Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем




НазваниеМог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем
страница10/11
Дата публикации17.08.2013
Размер2.37 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Журналистика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11




^ ГЛАВА 10 - ОБРЕЧЕННАЯ НАДЕЖДА И НЕСОСТОЯВШИЕСЯ МЕЧТЫ

Выиграть высокую позицию, потерять низкую... Высечен за красоту, выпорот за правду... Неправильно — побеждать, правильно — проигрывать, заключительные заметки об ошибках Билла Клинтона: они называли его «Сакс-Сакс»*.

НЕКОТОРЫЕ ИСТОРИИ - долго рассказывать, а наша — из тех, которые можно рассказывать вечно. Я пытался включить в свой рассказ все трагические детали и мотивы всех жестокостей и безумств, и предательств, которые случались на протяжении всего пути, я пытался объяснить все следы крови на тропинках...
Последнее, что я сделал перед тем, как разрубил запутанный узел, который так долго связывал меня с гнилой мачтой политики, — я позвонил в Белый Дом и попросил позвать к телефону мою давнюю приятельницу Мисси. Я пригласил её на мою ферму на несколько дней, чтобы свободно и расслабленно поговорить об ужасном, убийственно депрессивном тупике, в который она меня затащила, и в котором мы оба обречены на позор...
Тупая сучка! Она была тем человеком, который первым выступил с этой проклятой богом, тупой, провокационной бредятиной о том, что «политика лучше, чем секс».

* «Suckee-Suckee» в оригинале.

А я попался на приманку. Ну и что? Мне свойственна романтическая чувствительность, как говорится, и меня легко увести в этом направлении — опасном направлении...
Правильно. Но мы вернемся к этому потом. Будет ещё ” много времени, чтобы обсудить многие печальные и вызывающие во мне страх темы. Но есть вещи, избежать которых невозможно, и одной из таких вещей была беседа с Мисси. Она была драматическим императивом. До тех пор, пока Мисси не увидит, на какие муки она меня обрекла, не будет никаких мук — только песня, которую никто не слышит. Так дерево, которое падает в безлюдном лесу, не производит шума...
Хо, хо. Как это соотносится с искаженными линзами? Нет мук в лесу, пока они не будут увидены глазами мучителя.
Правильно. Пошли своего ребенка в школу с этой фразой, написанной на манжете. Дай учителям тему, над которой они могут подумать, пока глядят в зеркала учительской комнаты:
Agonistes поп est sine vide agon brutes*. Написано правильно? Нет. Чтобы перевести с латыни — позвони шерифу. Он знает. По крайней мере, шериф в нашей местности поймет, Бубба. А твой шериф сможет перевести латынь в 8:35 утра, в пятницу? А ты хочешь, чтобы он мог такое? Ты понимаешь политику? Тебе знаком Сад Мучений?
ЭХ, НИКОГДА не обращай внимания на иезуитские, бесполезные намеки. Они не более уместны здесь, чем в мирском Белом Доме — куда я звонил в тот день, чтобы поговорить со своей давней приятельницей Мисси, у которой там был офис...

* Абракадабра ?

Уже нет, как мне ответили. Её, должно быть, можно найти в Государственном Департаменте, или Национальном Комитете Демократической Партии - может быть, я хочу оставить для неё сообщение?
«Конечно, — сказал я. — Просто попросите её позвонить доктору Томпсону домой». А потом я начал называть цифры моего телефонного номера.
«Да, у нас есть ваш номер, — прервал меня мягкий голос оператора. — Мистер Хантер, — сказала она. — Вуди-Крик, Колорадо. В двух милях к северо-востоку от дома посла — правильно?»
«Точно, — сказал я. — А как поживает ваша праведная мамаша? Её уже выпустили из тюрьмы?»
Она захихикала. «Ладно, ладно, ладно, мистер Хантер, - сказала она. — Мы довольно долго не получали от вас известий, не правда ли?»
«Вы шутите? — сказал я. - Я звоню регулярно. Вы просто не узнавали меня, потому что я приобрел прибор, изменяющий голос. Дьявол, я теперь располагаю набором из 22 разных голосов».
Она засмеялась. «Конечно, располагаете, мистер Хантер, — сказала она. — И я прекрасно распознаю каждый из них. Вам меня не провести. Я распознаю ваш безумный голос в любом случае!»
Я включил свой прибор и дал ей послушать мой голос, преобразованный под голос 13-летней нимфетки, говорящей с британским акцентом.
«О, мой бог! — сказала она. — Это ужасно!»
«Почему? — сказал я. — Вы знаете, что это я. Черт, это просто прибор. Что не так?»
Повисла пауза. «Ладно, мистер Томпсон, просто меня бросило в дрожь, когда я услышала этот безумный детский голосок, зная, что на самом деле говорите вы! Меня чуть не вытошнило».
Упс, подумал я. Будь осторожен. В наши дни ничего нельзя считать само собой разумеющимся — особенно наличие чувства юмора в Белом Доме. Слишком много издевательств над детьми происходит кругом, слишком много шансов быть арестованным и потерпеть жизненный крах из-за глупой случайности...
Вот поебень, подумал я. Теперь проклятая Секретная Служба будет звонить мне каждый раз, когда на коммутатор Белого Дома придёт звонок от кого-то, чей голос будет звучать как голос свихнувшегося или попавшего в беду ребенка. Они сделают диаграмму моего голоса, обозначат его сигналом опасности и запишут меня в список извращенцев. Мой телефон будет звонить день и ночь, и я буду слышать вежливые вопросы от людей вроде Боба Хислопа из местного подразделения Секретной Службы, расположенного в Денвере.
«Привет, Хантер. Да, это снова я. Да, черт возьми. Прошлой ночью им позвонила та маленькая девочка из Скрэнтона, и диаграмма её голоса, кажется, совпадает с твоим... Ты не против того, чтобы приехать к нам побеседовать?»
Абсурдно? Конечно, абсурдно!
МИССИ ПЕРЕЗВОНИЛА мне через несколько часов с телефона, который по её словам был в Нью-Джерси. Но я использовал свой определитель номеров и узнал, что она звонит из тайного убежища Карвилла. Того, что в Южных Горах, неподалеку от могилы Ли Этуотера. Её не привела в восторг перспектива немедленного лететь в Колорадо за свой счет для того, чтобы поразмышлять со мной над дымящимися руинами её элегантной маленькой фразы о том, что политика лучше, чем секс. Но всё-таки она согласилась прилететь.
Я встретил её в Денвере, в полночь. Мы немного выпили в ковбойском баре этого рокового аэропорта, потом сели в мой джип и поехали на максимальной скорости по горным дорогам Континентального Раздела...
Дорога заняла три часа, и большую часть пути она спала из-за своего нового пристрастия к эйтивану. Но потом мы выехали на пустынную двухрядную дорогу через Южный Парк, на обочине стало достаточно уединенно, и я вытащил Мисси из машины, растолкал, чтобы она проснулась, и получил от неё некоторые ответы. Было классно. Время от времени она впадала в дремоту, но за те странные часы, которые мы провели вместе, я узнал об американской политике больше, чем за последние три года...
Старая, как мир, история, запутанная сеть обреченной надежды и несостоявшихся мечтаний. Одна из тех ночей, которые приходят время от времени, чтобы укрепить ваше понимание того факта, что не существует такой вещи как паранойя. На самом деле всё гораздо хуже, чем вы думаете...
Ничего не изменилось с тех пор, как Юлий Цезарь думал, что Брут хочет его убить. Что было правдой, и так Брут и сделал. Распутин разбирался в таких вещах, как и Джон Фитцджеральд Кеннеди, который испытывал болезненный восторг от образа своего публичного убийства теми силами, которые были за пределами его контроля. Он даже «снял фильм», в котором проигрывалась такая ситуация, всего за восемь недель до того, как был убит в Далласе.
ИСТОРИЯ, которую мы обсуждали с Мисси, касалась главным образом Джеймса Бейкера III, в то время государственного секретаря, и его усилий пресечь отчаянные попытки его старого друга Джорджа Герберта Уолкера Буша 1Удобиться повторного избрания напоет президента Соединенных Штатов. Говоря вкратце: «настоящие руководители» Республиканской партии сказали Бейкеру, чтобы он бросил бесконечные пререкания с лидерами Израиля и вместо этого занялся новым заданием. Бейкеру поручили гарантировать поражение Республиканцев на президентских выборах 1992 года, и неважно, что будет чувствовать Джордж... Это вопрос экономики. Состояние экономики гораздо хуже, чем Демократические кандидаты могут себе представить в самых кошмарных снах, поэтому на следующие четыре года надо свалить все проблемы на Демократа.
Так будет лучше, сказали боссы, и Бейкер-3 согласился. Их всё ещё преследовали кошмары. Они помнили, что случилось с Гербертом Гувером, и каким был результат — 20 лет Рузвельта и Трумэна, эра полного доминирования популистов-Демократов, которые укомплектовали Верховный суд и вели войну с половиной цивилизованного мира, в том числе с Гитлером, Муссолини, императором Японии, Испанией, Францией и даже Ирландией. Демократы вывели Америку из «Гуверовской Депрессии». Они создали экономику непрерывной войны, где всем заправляли убийцы и головорезы — выходцы из мест типа Джорджии, Южной Каролины и Техаса, а также новая волна вооруженных выпускников Йельского Университета, которые работали в Бюро стратегических служб, ЦРУ и инфицированном коммунистами Государственном департаменте.
Если бы Дуайт Эйзенхауэр, вернувшись с войны, решил баллотироваться от Демократов — а он чуть было так не сделал — сегодня не было бы Республиканской партии. Осталось бы что-то вроде Ку-клукс-клана — маленькая горстка обезумевших от ненависти богачей, живущих в раскиданных по всей стране, обнесенных стенами гетто. Вместо этого мы имеем правящую аристократию, которой Республиканцы являлись большую часть последних четырех десятилетий.
Кеннеди был случайной помехой, и чтобы её ликвидировать не понадобилось много времени. А Линдон Джонсон — после победы над Голдуотером в 1964 году — превратил войну во Вьетнаме в такую кровавую катастрофу, что был осужден всеми как вампир и поджигатель войны, и его под барабаны, с позором, выгнали из Белого Дома. Картер по своей природе был неизлечимым чудаком, который смог победить только благодаря Никсону и Уотергейтскому скандалу... Но ни один из них не был избран на повторный срок. После каждого шага вперед Демократы сами сбивали себя с пути и делали три шага назад.
Так рассуждали магнаты и мудрецы Республиканской партии, когда решили избавиться от Джорджа Буша и позволить Биллу Клинтону следующие четыре года принимать на себя удары — последствия огромного долга и нищеты, приближение которой признавал даже Рональд Рейган. Буш обвинял Джона Баптиста*, но причина была чисто политического свойства, и Джеймс Бейкер был вызван, чтобы провести выгрузку. Джордж Буш был не в восторге, но он всё понимал. За ним было столько преступлений, что на его фоне Никсон выглядел честным человеком. Поэтому Буш ушел тихо.
ПРЕЗИДЕНТСКАЯ КАМПАНИЯ 1992 года была самой медленной, хромой и лишенной страсти «схваткой за Белый Дом» из тех, что я когда-либо видел, или о которых когда-либо слышал на протяжении моей жизни — она была тупиком с обоих концов. В лучшие времена ни одному из кандидатов не позволили бы даже приблизиться к Белому Дому. Тупица на тупице: Джордж Буш всё больше напоминал наполовину съеденную плаценту, которая осталась после рождения Рональда Рейгана, а низкопробная кампания Билла Клинтона временами приобретала фашистский стиль, так что Джимми Картер начинал казаться кем-то вроде Томаса Джефферсона.

* Библейский святой.

Стандарты снижаются каждый год, но пена продолжает подниматься. Совершенно новый класс захватил власть в девяностых годах: они называют себя «Новыми Тупыми», и у них нет чувства юмора. Они умны, но в них нет страсти. Они изящны и привлекательны, но у них нет других забав, кроме секса по телефону и танцев в рядок... Они здоровые и чистые, и осторожные, и на сегодняшний день продолжительность их жизни превышает 100 лет (у женщин 102 года, а у мужчин немного меньше 100).
К 2015 году медиана возраста ребят из Поколения X составит 121 год — а Росс Перо к тому времени всё ещё будет президентом. Он будет руководить исключительно через телевидение, и только 16 или 17 человек в мире будут видеть его лично. Для других 500 миллиардов он будет появляться в виде интерактивного «морфа» на их панорамных телеэкранах. Иногда он будет выглядеть как девятилетний мальчик, который прячется на заброшенном зернохранилище неподалеку от Тексаканы, а иногда он будет выглядеть как Сократ, или Иисус, или Эйб Линкольн... Но это не будет иметь значения, потому что люди к тому времени ко всему привыкнут: они будут иметь свои собственные машины, создающие морфы. И они будут иметь возможность напрямую говорить с президентом, по крайней мере, два раза в неделю, в двухканальной виртуальной реальности — такой реальной, что можно будет на самом деле «обменяться рукопожатиями» с чем-то, что будет выглядеть как президент. Можно будет «взглянуть ему в глаза», и сжимать его пальцы до тех пор, пока его кости не вывихнутся из суставов.
И вы будете ощущать это, потому что вам, под кожу, будут имплантированы рецепторы Виртуальной Реальности. А у него не будет рецепторов Виртуальной Реальности, и он ничего не почувствует.
ЭТО ХОРОШАЯ НОВОСТЬ. А плохая новость в том, что не будет 2000 года от Рождества Христова — по крайней мере, так, как мы считаем года сегодня — вместо них будут единицы Hortz: типа Hortz 002… Наш Григорианский календарь устарел к началу Второй мировой войны, и он больше не служит своим целям.
Даже Атомные Часы больше не идут точно. В течение многих лет ученые тайно добавляли «пропущенную секунду», в надежде, что Земля как-нибудь исправит все ошибки сама... Но нет. Планета всё больше отклоняется в сторону непредсказуемых орбит и переменчивых скоростей, и, очевидно, от этого нет лекарства. Атомные Часы могут идти очень долго, но то же можно сказать о крысе, нажравшейся амфетаминов... A speed* убивает, как любят говорить в Литтл-Рок.
Я ненавижу шутки, как правило — но каждый раз через некоторое время хорошая шутка просачивается через трещину, и внезапно ты начинаешь слышать её на каждом углу в Америке.
Вопрос: Зачем цыпленок перешел через дорогу?
Ответ: Чтобы проголосовать за Билла Клинтона.
Смешно? Ещё бы. Хо, хо...

* Игра слов: speed переводится как наркотик-стимулятор и как скорость.

Но не для меня, Бубба. Когда я слышу, как люди рассказывают этот анекдот друг другу, мне кажется, что они говорят обо мне, и у меня начинает тошнить.
Но я никогда не возражаю, потому что это правда. Да, сэр. Я перешел дорогу в полнолуние летом 1992, и я привел за собой много людей... или, по крайней мере, пытался привести, и некоторые люди упоминают об этом постоянно. Даже те, кто когда-то голосовал за Никсона, теперь смотрят на меня свысока.
Но ебать их, у меня были свои основания. Я бы сделал это снова, потому что я чувствовал абсолютную необходимость разбить Джорджа Буша. Он был как прорезиненное воплощение Никсона, и я подумал, что Клинтон может его победить.
Что соответствовало истине. Клинтон победил. Даже Боб Дилан приехал в Вашингтон на инаугурацию. Роллинг Стоун говорил о Наступлении Новой Эры в американской политике. Джек Николсон стоял в Мемориале Линкольна, и толпа народа замерла, когда он хрипло произносил слова Линкольна в девяти-миллионно-ваттный громкоговоритель. Молодые девушки сходили с ума в номерах странных отелей и предлагали свою девственность путешествующим коммивояжерам из Арканзаса. Говорят, даже Томас Джефферсон был счастлив.
ПОЧТИ ВСЕ, кто был кем-то, на той неделе отправились в Вашингтон. Кроме меня. У меня было много приглашений и гораздо больше возможностей доступа, чем я хотел, а также номер в пентхаусе в отеле Эмбасси-Роу, снятый от имени Элеонор Макговерн — но я поехал в спортивный бар в южном Сан-Франциско и смотрел там футбольную встречу по телевизору. Я чувствовал, что это правильное занятие, в тот момент, и я никогда не сожалел об этом.
Потом я отправился в Театр О’Фаррелла и посмотрел танец обнаженных женщин, одновременно обсуждая ирландскую политику со своим давним другом Джимом Митчеллом.
Казалось, его задело то, что он не получил приглашения на инаугурацию Клинтона. «Ты счастливчик, — сказал я ему. — Подожди и посмотри, что случится с бедными ублюдками, которых пригласили».
Следующие месяцы я провел, обезумевший от горя, в спастическом общении с Белым Домом. Жизнь потеряла смысл, я уединился и погрузился в задумчивость. Как могло такое случиться? Я не мог понять. И почему с таким замечательным человеком как я? Всё, что я сделал, это проголосовал против Джорджа Буша, потому что он был подлым.
А потом я вспомнил древнюю историю о Старой Женщине и Змее. Она напоминает мои воспоминания о том случае, когда я впервые сел за ленч с Биллом Клинтоном. Я упоминал эту историю в начале книги, и она просится, чтобы я повторил её сейчас:
Старая женщина шла по дороге и увидела, как банда головорезов бьет ядовитую змею. Она спасла змею и принесла её к себе домой, и ухаживала за ней, пока змея не выздоровела. Они стали друзьями и жили вместе много месяцев. Однажды они вместе пошли в город, и старая женщина подняла змею на руки, и та укусила женщину. Несколько раз подряд. «О, Бог, — закричала женщина. — Я умираю! Почему? Я была твоим другом. Я спасла твою жизнь! Я доверяла тебе! Почему ты меня укусила ?»
Змея посмотрела на неё и сказала: «Леди, вы знали, что я змея, когда подняли меня первый раз».
Я четко отождествляю себя со Старой Женщиной, несмотря на гиканье и вой удивительно большого количества людей, которые говорят, что я — совершенно очевидно — Змея.
Когда я имел дело с Ричардом Никсоном, никогда не вставал вопрос, кто из нас двоих Старая Женщина, а кто Змея. И я подозреваю, что именно в этом причина того, что я уживался с ним лучше, чем с Биллом Клинтоном... В Никсоне было столько злобной агрессии, что он почти светился в темноте. Его политические инстинкты были такими опасными, что политика тотальной оппозиции стала почетным ремеслом для двух поколений лучших людей в Америке. Никсон никому не давал пощады, и не ждал пощады себе. С ним было весело.
Клинтон — зверь другого вида. С Никсоном его объединяет скромное происхождение и крайне беспринципная вера в рациональность. Никсон был подлинным параноиком-фаталистом, который думал, что они готовятся напасть на него, и он был прав... У него не было выбора, на самом деле. Ричард Никсон был похож на 16-колесный «Питер-билт» в культовой картине о несчастном коммивояжере, которого в пустыне преследует обезумевший от жажды крови грузовик без водителя. Чудовищная машина гонится за своей жертвой на сумасшедшей скорости, снося телефонные будки и бензоколонки, и никто не знает почему.
Разница между Никсоном и Клинтоном такая же, как между Грузовиком и Коммивояжером. Босс был нашим Сатаной, а мистер Билл — наш Вилли Ломан*. Клинтона «любят, но не очень сильно», и даже его лучшие друзья и помощники не верят всему, что он говорит. У него такое же чувство верности, как у ящерицы, которая при необходимости отбрасывает хвост, и полуночные вкусы человека, который может отправиться на «свидание вчетвером», прихватив в качестве компаньона преподобного Джимми Своггарта.

* Герой пьесы Артура Миллера «Смерть коммивояжера».

Никсон никогда не ходил на «свидания вчетвером». Он предпочитал трехсторонние отношения: когда его будущая жена Пат отказалась пойти с ним на студенческий бал, он всю ночь служил ей как водитель в автомобиле, в котором Пат ездила со своим приятелем.
Он был странным, Бубба. Он играл в той лиге, где Клинтону не подняться выше мальчика, бегающего за мячами. Никсон был чудовищем с болезненно ложными убеждениями. Клинтон — лишенный юмора панк с дурными привычками. Никсон был таким плохим, что заставил хороших людей заниматься политикой. Клинтон тоже плохой, но его гнусность такого свойства, что она заставляет всех людей, кроме самых испорченных, уйти из политики.
ЛАДНО... ПРОЕХАЛИ. Мои жесткие суждения не будут ласково встречены в Клинтоновском Белом Доме — особенно самим президентом с его сильно подорванной репутацией. А он уже начал готовиться к безжалостной кампании за переизбрание в 1996 году... Не жди пощады на Полосе Обгона, и здесь нет места, где можно свернуть на обочину и остановиться.
Скорость убивает, как говорят, и скорость вызывает сильное привыкание*. Вы добираетесь до цели быстрее, поэтому быстрая езда — единственный способ езды, если вы хотите быть президентом Соединенных Штатов. Купил билет, отправляйся в дорогу. Некоторые будут маршировать по костям, другие будут приколочены гвоздями к телефонным столбам. Вот так всё это работает.
Историки не без причин называют последние десять лет любого столетия «Декадансом». Это всегда обреченное и беспутное время, и конец Американского Столетия не стал исключением... Поколение X легко отделалось, если сравнивать с ужасной судьбой, которая ждет бедных ублюдков из Поколения Z. Они будут похожи на пассажиров третьего класса на «Титанике», людей, которые попали в водяную западню в утробе утопающего «непотопляемого корабля».

* В оригинале speed — фраза с намеком на пристрастие к скорости и привыкание к наркотикам.

Рональд Рейган предостерег в 1985 году, что «это поколение может увидеть конец того мира, каким мы его знаем». Год 2000 не наступит ни для кого, кроме морфов и проституток, и сводников, и политических джанки, у которых вообще не будет пульса*. Так сказал президент Соединенных Штатов, и у нас нет причин ему не верить. Удачи.

Памятка для мистера Билла: Никогда не сдаваться!
-Док

Белый Дом Вашингтон Хантеру С. Томпсону «Совиная Ферма» Вуди-Крик, Колорадо 81656

Дорогой Док,
Спасибо за рисунок, который ты прислал мне факсом. Я оценил вдохновение, и я намерен продолжать работать, пока не сдохнет последняя собака.
Искренне
— Билл

* Читай новеллу «Поколение Свиней» в книге Хантера Томпсона «Поколение Свиней».

Чикаго (АП) — 1 апреля 1994 - Сегодня в Чикаго знаменитый писатель и политический журналист доктор Хантер С. Томпсон, под одобрительные возгласы издателей, посредников и элитарных политических профессионалов, объявил, что «политика не лучше, чем секс», и что он «не может, находясь в здравом сознании» продолжать готовить к публикации свой, всеми давно ожидаемый трактат на эту тему.
«Это треп Новых Тупых, — сказал он, когда толпа начала неистово аплодировать. — Я не хочу, чтобы моё имя было связано с этой идеей — особенно в книге, которая ближайшие 200 лет будет лежать на полках 50 ООО библиотек».
Томпсон сказал, что с самого начала издатели были не в восторге от его эксцентричного проекта, но он «навязал им этот проект» из-за своего общепризнанного «пристрастия к политике» и «чрезвычайного личного стресса», испытанного во время Клинтоновской избирательной кампании, которую от формально поддержал в 1992 году.
Исполнительный редактор «Рэндом Хаус» Дэвид Розенталь сказал, что чувствует «огромное облегчение», потому что «Хантер пришел в чувство» и «теперь может вернуться к написанию своей настоящей книги «Поло — моя жизнь: воспоминания брутального Джентльмена с Юга», которая выйдет осенью.
«Когда доктор Томпсон отдается своему болезненному пристрастию к политике, он превращается в крайне тяжелого человека, — сказал Розенталь. — Он с нами вот уже много лет, и мы испытываем гордость от того, что являемся его издателями. Хантер — достояние нации, и его работы будут жить вечно».
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconСмит Лиза Джейн Дневники Стефана. Начало Перед вами захватывающая...
Перед вами захватывающая предыстория событий, описанных в книгах серии «Дневники вампира». Рассказ о любовном треугольнике, жажде...

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconРассказ о любовном треугольнике, жажде крови и о тех, кто мог бы жить вечно…
Перед вами захватывающая предыстория событий, описанных в книгах серии «Дневники вампира»

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconРассказ о любовном треугольнике, жажде крови и о тех, кто мог бы жить вечно
Перед вами захватывающая предыстория событий, описанных в книгах серии "Дневники вампира"

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconРассказ о любовном треугольнике, жажде крови и о тех, кто мог бы жить вечно
Перед вами захватывающая предыстория событий, описанных в книгах серии «Дневники вампира»

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconЗарождение экономической мысли в Древнем мире
Производительность труда увеличилась, теперь человек мог производить больше пищи, чем потреблял, т е появился прибавочный продукт....

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconБоги в каждом мужчине
Мужчины предпочитают психоаналитиков противоположного пола, – с нами они чувствуют себя в большей безопасности, им легче делиться...

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconБоги в каждом мужчине
Мужчины предпочитают психоаналитиков противоположного пола, – с нами они чувствуют себя в большей безопасности, им легче делиться...

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconБоги в каждом мужчине
Мужчины предпочитают психоаналитиков противоположного пола, – с нами они чувствуют себя в большей безопасности, им легче делиться...

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconХантер С. Томпсон. Поколение свиней

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconМир как воля и представление
Я хочу объяснить здесь, как следует читать эту книгу, для того чтобы она была возможно лучше понята. То, что она должна сообщить,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов