В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i




НазваниеВ. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i
страница4/20
Дата публикации20.06.2013
Размер2.84 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > История > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Часть шестьдесят первая (Жертва царя Амбариши)
Айодхьи царем, Амбаришей, для жертвы, угодной

Бессмертным богам, уготован был конь благородный.

Но Индра из стойла украл скакуна, и, услыша

Об этой пропаже, разгневался царь Амбариша.

Айодхьи властителя жрец укоряет верховный:

«Ты худо смотрел за конем, государь безгреховный!

Богам обреченный, украден скакун чистокровный.

Не станут бессмертные боги внимать пусторечью:

Верни жеребца или жертву найди человечью!»

В дорогу отправился царь, чтоб восполнить утрату.

За жертву он тыщу коров предназначил в уплату.

Он грады, селенья, лесные обители видел,

В которых спасенье нашли святожители,— видел.

Он, горы и реки минуя, в долину спустился.

Однако никто на такую награду не льстился.

Тем временем бросилось в очи Айодхьи владыке

На склоне горы Бхригутупги жилище Ричики.

С тремя сыновьями разумными, с доброй супругой

Ричика премудрый владел этой ветхой лачугой.

Правитель к нему обратился с почтительной речью:

«Я жертву бессмертным богам обещал человечью!

Троих сыновей беспорочных счастливый родитель,

За тыщу коров одного мне отдай, святожитель!»

Ричика ответил: «Оставь себе стадо коровье,

Хотя бы стотысячным было его поголовье!

Владыка Айодхьи! Мне глаза дороже мой старший,

И первенца я не отдам за подарок монарший».

А женщина молвила: «Старший — мужчине дороже,

Но матери отпрыск милее, который моложе!

Мне Шумана, младший, великая в жизни отрада,

И чадо свое не отдам я за царское стадо!»

Меж старшим и младшим рожденный, сказал Шупашепа:

«Отец любит старшего, мать любит младшего слепо.

Тогда сам собою вопрос разрешается трудный:

Поскольку я — средний, бери меня, царь правосудный!»

За среднего сына, его здравоумьем довольный,

Дал перлов и злата родителю царь богомольный.

При этом к сияющим перлам и чистому злату

Обещанных тыщу коров он добавил в уплату,

Смышленому юноше сесть повелел в колесницу,

И царские кони обоих помчали в столицу.

У рощи священной коней осадили с разбега:

Красивую местность правитель избрал для ночлега.

Меж тем Шунашепа узрел Вишвамитру, что рядом

С другими святыми был занят вечерним обрядом.

Голодный и жаждущий, на расстоянии пяди,

Узрел он внушительный облик великого дяди.

Вконец опечаленный, бледный, почти без понятья,

Царю Вишвамитре упал Шунашепа в объятья:

«Я продан за стадо коровье и горстку жемчужин.

Откуда мне помощи ждать? Никому я не нужен.

Постылое чадо, — не старший, не младший, но средний,

Богам обреченный, лишенный надежды последней! —

С мольбой продолжал Шунашепа, в глаза ему глядя: —

Опорой мне стань, сердобольный и любящий дядя!

Как сына спасает от гибели добрый родитель,

Ты должен спасти меня, праведный царь-святожитель.

В делах благочестья не смею мешать Амбарише!

Однако обресть я хочу долгоденствие свыше.

Айодхьи властитель, — пускай совершает он требу.

Святая заслуга дорогу откроет мне к небу».

Сказал Вишвамитра, исполнен участья и ласки:

«Ты в Пушкаре, роще священной, живи без опаски!»

Созвав сыновей, изронил он премудрое слово:

«Потомство свое мы рождаем для блага людского.

Тому в подтвержденье сегодня представился случай:

Мы юношу можем спасти от беды неминучей.

Отшельника сын, он явился сюда, как изгнанник,

Но дорог мне, дети мои, как любимый племянник!

И волю того, кто сейчас пребывает со мною,

Исполнить вам должно, хоть собственной жизни ценою

Став жертвою богу Огня, пусть одно мое чадо

Поможет царю Амбарише в свершенье обряда.

Пусть Агни суровый увидит в нем веры укрепу.

Вдобавок от гибели мы защитим Шунашепу.

Спасая и тело его, и безгрешную душу,

Я клятвы своей пред лицом божества не нарушу!»

Но царские дети, не внемля его наставленьям,

На мудрое слово отца отвечали глумленьем.

И, вызвав насмешки других сыновей Вишвамитры,

К нему обратился тогда Мадхучанда злохитрый:

«О царь благосветлый, безмерна твоя добродетель!

Своих отвергая, ты сыну чужому радетель.

Впадая с людскими законами в противоречье,

Ты собственным отпрыскам выказал бесчеловечье,

Тому уподобясь, кто пищей пожертвует вкусной

Затем, чтоб отдать предпочтенье собачине гнусной».

Вскипел Вишвамитра, внимая сему срамословью.

От гнева глаза палились у подвижника кровью.

Придя в исступленье, он всвм сыновьям без изъятъя,

Как Васиштхи отпрыскам, вслух изрекает проклятья:

«За то, что моим наставленьям внимать не хотели,

За злые слова, что власы поднимают на теле,

На свете прожить суждено вам десятки столетий,

Собачиной мерзкой питаясь, как Васиштхи дети!»

Коль скоро с отцовским проклятьем покончено было,

Предстал мудрецу Шунашена, бродивший уныло.

И тут же заверил несчастного сына Ричики

В сердечной приязни своей покровитель великий.

«Запомни, — сказал Вишвамитра, — с той самой минуты,

Когда, ощущая на теле священные путы,

Сандалом натертый, в багряных венках и одежде,

К столбу Адидевы прикручен — есть место надежде!

На пальмовых листьях тебе начертал я два гимна.

Когда заповедный огонь воспылает бездымно,

Ты Паваке пой славословья, хвали Шатакрату

И честь непременно воздай его младшему брату!»

Подвижника слово для юноши было священно.

Два гимна твердил наизусть Шунашепа смиренно.

«О Индра среди государей! — царю Амбарише

Сказал он. — Престол твой блистающий — неба превыше.

Не мешкай теперь, святомудрый: коль скоро преграду

Тебе устранить удалось, мы приступим к обряду!»

И царь в колеснице примчался великоблестящий

Туда, где алтарь помещался, укрывшийся в чаще.

Затем у жрецов испросил Амбариша согласье

И жертву свою подготовить сумел в одночасье.

Он знаки и символы сам разместил в окруженье,

Как этого требует Агнц святое служенье.

К столбу Адидевы веревкою был конопляной

Прикручен отшельника отпрыск в одежде багряной.

Едва отошел от святого столба Амбариша,

Как ветер поднялся, бездымное пламя колыша.

Стал юноша Паваку славить, хвалить Шатакрату

И честь по заслугам воздал его младшему брату.

Громов повелитель доволен был пуджей успешной,

Великим богам угодил Шунашепа безгрешный.

Ему, ублажившему трех небожителей кряду,

Они долголетье теперь даровали в награду.

Властитель Айодхьи особенно рад был обряду.

Царю Амбарише за то, что явил благочестье,

Счастливое было ниспослано свыше предвестье.
^ Часть шестьдесят шестая (История Ситы)
Блистая, как солнце весеннее в месяце читра,

Явился к Митхилы властителю царь Вишвамитра.

«Стремятся увидеть, — сказал он, — два доблестных брата

Тот лук, что потомкам хранить завещал Деварата!»

Владетель Митхилы о луке чудесном преданье

Охотно поведал, царевичам двум в назиданье:

«Известно, что к тестю незваным пршёл Махадева

И требу нарушил в порыве обиды и гнева.

С издевкой сказал он: «О боги! Напрасно мой тесть вам

Сулился, что долю мою посчастливится съесть вам! —

Он поднял свой лук: — У меня вы сегодня во власти,

И стрелами ваши тела расчленю я на части».

От этой угрозы исполнились боги смиренья

И с Шивой, в тревоге, пустились искать примиренья.

Свой лук, оборотом событий доволен премного,

Богам он вручил наподобие дружбы залога.

При этом сказал обладатель волшебного лука:

«Храните его! Он теперь миролюбья порука.

По воле бессмертных берег его царь Деварата.

В огромный, булатом окованный ларь Деварата

Сей редкостный лук уложил, где, подобно святыне,

Оружье бесценное Шивы хранится доныне.

Однажды я в поле провел борозду, и оттуда

Дитя красоты несказанной глядело — о, чудо!

Для сердца отцовского лучшей не зная утехи,

Я девочку Ситой нарек и царевной Видехи.

Но время прошло, и теперь добиваются Ситы

Цари, что величьем и войском своим знамениты.

К пленительной деве моей, не из лона рожденной,

Держав повелители рвутся, что в град осажденный!

Притом беспокойство великое терпит столица

От уймы царей, пожелавших со мной породниться.

Сказал я, что дева Митхилы достанется мужу,

В котором отменную доблесть и мощь обнаружу.

Пусть лук Махадевы тугой тетивою он стянет,

Тогда лишь для девы желанным супругом он станет.

Пружинистый лук женихи не из лона рожденной

Стянуть не смогли тетивою, из мурвы сплетенной.

Никто и поднять не сумел боготворного лука!

Меж тем от приезжих была горожанам докука.

На них женихи изливали свой гнев и досаду,

Но длили годами упорную эту осаду.

Столица моя пострадала, казна поредела,

А наглость искателей Ситы не знала предела.

Но боги послали мне войско, и, с помощью силы,

Изгнал женихов незадачливых я из Митхилы.

Попробуй поднять этот лук, — молвил Джапака Раме, —

И Ситу получишь, предбудущий царь над царями!»

^ Часть шестьдесят седьмая (Лук Шивы)
«Блистающий лук, Деварате подаренный Рудрой,

Дай Раме узреть», — Вишвамитра сказал благомудрый.

И раджа велел принести этот лук знаменитый,

Душистым сандалом натертый, цветами увитый.

Пять сотен мужей превосходных, исполненных силы,

В телегу впряглись по приказу владыки Митхилы.

На восьмиколесной телеге сундук помещался.

Под крышкой железной блистающий лук помещался.

Узрел этот ларь и сложил для привета ладони

Митхилы властительный царь, восседавший на троне.

И мыслями он поделился тогда с Вишвамитрой,

И с тем, кто рожден Каушальей, и с тем, кто — Сумитрой. .»

Великий подвижник и храбрых царевичей двое

Услышали мудрого Джанаки слово такое:

«Сей лук запредельный был нашего рода святыней.

Надеть на него тетиву, обуяниы гордыней,

Соседние раджи напрасно пытались доныне.

Ни боги, ни демоны им не владеют, — рассудим,

Откуда уменье такое достанется людям?

Стрелу наложить и напрячь тетиву для посылу,

Когда этот лук человеку поднять не под силу!»

«О Рама,— воскликнул тогда Вишвамитра, — о чадо!

Увидеть воочью божественный лук тебе надо».

И ларь, где хранилось оружье Владыки Вселенной,

Открыл дивноликий царевич и молвил смиренно:

«Я лук бесподобный тотчас подниму и с натугой

Концы, если нужно, сведу тегивою упругой!»

Мудрец и Мbтхилы владетель вскричали: «Отменно!»

И Рама рукою за лук ухватился мгновенно,

И поднял, как будто играючи, над головою,

И туго сплетенной из мурвы стянул тетивою.

Внезапно раздался удар сокрушительный грома:

Десницей могучей царевич напряг до излома

Оружье, что Джанаки роду вручил Махадева!

В беспамятстве люди попадали справа и слева.

Лишь царь, да мудрец Вишвамитра, да Paгху потомки

Смогли устоять, когда лук превратился в обломки.

«Воитель, сломавший божественный лук Махадевы,

Достоин моей не из лона родившейся девы.

Явил он безмерное мужество нашему дому! —

С волненьем сказал государь Вишвамитре благому.—

А Сита прославит мой род, если станет женою

Великого Рамы, добыта отваги ценою».

По приглашению Джанаки прибыл в Митхилу престарелый царь Дашарата с сыновьями Бхаратой и Шатpyгхнои. С большой пышностью был совершен в столице Видехи свадебный обряд. Рама, согласно обету Джанаки, стал супругом прекрасной Ситы. Лакшмане была отдана рука другой приемной дочери государя, Урмилы, в то время как Бхарата и Шатругхна женились на двух его любимых племянницах.
^ Книга вторая. Айодхья

Часть первая (Добродетели Рамы)
Шатругхной к царю Лшвапати, любимому дяде

Отправился Бхарата в гости учтивости ради.

И были царем Ашвапати обласканы оба,

Как будто обоих носила Капкеии утроба.

Но помнили братья, покинув родные пределы,

О том, что в Айодхъе остался отец престарелый.

Шатрух хна да Бхарата были средь поросли юной,

Как Индра великий с владыкою моря Варуной.

Айодхьи правитель, чье было безмерно сиянье,

Царевичей двух вспоминал па большом расстоянье.

Своих сыновей он считал наилучшими в мире:

Четыре руки от отцовского тела. Четыре!

Но Рама прекрасный, что Брахме под стать, миродержцу,

Дороже других оказался отцовскому сердцу.

Од был, — в человеческом облике — Вишну предвечный, —

Испрошен богами, чтоб Равана бесчеловечный

Нашел свою гибель и кончитесь в мире злодейство.

Возвысилась мать, что пополнила Рамой семейство,

Как дивная Адити, бога родив, Громовержца.

Лица красотой небывалой, величием сердца,

И доблестью славился Рама, и нравом безгневным.

Царевич отца превзошел совершенством душевным.

Всегда жизнерадостен, ласков, приветлив сугубо,

С обидчиком он обходился достойно, не грубо.

На доброе памятлив, а на худое забывчив,

Услугу ценил и всегда был душою отзывчив.

Мгновенно забудет он зло, а добра отпечаток

В душе сохранит, хоть бы жизней он прожил десяток!

Он общества мудрых искал, к разговорам досужим

Любви не питал и владел, как мужчина, оружьем.

Себе в собеседники он избирал престарелых,

Приверженных благу, в житейских делах наторелых.

Он был златоуст: краспоречье не есть краснобайство!

Отвагой своей не кичился, чуждался зазнайства.

Он милостив к подданным был и доступен для бедных,

Притом правдолюб и законов знаток заповедных.

Священной считал он семейную преданность близким,

К забавам дурным не привержен и к женщинам низким.

Он стройно умел рассуждать, не терпел суесловья.

Вдобавок был молод, прекрасен, исполнен здоровья.

Свой гнев обуздал он и в дружбе хранил постоянство.

Он время рассудком умел охватить и пространство.

Чтоб суть человека раскрылась, его подоплека, —

Царевичу было довольно мгновения ока.

Искусней царя Дашаратхи владеющий луком,

On веды постиг и другим обучался наукам.

Царевич был дваждырожденными долгу наставлен,

К добру и свершенью поступков полезных направлен.

Он разумом быстрым постиг обхожденья искусство,

И тайны хранть научился, и сдерживать чувства:

Не вымолвит бранного слова, и, мыслью не злобен,

Проступки свои, как чужие, он взвесить способен.

Он милостиво награждал и смягчал наказанье.

Сноровист, удачлив, он всех побеждал в состязанье.

Как царства умножить казну — наставлял казначея.

В пиру за фиглярство умел одарить лицедея.

Слонов обучал и коней объезжал он по-свойски.

Дружины отцовской он был предводитель геройский.

Столкнув колесницы в бою иль сойдясь в рукопашной,

Ни богу, пи асуру не дал бы спуску бесстрашный!

Злоречья, надменности, буйства и зависти чуждый,

Решений своих никогда не менял он без нужды.

Три мира его почитали; приверженный благу,

Имел он Брихаспати мудрость, Махендры отвагу.

И Раму народ возлюбил и Айодхьи владетель

За то, чю сияла, как солнце, его добродетель.

И царь Дашаратха помыслил про милого сына:

«Премногие доблести он сочетал воедино!

На царстве состарившись, радости ждать мне доколе?

Я Раму при жизни увидеть хочу на престоле!

Пугаются асуры мощи его и отваги.

Он дорог народу, как облако, полное влаги.

Достигнуть его совершенства, его благородства

Не в силах цари, невзирая на власть и господство.

Мой Рама во всем одержал надо мной превосходство!

Как правит страной необъятной любимец народа,

Под старость узреть — головой досягнуть небосвода!»

Велел Дашаратха призвать благославпого сына,

Чтоб царство ему передать и престол властелина.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconД остоянием России стал рассекреченный и опубликованный, так называемый “
Достоянием России стал рассекреченный и опубликованный, так называемый “План Даллеса“ (Доктрина Даллеса), в котором как в зеркале...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconBeowulf) Эпическая поэма (VLLL-LX вв.)
Никто не отважился вступить в единоборство с диким чудовищем. Хродгар на­прасно молил богов, чтобы они помогли ему избавиться от...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconВ востоковедении прошлого века прочно укоренился интерес к истории...
Вымысел и правда, легенда и быль сливаются больше, чем где бы то ни было, если не по внешним очертаниям, то по содержанию; и испанскому...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconМногие вздрагивают при слове «уборка». Это наша постоянная повинность,...
Виде уличной пыли и песка; они влетает в наши окна в виде промышленной и автомобильной копоти, сажи, частичек грунта, цветочной пыльцы,...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconГорода Богов Том 3 в объятиях Шамбалы Предисловие
Шел 1999-й год. Российская экспедиция на Тибет продолжалась. Мы разбили лагерь на подступах к легендарному Городу Богов

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconГорода Богов Том 3 в объятиях Шамбалы Предисловие
Шел 1999-й год. Российская экспедиция на Тибет продолжалась. Мы разбили лагерь на подступах к легендарному Городу Богов

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconАвторство представленных текстов отчасти условно
Авторство представленных текстов отчасти условно. Во всяком случае, не представляет зримого интереса. Во всяком случае, для самих...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconСтруктурированный текст, в котором могут осуществляться переходы по выделенным меткам
Гипертекст это структурированный текст, в котором могут осуществляться переходы по выделенным меткам

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i icon1. История и структура учреждения
Учреждение в том виде, в котором оно существует на сегодняшний день, образовалось в апреле 2011 года и представляет собой крупную...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconАнкета с просьбой о выдаче краткосрочной визы, заполненная на французском...
Визовый отдел принимает документы в том виде, в котором Вы подаете. Отсутствие в досье какого-либо документа (или его ксерокопии),...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов