карри и тамаринда. Макферлейн занялся «Виндалу», сразу поняв, что это, возможно, самое фантастическое блюдо, которое ему доводилось есть.

– Вот это да. Просто превосходно, – пробормотал Брамбелл.

– Сколько раз вы огибали мыс Горн? – спросил Макферлейн, сделав большой глоток воды.

Он почувствовал, что на лбу у него выступил пот.

– Пять, – ответила Бриттон. – Но те плавания всегда были в разгар летнего сезона в Южном полушарии, когда меньше шансов попасть в плохую погоду.

Что‑то в ее голосе насторожило Макферлейна.

– Но такое большое и мощное судно не должно бояться шторма, не так ли?

Бриттон чуть улыбнулась.

– Район мыса Горн несравним ни с одним другим местом на земле. Бури силой пятнадцать баллов не являются редкостью. Вы, несомненно, слышали о знаменитых вилливау?

Макферлейн кивнул.

– Так вот, там бывает другой ветер, гораздо более гибельный, хотя и менее известный. Местные называют его пантео‑ньеро, «кладбищенский ветер». Он может дуть, не ослабевая, со скоростью свыше ста узлов в течение нескольких дней. Свое имя он заслужил тем, что сдувает моряков прямо в их могилу.

– Но ведь даже сильнейший ветер не может нанести ущерб «Ролваагу»? – спросил Макферлейн.

– Конечно, пока мы не потеряем рулевое управление. Но «кладбищенские» ветры загоняют неосмотрительные и беспомощные суда в ревущие шестидесятые. Так мы называем океанское пространство между Южной Америкой и Антарктидой. Для моряка это худшее место на земле. Там поднимаются гигантские волны. Это единственное место, где волны и ветер могут вместе обогнуть землю, не разбиваясь о сушу. Волны становятся все больше и больше, доходя до двухсот футов высоты.

– Господи, – ужаснулся Макферлейн. – Надеюсь, вы в такое не попадали?

Бриттон покачала головой.

– Нет, – ответила она. – Никогда в прошлом и не хотела бы в будущем.

Она помолчала, потом сложила салфетку и посмотрела на Макферлейна через стол:

– Вы когда‑нибудь слышали о капитане Гоникатте?

– Английский моряк? – раздумчиво произнес Макферлейн.

Бриттон кивнула:

– Он вышел из Лондона в тысяча шестьсот седьмом году на четырех кораблях, держа путь в Тихий океан. За тридцать лет до этого Дрейк обогнул мыс Горн, но при этом потерял пять из шести кораблей. Гоникатт решил доказать, что можно пройти, не потеряв ни единого судна. Они попали в шторм, когда подходили к проливу Ле‑Мейр. Команда призывала Гоникатта вернуться, но он настоял на продолжении плавания. Огромная волна, чилийцы называют ее «тигрес», потопила два корабля меньше чем за минуту. С двух других сорвало мачты. Через несколько дней корабли, подгоняемые к югу нарастающей бурей, пересекли границу льдов.

– Границу льдов?

– Это там, где воды южных океанов встречаются с почти замерзающими водами Антарктики, где начинается лед. Океанографы называют это антарктической конвергенцией. В какой‑то момент ночью корабли Гоникатта бросило на ледяной остров.

– Как «Титаник», – тихо сказала Амира.

Это были первые слова, произнесенные ею за последние несколько минут.

Капитан посмотрела на нее.

– Не айсберг. Ледяной остров. Гора, которая погубила «Титаник», детский кубик в сравнении с тем, что встречается за границей льдов. Тот, о который разбились корабли Гоникатта, был, по‑видимому, размером миль двадцать на сорок.

– Вы сказали, сорок миль? – поразился Макферлейн.

– Были сообщения и об островах большего размера. Больше некоторых государств. Они различимы из космоса. Гигантские тарелки, сброшенные с ледяных полок Антарктиды.

– Господи!

– Из ста с лишком человек, бывших еще живыми, тридцати удалось залезть на ледяной остров. Они собрали какие‑то обломки, которые забросило наверх, и развели маленький костер. В течение двух следующих дней половина из них умерли от переохлаждения. Им приходилось переносить костер, потому что он погружался в лед. У них начались галлюцинации. Некоторые говорили, что огромное существо в саване, с шелковистыми белыми волосами и с красными зубами уносит членов команды.

– Подумать только, – сказал Брамбелл, прервав интенсивное поглощение пищи, – это же прямо из «Повести Артура Гордона Пима» Эдгара По.

Бриттон помолчала, глядя на него.

– Совершенно верно, – сказала она. – Фактически По позаимствовал идею. Говорилось, что создание отъедает у них уши, пальцы ног и рук и колени, оставляя остальные части тела разбросанными по льду.

Слушая ее, Макферлейн осознал, что разговоры за ближайшими столами прекратились.

– В течение последующих двух недель моряки умирали один за другим. Скоро из‑за голода их осталось всего десять человек. У выживших был единственный выбор.

Амира состроила гримасу и со звяканьем положила вилку.

– Мне кажется, я знаю, что дальше.

– Да. Им пришлось есть то, что моряки иносказательно называют «долговязой свиньей». Их собственных умерших собратьев.

– Славно, – сказал Брамбелл. – Полагаю, это вкусней свинины, если приготовлено должным образом. Передайте, пожалуйста, ягнятину.

– Примерно через неделю один из выживших заметил приближение останков судна, раскачиваемых огромными волнами. Это была кормовая часть одного из их собственных кораблей, который во время шторма развалился надвое. Они начали спорить. Гоникатт и с ним еще несколько человек хотели рискнуть поплыть на этих останках кораблекрушения. Но те сидели глубоко в воде, и у большинства не хватало духа выйти на них в море. В результате только Гоникатт, его старшина‑рулевой и один рядовой матрос отважились плыть. Старшина умер от холода, не успев забраться на борт развалины. Но Гоникатт и матрос сумели это сделать. Последний раз они видели тот массивный ледовый остров тем же вечером. Его развернуло мертвой зыбью и медленно потащило к Антарктиде и к забвению. Когда он исчезал в тумане, им казалось, что они видели создание в саване, разрывавшее на куски их товарищей. Тремя днями позднее их развалину выбросило на рифы вокруг островов Диего‑Рамирес, юго‑западнее мыса Горн. Гоникатт утонул, и до берега добрался только матрос. Он выжил, питаясь моллюсками, гуано бакланов, мхом и бурыми водорослями. Он постоянно поддерживал огонь, используя торф, в слабой надежде, что какое‑нибудь судно будет проходить мимо. Спустя шесть месяцев его сигнал был замечен на испанском судне, которое его и приняло на борт.

– Наверное, он был рад видеть этот корабль, – сказал Макферлейн.

– И да, и нет, – сказала Бриттон. – Англия в то время воевала с Испанией. Он провел последующие десять лет в темнице в Кадисе. Но в конце концов его выпустили, и он вернулся в свою родную Шотландию, женился на девушке на двадцать лет его моложе и вел жизнь фермера, далеко‑далеко от моря.

Бриттон помолчала, поглаживая сложенную салфетку кончиками пальцев.

– Этим простым матросом, – добавила она тихо, – был Уильям Маккейл Бриттон. Мой предок.

Она отпила воды из стакана, промокнула губы салфеткой и кивком велела стюарду подавать следующее блюдо.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Похожие:

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconЛинкольн Чайлд, Дуглас Престон Танец смерти
Диоген поставил себе целью не просто уничтожить всех близких людей брата, но и повесить эти убийства на него

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconЛинкольн Чайлд, Дуглас Престон Огонь и сера
Как удалось преступнику сжечь заживо в запертых изнутри комнатах знаменитого критика и известного коллекционера произведений искусства...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconДуглас Престон, Линкольн Чайлд Штурвал тьмы
Старинные друзья Алоиза Пендергаста – монахи из уединенного буддистского монастыря – просят его о помощи. Из их горной обители исчез...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconДуглас Престон, Линкольн Чайлд \"Наваждение\"
И вот спустя двенадцать лет он получает информацию, которая наталкивает его на мысль, что та давняя трагедия не была случайностью....

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconПрестон Дуглас, Чайлд Линкольн Танец на кладбище
Но восставшие мертвецы – явный перебор даже для современного Нью-Йорка. И тут Пендергасту приходит в голову мысль, что убийство журналиста...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconДуглас Престон, Линкольн Чайлд Натюрморт с воронами
Работа маньяка? Об этом буквально кричит картина убийства. И в этом совершенно уверен местный шериф. Но многоопытный агент фбр пендергаст...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconФормат дебатов «линкольн дуглас» Введение
Сенат Соединенных Штатов Америки для проведения ряда дебатов по теме рабства. Стивен Дуглас принял вызов, за которым последовал ряд...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconДуглас Престон Реликварий Серия: Пендергаст 2 Доп вычитка I no k...
Чердаке Дьявола. Ужас, который, вторгаясь в жизни людей, оставляет за собой обезглавленные трупы. Ужас, который становится все сильнее,...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconОдна из сферических оболочек Земли, расположенная между ее корой...
Мантия верхняя одна из сферических оболочек Земли, расположенная между ее корой (сейсмическая граница Мохоровичича) и нижней мантией...

Линкольн Чайлд, Дуглас Престон Граница льдов iconГордон Чайлд Арийцы. Основатели европейской цивилизации
«Чайлд Гордон. Арийцы. Основатели европейской цивилизации»: Центрполиграф; Москва; 2010

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов