Таня Гроттер и локон Афродиты




НазваниеТаня Гроттер и локон Афродиты
страница4/16
Дата публикации01.02.2014
Размер2.77 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
Глава 5.

^ ГОП-СТОП ДЛЯ ЩУКИ
- Ну и что будем делать? - пискляво спросил Халявий.

- А что тут сделаешь? Мы в осаде! - Мрачно ответил дядя Герман.

В короне графа Дракулы, в его ботфортах и со шпагой в руках он сидел за превращенным в баррикаду диваном. Но даже это не помогало. Магия щуки пока была гораздо сильнее. Или, возможно, Дурневу не хватало способностей, чтобы воспользоваться возможностями своих артефактов.

Халявий осторожно высунулся из-за кресла. Над его головой ударила синеватая магическая молния, мгновенно заставившая его скрыться.

- Ничтожные! Собаку жажду! Принесите ее мне! - театрально загрохотало из ванной.

Такса Полтора завыла тоскливо, с надрывом. Дядя Герман снисходительно погладил её по жирной спине.

- Ну что, псина, из-за кого страдаем? Скормим тебя щуке, а? - предложил он.

- А что, славная идея! Давай, Германчик, а-а? Я её за лапку и того... сбегаю? - умоляюще предложил Халявий.

Такса заскулила ещё трагичнее. Дядя Герман посмотрел на нее и покачал головой.

- Нинель этого не поймет! - заметил он.

Халявию показалось, что на краткий миг сутуляжный профиль его дорогого братика принял героические римские очертания.

- А если постучаться в стенку и попросить генерала Котлеткина вызвать спецназ? - с надеждой спросил он.

- Тогда лучше уж сразу авиацию. Нет дома - нет проблемы, - сказал Дурнев.

Щука захохотала с мефистофельскими интонациями. Очередная синеватая молния, скользнув под диваном, прожгла штору. В комнате стало дымно.

- Эх, если б шпагой ее ткнуть! Или хотя бы пробку вытащить! Да только как к ней прорвешься под таким-то огнем? - с досадой произнес дядя Герман. В его голосе прозвучала боль фронтового разведчика, которому артиллерийский обстрел мешает взять языка.

- Постой! - сказал Халявий с воодушевлением. - Германчик, я знаю, что нам делать! Когда в меня вселяется полуденный бес, на меня не влияет ничья магия. Так что, если ты возьмешь телефонный справочник и несильно ударишь меня по макушке - может сработать... Только имей в виду - максимальной силы я достигну, когда заявлю, что я император Коммод! Всякие там Калигулы и машинки для наклеивания этикеток - это не то, не тот уровень. Понимаешь, братик? Но эта стихия находит на меня редко, очень редко! Кроме того, запомни, братик, что...

Не дожидаясь окончания фразы, дядя Герман по-пластунски кинулся к тумбочке, схватил телефонный справочник и, чудом увернувшись от очередной синей молнии, огрел Халявия по макушке.

Глазки оборотня встретились у переносицы. На лицо снизошло тихое блаженство.

- А вот и я! Твоя воспаленная совесть! - сказал Халявий и полез целоваться.

Справочник описал новую дугу.

- Я Марк Ульпий Траян! Как ты смеешь смотреть на меня, жалкий раб? - взревел оборотень.

"Того вроде иначе звали... Шкаф, что ль, какой-то..." - задумался дядя Герман и, воспользовавшись тем, что такса Полтора Километра повисла у грозного императора на пятке, отвлекая его внимание, вновь взмахнул телефонной книгой.

- Я Вацлав Нижинский, знаменитый балерон. Ах, Дягилев, Дягилев, как ты похудел, бедный! - пропищал Халявий и тотчас вновь схлопотал по макушке.

Удар случайно пришелся вскользь, и Дурневу пришлось гоняться за перепуганным Нижинским по всей комнате, рискуя попасть под очередную молнию.

- Я Марк Сальвий Отон!.. - возопил наконец метко прихлопнутый Халявий.

Дядя Герман легонькой ударил его по макушке телефонным справочником.

- Я летающая соковыжималка с вертикальным взлетом!

Бац! Бац! Бац!

- Я Луций Элий Аврелий Коммод!

Справочник замер в руках у дяди Германа.

- О, вот и мебель пошла! Кажется, сработало! - произнес он задумчиво.

Подозрительные глазки императора Коммода скользнули по лицу дяди Германа, без восторга приняли во внимание его обруч-корону и, наконец, параноидально остановились на шпаге.

- Во дворе убийца! Стража! Ко мне! - взвыл император и кинулся к висевшему на стене ятагану. Это был уже третий ятаган дяди Германа. Первые два вытребовала в Тибидохс Пипа, заявившая, что ей нечем точить карандашики и воспитывать Бульонова.

Сорвав со стены ятаган, воинственный император осыпал дядю Германа градом ударов. Тот кое-как отразил их, едва удержав взбешенную шпагу от рокового ответа, и, споткнувшись о диван, растянулся во весь рост.

Торжествующе взревев, Луций Элий Аврелий Коммод ибн Халявий занес ятаган для добивающего удара.

- Не надо! - пискнул дядя Герман. - Это не я! Я ваш верный слуга! Ваш убийца в ванной.

Ятаган замер в руках у императора.

- Ага, значит, есть и другие заговорщики? Кто они? Назови имена, раб, если хочешь, чтобы твоя смерть была быстрой!

- Они там... по коридору прямо... А я друг!

Коммод ибн Халявий ухмыльнулся.

- Раз ты действительно мой друг, то должен знать мои принципы. Лучше по ошибке друга, чем оставить за спиной тайного врага! - сказал он, вновь занося ятаган.

Спасительная для Дурнева магическая молния ударила Коммода в грудь. Особого вреда она ему не причинила, но Коммод ибн Халявий пошатнулся.

- Они пускают стрелы! Я смертельно ранен! Лучше умереть от меча, чем от стрел! За Рим! За меня! - крикнул он и, воинственно размахивая ятаганом, помчался в ванную.

Дядя Герман, крадучись, пошел за ним, держа наготове телефонный справочник. Он особенно не торопился. В ванной полыхали молнии. Слышался демонический хохот щуки, вопли императора и звон ятагана о край джакузи.

Через пару минут всё наконец стихло. Осторожно заглянув в ванную, дядя Герман обнаружил, что Халявий держит обессилевшую щуку за хвост, другой рукой примеряясь, чтобы рубануть её ятаганом.

- Не надо! Я сдаюсь! - взмолилась щука. - Отпусти ты меня, старче, в море! Дорогой за себя дам откуп! Тьфу ты, не та пластинка! Да сдаюсь я, сдаюсь! Отбой, мальчики!

Дядя Герман смилостивился и взмахнул справочником. Луций Элий Аврелий Коммод отправился в небытие с первым же потусторонним поездом.

- О! Значит, наша взяла! - сказал Халявий, разглядывая щуку. Затем он разжал руку и бросил щуку в ванную.

- Ваша, ваша! - недовольно сказала щука, со всплеском падая в воду. - Можете загадывать желания, Тартар бы вас взял! По правилам магических поединков всякий, кто победит врага и подарит ему жизнь, имеет право на одно желание! Ну-с, я вас слушаю, мальчики!

- А подумать можно?

- Чего низзя - того низзя! - сказала щука. - Истинное желание - это то желание, которое ты, не размышляя, можешь озвучить в любое время дня или ночи. То, которое точно раскаленный гвоздь, сидит у тебя в мозгу. Если не так - значит, у человека нет истинных желаний, а в голове у него салат оливье. Ну же! Не истощайте мое терпение, старенькие юноши! Раз, два...

- Я хочу, чтобы Нинель меня любила и перестала валять дурака! И немедленно оказалась здесь! - крикнул дядя Герман.

Щука задумалась.

- Хм... Вообще телепортация лопухоидных тел такой чудовищной массы затруднительна, однако желание клиента есть желание клиента. По поводу же первой части желания - стакан терпения, кило нравственных мук!.. Сейчас сделаем!

Щука нырнула. Когда она вынырнула, в зубастом рту у неё был тонкий длинный прут. - Возьми эту хворостину! Ударишь жену по спине - будет любить всю жизнь. Сильно ударишь - сильно будет любить. Слабо ударишь - ну, я предупредила... Хозяин, как грится, барин! - пообещала щука. - Теперь твое желание, Халявий!

Оборотень подпрыгнул, прищелкнул в воздухе ножками и крикнул:

- Эх, если б блохи так не кусались!.. Еще я хочу стать повелителем мира! И чтоб братик Герман был у меня на побегушках типа лакея! Принеси то, принеси сё!

- Что?! - взревел Дурнев, занося телефонный справочник. - Да я сейчас тебя Нижинским сделаю!

- Поздно, поздно, поздно! Я уже успел! - пропищал Халявий.

- Спокойно, древние мальчики, без сцен у фонтана! - лениво сказала щука. - Дорогой Халявий! Блохи кусаться не будут! А вот второе и третье желание исполнять я не обещала. Учись считать, дружок!.. А сейчас я попросила бы меня не беспокоить! Я должна подготовить отчет золотой рыбке на предмет перерасхода магии во втором квартале. В конце концов, пока я до неё добралась, она у нас владычица морская...

Щука раздраженно плеснула хвостом и, окатив Дурнева с Халявием водой, скрылась в джакузи. Дядя Герман мрачно посмотрел на Халявия и шагнул к нему. Оборотень выронил ятаган и грохнулся на колени:

- Братик, прости меня! Хочешь, я тебе ботфортик поцелую?

- Да иди ты! - огрызнулся Дурнев. - Хотя ладно, шут с тобой, целуй!

Такса Полтора Километра в коридоре задребезжала ябедническим лаем. В замке зазвенели ключи.

- А вот и моя подопечная! Прошу любить и жаловать! Прут не потеряй, Герман! - пробулькала из ванной щука.

- Нинель! - воскликнул дядя Герман и, спотыкаясь, ринулся в коридор. Шпага графа Дракулы выпала из его пальцев, хворостину же он, однако, оставил.

Спрятавшись за дверью, он занес хворостину и стал дожидаться, пока супруга войдет в квартиру. По его желтоватому лицу бродила торжествующая улыбка среднестатистического деспота квартирного разлива.

Халявий встал с колен и потянулся было чесаться под мышкой, но рука его замерла на полпути. Поняв, что блох у него больше нет, он с чувством плюнул в раковину и, вихляя бедрами, направился в коридор. Под шумок супружеской встречи он надеялся позвонить знакомым манекенщицам и слинять. В коридоре под обувной полкой у него была заблаговременно припасена золотая крышка от бачка в туалете, которую он успел спрятать туда прежде, чем её обнаружил подозрительный братик.

Как ни крути, а это было уже кое-что и гарантировала приятно проведенную неделю. Правда, потом будет трещать голова и братик станет ругаться, но это все потом... Пока же жизнь прекрасна и удивительна.
***
Вечером, когда мир в семействе Дурневых был худо-бедно восстановлен, а успешно слинявший Халявий, по-волчьи поскуливая, гонялся за хохочущими манекенщицами в одном из московских клубов, в квартире на Рублевском шоссе стал подпрыгивать и завывать зудильник.

Тетя Нинель кинулась к нему, едва не споткнувшись по пути о любимую таксу. Звонила, разумеется, дочурка из Тибидохса.

- Привет, мамуль! Как ваше ничего? - спросила она.

- Лучше не бывает! - бодро сказала тетя Нинель.

- Как у вас с папулей? Вижу, вы не разлей вода, не разнеси динамит? - поинтересовалась Пипа.

- Так и есть!

Тетя Нинель, успевшая отведать магической хворостины, обняла супруга так крепко, что у него перехватило дыхание, а лицо из желтого стало багровым.

- Ах, какая она хорошенькая! Правда, Герман? - шепнула она мужу, любуясь румяным лицом дочурки, которое едва помещалась на миске зудильника.

- А то! Согласись, цвет лица у неё мой! И нос тоже! И глаза! - самодовольно сказал Дурнев.

Супруга покосилась на своего зеленоватого и тощего мужа с большим сомнением, однако возражать не стала. Стимуляция отеческих чувств, как известно, первое правило дальновидного материнства.

- Она вылитая ты дорогой! Я всегда это говорила! - проворковала она.

- Мамуль, алло! Ты меня слышишь? А я в Магфорд еду, к Пупперчику!.. - сообщила Пипа. - Скоро уже! И Бульон со мной! И Гроттерша, кстати, для ровного счета!

Дядя Герман заметался:

- А виза? А разрешение родителей? Магфорд - это Англия все-таки! - возмутился он.

Пипа хихикнула:

- Да какая, пап, виза? Ты чего, опух? Лопухоиды со своими бумажонками пусть почешутся!.. С нами Гоярын. Гробулька говорит: горе тому истребителю, который попытается нас истребить.

- Хм, этот гражданин Гробулько порет чушь. Так ему и передайте! Я наведу справки! Гробулько - это фамилия? - спросил Дурнев.

Пипа с сочувствием посмотрела на него. Все-таки старость не радость, а сплошной восторг.

- Пап, не зуди в зудильник! Дай мамулю! Я ей буду всякие вещи заказывать! Магфорд должен увидеть меня во всей красе! А ты, папуля, иди в другую комнату! Я буду всякие секретики женские говорить, которые тебе слышать нельзя!

Дядя Герман убито вздохнул и передал зудильник тете Нинели. Он успел уже убедиться, что дочь выросла и перечить ей теперь так же сложно, как играть в "Кыш с дороги, противный!" с паровозом.

Примерно с неделю щучка-внучка плескалась в ванне у Дурневых, угрожая, ругаясь и мешая осуществлению процедур личной гигиены. Нельзя было не душ принять, ни побриться, ни просто даже почистить зубы. Характер у щуки окончательно испортился. Исполнять новые желания она наотрез отказывалась и согласна была только сделать секир-башку, причем всем сразу и бесплатно. Телепортировать себя самостоятельно щука была не способна, несмотря на более чем внушительный магический потенциал. Вода в ванне застоялась и пованивала болотом.

Под конец щука совсем было от тоски всплыла брюхом кверху. И вот однажды поздним вечером Дурнев осторожно зачерпнул ее в пластмассовое ведро и, трусцой пробежав с полкилометра, выпустил в Москву-реку в районе Крылатского.

О дальнейшей судьбе щуки мне лично ничего не известно, разве что в тех краях стали происходить более чем странные вещи. К примеру, один туповатый охранник бензоколонки, чем-то смахивающий на Гуню, внезапно женился на дочери нефтяного магната. Разумеется, это могло произойти и само собой, но многие знающие люди утверждали, что незадолго до начала свадебной церемонии в лимузин жениха и невесты был погружен громоздкий, странной формы предмет, весьма похожий на огромный, заколоченный в ящик аквариум.
Глава 6.

^ ЧЕМОДАН ДОЦЕНТА ГОРГОНОВОЙ
- Добрый день, господа студенты! Рада, что все пришли на экзамен. Буду также рада, если все с него уйдут, причем не ногами вперед... Спокойно, Тузиков! Нашатырь у меня на столе!.. - сурово сказала доцент Горгонова, обводя взглядом класс. - Сегодняшний экзамен будет необычным. Вам не придется тянуть билеты, равно как и не придется отвечать. Шпорами и другими заготовками вы также не сумеете воспользоваться... Напрасно ты надел под рубашку панцирь, Гломов. Нет, нет, пускай остается! Не устраивай здесь стриптиз! Ягун тоже может остаться в своей жилетке против сглазов... Все равно не поможет!

Медузия Горгонова достала из-под стола черный чёмодан и водрузила его на стол. Все уставились на металлические полосы с рунами. Полосы, выкованные в кузнях титанов из отличной стали, были промяты внутрь, так что казалось - внутри чемодана абсолютная сосущая пустота.

- Начнем прямо сейчас! В этом чемодане находится редкое потустороннее существо! Нечто такое, о чем большинство из вас едва ли слышало. Да-да, Шурасик, не надо улыбок! Поверь, в чемодане совсем не то, о чем ты подумал. Не призрак пустот египетских пирамид, который высасывает тела грабителей и превращает их в охранные мумии. Ведь у тебя возникла именно эта мысль, когда ты увидел руны и согнутые полосы? - усмехнулась Медузия.

Шурасик, помедлив, кивнул. Волосы доцента Горгоновой насмешливо зашипели.

- Итак, пятикурсники! - продолжала Медузия. - Сейчас я уйду, закрыв за собой дверь, и сяду в коридоре на стуле. Со мной любезно согласился поскучать Поклеп Поклепыч. Ровно через три минуты после моего ухода чемодан откроется... Аудиторию покидать нельзя. Тот из вас, кто слабовольно выскочит в коридор ко мне и Поклепу Поклепычу - а дверь заговаривать я не стану,- будет считаться провалившим экзамен. Ваша задача - суметь продержаться в аудитории шестьдесят минут. Узнать о том, что они истекли, вы сможете по песочным часам. Вопросы есть?

- Есть! А на помощь нам с Ванечкой звать можно? - деловито поинтересовалась Лиза Зализина.

- Вам с Ванечкой все можно. Боюсь, однако, что я все равно не встану со стула! Если будет совсем страшно, возьметесь за ручки и выйдете в коридор! - любезно ответила Медузия.

Зализина язвительно заулыбалась. Это была та самая улыбка, после которой Лизку всегда начинало колбасить.

- Вот видишь, Ванечка! Нам никто тут не желает добра! Я это всегда подозревала! - сказала она звенящим голосом.

- Зализина! Уймись, а? И без тебя тошно! - тихо сказал Валялкин, ловя на себе издевательские взгляды с последних парт, за которыми сидели некромаги.

Доцент Горгонова сухо кивнула, коснулась перстнем руны на ручке чемодана и вышла из аудитории. Дверь за ней плотно закрылась.

- Три минуты! Баррикады, быстро! - заорал Ягун.

Опрокинув свою парту, он потащил ее в угол. Сообразив, что он собирается делать, к нему присоединились Ванька, Семь-Пень-Дыр, Тузиков, Гломов, Глеб Бейбарсов и Жикин. Они хватали парты и громоздили их одна на другую. Баррикада росла быстро, и минуту спустя была уже в полтора человеческих роста. Слабые места баррикады - сочленения парт - укреплялись досками из шкафа и стягивались брючными ремнями. Перед партами, точно противотанковые ежи, были разбросаны скамьи и стулья, Часть скамей была перенесена за баррикаду, чтобы в случае необходимости использовать их для метания. Разумеется, против нежити это слабая защита, но все же лучше, чем ничего. К тому же получить по голове скамьей, запущенной с помощью Пращус катапультус, никакой нежити не будет приятно. Всем известно, что даже крошечный камешек, заговоренный перед броском катапультусом, пробивает танковую броню.

Чемодан продолжал стоять на столе у Медузии. Таня, находившаяся к нему ближе остальных, видела, как одна за другой погасают его защитные руны. Змейка затухающих рун бежала по стальным полосам, начиная с крайней.

- Время истекает! Прячьтесь! - крикнула она. Все кинулись к баррикаде.

- Ванечка, любимый! Спаси меня! У меня кружится голова! Ах! - воскликнула Зализина и, картинно взмахнув руками, стала падать.

Ванька был поставлен в двусмысленное положение. Или позволить Лизе удариться затылком об пол, или подхватить ее. Разумеется, как вечный идеалист, он выбрал второй вариант.

- Зализина! Вечно ты... Ну сколько можно! - сказал он.

- Ах! Ты мой герой! Если ты бросишь меня - я умру! - произнесла страдальчески Зализина, обхватывая руками его шею.

Ванька, виновато поглядывая на Таню, потащил страдающее бревно за баррикаду.

- Лучше бы за ногу, бумкая головой об ступеньки! Именно так Кристофер Робин обычно таскал Пуха, - сказала Таня.

К Зализиной в последнее время она относилась гораздо терпеливее. На больных не обижаются. Над контужеными не смеются. К тому же Лизка действительно была из тех, кто любит пострадать в свое удовольствие. Фантазия, что чудовище разрывает ее на глазах у Ванечки, а она успевает бросить ему свой перстень на память, была одной из ее коронных. Именно ее она прокручивала в воображении, засыпая вечером.

Обогнув баррикаду, Ванька посадил Зализину на скамью. Стоявшая рядом со скамьей Лоткова посмотрела на нее так кисло, что Лиза сразу взвилась:

- Отвернись, хорошенькая ты наша! Не для тебя страдаю!

Лоткова покрутила пальцем у виска и отвернулась.

С большим трудом вырвавшись из борцовского захвата Зализиной, Ванька вновь покинул баррикаду и остановился у входа, снаружи, где, кроме него, находились еще Ягун, Танька и Шурасик. Теперь от чемодана их отделяло метра три. Это были три метра смерти, на которые никто не решился бы приблизиться.

Шурасик пристально разглядывал чемодан, держал наготове перстень и бормотал себе под нос, просчитывая варианты:

- Тень божества инков, пожирателя плоти? Мертвяк-ногтевик? Дух взбешенной домохозяйки? Обманутый джинн? Оборотень-убийца, сброшенный с Тарпейской скалы, вырастающий всякий раз из сухой берцовой кости? О небо, что она туда засунула?

- Тань, не стой здесь! Брысь за баррикаду! - предложил Ванька, пытаясь загородить ее.

- Ну уж нет! Вы-то с Ягуном почему не прячетесь?

- Мы это мы. Мы хотим понять, что там в чемодане. С другой стороны баррикады не видно, - пояснил Ванька.

- Если вы это вы, то я это я, - сказала Таня и, отстранив Ваньку, осталась рядом.

Последняя руна погасла. Чемодан дрогнул и открылся с сухим щелчком, похожим на звук сломавшейся кости. И это все. Пока ничего больше не происходило. Нервы у всех были натянуты, как леска у египетского рыбака, который вместо рыбы случайно подцепил крокодила.

Повисла тишина, в которой слышны были лишь всхлипывания Дуси Пупсиковой и визг Верки Попугаевой.

Первым вскинул руку с кольцом Шурасик, за ним и остальные. Теперь на чемодан было нацелено около трех десятков перстней. Руки у многих дрожали, рискуя послать искру не в чемодан, а в лоб рядом стоящего. Только некромаги сохраняли внешнее спокойствие. Глеб Бейбарсов по-прежнему поигрывал тросточкой, хотя Тане казалось, что он делает это не так непринужденно, как обычно.

- Спокойно! - сипло, точно горло ему перехватили удавкой, сказал Шурасик. - Никаких лишних заклинаний! Не надо паники! Умоляю: ни одной искры без приказа!

- Почему? Может, шарахнуть на всякий случай Гломусом вломусом? Чего ж он не вылазит-то? - кровожадно предложил Гуня.

- Никакой магии! Только после меня! - сухо сказал Шурасик.

В обычное время к нему не слишком прислушивались. Теперь же, когда запахло реальной опасностью, авторитет Шурасика вырос до небес.

Гломов с сожалением пожал плечами:

- Ну как хочешь! А то я бы этот чемоданчик мигом сплющил!

- А потом то, что внутри, сплющило бы тебя! - заметил Шурасик.

Чемодан едва заметно шевельнулся. Послышался неясный звук. Наружу побежала тонкая струйка дыма. Сплетаясь в таинственные знаки, кольца дыма повисали в воздухе. Одна из рун приблизилась к Тане.

Она осторожно втянула носом воздух и ощутила нечто дурманящее, горьковатое. Голова у нее закружилась. Ей почудилось, что она увидела колено-преклоненного Ваньку. Голова его лежала на плахе, а над ним с топором в руках в красной рубахе застыл зловещий человек - жуткое существо с лицом, покрытым гробовыми холстами. Холсты стали прозрачными, и Таня увидела, что у существа лицо прошито черными нитками: одна половина - Пуппера, а другая - Глеба Бейбарсова. Топор медленно поднялся, и вот уже выщербленное лезвие несется к шее.

Таня вскинула перстень, чтобы пустить Искрис фронтис, но Ягун схватил ее за плечи и дернул назад.

- Отпусти меня! Там Ванька! Ты что, не ви...

- Ванька здесь!.. Я здесь! Со мной все хорошо! Успокойся! - услышала она голос.

Таня рванулась и поняла, что наваждение рассеялось. Человек со сшитым лицом исчез. Последней растаяла плаха. Мир постепенно возвращался в прежние границы и пределы.

- Не вдыхайте этот дым! Это все из-за дымной руны, которую я вдохнула, - сказала она, опуская кольцо.

- На что это похоже? - деятельно спросил Шурасик.

- На руну... Ты что, не видел? Шурасик поморщился.

- Я не о том. Я имел в виду: на что похож запах?

- На восточные ароматические палочки и масла. Шурасик помрачнел.

- Это скверно! Держите кольца наготове! - приказал он.

На короткое время Шурасик задумался и распорядился:

- Позовите кто-нибудь Попугаеву! Эй, Жикин, ты меня слышишь? Займись!

- Попугаева в истерике! - донесся из-за парт голос Жикина.

- Пусть прервется на пять минут! После допаникует! Скорее тащи ее сюда!

Некоторое время спустя всхлипывания прекратились, и из-за баррикады деловито вышла Попугаева. По ее перстню скользила красная искра.

- Ну, чего еще? - спросила она.

- Спокойно, Попугаева! Посмотри на чемодан и скажи: что там? Ты же видишь сквозь предметы!

- Я?

- Попугаева! Не тормози! Смотри на чемодан! Верка осторожно шагнула вперед и вгляделась.

- Видишь что-нибудь?

- Только дым.

- Дым и мы видим. Еще что-нибудь? Что в чемодане?

- Да не знаю я. Чемодан меня не пускает! Стены пускают, а он нет! Я даже смотреть на него не могу, у меня зрачки с него соскальзывают.

- Ясно. Руна отведения взгляда... Я все понял. Возвращайся, Верка! Твой дар нам не поможет! - отрезал Шурасик.

Но Попугаева его не послушалась. Неосторожно сделав еще полшага, она застыла, посинела, побагровела и, отскочив, завизжала:

- Мортаниус! Мортаниус! А-а-а! Вон отсюда!

Шурасик схватил ее за руку, но было уже поздно. Красная искра от ее перстня скользнула к чемодану. Поняв, что она наделала, Шурасик схватил Верку за плечи:

- Попугаева, ты что? Зачем? Ты видела мертвяка?

- Д-да. Но не в чемодане, а у дверей. Он ел червей, которых доставал из ушей.

- Это все проклятые одуряющие ароматы! Она вдохнула их, - сказал Ванька.

- Кто-нибудь, оттащите ее обратно! Продолжайте панику, девушка! Теперь у вас есть для нее повод! - заявил Шурасик.

- Почему? - спросил Ягун,

- Я же говорил: никаких заклинаний без приказа! Вы что, забыли, что магия не терпит пустоты? При произнесении ошибочного заклинания против нежити заклинание приобретает обратное действие!

- Мамочка моя бабуся! Вспомнил! Если скажешь: Мотис-ботис-обормотис, когда рядом не будет хмырей, хмыри появятся и заклинание не будет срабатывать в течение часа! И так же и остальные заклинания против нежити! Ошибочное заклинание вызывает того, против кого направлено! - простонал Ягун.

- Так вот почему Медузия дала нам именно этот срок - час, - сказала Таня. Она поняла.

Красная искра Попугаевой, скользнувшая в чемодан, внезапно вернулась, завертелась, как запущенная шутиха, и оглушительно взорвалась. В аудитории возник высохший мертвяк. У него были белые глаза без зрачков, с вылезшими ресницами и сгнившими веками. Ко лбу прилипли редкие пепельные волосы. На пиджаке и на лице кое-где видна была сухая земля.

Заметно было, что ошибочная магия только что телепортировала его из могилы. Мертвяк деловито осмотрелся, равнодушно покосился на Шурасика, на Таню, на Ваньку и деловито направился к Баб-Ягуну.

- Мортаниус! - выпалил Ягун. Ничего не произошло. Ягун безнадежно встряхнул кольцо.

- Я предупреждал Попугаеву! Все базовые заклинания против мертвяков в течение часа бесполезны! Ну мы попали! - сказал Шурасик.

Мертвяк подошел к Баб-Ягуну и ледяными пальцами взял его за нос. Ягун попытался вырваться: бесполезно.

- Больно? - сочувственно спросил мертвяк и сдавил сильнее.

На глазах Ягуна выступили слезы. Он замычал было, но Таня, напоминая, торопливо зашептала ему:

- Не говори с мертвяком! Ничего не бери у мертвяка! Никогда не следуй советам мертвяка! Не спрашивай совета у мертвяка! И тогда он не причинит тебе вреда!

Мертвяк отпустил нос Ягуна и легко, без всякой, казалось бы, силы ударил его тыльной частью руки в грудь. Ноги играющего комментатора оторвались от пола, и он врезался спиной в баррикаду.

- О, вижу, девушка все знает! Самая умная, да? - прохрипел мертвяк. Голос у него звучал сипло и едва различимо. Должно быть, горло было забито землей.

Прежде чем Таня успела опомниться, мертвяк схватил ее за кисть и потянул к себе. Таня почувствовала тошнотворный запах тления.

- Девушка не хочет поцеловать меня? Всего один поцелуй! Ну, отвечай: "да" или "нет"? - продолжал мертвяк.

Тонкие потрескавшиеся губы потянулись к ней. Желудок сдавило. Таня поняла, что ее сейчас вывернет.

- Молчание - знак согласия, не так ли? Значит, целую! - заявил мертвяк.

- Искрис фронтис! - крикнул Ванька, вскидывая перстень.

- Не поможет! Теперь мы остались и без Искриса фронтиса! - уныло отметил Шурасик.

Зеленая искра от Ванькиного кольца скользнула к мертвяку, прожгла пиджак и, скользнув между ребрами, вышла из спины. Мертвяк с интересом наклонил голову и пальцем потрогал дыру. Палец на всю длину вошел в плоть.

- Хороший был пиджачок. Сердце давно выгнило - а он как новый!.. Не отпущу теперь без поцелуя! Ты мне должна! - просипел он, притягивая Таню к себе.

Она рванулась, но из мертвых рук не вырвешься. Таня откинулась назад, боясь даже подумать о том, что будет, если к ней прикоснутся мертвые губы.

Сзади на голову мертвяка опустился стул. Голова мотнулась. Таня увидела пылающее лицо Ваньки.

- Эй ты, тухляк, отпусти ее! Живо! Лучше я, чем она! - закричал Ванька, снова занося стул.

Мертвяк ухмыльнулся. Он разжал руки и, забыв о Тане, повернулся к Валялкину. Таня поняла, что ему не нужен был никакой поцелуй. Да и зачем? Ему нужно было сделать так, чтобы кто-то заговорил с ним. И он добился своего.

- О, юноша! Меня заметили? Со мной заговорили? Будет с кем перекинуться в могиле в карты. Я забираю тебя с собой, - сказал он и властно протянул руку.

Стул выпал из Ванькиных рук. Таня с ужасом увидела, как Ванька, ее Ванька, опустил голову. Его руки повисли вдоль туловища. Мертвяк сделал легкое движение ладонью, и, повинуясь ему, Ванька начал крениться вперед.

- Нет! Кто-нибудь, сделайте что-нибудь! Ну сделайте же! Я прошу! - закричала Таня.

- Бесполезно! Заклинания не подействуют! - безнадежно сказал Шурасик.

Таня рванулась к Ваньке, схватилась за него, потянула и поняла, что все напрасно. Ванька не сопротивлялся, был послушен, но уже принадлежал не ей. Его тело было точно деревянное.

- Да помогите же ему! Вы что, не видите? Люди вы или нет! Помогите! Все, что угодно, сделаю! - закричала она.

Мертвяк ухмыльнулся. Ему пришло в голову, что вместо одного он может получить двоих. Он бы так и сделал, но тут между ним и Ванькой шагнул Глеб Бейбарсов. Шагнул так легко и спокойно, будто просто прохаживался вечером по бульвару.

- Что тебе нужно, человек?

- Тот, кто слышит меня, иди за своим дыханием! - сказал Бейбарсов и концом трости толкнул мертвяка в грудь.

Это был легкий толчок, но мертвяк пошатнулся. Ноги его подломились, и он то ли упал, то ли нарочно встал на колени.

- Слушаюсь, повелитель! Я давно ждал свободы от плоти, и ты подарил ее мне! - сказал он сипло.

Не вставая с колен, незваный гость склонился еще ниже, коснулся головой пола и рассыпался. На полу осталось несколько костей и горсть праха, в котором что-то поблескивало. Бейбарсов наклонился и поднял старинную серебряную пулю.

- Он был еще и вурдалак... Что ж, две профессии всегда лучше, чем одна! - заметил он.

Ванька очнулся. Провел рукой по лицу. Оглянулся на Таню, на Бейбарсова.

- Я даже не знаю... Спасибо! - выдохнул он. Бейбарсов равнодушно посмотрел на него и сунул пулю в карман.

- Благодари Таню! Я сделал это ради нее, - сказал он.

Глеб взглянул на Таню, улыбнулся ей одними глазами и отошел к окну.

- Ишь ты! - сказал Шурасик. - Тот, кто слышит меня, иди за своим дыханием! Вроде как и не к мертвяку обратился!.. Слышат-то его многие! Хитро, хитро! Ну, некромагия, одним словом! Нет ничего вудее вуду!

Он резко повернул голову и посмотрел на чемодан, о котором последние несколько минут они и не вспоминали. Тот по-прежнему стоял на столе, и из него тонкой струйкой поднимался ароматный дым.

- Странно, - продолжал Шурасик. - Оно все еще таится. Очень странно!.. Гроттер, что ты делаешь? Немедленно остановись!

Таня сделала шаг к чемодану. Затем еще один. Она решилась. Мысль, пока еще неоформленная, неопределенная, пришла вдруг. Сама. Пока это было только нелепое предположение, которое, однако, начинало перерастать в уверенность.

Таня втянула носом воздух. После омерзительного мертвяка запах благовоний был приятен. Однако, опасаясь, что ей вновь начнет мерещиться всякая чушь, Таня предпочла поднести к ноздрям платок.

- Приготовились! Цельсь! Без команды искры не пускать! - услышала она за спиной голос Шурасика, однако оглядываться не стала. Голос пробивался к ней словно сквозь туман.

Таня подошла к чемодану и, не отнимая от ноздрей платка, осторожно заглянула в него, готовясь, если потребуется, отдернуть голову и броситься на пол. Однако это было излишним. На дне чемодана сидел маленький седой домовой и дешевой зажигалкой лопухоидного производства зажигал индийские пирамидки. Когда на него упала тень, домовой испуганно вжал голову в колени и прикинулся старой соломенной шляпой.

Это было так нелепо, что Таня расхохоталась.

- Что там? - крикнул Шурасик. Таня повернулась и увидела, что все тридцать колец все еще направлены на чемодан.

- Да ничего, - сказала она.

- Как ничего?

- Личный домовой Медузии. Лысенький такой, с бородкой.

- А дым?

- Ароматные дурманящие пирамидки с рунами!

- Здесь что-то не так! - недоверчиво крикнул Семь-Пень-Дыр. - Это оборотень! Гроттер, прочь! Воркалакус эндус черного... М-м-м... Эй ты, отвали! Воркалакус энду...

Ванька, окончательно опомнившийся, притянул Дыра к себе и заткнул ему ладонью рот, пока он не закончил заклинание.

- Тшшш! Никакой лишней магии! Говорят же тебе! Гломов, подержи этого оратора!.. Он вырывается!

- У меня не вырвется, - нежно сказал Гуня, принимая у Ваньки мгновенно притихшего Семь-Пень-Дыра.

Шурасик подошел и уставился на шляпу, моргавшую маленькими напуганными глазками. Он протянул руку, коснулся ее перстнем, и шляпа поспешно уползла в угол чемодана.

- Да, домовой, сомнений нет... - произнес он задумчиво, трогая не остывшие еще пирамидки. - Теперь ясно, на что надеялась Медузия! Что мы запаникуем, потеряем голову, станем выкрикивать все заклинания подряд, и тогда весь класс будет забит нежитью, которую невозможно будет прогнать. Нежитью, которую мы сами же и призовем на свою голову! Готфрида же она никуда не посылала. Небось, просто подговорила его, чтобы он пару дней прятался, а сама тем временем отыскала подходящий старый чемодан с рунами, - с возмущением сказал Шурасик.

- Неужели в чемодане ничего больше не было? - недоверчиво спросила Дуся Пупсикова.

- Ничего, Пупсикова, говорят тебе. Обычный безобидный домовой и несколько индийских пирамидок. Глупо все это.

- Почему глупо? В сущности, Меди права. Универсальной магии не существует. Избежать паники, ничего не бояться и трезво принимать решение - вот что главное, когда имеешь дело с нежитью. Это Медузия и пыталась нам сказать, мамочка моя бабуся! - заметил Ягун.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Похожие:

Таня Гроттер и локон Афродиты iconДмитрий Емец Таня Гроттер и птица титанов Таня Гроттер 14
Эта книга не является продолжением «Болтливого сфинкса». Ее события происходят вскоре после «Колодца Посейдона» и предшествуют «Локону...

Таня Гроттер и локон Афродиты iconДмитрий Емец Таня Гроттер и Болтливый сфинкс Таня Гроттер 13 Как упрямо весна, как упрямо
В наше время мудрость нужна не затем, чтобы знать все, но чтобы сознательно ограничивать себя в излишнем знании

Таня Гроттер и локон Афродиты iconМиры Тани Гроттер Елена Золотухина Таня Гроттер и происки энергетического вампира
Нет, это не школа, это психушка какая-то! – воскликнула Пипа, нервно теребя свои тонкие белесые хвостики. – Не успели мы от Склеповой...

Таня Гроттер и локон Афродиты iconДмитрий Емец Таня Гроттер и трон Древнира
Интригу накаляет то, что легендарный Гурий Пуппер наконец влюблен. Сотнями летят купидончики с цветами и письмами! Интересно, кому...

Таня Гроттер и локон Афродиты iconТаня гроттер и пенсне ноя дмитрий емец анонс
А тем временем решается вопрос жизни и смерти: кого же выберет Таня? Ваньке Валялкину и Гурию Пупперу надоедает неопределенность....

Таня Гроттер и локон Афродиты iconТаня Гроттер и трон Древнира
В пасмурный майский вечерок, когда с одной стороны в стекло барабанили дождевые капли, а с другой недавно проснувшиеся мухи, славное...

Таня Гроттер и локон Афродиты iconРасписание занятий на 1 полугодие 2013-2014 учебного года в подростковом...
Таня Ч, Таня П, Катя Б, Витя К, Настя Т, Леша К, Кирилл Б, Рита Н, Настя К, Юля С, Сережа П, Наташа А., Кристина Ф

Таня Гроттер и локон Афродиты iconТаня Карвер Жажда Серия: Филип Бреннан и Марина Эспозито 2 Scan,...
Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»; Белгород, Харьков; 2011; isbn 978-966-14-1270-4, 978-5-9910-1555-4, 978-0-7515-4253-0

Таня Гроттер и локон Афродиты iconThe Тёлки: два года спустя, или videoты
Жанна Агузарова – у тебя такие пушистые ресницы! – Таня устроилась у меня на груди, положив голову на руки

Таня Гроттер и локон Афродиты iconАнна Франк и Таня Савичева. Одна война – две судьбы
Истории двух девочек, высказывающих свой взгляд на войну в личном дневнике, и их роль в современном обществе

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов