Императрицы Москва «олма-пресс»




НазваниеИмператрицы Москва «олма-пресс»
страница1/17
Дата публикации28.02.2016
Размер3.6 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


Серия «Архив»


Д. И. Исмаил-Заде
ИМПЕРАТРИЦА

Елисавета Алексеевна
Единственный роман Императрицы

Москва

«ОЛМА-ПРЕСС»

2001
ББК 63.3(2)5

И 87

Исключительное право публикации книги Деляры Исмаил-Заде «Императрица Елисавета Алексеевна. Единственный роман Императрицы» принадлежит издательству «ОЛМА-ПРЕСС». Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.
Разработка оформления серии

Петра Волкова
Исмаил-Заде Д. И.

И 87 Императрица Елисавета Алексеевна. Единственный роман Императрицы. –– М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. — с.: ил. –– (Архив).

ISBN 5-224-02009-3

В книге предпринята попытка реконструировать биографию жены императора Александра 1 Елисаветы Алексеевны, проникнуть в ее внутренний мир, вывести ее из тени венценосного супруга.

Одна из частей книги, подтолкнувшая автора к созданию этой работы, так называемая Секретная глава, не вошедшая из цензурных соображений в монументальный труд Великого князя Николая Михайловича «Императрица Елисавета Алексеевна, супруга императора Александра I». Она посвящена любви Елисаветы Алексеевны и кавалергарда А. Я. Охотникова и была запрещена лично Николаем II.

Автор счел уместным поместить в книге в виде приложений материалы, не публиковавшиеся ранее, либо ставшие библиографической редкостью. Интерес к ним обусловлен тем, что они содержат сведения современников, ставших свидетелями каких-то кульминационных событий в жизни императрицы Елисаветы Алексеевны.

ББК 63.3(2)5
ISBN 5-224-02009-3 Издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2001
Моему сыну Играру —

с любовью посвящается

ВВЕДЕНИЕ

Имя императрицы Елисаветы Алексеевны, быть может, относится к одному из самых загадочных и малоизученных в сонме женских персонажей Российского Императорского Дома. В 1908–1909 гг. вышел в свет трехтомник «Императрица Елисавета Алексеевна, супруга Императора Александра I»1. Автором его был великий князь Николай Михайлович. Эта роскошно изданная, иллюстрированная обширным и редким изобразительным материалом книга основана на документах эпистолярного характера. Казалось бы, эта публикация, специально посвященная Елисавете Алексеевне, должна была бы воссоздать в полном объеме биографию этой неординарной женщины. Однако в данном случае остались в тени многие обстоятельства жизни Елисаветы Алексеевны, а, следовательно, были обужены масштабы ее личности. Автор из цензурных соображений вынужден был обойти факты ее биографии как политического, так и интимного свойства. Пришлось вынести в отдельную самостоятельную главу историю любви Елисаветы Алексеевны и кавалергарда А. Я. Охотникова — «Императрица Елисавета Алексеевна, супруга Императора Александра I. Единственный роман Императрицы», но и она была запрещена к изданию Николаем II.

Уже в наше время обнаруженная в личном архиве великого князя корректура этой так называемой секретной главы инициировала в целом наш сегодняшний интерес к личности императрицы, стремление реконструировать ее биографию, проследив формирование ее личности в условиях российских реалий рубежа XVIII–XIX столетий и александровской эпохи прежде всего. Попытаться проникнуть в ее внутренний мир, рассмотреть ее интересы и окружение, политические воззрения и место в общественной жизни и, конечно же, понять ее женскую судьбу.

Таким образом, появилась предлагаемая ныне читателю работа «Императрица Елисавета Алексеевна. Единственный роман Императрицы», среди материалов которой опорным является уже упомянутая «секретная глава» под названием «Единственный роман Императрицы».

О существовании этого сочинения великого князя Николая Михайловича автору стало известно случайно, из письма императора Николая II великому князю.

«Возвращаю тебе прочтенное мною, — писал Николай II 29 января 1909 г. — Секретная глава меня очень заинтересовала. По-моему, долг последующих поколений по отношению к предкам заключается в том, чтобы бережно щадить память их. На этом основании я нахожу нежелательным посылать за границу секретную главу. Достаточно будет 10 экземпляров и по-русски. Ники».

Через несколько дней Николаю Михайловичу следует письмо вдовы великого князя Сергея Александровича — великой княгини Елизаветы Федоровны, в свою очередь поддержавшей запрет императора. * «Любезный Николай, мне кажется, мы не в праве выставлять на суд любопытной публики трогательное увлечение бедняжки императрицы Елисаветы Алексеевны, раскрытое благодаря любопытству двух дам **, чьи имена овеяны неизменной славой в русской истории, но поступок их, о котором ты пишешь в своей брошюре, показывает их со стороны весьма далекой от женского идеала — почему, как только мы беремся о них судить, мы принимаем их сторону? Я уверена, что Сергей не пожелал бы придать огласке эту историю. «Да ниспадет же завеса тайны на эту мимолетную слабость, на эту чистую любовь, и да предастся все это забвению!»*** Вот твои слова — ты прав — не так ли? Прошу, передай это от моего имени Ники. Я понимаю, что твое авторское самолюбие пострадает, но, как великодушный человек, ты поступишь деликатно. Сожжем наши экземпляры и помолимся за бедную душу, которая столько страдала. Твоя преданная кузина Елизавета. »

И, наконец, завершающее этот обмен мнениями письмо Николая II из Царского Села от 12 февраля 1909 г.: «Могу всецело присоединиться к мнению Эллы (великой княгини Елизаветы Федоровны — прим. Д. И.), с которой я говорил по этому вопросу. Биография Елисаветы Алексеевны будет полная и весьма обстоятельная без существования тайной главы. Поэтому я нахожу желательным, чтобы ты уничтожил существующие экземпляры и никому таковых не показывал… Возвращаю тебе прочтенную 4 главу без всяких изменений и буду ждать присылки следующей. — Ники.»2
* * *

На всем протяжении прошлого столетия имя Елисаветы Алексеевны спорадически фигурировало на страницах различного рода материалов — мемуарах, эпистолярных публикациях, дневниках, записках. Ее имя, как правило, упоминалось, если речь заходила об Александре I и его царствовании. Специального внимания удостаивалась и ее собственное эпистолярное наследие 3. Однако основной массив — семейная переписка — оставался вне пределов России, на ее родине, в Карлсруэ.

Вообще жизнь этой императорской четы — Александра I и Елисаветы Алексеевны — прибавила загадок российской истории, тем более, к династическим тайнам Романовых. Как бы разъединенных в долгой совместной жизни, их соединили легенды о таинственной смерти каждого из них, о перевоплощении императора Александра I — одного из крупнейших государственных деятелей Европы первой четверти ХIХ века — в сибирского старца Федора Кузьмича, а императрицы Елисаветы Алексеевны — в простую монахиню (имя Елисавета на еврейском языке означает «Бог моя клятва», т. е. «покаявшаяся служить богу»). Но, как сказал поэт: «Мне жаль всегда таких легенд! В них заключено движенье народного воображения»4.

Судьба императрицы Елисаветы Алексеевны вызывала интерес и у представителей Императорского Дома. Идея написать ее биографию первоначально принадлежала великому князю Сергею Александровичу: «Угнетенная судьбой, — писал Николай Михайлович, — непонятая современниками, словом, почти забытая при жизни, Императрица настолько заинтересовала Великого Князя, что он стал постепенно не только собирать все, что касалось до нее в области бумаг, писем и документов3, но и приобретать портреты, миниатюры, гравюры с изображением Елисаветы Алексеевны, а также и вещи, ей принадлежащие».

После убийства великого князя Сергея Александровича в 1905 г. его вдова великая княгиня Елизавета Федоровна обратилась с просьбой к Николаю Михайловичу продолжить работу над биографией императрицы и материалы, собранные покойным князем, были переданы Николаю Михайловичу. В основном это — специально скопированные для Сергея Александровича письма Елисаветы Алексеевны, хранившиеся на ее родине в архивах Карлсруэ и Дармштадте5. Однако ряд писем по распоряжению гроссгерцога Фридриха-Вильгельма-Людвига Баденского был запрещен к копированию и доступ к ним был получен уже Николай Михайловичем после смерти гроссгерцога. Далее, для него же были сняты копии материалов, содержавшихся в Государственном архиве Собственной Его величества Библиотеки. Не говоря уже о дополнительно привлеченном обширном материале мемуарно-эпистолярного характера, в том числе — из семейных архивов, различных публикаций и пр.

Однако имеются свидетельства того, что и сам Николай Михайлович уже с 1901 г. проявлял интерес к личности императрицы Елисаветы Алексеевны. Быть может, в значительной степени это было обусловлено направленностью исторических интересов великого князя — изучением александровской эпохи, фигуры самого Александра I и его окружения.

В личном архиве Николая Михайловича сохранился перечень тем к биографиям Елисаветы Алексеевны и Александра I, а также указаны документы, в соответствии с которыми сотрудники Библиотеки Зимнего дворца должны были подготовить требуемые материалы6.

В частности, об этом свидетельствует переписка Николая Михайловича с библиотекарем Р. Гриммом7. Последний, не найдя никаких материалов, расширяет круг своих поисков и обращается в Публичную Библиотеку к К. Феттерлейну и к барону Стюарту в Архив Министерства Иностранных дел, но тщетно. Гримм в своем пространном письме-отчете сообщает о сохранившихся эпистолярных материалах, при этом он указывает на отсутствие просимой великим князем переписки Елисаветы Алексеевны с сестрой Амалией. Николай Михайлович продолжает свои поиски и вне пределов России. Письмо Р. Гримма он отправляет в Карлсруэ директору архива Г. Обзеру:

«Прилагаю ответное письмо Г-на Гримма, библиотекаря Е. В. Императора России по поводу писем к Государыне (Елисавете Алексеевне — прим. ред.) ее сестры Маркграфини Амалии (1801–1808). Ответ отрицательный по всем пунктам. Таким образом, дабы найти эти письма, следует запастись терпением и ждать счастливого случая, который не раз мне уже помогал. Мое личное мнение таково: Государь Император Николай I в 1826 году собственными руками сжег всю переписку Имп. Елисаветы Алексеевны. Я имею свидетельствующие о том материалы. Надеюсь, что Вы найдете в Карлсруэ кого-либо, кто сможет перевести для Вас письмо Гримма, прошу Вас вернуть его мне.

Примите выражение моего искреннего почтения

Николай М.

Тифлис 15/28 ХI — 901».
Таким образом, уже с 1901 г. великий князь сам собирал документы, непосредственно касавшиеся императрицы Елисаветы Алексеевны, и просьба великой княгини Елисаветы Федоровны продолжить дело ее мужа великого князя Сергея Александровича отвечала интересам и самого Николая Михайловича. Перечень собранных им самим материалов свидетельствует о том, сколь обширной была источниковая основа его труда.

В процессе создания книги он выступает на проходившем в Царском Селе заседании Императорского Русского Исторического Общества с чтением писем Елисаветы Алексеевны. Доклад был приурочен к столетней годовщине убийства Павла I — 11 марта 1901 г.

К сожалению, сохранившийся автограф записи о предстоявшем заседании краток и отражает лишь основное содержание его сообщения. «Сегодня вечером, — записывает Николай Михайлович, — На заседании Имп. Ист. Общ. в Царском Селе я буду читать письма Имп. Елисаветы Алексеевны о трех кончинах: Екат. II, Павла I и Алекс. I. Все замечания и суждения замечательно метки, особенно о первой кончине, когда ей было 17 с половиной лет, по наблюдательности была весьма развита. Удивительная характеристика Имп. Марии Фед., даже состояния столицы, т. е. общества и придворных после катастрофы 11 марта 1801 г. Наконец, душевное, состояние Ел. Алекс. в Таганроге после смерти мужа»8.

Реконструируя биографию императрицы Елисаветы Алексеевны, великий князь Николай Михайлович неизбежно должен был столкнуться и с какими-то потаенными сторонами ее жизни, если таковые имели место. Задаваясь вопросом, насколько домыслы о ее личной жизни соответствовали действительности, он на это отвечает утвердительно и посвящает этим страницам ее жизни специальную главу — очерк, так и озаглавив его: «Императрица Елисавета Алексеевна, супруга Императора Александра I. Единственный роман Императрицы». Тем самым, отвергнув версию о еще одном романе — с кн. Чарторыйским. Хотя, надо отметить, что эта версия живет и поныне. Так, ее придерживался польский историк Марцели Хандельсман в своей книге о кн. А. Чарторыйском. В ней приводятся факты, свидетельствующие о «роковой страсти» князя к Елисавете Алексеевне. (Попутно отметим, что работа над секретной главой настолько увлекала Николая Михайловича, что он не прекращал ее даже во время своих частых путешествий. На корочке папки, в которую были вложены материалы, объединенные названием «Единственный роман Императрицы», рукой Николая Михайловича было помечено: Paris hotel Albany 202 rue de Rivoli9.)

В Секретную главу включаются документы, в большинстве своем не публиковавшиеся. В частности, это отрывки из дневника секретаря императрицы Марии Федоровны Г. И. Вилламова, которые были изданы Е. С. Шумигорским в русском переводе в «Русской старине» в 1912–1914 гг. Дневник велся лишь в некоторые годы и сохранился в отрывках, которые были переданы в журнал внуком Вилламова. По-видимому, публикация дневника была прервана, а отрывок, приводимый в секретной главе, тогда опубликован не был. Николай Михайлович публиковал отрывки с подлинника на французском языке и раньше Шумигорского. Однако в личном архиве Вилламова10 автографа дневниковых записей не оказалось. Обнаружить дневник удалось в фонде Александра I (ГА РФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 748) с упоминаемым отрывком. Публикуемые великим князем выдержки даны с небольшими купюрами. Между тем именно в нем, как мы увидим далее, содержались сведения о романе императрицы Елисаветы Алексеевны с Охотниковым. На протяжении 25 лет Вилламов занимал должность секретаря Марии Федоровны. Трудолюбие Вилламова, его разностороннее образование, порядочность создали ему положение человека, который не только видел и знал все происходящее при дворе, но и пользовался исключительным доверием членов императорской фамилии, что и внушает доверие к сведениям, содержащимся в его дневниковых записях.

В число публикуемых Николаем Михайловичем материалов входят и дневниковые записи императрицы Александры Федоровны, которые, к сожалению, нам обнаружить не удалось. Дневник ее хранится в фонде императора Николая I (Ф. 672. Оп. 1 . Д. 409–411.) и текст его к тому же плохо прочитывается.

Представляется весьма загадочным публикуемый великим князем дневник гувернантки Охотниковых — автор не указывает на его происхождение и вообще не сопровождает документ никакими комментариями.

Выдержки из записок гувернантки имеют характер самостоятельного и законченного очерка. Исключая сомнения по поводу осведомленности гувернантки об обстоятельствах последних месяцев жизни Охотникова, — она вполне могла быть их свидетельницей, — вызывает, однако, удивление знание ею фактов и тех пластов жизни — придворной, взаимоотношений августейшей четы, которые вряд ли могли быть ведомы простой гувернантке из частного дома, даже если это дом кавалергарда. Далее, вообще необъяснимо, как ей стали известны мемуары Головиной, из которых ею приведен один эпизод. Как известно, судьба мемуаров была достаточно сложной. Они имели несколько списков, один из которых был как будто передан самой Головиной императрице Елисавете Алексеевне и впоследствии возвращен автору. Существует также легенда, что рукопись мемуаров долгое время хранилась в Зимнем дворце, а затем была сожжена Николаем I. Напомним, что первые публикации мемуаров Головиной в России относятся к концу XIX столетия, а записки гувернантки, в которых она ссылается на них, относятся к 1805–1807 гг.! Трудно себе представить, что Головина еще при жизни могла делиться своими воспоминаниями с неизвестной ей гувернанткой. Все это ставит под сомнение авторство записок гувернантки. Так кто же их автор? Лукав был великий князь!
К 1908–1909 гг. Николай Михайлович завершает работу над книгой об императрице Елисавете Алексеевне и она выходит в свет.

Но до читателя не дошла его заключительная глава, выводившая страницы личной жизни императрицы из сферы домыслов на уровень собранных автором фактов и их интерпретации.

Запрет ее издания был продиктован как соображениями династического характера, так и тем фамильным пиететом к императрице Елисавете Алексеевне, который сохранялся в Российском Императорском Доме.

В личном архиве великого князя сохранилось 2 экземпляра корректуры, на одном из которых его рукой помечено: «Для перевода». Впоследствии были выявлены еще два экземпляра «секретной главы»: один рукописный на французском языке (авторский текст) в архиве князей Васильчиковых с пометой о том, что копия сделана после запрета Николая II11, и машинописный — с авторским текстом на русском языке (идентичный корректуре) в архиве историка, известного коллекционера Я. Л. Барскова. Экземпляр Барскова снабжен предисловием, в котором поясняется, что вначале предполагалось главу опубликовать в качестве приложения к 3-му тому издания Николая Михайловича «Императрица Елисавета Алексеевна». «По понятным соображениям», говорилось в предисловии, эта глава должна была быть опубликована «на правах рукописи», в ограниченном количестве экземпляров, не более ста. Но потом было решено отпечатать ее в количестве всего 3 экземпляров: для государя императора, великой княгини Елизаветы Федоровны и самого Николая Михайловича. Весь набор был уничтожен и «кроме помянутых экземпляров, — заключал Барсков, — сохранился, должно быть, только корректурный экземпляр, с которого была сделана эта копия»12. Однако, могли существовать и другие списки.

Известно имя одного из читателей секретной главы, получившей ее из рук самого автора. Это — популярный юрист и общественный деятель А. Ф. Кони, читавший главу после царского запрета и написавший великому князю: «Образ несчастной страдалицы столь высокого звания, лишенной даже возможности проявить и разделить с кем-либо свое «горькое горе» встает перед Вашим пером, как светлый образ среди окружающего его бездушия и лицемерного служения сомнительной добродетели»13.

Несмотря на оставшуюся неизвестной широкому читателю секретную главу, выход в свет трехтомника Николая Михайловича «Императрица Елисавета Алексеевна» вызвал огромный интерес к ее личности. Книга получила высокую оценку у профессионального читателя — историков Е. С. Шумигорского, М. Н. Соколовского. Рецензенты были единодушны в оценке труда великого князя. Важно отметить, что главную его заслугу они видели, как писал замечательный археограф историк П. Бартенев, в восстановлении необыкновенно привлекательного образа царицы, оставшейся и при ее жизни, и до наших дней как бы в тени и полуизвестности 14. Но, к сожалению, читатели, но более всего исследователи александровской эпохи недооценили публикуемых великим князем документов. Между тем они таили в себе сведения об узловых и по сию пору обсуждаемых событиях тех лет. Отзывы первых читателей из ближайшего окружения великого князя представляются нам настолько интересными, что мы сочли необходимым привести некоторые из них.

Брат Николая Михайловича — Михаил писал из Англии: «^ Я читаю с большим интересом и увлечением Твое издание про Имп. Елис. Алексеевну и отдаю Тебе полный долг, что это идеально написано»15.

Представляется любопытными и впечатления от книги одной из известнейших русских аристократок невестки гр. И. И. Воронцова-Дашкова — Ирины Васильевны, урожденной Нарышкиной. «Милый Николай Михайлович, — писала она. — Возвращаю вам с благодарностью Елизавету Алексеевну. Как проснулась сегодня утром, первым делом занялась этим чтением. Очень интересно, больше скажу, эта история трогает. Я нахожу вашу психологию Елизаветы Алексеевны, как вы ее представляете, логичной и правдоподобной. Одно для меня непонятно, как она могла всю жизнь потом обожать или чувствовать влечение к своему мужу, которого она не могла уважать. В сущности Александр I — это слабый и неуравновешенный характер, всю свою жизнь подпадающий под различные влияния, она не могла не понимать этого. Прибавлю, что роль, которую играла моя родственница, Мария Антоновна Нарышкина, не льстит моему самолюбию».

В одном из своих следующих писем, написанных в имении свекра гр. И. И. Воронцова-Дашкова Ново-Томниково, она вновь обращается к книге Николая Михайловича: «Много читаю, только в деревне и удается мне читать... и теперь вернулась к Елисавете Алексеевне и поглощаю третий том.

Крайне интересно. Не думалось ей тогда, т. е. сто лет назад, что найдется такой внучатый племянник, который выведет на свет Божий ее личность, характер и внутреннюю жизнь. Я понимаю, что можно пристраститься к историческим исследованиям. Воскрешать забытые или неизвестные характеры, целые миры... »16

Интерес к личности императрицы, в значительной степени вызванный выходом в свет книги Николая Михайловича, способствовал появлению целого ряда публикаций, специально ей посвященных.

«Русский архив» перепечатывает выдержки из переписки Елисаветы Алексеевны с матерью; вновь обсуждается легенда о Вере Молчальнице, в периодических изданиях появляются публикации о кончине императрицы17.

Но более всего в центре внимания оказывается личная жизнь Елисаветы Алексеевны. И здесь мы должны обратить внимание читателя на появление ряда публикаций о романтической и трагически закончившейся любви некоего красавца кавалергарда А. Я. Охотникова к замужней принцессе, занимавшей при дворе видное положение. Эта история печаталась на страницах солидных изданий, не говоря уже о том, что принадлежала она перу известных и уважаемых историков и литераторов.

В 1911 г. в приложении к суворинской газете «Новое время» (от 12(25) марта, № 12571) выходит большая статья Е. С. Шумигорского: «Памятник сердца. Эпизод из эпохи Александра I», в которой описывается роман Охотникова с принцессой Иеверской. Желание автора скрыть истинное имя героини романа и ее супруга принца Иеверского представляется весьма наивным. Ибо имена всех остальных персонажей — императрицы Марии Федоровны, ее секретаря Вилламова, степень родства принца и принцессы с императорской фамилией адресуют читателя прямо к Александру I и Елисавете Алексеевне. Последнюю выдает также ее принадлежность к Иеверу — области, находившейся в Германии. В статье помещен портрет героя романтической истории — Охотникова.

Однако Шумигорский не ограничился лишь этой публикацией и она издается еще дважды под одним и тем же названием «Роман принцессы Иеверской» в «Историческом вестнике» и в его сборнике «Тени минувшего: исторические повести и рассказы»18. И все это в 1915 г.

Но годом раньше, в 1914 г. писатель Д. С. Мережковский выпускает свой роман «Александр I», в котором прямо названо истинное имя героини романа Охотникова — императрица Елисавета Алексеевна.

Более того в 1916 г. (№ 1) редактор журнала «Голос минувшего» С. П. Мельгунов печатает статью «О смерти А. Я. Охотникова». Однако эта статья не является оригинальной, а представляет собой перепечатку статьи об Охотникове из известного «Сборника биографий кавалергардов», из тома, вышедшего в 1906 г.19 Издатель сам назвал источник публикаций, но при этом прямо заявил о романе Охотникова с императрицей Елисаветой Алексеевной, хотя в «Сборнике» ее имя вовсе не называлось.

Эта перепечатка в журнале «Голос минувшего» вновь нас адресует к Николаю Михайловичу. Дело в том, что составитель «Сборника биографий кавалергардов», равно как и четырехтомной «Истории кавалергардов», — С. А. Панчулидзев, управляющий архивом Государственного совета, член Императорского Русского Исторического общества, ротмистр Кавалергардского полка, друг Николая Михайловича. Панчулидзев был одним из тех немногих друзей великого князя, которые обращались к нему на «ты». Именно Николай Михайлович был инициатором создания истории полка к его столетнему юбилею, при этом считая возможным возложить эту задачу на Панчулидзева. На всем протяжении подготовки названных сборников великий князь патронировал их издание, находясь в постоянном контакте с их составителем. Во введении к т. 3 «Сборника биографий кавалергардов» среди лиц, принявших непосредственное участие в работах над «Сборником», указано и имя великого князя Николая Михайловича.

Любопытен и не разгадан автор, подписавший статью об Охотникове — Н. Панчулидзев, почему-то не пожелавший обнародовать свое имя, но своей подписью указывавший на свое родство с составителем «Сборника». Добавим, что и Панчулидзев и Шумигорский — ближайшие соратники великого князя по их совместным историческим штудиям, и вся эта романтическая история в той или иной степени занимала всех троих.

Статья об Охотникове в «Сборнике биографий кавалергардов» несколько отличается от других статей, посвященных кавалергардам такого ранга, каким был штаб-ротмистр Охотников. Помимо данных формулярного характера, в нем достаточно подробно описывается его роман с дамой из высшего света. Мы не будем сейчас излагать его, поскольку именно этому посвящена публикуемая глава сочинения Николая Михайловича. Лишь отметим, что сама фабула, подробности истории для осведомленного читателя не составляли тайны относительно его главных персоналий, хоть и не названных поименно. Муж дамы — высокопоставленное лицо, который, невзирая на молодость и красоту жены, был неверен ей; его связь с дамой его круга, о чем говорил «весь Петербург»; свекровь, один из источников информации о неверности невестки, которую она упрекает в ее нелюбви к свету, и т. д. Она же сообщает одному из своих приближенных о памятнике на могиле Охотникова, который появился через полгода после его кончины и никак не мог быть поставлен небогатыми родственниками.

Итак, публикация Николая Михайловича не только нашла положительный отклик среди читателей, но и инициировала желание многих исследователей самостоятельно реконструировать биографию императрицы.

И сегодня, «воскрешая миры, забытые и неизвестные характеры», автор предлагает читателю собственное исследование биографии императрицы. В повествование включена и запрещенная когда-то к изданию глава «Единственный роман Императрицы».

Публикуемая секретная глава является копией с корректуры, хранящейся в архиве Управления делами великого князя Николая Михайловича и им собственноручно подписанной к печати (РГИА. Ф. 549. Оп. 1. Д. 286. Л. 26, 27—44 с об., 45.). Учитывая ее обобщающий характер, мы публикуем документы главы впервые в русском переводе, тем самым делая ее доступной для русского читателя. Перевод с французского осуществлен М. Мизиано, с немецкого — Е. Почерняевой.

В качестве основного иллюстративного материала привлечены фотокопии с гравированных и литографированных портретов из известного издания великого князя Николая Михайловича «Русские портреты XVIII—XIX столетий» (Т. 1—5. СПб., 1905—1909.). Это — галерея лиц, персонифицировавших придворный мир, светский Петербург, александровскую эпоху. Также использован изобразительный материал из Государственного архива кинофотодокументов и частных коллекций.

На всем протяжении подготовки предлагаемой вниманию читателей работы автор находился под обаянием интеллекта, образованности, эстетики великого князя, во власти его интересов.

Великий князь Николай Михайлович — замечательный ученый, историк, известный своими публикациями по истории и искусствознанию России. Будучи членом российского императорского дома, разделил трагическую участь династии Романовых. В послесловии дан очерк о его жизни и деятельности.

Автор считает своим долгом поблагодарить за оказанное содействие своих коллег из Российского государственного архива и Государственного архива Российской Федерации.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Императрицы Москва «олма-пресс» iconНиколай платошкин
«Гражданская война в Испании. 1936–1939 гг.» принадлежит издательству «олма-пресс»

Императрицы Москва «олма-пресс» iconБбк 81. 2Анг-4
А64 Англо-русский и русско-английский словарь компьютерной лексики / Авт.–сост.: И. Н. Мизинина, А. И. Мизинина, И. В. Жильцов. —...

Императрицы Москва «олма-пресс» iconБбк 81. 2Анг-4
А64 Англо-русский и русско-английский словарь компьютерной лексики / Авт.–сост.: И. Н. Мизинина, А. И. Мизинина, И. В. Жильцов. —...

Императрицы Москва «олма-пресс» iconМедиагрупп
Исключительное право публикации книги д п. Верхотурова «Покорение Сибири: мифы и реальность» принадлежит издательству «олма-пресс»....

Императрицы Москва «олма-пресс» iconВ. И. Семанов из жизни императрицы цыси
С 30 Из жизни императрицы Цыси. 1835—1908. Изд. 2-е, испр и доп. М., Главная редакция восточ­ной литературы издательства «Наука»,...

Императрицы Москва «олма-пресс» iconДиагностика и интерпретация апрель пресс эксмо-пресс 2 0 0 1
Д 46 Детский рисунок: диагностика и интерпретация. — М: Апрель Пресс, Изд-во эксмо-пресс, 2001. — 272 с, илл. (Серия «Психологический...

Императрицы Москва «олма-пресс» iconФ. К. Каст и Кристин Каст «Обманутая»: олма медиа Групп, Москва, 2009
Зои Редберд удается прижиться в Доме Ночи — интернате для вампиров-недолеток. Зои открывает в себе могущественные силы, которые сопровождает...

Императрицы Москва «олма-пресс» iconФ. К. Каст и Кристин Каст «Избранная»: олма медиа Групп, Москва, 2009
Те, кого она еще вчера считала врагами, становятся ее друзьями, а друзья превращаются во врагов. Лучшая подруга Зои оказывается немертвой...

Императрицы Москва «олма-пресс» iconСписок новых изданий, поступивших на научный абонемент в октябре...
В 2 ч.]. Ч. 1 / Д. Т. Письменный. 8-е изд., испр. Москва : Айрис Пресс, 2007. 279, [1] с

Императрицы Москва «олма-пресс» iconПресс-релиз
В пресс-конференции приняли участие Юусо Хиетанен, генеральный директор ncc жилищное строительство (Россия)

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов