Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор»




НазваниеМаркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор»
страница33/33
Дата публикации11.02.2014
Размер4 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > История > Документы
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33
^

ЭПИЛОГ
ПОСЛЕДНЯЯ КРАСКА
с участием:
смерти и лизель – нескольких деревянных слезинок – макса – и посредника




СМЕРТЬ И ЛИЗЕЛЬ



После всего этого прошло много лет, но у меня до сих пор полно работы. Могу точно сказать вам, мир – это фабрика. Солнце размешивает ее, люди ею управляют. А я остаюсь. Я уношу их прочь.

Что же до остатка этой истории, я не собираюсь ходить вокруг да около – я устал, ужасно устал, и я вам все расскажу, как могу, напрямую.
* * * ПОСЛЕДНИЙ ФАКТ * * *
Должен сказать вам, что книжная воришка умерла только вчера.


Лизель Мемингер дожила до весьма преклонных лет вдали от Молькинга и погибшей Химмель-штрассе.

Она умерла в пригороде Сиднея. Номер дома был сорок пять – тот же, что у Фидлеров в убежище, – и небо было наилучшего предвечернего синего цвета. Как и душа ее Папы, ее душа села мне навстречу.
В последних своих видениях она смотрела на троих своих детей, на внуков, мужа и еще длинный список жизней, сплетенных с ее собственной. Среди них, зажженные, как лампады, были Ганс и Роза Хуберманы, ее брат и мальчик, чьи волосы навсегда остались цвета лимонов.
* * *
Но там было еще несколько картин.

Идемте со мной, я расскажу вам историю.

Я вам кое-что покажу.

^

ДЕРЕВО ПОД ВЕЧЕР



Когда Химмель-штрассе расчистили, Лизель Мемингер некуда было идти. «Девочку с аккордеоном», как ее назвали, отвели в полицию, где никак не могли придумать, что с ней делать.

Она сидела на очень жестком стуле. Сквозь дыру в футляре на нее смотрел аккордеон.

Три часа прошло в полицейском участке, пока там не появились бургомистр и женщина с пушистыми волосами.

– Все говорят, что у вас тут девочка, – сказала дама, – которая выжила на Химмель-штрассе.

Полицейский ткнул пальцем.
Ильза Герман предложила донести инструмент, но Лизель крепко сжимала ручку футляра, спускаясь с крыльца полиции. В нескольких кварталах дальше по Мюнхен-штрассе четкая линия отделяла разбомбленных от удачливых.

Бургомистр вел машину.

Ильза сидела с девочкой сзади.

Девочка дала ей взять себя за руку, которую положила на футляр аккордеона, сидевшего между ними.
Ничего не говорить было бы легко, но у Лизель случилась ровно обратная реакция на опустошение. Сидя в великолепной ничьей комнате бургомистерского дома, она говорила и говорила – сама с собой – до глубокой ночи. Почти не ела. Единственное, чего она не делала совсем, – не мылась.

Четыре дня она носила останки Химмель-штрассе по коврам и половицам дома № 8 по Гранде-штрассе. Она много спала и не видела снов, и почти всякий раз ей было жаль просыпаться. Когда она спала, все исчезало.

Ко дню похорон она так и не помылась, и Ильза Герман вежливо спросила, не хочет ли она это сделать. До того она лишь показала ей ванную и дала полотенце.

Люди, пришедшие на похороны Ганса и Розы Хуберманов, судачили о девочке, одетой в опрятное платье и слой уличной грязи Химмель-штрассе. Еще пронесся слух, что в тот же день позже она в одежде зашла в реку Ампер и сказала что-то очень странное.

Про поцелуй.

И про какую-то свинюху.

Сколько раз ей придется говорить «прощай»?
После этого были дни и месяцы и много войны. В моменты самого тяжкого горя она вспоминала свои книги – особенно те, что были сделаны для нее, и ту, которая спасла ей жизнь. Однажды утром, заново потрясенная, она даже отправилась на Химмель-штрассе поискать их, но там ничего не осталось. От того, что случилось, нельзя оправиться. Это займет десятки лет; это займет долгую жизнь.
По семье Штайнеров было две службы. Первая – сразу на похоронах. Вторая – когда домой добрался Алекс Штайнер, получивший после бомбежки отпуск.

Когда известие нашло его, Алекса будто обстругали.

– Христос распятый, – говорил он, – если бы я только отдал Руди в ту школу.

Спасаешь кого-то.

И губишь его.

Откуда ему было знать?

Единственное он знал точно: он все бы сделал, лишь бы оказаться в ту ночь на Химмель-штрассе, чтобы выжил не он, а Руди.

Он сказал это Лизель на крыльце дома № 8 по Гранде-штрассе, куда помчался, узнав, что она спаслась.
В тот день на крыльце Алекс Штайнер был распиленным надвое.

Лизель рассказала ему, что поцеловала Руди в губы. Она смущалась, но решила, что Алексу хотелось бы это знать. Лились деревянные слезы по дубовой улыбке. Небо, которое я увидел в глазах Лизель Мемингер, было серым и глянцевым. Серебряный день.

МАКС



Когда война закончилась и Гитлер отдал себя в мои руки, Алекс Штайнер вернулся к работе в мастерской. Денег это не приносило, но на несколько часов каждый день он занимал себя, и Лизель нередко приходила ему помогать. Они провели вместе немало дней, и часто ходили в освобожденный Дахау, но американцы всякий раз их прогоняли.
Наконец в октябре 1945 года в мастерскую вошел человек с болотными глазами, перьями волос и чисто выбритым лицом. Он подошел к прилавку.

– Здесь работает девушка по имени Лизель Мемингер?

– Да, она там, в задней комнате, – ответил Алекс. Он надеялся, что догадался верно, но хотел удостовериться. – Могу я поинтересоваться, кто ее спрашивает?
Лизель вышла.

Они обнялись, расплакались и рухнули на пол.

ПОСРЕДНИК



Да, я много всего повидал в этом мире. Я присутствую при величайших катастрофах и служу величайшим злодеям.

Но бывают и другие мгновения.

Есть множество историй (как я вам говорил раньше – горсть, не больше), на которые я позволяю себе отвлекаться во время работы, как на краски. Я собираю их в самых несчастных и ненастных местах и, делая свою работу, стараюсь их вспоминать. «Книжный вор» – одна из таких историй.
Когда я прибыл в Сидней и забрал Лизель Мемингер, мне наконец удалось сделать то, чего я долго ждал. Я поставил ее на землю, и мы прошлись по Анзак-авеню, мимо футбольного поля, и я вынул из кармана запыленную черную книжицу.

Старуха изумилась. Взяла книжку в руку и сказала:

– Неужели та самая?

Я кивнул.

С великим трепетом она раскрыла «Книжного вора» и перевернула несколько страниц.

– Невероятно… – Хотя буквы выцвели, она смогла прочесть свои слова. Пальцы ее души трогали рассказ, написанный так давно в подвале на Химмель-штрассе.

Она села на бордюр, я сел рядом.

– Вы ее читали? – спросила она, только на меня не смотрела. Ее глаза были прикованы к словам.

Я кивнул.

– Много раз.

– Она вам понятна?

И тут повисла большая пауза.

Мимо туда и сюда ехали машины. За рулем сидели Гитлеры и Хуберманы, Максы и убийцы, Диллеры и Штайнеры…

Я хотел многое сказать книжной воришке о красоте и зверстве. Но что тут скажешь такого, чего она и так не знала? Я хотел объяснить, что постоянно переоцениваю и недооцениваю род человеческий – и редко просто оцениваю. Я хотел спросить ее, как одно и то же может быть таким гнусным и таким великолепным, а слова об этом – такими убийственными и блистательными.

Ничего этого, однако, я не выпустил из уст.

Смог я только одно – обернуться к Лизель Мемингер и сообщить ей единственную правду, которую я по правде знаю. Я сказал это книжной воришке и говорю сейчас вам.
* * * ПОСЛЕДНЕЕ ЗАМЕЧАНИЕ ВАШЕГО РАССКАЗЧИКА * * *
Меня обуревают люди.






Благодарности



Я хочу начать с благодарностей Анне Макфарлейн (которая столь же добра, сколь эрудирована) и Эрин Кларк (за ее дальновидность, доброту и ценный совет, который всегда найдется у нее в нужную минуту). Особая благодарность также полагается Брай Тунниклифф, за то что терпела меня и верила, что я уложусь в срок с редактированием.

Я многим обязан милости и таланту Труди Уайт. Для меня честь, что на этих страницах есть ее рисунки.

Огромное спасибо Мелиссе Нелсон – за то, что трудная работа выглядела легкой. Это не осталось незамеченным.

Этой книги бы не было и без таких людей, как Кейт Патерсон, Никки Кристер, Джо Джарра, Аньез Линдоп, Джейн Новак, Фиона Инглис и Кэтрин Дрейтон. Благодарю вас, за то что вы уделяли этой истории и мне свое драгоценное время. Я ценю это больше, чем способен выразить.

Также благодарю Еврейский музей Сиднея, Австралийский военный мемориал, Дорис Зайдер и Еврейский музей Мюнхена, Андреуса Хойслера из Мюнхенского городского архива и Ребекку Билер (за сведения о сезонных привычках яблонь).

Я признателен Доминике Зузак, Кинге Ковач и Эндрю Дженсону за все ободряющие слова и стойкость.

Наконец, особой благодарности заслуживают Лиза и Хельмут Зузаки – за истории, которым мы не решались верить, за смех, и за то, что показали мне другую сторону.


1 Браниться (нем.).Здесь и далее прим. переводчика.


2 3д.: завонялись (нем.).


3 Джесси Оуэнз (1913–1980) — американский чернокожий спортсмен, четырехкратный чемпион Олимпийских игр 1936 г. в Мюнхене (бег 100 м, 200 м, эстафета 4х100 м; прыжки в длину), посрамивший гитлеровскую идею превосходства белой расы.


4 Сочинение австрийского скрипача, дирижера и композитора Иоганна Штрауса-отца (1804–1849) — марш, написанный в честь чешского полководца Вацлава Радецкого (1766–1858).


5 От нем. Geh scheissen — зд:. высерок.


6 Рождественские празднества (нем.).


7 От нем. schmunzeln — насмехаться.


8 Ругань (нем.).


9 Шпик (нем.).


10 Литературный немецкий язык (нем.).


11 «Хрустальная ночь» (нем. Kristallnacht) — всегерманский и всеавстрийский еврейский погром в ночь с 9 на 10 ноября 1938 г., поводом к которому послужило убийство в Париже 17-летним польским евреем Гершелем Грюншпаном 7 ноября 1938 г. советника германского посольства Эрнста фон Рата.


12 Нюрнбергские законы о гражданстве и расе (Законы гетто), приняты рейхстагом 15 сентября 1935 г. Первый — о «гражданах рейха» и «принадлежащих к государству» — требовал от граждан документального подтверждения расовой чистоты. Второй — об «охране немецкой крови и немецкой чести» — запрещал браки и половые контакты между евреями и немцами.


13 «Дуден» — название орфографического словаря немецкого языка (первое издание — 1880) по имени автора — лексикографа Конрада Дудена (1829–1911).


14 3д.: Вот отребье! (нем.)


15 Иов, 11:16.


16 Песня венгерского композитора Рёсо Шереша (1889–1968), записанная в 1933 г.


17 Рогалики, печенье-подковки (нем.).


18 От нем. Scheisskopf — придурок.


1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33

Похожие:

Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор» iconСесилия Ахерн Время моей Жизни Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck:...
«Время моей Жизни» – девятый супербестселлер звезды любовного романа Сесилии Ахерн

Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор» iconМайкл Чабон Приключения Кавалера и Клея Scan: Ronja Rovardotter;...
Два еврейских юноши во время Второй мировой войны становятся королями комикса в Америке. Своим искусством они пытаются бороться с...

Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор» iconФэнни Флэгг Рождество и красный кардинал Scan: Ronja Rovardotter;...
«Крупные Горошинки». А сам Освальд оказывается вдруг главной фигурой местной светской жизни. Вместе с приближением Рождества начинают...

Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор» iconМаргарет Этвуд Год потопа Серия: Трилогия Беззумного Аддама 2 Scan:...
«Чешуйки» – излюбленное злачное заведение как крутых ребят из Отстойника, так и воротил из охраняемых поселков Корпораций…

Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор» iconФредерик Бегбедер Идеаль Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck:...
«Windows on the World», «Романтический эгоист», прославился за эти годы своими скандальными визитами в Россию – с бурными похождениями...

Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор» iconТонино Бенаквиста Малавита Серия: Малавита 1 Scan: Ronja Rovardotter; ocr golma1 «Малавита»
Семейство Блейков, оставив в Штатах роскошный современный дом, перебралось жить во Францию, в небольшой городок Шолон-на-Авре. Вселялись...

Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор» iconМарти Леймбах Дэниэл молчит Scan&ocr: niksi, SpellCheck: Ronja Rovardotter
Роман «Дэниэл молчит» – об отваге и самопожертвовании, о женской сути и о природе любви, о драме современной молодой женщины, готовой...

Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор» iconИэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад»
Иэн Макьюэн – один из авторов «правящего триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом),...

Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор» iconТесс Герритсен Хранитель смерти Серия: Джейн Риццоли и Маура Айлс...
Роман «Хранитель смерти» – седьмой в серии произведений американской писательницы Тесс Герритсен о полицейских и врачах, вступивших...

Маркус Зузак Книжный вор Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Книжный вор» iconДжоанн Харрис Мальчик с голубыми глазами Scan: niksi; ocr: golma1;...
Ну разве что он желал смерти брату, который погиб в автокатастрофе, но ведь желать не значит убивать, правда? Его почитатели восторженно...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов