В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i




НазваниеВ. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i
страница6/20
Дата публикации20.06.2013
Размер2.84 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > История > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Часть тринадцатая (Мольба Дашаратхи)
И снова просил у Кайкейи пощады властитель,

Проживший свой век добродетельно, долга блюститель:

«Не прихоти ради,— о пользе державы радея,

Преемника раджа себе избирает, Кайкейи!

Царица с округлыми бедрами, с ликом прекрасным,

Дай Раме Айодхьи правителем стать полновластным!

И Раму, и Бхарату — любящих братьев обрадуй!

Тебе почитанье народное будет наградой».

Стремясь победить нечестивицы злость и предвзятость,

Молил он: «Уважь мою старость, наставников святость!»

Глаза повелителя были от слез медно-красны,

Но были его увещанья и просьбы напрасны.

На землю свалился в беспамятстве раджа несчастный.

Весьма оскорбленный супругой своей непреклонной,

Он горько вздыхал и ворочался ночью бессонной.

Когда на заре пробудили царя славословья,

Велел он певцу отойти от его изголовья.

(3a Рамой посылают царского возничего Сумантру.)
^ Часть пятнадцатая (Сумантра во дворце Рамы)
Помазанья Рамы ждала с нетерпеньем столица.

По городу лихо Сумантры неслась колесница.

Дворец белоснежный узрел, торжествуя, возница.

Красой отличались ворота его и террасы.

Он высился вроде горы осиянной, Кайласы,

Казалось, блистает не Рамы, по Индры обитель,

Что в райском селенье воздвигнул богов повелитель.

Обилыо камней драгоценных, златым изваяньям

Громады порталов обязаны были сияньем.

Огромный дворец походил па пещеру златую,

Что Меру собою украсила, гору святую.

В покоях сверкали гирлянды жемчужин отменных,

Искрились тяжелые гроздья камней драгоценных.

И, белым сандалом изысканно благоухая,

Подобно туманом повитой вершине Малайя,

Был полон дворец журавлей белокрылых, павлинов,

Что дивно плясали, хвосты опахалом раскинув.

А стены — приятное зрелище стад беззаботных —

Являли резцом иссеченных прекрасных животных.

Как месяц, как солнце, блистающий, стройный сверх меры,

Дворец богоравного Рамы, — жилище Куберы,

Небесную Индры обитель узрел колесничий,

С пернатыми пестрыми, с разноголосицей птичьей,

Горбатых прислужников, замерших в низком поклоне,

И граждан Айодхъи, что, Раму увидеть на троне

Желая, стеклись ко двору и сложили ладони.

В дворцовом саду обретались олени и птицы.

Сумантра, коней осадив, соскочил с колесницы,

И, дрогнув, забилось от радости сердце возницы.

Он трепет внезапный восторга почувствовал кожей:

На ней волоски поднимались от сладостной дрожи.

У царской обители, схожей с горою Кайласа,

Толпился народ в ожиданье счастливого часа.

Увидел Сумантра и Рамы друзей закадычных,

Мужей — обладателей многих достоинств отличных.

Олени, павлины гуляли у царского дома,

Что блеском сравнялся с жилищем Властителя Грома.

Внимая веселым речам, просветленные лица

Встречая, направился в опочивальню возница.
^ Часть шестнадцатая (Пробуждение Рамы)
Сумантра не мог пренебречь соблюденьем приличий.

И в спальном покое почтил песнопеньем возничий

Того, кго, блистая, простерся на царственном ложе.

Был солнцу в зените подобен царевич пригожий.

Промолвил Сумантра: «О сын Каушальи прекрасный,

Не медли! Тебя призывает родитель всевластный.

О Рама, коль скоро взойдешь на мою колесницу,

Мы ждать не заставим его и Кайкейи-царицу!»
^ Часть семнадцатая (Рама едет к Дашаратхи)
Торжественно двинулся Рама по улице главной,

И сладостный дым фимиама вдыхал Богоравный.

Украшенный стягами пестрыми град многолюдный

Увидел Айодхьи предбудущий царь правосудный.

Его окружало цветистых знамен колыханье,

Он чувствовал запах сандала, алоэ дыханье.

Дома белоснежные в городе этом чудесном,

Блистая, вздымались под стать облакам поднебесным.

Дорогою царской везли Многосильного кони.

В курильницах жгли драгоценную смесь благовонии.

Навалены были сандала душистого груды,

И дивно сверкали круюм жемчуга, изумруды.

Льняные одежды и шелковые одеянья,

Венки и охапки цветов добавляли сиянья.

Блестела везде по обочинам утварь из меди

С великим обильем припасов и жертвенной снеди.

Подобен пути, что избрал в небесах Жизнедавец,

Был радостный путь, оглашаемый тысячью здравиц.

Он кадями рисовых клецок, поджаренных зерен

Был щедро уставлен, окурен сандалом, просторен.

Сюяли чаны простокваши: цветов плетеницы

На всем протяженье украсили ход колесницы.
Возничий Сумантра привез Раму во дворец.Престарелый властитель Айодхьи, обливаясь слезами, восседал на престоле вместе с любимой супругой и был не в силах объявить Раме свое решение.

Встревоженный видом Дашаратхи, доблестный царевич стал расспрашивать Кайкейи о том, какое горестное сооытие послужило причиной столь великого расстройства государя. Царица, без тени смущенья, поведала Раме о происшедшем.

«Да прикажи мне отец мой и повелитель броситься в огонь — и то я выполню волю его без колебаний,— ответил ей благородный Рагхава.— Из уважения к данному им обету я отправлюсь в лесную чащу, облачусь в одежду из древесной коры и уберу волосы в пучок, как это делают святые отшельники. В лесу Дандака проживу я четырнадцать лет безотлучно».

Сита — воплощение любви и верности — пожелала следовать в изгнание за своим супругом. Лакшмана, преданный брат, также ни за что не соглашался покинуть богоравного царевича перед лицом постигшей его беды. С трудом согласился Рама уступить их настояниям.

Бессердечная Кайкейи сама принесла для будущих отшельников грубые одежды из древесной коры и велела им тут же сменить свое убранство на этот непривычный наряд. На глазах у Дашаратхи цареьичи переоделись. Меж тем Сита, блистающая красотой в одеянье из желтого гаелка, глядя на платье из древесной коры, затрепетала, словно лань при виде охотника, расставляющего тенета.

Заливаясь слезами, она с помощью Рамы пыталась исполнить желание Кайкейи.

Возмущенный, опечаленный горестным зрелищем, Да-шаратха бранил и упрекал царицу в жестокосердии. По приказу престарелого правителя Кошалы его приближенные принесли богатое убранство и драгоценности для Ситы, а также оружие и снаряжение для обоих царевичей.
^ Часть сороковая (Горе Айодхьи)
Cумантра, как Матали — Раджи Богов колесничий, —

До тонкостей ведал придворный обряд и обычай.

Ладони сложив, пожелал он царевичу блага

И молвил: «О Рама, твоя беспредельна отвага.

Взойди на мою колесницу! Домчу тебя разом.

Поверь, доброславный, моргнуть не успеешь ты глазом.

Четырнадцать лет обретаться вдали от столицы

Ты должен теперь, изволеньем Кайкейи-царицы!»

Меж тем на повозку златую по собственной воле

Прекрасная Сита взошла, покорившись недоле.

И солнечный блеск излучали ее украшенья —

Невестке от свекра властительного подношенья.

Оружье для Рамы и Лакншаны Великодарный

Велел поместить в колеснице своей златозарной.

Бесценные луки, мечи, и щиты, и кольчуги

На дно колесницы сложили заботливо слуги.

Обоих царевичей, Ситу прекрасную — третью,

Помчала коней четверня, понуждаемых плетью.

На долтие годы великого Раму, как птица,

Как яростный вихрь, уносила в леса колесница

Отчаявшись, люди кричали: «Помедли, возница!»
Шумели, вопили, как будто не в здравом рассудке,

Как будто умом оскудели, бедняги, за сутки.

И рев разъяренных слонов, лошадиное ржанье

Внимали вконец обессиленные горожане.

За Рамой бежали они, как от зноя спасаясь,

Бегут без оглядки, в теченье речное бросаясь, —

Бежали, как будто влекло их в жару полноводье, —

Бежали, крича: «Придержи, колесничий, поводья!»

«Помедли! — взывали столичные жители слезно, —

На Раму позволь наглядеться, покамест не поздно!

О, если прощанье могло не убить Каушалью,

Ее материнское сердце оковано сталью!

Как солнце блистает над Меру-горой каждодневно,

Так, следуя солнца примеру, Видехи царевна

Навечно душой со своим повелителем слита.

Послушная дхарме, супругу сопутствует Сита.

О Лакшмана, благо пребудет с тобой, доброславным,

Идущим в изгнанье за братом своим богоравным!»

Бегущие вслед колеснице Икшваку потомка,

Сдержаться не в силах, кричали и плакали громко.

И выбежал царь из дворца: "Погляжу я на сына!"

А царские жены рыдали вокруг властелина, —

Слонихи, что с ревом стекаются к яме ужасной,

Где бьется, плененный ловцами, вожак трубногласный.

И царь побледнел, словно месяца лик светозарный

В ту пору, когда его демон глотает коварный.

Увидя, что раджа становится скорби добычей,

Вскричал опечаленный Рама: «Гони, колесничий!»

Как только быстрей завертелись резные ободья,

Взмолился народ: «Придержи, колесничий, поводья!»

И слезы лились из очей унывающих граждан:

Предбудущий раджа был ими возлюблен, возжаждан!

И эти потоки текли, как вода дождевая,

Взметенную скачкой дорожную пыль прибивая.

И слезы, — как влага из чашечки лотоса зыбкой,

Чей стебель внезапно задет проплывающей рыбкой, —

У женщин из глаз проливались, и сердце на части

Рвалось у царя Дашаратхи от горькой напасти.

За сыном возлюбленным двинулся город столичный,

И выглядел древом подрубленным царь горемычный.

И Раме вдогон зазвучали сильнее рыданья

Мужей, что увидели старого раджи страданья.

«О Рама!» — одни восклицали, объяты печалью,

Другие жалели царевича мать, Каушалью.

И горем убитых, бегущих по Царской дороге,

Родителей Рама узрел, обернувшись в тревоге.

Не скачущих он увидал в колесницах блестящих,

Но плачущих он увидал и безмерно скорбящих.

И, связанный дхармой, открыто в любимые лица

Не смея взглянуть, закричал он: «Быстрее, возница!»

Толкая вперед, как слона ездового — стрекало,

Ужасное зрелище в душу ему проникало,

Подобно тому, как стремится корова к теленку,

Рыдая, царица бежала за Рамой вдогонку.

«О Рама! О Сита!» Но жалобный стон Каушальи!

Копыта коней, по земле колотя, заглушали.
^ Часть пятдесят девятая (Рассказ Сумантры о проводах Рамы)
Вернувшись в Айодхью, Сумантра сказал:

«Повелитель, Держава твоя — неизбывного горя обитель!

Поникли деревья прекрасные, полные неги, —

Сказал он,— увяла листва, и цветы, и побеги.

О раджа, везде пересохли пруды и озера,

И в дебрях не видно животных, приятных для взора.

Не бродят стадами слоны трубногласные в чаще,

Немой и пустынной, как будто о Раме скорбящей.
Сомкнулись душистые лотосы, грязным налетом

Подернута влага речная и пахнет болотом.

Не видно ни рыбок, ни птиц, умиляющих душу,

Весельем своим оживляющих воды и сушу.

Густые деревья, что были цветеньем богаты,

Теперь оскудели, утратив свои ароматы.

Где ветви клонились, плодами душистыми славясь,

Там вянущий цвет не сменяет упругая завязь!

О бык среди Ману потомков, при въезде в столицу,

Встречая пустую, без Рамы, твою колесницу,

Никто не приветствовал нынче Сумантру-возницу!

На Царском пути я услышал толпы многолюдной

Рыданья о Раме, свершающем путь многотрудный.

И жены у башенных окон, сдержаться не в силе,

Стонали и слезы из глаз неподкрашенных лили.

И, Рамы не видя, прекрасные эти, в печали,

Сквозь горькие слезы, друг дружку едва различали,

В стеченье народа, где плакали все без изъятья,

Друзей от врагов распознать не хватало понятья.

Почуя людскую разладицу и неустройство,

Слоны ездовые и кони пришли в беспокойство.

О раджа великоблестящий, подобна отныне

Столица твоя Каушалье, скорбящей о сыне».

И слово супруге сказал наделенный всевластьем

Правитель Айодхьи, своим сокрушенный злосчастьем:

«Без Рамы — тонуть в океане кручины остался!

С невесткой — что с берегом бурной пучины расстался

Мои воздыхапья, — сказал он, — как волн колыханье.

Воздетые руки, — сказал он, — как рыб трепыханье.

Горючие слезы, — сказал он, — морские теченья.

И пряди седые, — сказал, — водяные растенья.

Горбуньи коварная речь — крокодилов обилье.

Кайкейи — врата в преисподнюю, морда кобылья!»
^ Часть шестьдесят девятая (Сон Бхараты)
Ночною порой, с появленьем посланников знатных,

Привиделось Бхарате много вещей неприятных.

С трудом на заре пробудился царевич достойный,

Тоску и тревогу вселил в пего сон беспокойный.

Тут сверстники Бхараты, видя царевича в горе,

Ему рассказали немало забавных историй.

Умели они толковать о смешных небылицах,

Плясать, побасёнки и притчи разыгрывать в лицах.

Но Бхарата, горестно глядя на эти потуги,

Промолвил: «Недоброе знаменье было мне, други!

Нечесаный, бледный, мне снился отец ненаглядный.

Свалился он в пруд, от навоза коровьего смрадный.

Он плавал со смехом и, каши отведав кунжутной, —

Я видел, — из пригоршней масло он пил поминутно.

Все тело царя Дашаратхи лоснилось от масла.

Упала на землю луна и мгновенно погасла.

Иссякшие воды морские и землю во мраке

Узрел я, и сразу объял меня ужас двоякий.

Еще мне привиделись нынче другие напасти:

Что бивень слона ездового распался на части,

Что жарко блиставшее пламя внезапно потухло,

Что разом листва на деревьях свернулась, пожухла.

Мне снилось: окутаны дымом, обрушились горы,

А твердь под ногами разверзлась — и нет им опоры!

И в черном убранстве — отца на железном сиденье,

Влекомого женщиной черной, мне было виденье.

Царя украшали багряных цветов плетеницы.

Ослов увидал я в оглоблях его колесницы,

Что к югу стремилась, а мерзкая ракшаси в красном

Глумилась над ним, сотрясаема смехом ужасным.

Чью гибель, друзья, знаменует виденье ночное?

В нем было для нашего рода предвестье дурное!

Кто едет во сне в колеснице, влекомой ослами,

Тому угрожает костра погребального пламя!

И горло мое пересохло, и дружеской шутке

Внимать я не в силах, как будто не в здравом рассудке,

Дрожу от боязни, хоть страх недостоин мужчины.

Слабеет мой голос, поблекла краса от кручины.

Я словно в разладе с собою самим без причины».
За Бхаратой, гостившим у своего дяди, царя народа кекайя, Ашвапати, были отряжены гонцы из Айодхьи. На расспросы встревоженного царевича они не отвечали ни слова. Вернувшись в столицу Кошалы, Бхарата поспешил во дворец. Там узнал он от Кайкейп о ее корыстных происках, из-за коюрых скончался царь Дашаратха, чье сердце не могло вынести разлуки с любимым сыном. Бхарата не чувствует себя вправе занять отцовский престол. Моля царицу Каушалыо о прощенье, он клянется разыскать Раму и привезти в Айодхью, дабы вернуть старшему брату, законному наследнику, царство, завещанное отцом.

Совершив погребальный обряд и собрав неисчислимое войско, благородный Бхарата отправляется на поиски Рамы.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconД остоянием России стал рассекреченный и опубликованный, так называемый “
Достоянием России стал рассекреченный и опубликованный, так называемый “План Даллеса“ (Доктрина Даллеса), в котором как в зеркале...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconBeowulf) Эпическая поэма (VLLL-LX вв.)
Никто не отважился вступить в единоборство с диким чудовищем. Хродгар на­прасно молил богов, чтобы они помогли ему избавиться от...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconВ востоковедении прошлого века прочно укоренился интерес к истории...
Вымысел и правда, легенда и быль сливаются больше, чем где бы то ни было, если не по внешним очертаниям, то по содержанию; и испанскому...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconМногие вздрагивают при слове «уборка». Это наша постоянная повинность,...
Виде уличной пыли и песка; они влетает в наши окна в виде промышленной и автомобильной копоти, сажи, частичек грунта, цветочной пыльцы,...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconГорода Богов Том 3 в объятиях Шамбалы Предисловие
Шел 1999-й год. Российская экспедиция на Тибет продолжалась. Мы разбили лагерь на подступах к легендарному Городу Богов

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconГорода Богов Том 3 в объятиях Шамбалы Предисловие
Шел 1999-й год. Российская экспедиция на Тибет продолжалась. Мы разбили лагерь на подступах к легендарному Городу Богов

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconАвторство представленных текстов отчасти условно
Авторство представленных текстов отчасти условно. Во всяком случае, не представляет зримого интереса. Во всяком случае, для самих...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconСтруктурированный текст, в котором могут осуществляться переходы по выделенным меткам
Гипертекст это структурированный текст, в котором могут осуществляться переходы по выделенным меткам

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i icon1. История и структура учреждения
Учреждение в том виде, в котором оно существует на сегодняшний день, образовалось в апреле 2011 года и представляет собой крупную...

В. А. Потаповой Рамаяна древнеиндийская эпическая поэма на санскрите, авторство которой приписывается легендарному мудрецу Вальмики. Окончательно её текст в том виде, котором он дошёл до нас, сложился во II i iconАнкета с просьбой о выдаче краткосрочной визы, заполненная на французском...
Визовый отдел принимает документы в том виде, в котором Вы подаете. Отсутствие в досье какого-либо документа (или его ксерокопии),...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов