Или казачья




НазваниеИли казачья
страница1/9
Дата публикации19.02.2014
Размер1.38 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9




Серия «Учебный курс»

В.А. Брашов

«РУССКАЯ НУНЧАКУ»,

ИЛИ КАЗАЧЬЯ

НАГАЙКА

Ростов-на-Дону

«ФЕНИКС»

2000
ББК 74.37 Б 69

Рисунки В.А.Ерашова

Ерашов В.А.

«Русская нунчаку», или казачья нагайка

Б 69

«Учебный курс». Ростов н/Д: Феникс, 2000. 128 с.

Издание посвящено одному из важнейших составляющих казачьего боевого искусства — нагайке. Оно содержит в себе обширный материал, начиная от исторических сведений необходимых научных выкладок до методических разработок по нагаечному бою. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся национальными боевыми искусст­вами
^ В.А. Ерашов — Донской казак, есаул Всевеликого Войска Донского, кандидат наук, заместитель атамана Ростовского ка­зачьего союза по военно-патриотической работе и спорту, ата­ман центра казачьих боевых искусств «Пернач». На протяже­нии десяти лет занимается возрождением казачьего боевого Искусства, автор двух книг по данной теме.

ISBN 5-222-01136-4

ПРЕДИСЛОВИЕ

Здорово дневали, уважаемый читатель, именно так, по казачьи, автор приветствует тебя, приглашая вме­сте с собой окунуться в увлекательнейший мир ка­зачьего боевого искусства. Да, да, именно КАЗАЧЬ­ЕГО, как бы это изначально ни резало слух.

Увы, многим еще действительно режет, да еще как, и это, к нашему великому сожалению, факт. При этом, если бы речь шла, допустим, о восточных бое­вых искусствах или, на худой конец, западноевро­пейских, все воспринималось бы достаточно спокой­но. В общественном сознании они были, есть и бу­дут вечно, поскольку имеют на это полное право. А вот казачье боевое искусство в широких слоях на­селения почему-то до сих пор воспринимается как нечто среднее между откровенным недоразумени­ем и огульным отрицанием. В лучшем случае, как экзотика в стиле «a la kozak» для придания нацио­нального колорита какому-либо торжественному мероприятию.

Именно данными обстоятельствами и обуслов­лено то название книги, которое ты, уважаемый читатель, прочел на обложке. Более чем уверен, что если бы там было написано просто и по суще­ству — «казачья нагайка», то для многих данное название осталось бы в лучшем случае не понятым. А в худшем навеяло бы неприятные ассоциации на

-тему «царских сатрапов и угнетенных народных масс». Во всяком случае, мало бы кто сообразил, что речь пойдет о нашем исконном националь­ном оружии и что данная книга посвящена, прежде всего, боевым искусствам. Поэтому-то нам пришлось вынести в название, пусть слегка абсурдную, «приставку» — «Русская нунчаку», сразу расставившую все по своим местам. Ведь дей­ствительно, в общественном сознании нунчаку воспринимается как некая квинтэссенция боево­го искусства, и, надо заметить, вполне заслужено. А вот что же все-таки лучше, нунчаку или нагай­ка, и что из них более «заслуженней», ты поймешь, прочитав эту книгу.

А вот теперь, читатель, предлагаем тебе задуматься над следующим вопросом, не лишенным философской основы.

Если древний народ-воин, беспрестанно и победо­носно воевавший на всем протяжении своей много-вековой истории с целью обеспечения самой воз­можности существования, сумел тем самым стя­жать себе всемирно известную боевую славу, то можно ли считать, что он все-таки обладал своим национальным боевым искусством? " Если все-таки нет, то вполне закономерен другой вопрос: «А как тогда он (народ-воин) всего этого достигал? За счет чего?» И убедительного ответа на поставленный вопрос не найти. Ну, разве что рас­смотреть маловероятную для нас версию о том, что данный народ был сказочно богат и мог позволить себе пользоваться наемными войсками в своих интересах. Хотя история знает такие примеры, напри­мер, Римская империя эпохи упадка, Хазарский ка­ганат и многие другие. Но вот к казачеству это уж никак не подходит, ну не были казаки сказочно бо­гаты, поэтому и сражаться предпочитали сами, за­частую с целью добывания в сражениях отнюдь не сказочных богатств, а просто средств к существованию.

А самое главное, в процессе вековых сражений выкристаллизовалось то самое боевое искусство, которое кроме как «казачьим» именовать просто невозможно.

Из чего же состоит казачье боевое искусство? Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо разграничить такие понятия, как ИСТОРИЧЕСКОЕ казачье искусство и СОВРЕМЕННОЕ.

Остановимся на первом понятии. Это уникаль­ная естественно-образующаяся боевая система, яв­ляющаяся неотъемлемой частью образа жизни вои­на, сочетающего в себе боевые качества степняка и... мореплавателя, способного вести бой, как на суше, так и на море, руководствуясь общими принципами, а также одним и тем же оружием. Если на море жизнь казака была связана со стругом (казачьим боевым судном), то на суше, естественно с конем. Поскольку без него в степи, размерами превышаю­щей среднее европейское государство, прожить было просто невозможно.

Начиная с восемнадцатого столетия морские по­ходы казаков отошли в прошлое, но кони остались и соответственно чрезмерно возросла роль конной рубки!! А вот в ней, как известно, казакам равных не было. Недаром сам Наполеон произнес в их ад­рес знаменитую историческую тираду: «Дайте мне десять тысяч казаков, и я покорю весь мир». Луч­шей оценки от заклятого врага, тем более чуть не захваченного именно казаками в плен, трудно пред­ставить.

Кстати, позвольте в" виде отступления привести мало кому известный ответ по поводу «десяти ты­сяч», высказанный в шутливой форме атаманом Платовым: «присылайте к нам на Дон десять ты­сяч француженок и через год вы получите десять тысяч казаков». Как видите, и в то далекое время с юмором у казаков было все в порядке. „Но вернемся к историческому, казачьему боевому искусству. Казаки были не только лихими кон-ас рубаками. Они и в пешем строю никому не пали. При этом иные их подвиги просто поражают воображение и воистину являются легендарными. Например, легендарное азовское сидение 1641 года. Читатель, только вдумайся в эти цифры, 5 тысяч казаков успешно оборонялись против 240 тысяч врагов.

_ И нелишне напомнить, что не против сброда Каких-то там кочевых полудиких племен, а против армии Османской империи, являвшейся в то время
одной из лучших армий мира. Тем не менее, казаки победили при СОРОКАВОСЬМИКРАТНОМ преимуществе противника!!! И это притом, что по правилам военной науки семнадцатого века и трехкратного преимущества нападающих должно было бы быть предостаточно. .

Скептически настроенный читатель может нам возразить, да это, дескать, оборона, соответственно крепость, а значит, и все правила крепостной войны, то есть артиллерия, подкопы и т.п. В общем, фортификация и прочая экзерциция, а казачье боевое искусство здесь вроде бы и ни при: чем, так как индивидуального мастерства, здесь вроде бы и не видно…

Спорить не будем, ссылаясь, например, на знаме­ни витые казачьи ночные вылазки, а просто приведем . один мало кому известный пример. В тот же год азовского сидения (1641), донской казак Гаврило Григорьев был в походе на Каспии, то есть, гово­ря языком летописи: «Ходил воровать на море под кизыл-башские городы», иными словами, шарпальничал в Персии. Там его и постигла неудача, струг был разбит бурей, и он вместе с товарищами был захвачен в плен и продан в рабство [19]
Так вот, ночью Гаврило Григорьев и еще четверо казаков, пробравшись к пристани, сумели завладеть оружием уничтожить 45 (сорок пять!) вооружен­ных стражников. После чего они захватили корабль, в котором благополучно бежали на Русь в Астрахань. Вот так, уважаемый читатель, ни много, ни мало, а впятером, в рукопашном бою казаки унич­тожили в девять раз превосходящего противника и при этом не потеряли ни одного человека.

Подобное если где и встречалось, то в основном в кинобоевиках про непобедимых ниндзя, которые на протяжении десятилетий учились этому где-то в горных монастырях или в своих тайных клановых школах. А вот вышеупомянутый казак Гаврило Гри­горьев из Манычского городка в буддийском мона­стыре наверняка не учился, да и вряд ли он распо­лагал на это лишним десятилетием. Он просто был православным воином, И казачье боевое искусство было неотъемлемой частью его жизни, а следова­тельно, иначе поступить в борьбе за свою казачью ВОЛЮ он просто не мог (кому непонятно, см. эпи­граф).

Не правда ли, убедительное историческое доказа­тельство, действенности казачьего боевого искусст­ва. Ведь действительно убедительно, но вот только в историческом отношении, отсюда возникает вопрос, а как же современность? Где доказательства того, что казачье боевое искусство не анахронизм и оно еще достаточно актуально и сегодня? Доказатель­ством этому служит данная книга, и поэтому одна из главных целей, которые мы ставим перед собой, — это доказать, что современное казачье боевое искус­ство существует.

Рассмотрим его истоки. Прежде всего, ограни­чим временные рамки «современности». Естествен­но, это конец второго и начало третьего тысячеле­тия, когда под напором времени ушли в прошлое не только славные боевые струги, а к великому сожалению, и кони. Да что там кони, бурные события прошедшего века, как всем известно, поставил под сомнение и само существование казачество. По счастью, жизнь доказала справедливость народной присказки, о том что «казачьему роду нет переводу». Действительно, казаки на нашей Донской земле не Перевелись, а может, правильнее было бы сказать, что перевести их так и не сумели. Чересчур уж крепок и могуч оказался казачий корень, корчевали его, корчевали, да так и не выкорчевали...

Корень сохранился, и казачество возродилось. Мы не будем вдаваться во все перипетии Великого Возрождения, отметим только то, что для нас наиболее важно. А это, без сомнения, тот факт, что казаки на­шего времени сумели сохранить основную боевую
традицию своих предков. Да и не только сохрани­ли, но, будучи людьми, идущими вровень со време­нем, сумели адаптировать ее применительно к современным реалиям.

Так что теперь мы имеем все основания утверждать, что современное казачье боевое искусство со­стоялось. Мы формулируем его следующим обра­зом. Это уникальный комплекс боевых систем, вытекающих из основной казачьей исторической : традиции, адекватно отвечающих современному уровню боевых искусств и имеющих абсолютную совместимость друг с другом. Частично мы рассмотрим их в нашей книге.

Упомянув основную историческую традицию (а она в равной степени присуща любому народу и любому виду национального боевого искусства), по­думаем, посредством чего же она, прежде всего, передается? Что может являться осязаемым (не летописным, не устным), а именно материальным хра­нителем информации о национальном боевом искусстве? Где она, та самая пресловутая основная боевая историческая традиция?

Ответ чрезвычайно прост. Да, прежде всего в... национальном оружии. Именно там, она — эта ин­формация — и хранятся. Ее просто нужно уметь правильно извлекать.

Теперь правомочен вопрос: а какое именно ору­жие можно считать национальным для казаче­ства?

Углубленный анализ всего существующего сла­вянского, русского и казачьего вооружения пока­зал, что наряду с прочими, таковым с полным осно­ванием может считаться казачья нагайка.

Это послужило для нас достаточно убедительным основанием для того, чтобы создать учебный курс для желающих подробно ознакомиться и овладеть нагайкой. Все необходимое для этого содержится в нашей книге, начиная от исторических сведений, необходимых научных выкладок до методических разработок по нагаечному бою.

Прочитав эти строки, уважаемый читатель, крепко подумай, нужно ли тебе все это? Если нужно, то возьми в руку любое доступное тебе национальное оружие (нагайку, саблю, меч, кинжал и т.п.) и закрой глаза. Если в твоих ушах послышался шум битвы, звон клинков, твоя грудь наполнилась воль­ным степным ветром и ты почувствовал, как ору­жие в твоей руке оживает, становясь частью тебя, то это означает, что в тебе просыпается воинский дух, заложенный поколениями твоих предков. Значит ты готов к восприятию национально-ориентирован­ных боевых искусств. Тогда эта книга — твоя, и она тебе поможет.

А мы, в свою очередь, гарантируем, что, строго следуя нашим указаниям, ты, уважаемый читатель, сумеешь изготовить достойную нагайку и достигнешь вполне приличного уровня в ее владении. И тогда вдруг произойдет чудо. Нагайка станет как бы частью тебя, как бы органическим продолжением твоей руки, неожиданно превратившись из безобидной экзотической плеточки в грозное оружие. И мы не сомневаемся, что в нужный момент, оно поможет тебе защитить свои честь и достоинство.

^ ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

Был и я среди донцов,

Гнал и я османов шайку,

В память битвы и шатров

Я домой привез нагайку.

А.С. Пушкин

Этими замечательными словами великого русского поэта [5] автору хотелось бы открыть краткий обзор литературы, вышедшей за истекший период и непосредственно касающейся нагайки. Краткий, потому, что обширного при нынешней скудности материалов на указанную тему просто не получит­ся. Однако кое-что все-таки есть.

Из наиболее достойных работ посвященных нагайке, а самое главное, написанной в неразрывной, кинетической взаимосвязи с казачеством, прежде всего, необходимо отметить работу С. Каширского «Казачья донская нагайка» [12]. В ней автор при­водит уникальные сведения, касающиеся истории нагайки, связанных с ней народных обычаев и посвященного ей казачьего фольклора. Особый ин­терес для нашего исследования представляет наглядное иллюстрирование С. Каширским деталь­ной конструкции нагайки со всеми присущими ей историческими названиями. Тем самым нам пре­доставлена уникальная возможность воспользовать­ся очень простой для восприятия и меткой по своей сути, а самое главное, исторически верной термино­логией.

Без всякого сомнения, С. Каширский для нас яв­ляется духовным единомышленником, и его работу нужно рассматривать как идущую параллельно на­шему исследованию. А главное — имеющую общую с нами цель. Разница заключается только во взгля­де на сам предмет исследования, так как для нас это, прежде всего, национальное оружие с присущи­ми ему специфическими боевыми качествами, а для С. Каширского — историческое высокохудожествен­ное произведение. При этом абсолютно очевидно, что оба представленных подхода не просто взаимо­дополняют друг друга, но и являются объективно необходимыми.

Кроме того; на сегодняшний день мы имеем ве­ликолепно изданный журнал «Казаки России» [11]. В нем наряду с историческими и прочими злобо­дневными проблемами казачества мы находим три, очень ценных упоминания о нагайке.

Там помещена гравюра времен Отечественной войны 1812 года. На ней как символ победы рус­ского оружия над вторгнувшимися иноземными полчищами изображен донской казак, преследую­щий французского улана (возможно драгуна). На руке у улепетывающего улана на темляке болтает­ся сабля, а в поднятой руке казака гордо зажата нагайка. И очень характерная надпись: «Чем по­бедил он врага — нагайкою».

Мы далеки от того, чтобы, опираясь на данный исторический материал, утверждать, что, дескать, в сабельном бою казачья нагайка оказалась сильнее французской сабли. Отнюдь нет, это не более чем аллегория, но аллегория, имеющая под собой древнюю_ историческую основу.

В историческом экскурсе приводится древнескифская легенда, в изложении Геродота. Мы не будем приводить ее здесь в полном объеме, для нас очень важное окончание: «Скифы дабы показать... свое пре­восходство... решили выйти на бой только с плетьми Что они и сделали, одержав полную победу».

С учетом вышесказанного становится ясным, что победоносный образ именно казака, повергающего врага в бегство только одной лишь нагайкой, имеет для всего русского народа генетические корни, уходящие вглубь веков.

Но вернемся к журналу. В воспоминаниях адми­рала Шишкова, являвшегося современником Пла­това, мы находим упоминание нагайке как об охот­ничьем оружии. Он детально описывает, как каза­ки из Платовского окружения на конях подняли куропаток, долго их гоняли, а потом перебили на­гайками. В заключение приводятся слова, сказан­ные в адрес Великого Атамана: «От твоих казаков не только французы уходить, но и птицы улетать не могут». По-моему весьма крылатая фраза. И, наконец, в нем помещена очень дельная ста­тья амурского казака Л.В. Истомина с кратким названием «Нагайка». В ней с глубоким знанием предмета и архивных материалов им приводятся способы ношения нагаек, существовавшие на про­тяжении веков.

В частности, там приведен очень интересный ис­торический документ — Приказ Государя Импера­тора Александра Ш от 24 августа 1885 года в отно­шении нагайки. «...Нагайка общего казачьего об­разца должна составлять принадлежность каждого

казака от генерала до простого казака и не должна быть за голенищем сапога».

А носить ее, в соответствии с уставом строевой казачьей службы от 1899 г., оказывается нам, дон­ским казакам, (то есть степным) — было определе­но на плечевой перевязи. Как говорится, век живи, век учись...

В журнале «Кэмпо» № 1 за 1997 г. [14] приве­дена обширная статья В. Коваля под очень инте­ресным названием — «Всесильная плеть». В ней автор рассматривает плеть (кнут, бич, камчу, на­гайку и почему-то батог) как «своего рода вспо­могательный предмет быта и при определенных обстоятельствах — оружие» различных азиатских народов. При этом высказывается мысль о том, что «именно плеть сыграла важную роль в фор­мировании восточного доспеха». С данным утвер­ждением мы в принципе согласны, хотя в следу­ющей главе рассматриваем проблему с точностью «до наоборот». Прослеживая эволюцию нагайки в связи с изменением восточного доспеха (см. главу 2).

Но в любом случае можно констатировать, что взаимосвязь эволюций плети и доспеха явно существует, раз уж она отмечена и другими, совершенно независимыми от нас, исследователями. Спорность же вопроса заключается только в том, что именно первично, а что — вторично. Но это уже не суть важно.

Далее в статье приводятся очень интересные све­дения о том, что древние греки привлекали скифов в качестве полицейских для поддержания порядка на своих собраниях. При этом единственным ору­жием скифов был кнут. То есть налицо полная ана­логия с нашими казачьими кругами, где у нынеш­них потомков скифов нагайка есаульца стала яв­ляться символом поддержания правопорядка.

Вторую часть своей работы В. Коваль посвящает использованию плети. При этом он неожиданно делает ряд прямо таки сенсационных утверждений. Так оказывается «что плеть не нунтяку …Восьмерки и переходы из руки в руку как это делали Брюс Ли и Дэн Иносато, здесь не проходят, обладает маленьким весом и слишком эластична для того, чтобы, вращаясь, держать противников на расстоянии. Техника действий плетью разработана более трех тысяч лет назад, здесь нечего изобретать. Во-первых, это резкие хлесткие удары большой амплитуды по глазам, горлу, плечам, ногам противника».

Мы категорически не согласны со всеми высказанными утверждениями, кроме единственного, что — это действительно не нунтяку (нунчаку). Более того, мы в данной работе именно это и доказываем. А вот со всем прочим — по порядку. Насчет «восьмерок и переходов» — здесь для нас все однозначно, без них никакое владение ударным оружием просто-напросто невозможно. Мало того, нелишне напомнить В. Ковалю одно из правил рукопашного боя с оружием против невооруженного, но равнозначного или превосходящего по уровню противника. Никогда нельзя делать один и тот же элемент (восьмер­ку, круг, перехват и т.п.) более трех раз. Так как на первый раз противник его автоматически, на уровне подсознания — идентифицирует, на второй — «вписывается», а на третий — «входит», как правило, с дальнейшим обезоруживанием, при этом Мастер (с большой буквы) «войдет» уже и на второй раз. Насчет неспособности, вращаясь, держать против­ника на расстоянии вследствие малого веса плети просто. Вот волков убивать одним ударом можно. А вращать и держать на расстоянии — оказывается нельзя. Дальнейшие комментарии, мы думаем, излишни.

С утверждением о том, что «техника действий плетью разработана более трех тысяч лет назад», мы в принципе согласны, а вот, что «здесь нечего изобретать», позволим себе категорически не со­гласится.

Если бы так рассуждали, например, предки фран­цузов, то ныне всем известный сават просто бы не состоялся. А оставалась бы экзотическая древне-кельтская забава, смысл которой заключается в пинании ногой, обутой в деревянный башмак, ноги противника. Но, к счастью, французы сочли нуж­ным проявить изобретательность. Кстати, если бы не изобретательность жителей Окинавы, то и нун­чаку бы остались тем, чем они изначально явля­лись, — сельскохозяйственным орудием для обмо­лота риса. И вообще, история знает немало приме­ров, когда какое-либо достаточно примитивное народное орудие именно за счет изобретательности самого народа возводилось в ранг высокого боевого искусства.

Ну и, наконец, рассмотрим предлагаемую В. Колем «технику». Это насчет «резких хлестких ударов большой амплитуды по глазам, горлу, плечам, рукам, ногам противника». Да, действительно, удары по перечисленным местам весьма чувствительны, и их исполнение непременно приведет к победе. Но после соответствующего попадания... А если противником, например, является казак обу­ченный «качать маятник» как раз против нагайки? Что тогда?

В общем, несмотря на очевидную полезность, ста­тья В. Коваля несет и ряд, мягка говоря, спорных моментов. И это вполне закономерно, так как ее пафос должен полностью соответствовать общей ат­мосфере того издания, где она вышла, а иначе и быть не может. Она просто обязана отвечать той откро­венно русофобской позиции, которую занимает

издаваемый А. Тарасом журнал «Кэмпо». И это ни для кого не секрет.

Сам же А. Тарас коснулся нагайки в своей работе «Боевая машина» [23]. Мы далеки от того, критиковать само очень добротное издание воженную в нем весьма жизнестойкую и крайне жесткую систему. Это, прежде всего, не наш уровень. А вот, что касается непосредственно нашего предмета исследования, промолчать нам уже никак нельзя.

Приведем цитату: «Лучше всего... сделать... настоящую нагайку (курсив наш — В.Е:). Ее сплести из трех кожаных шнуров (либо из нейлоновых), пропуская в середине тонкую стальную проволоку, а ударную часть усиливают гайкой. С противоположной стороны должна быть петля для руки». То есть, сначала можно понять и так, что, по мнению А. Тараса, рукояти вроде бы и не надо, достаточно только петли для руки. Но дальше все же указыва­ется, что «более простой вариант можно соорудить из полуметрового куска веревки и палочки 20—25 cm длиной (по всей видимости, рукоятки). На кон­це бечевки рекомендуется завязать три-четыре узла один за другим либо привязать увесистую гайку (или использовать вместо веревки электрический провод с вилкой на конце)».

_В довершение говорится, как следует действовать «получившейся нагайкой (ни больше, ни меньше), при этом поясняется, что же все-таки под этим названием А. Тарас подразумевает, оказывается, — это: «кнут, на конце гайка...»

Вот так-то, господа казаки, а мы-то думали... а оказывается все вон как просто. Взял гайку, привязал, и готова настоящая нагайка. А если вдруг уве-

систой гайки под рукой не окажется — тоже не беда. Выдернул из розетки шнур с вилкой на конце, — и вся недолга.

Подытоживая, скажем так. Мы, казаки, не явля­емся большими специалистами в области белорус­ских (может быть, правильнее сказать бялорускiх) или литвинских (не путать с литовскими) боевых искусств. Мы далее не знаем, какой характерный вид оружия им присущ. Мы в этом попросту некомпе­тентны. Но мы лее об этом и не пишем, дабы не за­деть национальное достоинство братского славянс­кого народа. Призываем всех, а особенно автора «ГАЙКИ-НАГАЙКИ», последовать нашему примеру.

Вообще, «нагаечной» литературы не исторического плана, а в разрезе боевых искусств, не так уж и мно­го. К вышерассмотренным стоит добавить разве что работу А.П. Бородовского «Плети и возможности их использования в системе вооружения племен скиф­ского времени» [4] и часть работы К.В. Асмолова «История холодного оружия» [1]. И в совершенно неожиданном аспекте нагайка рассматривается А.Н. Медведевым в статье «О метании камня пле­тью, самодельной пращей, ремнем» [18].

Больше ничего, увы, встречать не доводилось. Даже в книге вышеупомянутого А.Н. Медведева под интригующим названием «Казаки и рукопашный бой» [17] про нагайку — ни слова. То есть, налицо факт незаслуженного забвения целого пласта отечественной системы единоборств, что мы и по­пытались, по мере возможности, восполнить.

Но если даже сейчас, в постсоветское время, на­блюдается факт незаслуженного забвения, то что же говорить о советском? Хотя справедливости ради не­обходимо отметить, что применение гибкого оружия в виде боевых плетей иногда находило свое отраже­ние в... кинематографе.

Так, лет этак двадцать пять назад, на экранах ки­нотеатров прошел фильм «Конец императора тай­ги». Он, как водится, воспевал революцию и пове­ствовал о том, как дедушка одного из наших нынешних политических деятелей самой демократи­ческой ориентации, с истинно большевистским рве­нием устанавливал советскую власть где-то в Си­бири, кажется, в Хакасии.

Я, будучи в то время юношей, смотрел этот фильм несколько раз и отнюдь не из-за пламенной любви к пафосу революции. Причина была следующая. Там, среди прочих отрицательных персонажей, был один белый офицер, который, как у них, у белых офицеров, водится, осуществлял карательные операции против трудового народа и творил прочие гнусности.

При этом он почему-то пользовался не традици­онной пташкой, а железной плеткой непонятной (для моего кругозора тех лет) конструкции. Ею он ко­варно перерубал молодые березки с сидящими на них невинными бабочками, крушил балки перекры­тий крыш и т.п. В общем, вел себя так, как и поло­жено заправскому злодею.

Но вот КАК он это делал, на мой взгляд двадца­типятилетней давности, — просто замечательно, чем и произвел на меня неизгладимое впечатление. Рис­кну предположить, что именно тогда, впервые, осоз­нание того, что русский человек, оказывается, мо­жет мастерски владеть каким-то непонятным ору­жием, пробудило во мне подспудный интерес к тому явлению, которое мы сейчас называем нашим на­циональным боевым искусством. Спасибо за это создателям фильма.

В завершение главы позвольте вернуться к заме­чательным словам А.С. Пушкина, взятым нами в качестве эпиграфа. Это простое четверостишие очень выпукло отражает как результаты поездки поэта на Кавказ, так и его национальные устремления. Так, мало кто знает, что, будучи проездом в Таган­роге, А.С. Пушкин на Кругу вступил в казачью об­щину. Говоря современным языком, — приписался «в казаки».

На первый взгляд абсолютно непонятно, что мог­ло подтолкнуть знаменитого потомка «Арапа Пет­ра Великого» на данное действие? Что это, эпатаж столичной экзальтированной натуры, или за этим скрывается нечто большее? Мы склоняемся ко вто­рому варианту. Оказывается, предок Пушкина был «есаулом в большом полку в Белгороде» [5], и со­ответственно в жилах Пушкина наряду с дворянс­кой, африканской текла и казачья кровь, на зов ко­торой он и откликнулся.

А отсюда и вытекает, почему же все-таки «в па­мять битвы и шатров я домой привез нагайку». Заметьте, не, допустим, кирасирский палаш или улан­скую саблю, а именно донскую казачью нагайку. Да потому что, смеем предположить, именно с ней великий русский поэт, прежде всего, ассоциировал казачью доблесть и победоносную славу русского оружия.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Или казачья iconСистема Казачьего рукопашного боя спас. Часть Спас Нерукотворный...
Спас особое состояние психики, в которое сознательно входит человек для раскрытия своих сверхъестественных (сенситивных) способностей...

Или казачья iconИли казачья
Оно содержит в себе обширный материал, начиная от исторических сведений необходимых научных выкладок до методических разработок по...

Или казачья icon1. Праця як обєкт І предмет ет І ств
Понятие "труд" зто процесе преобразования ресурсов природи в материальньїе, интеллектуальньїе, духовные блага, которьіе осуществляется...

Или казачья iconОбзор основных отрядов птиц России
Серая цапля, или чапля, или цапура, или чепурор, или бушла (устар.) — Ardea cinerea 29

Или казачья icon-
Джихад – это расходование силы в войне на пути Аллаха против кафиров, с намерением возвысить слово Аллаха, непосредственным участием...

Или казачья iconСпонсорство спортивных соревнований
«лицо, предоставившее средства либо обеспечившее предоставление средств для организации и (или) проведения спортивного, культурного...

Или казачья icon20 января (2 февраля) 1918 г
В пределах Республики запрещается издавать какие-либо местные законы или постановления, которые бы стесняли или ограничивали свободу...

Или казачья iconКатрин Обье Астрологический словарь
Солнце или Юпитер в доминанте или в благоприятном аспекте друг с другом; Юпитер в благоприятном аспекте с Марсом. Планеты или Асцендент...

Или казачья iconВопросы для тестирования по дисциплине «Цифровая схемотехника»
...

Или казачья iconКак перепрограммировать себя на достижение свободы и бессмертия
Над каждым из нас довлеет какая-нибудь философия — нудизм или буддизм, научный материализм или змеспоклонничество, коммунизм или...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов