Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем




НазваниеМог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем
страница6/11
Дата публикации17.08.2013
Размер2.37 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Журналистика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11




^ ГЛАВА 6 - ВЕСЕЛЬЕ УМИРАЕТ: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛИТТЛ-РОК

Четыре Партнера* встречаются с будущим президентом... Меморандум Национального Комитета от 22 июля

22 июля, 1992 года
^ МЕМОРАНДУМ НАЦИОНАЛЬНОГО КОМИТЕТА

Кому: Джэнн Веннер / Редакционная статья
Тема: Приветствуем вас в конце Американского Столетия — Политика в 1992 году, катастрофа в скоростном ряду, плохие новости для любителей свиней... Предательство Росса Перо, скользкость Джорджа Буша и конец того мира, который мы знаем... Добро пожаловать в зону мистера Билла: заляг на грунт, прикинься дураком и готовься к ночи блудника...
Мы живем в отвратительное время, Джэнн. Девяностые годы войдут в историю как одна из тех маленьких, пакостных, застойных заводей, где происходят плохие вещи, люди молчат, дела идут наперекосяк, и всем наплевать, и никто не смеётся, и страх становится основным моральным принципом.

* В оригинале — Stooges. Более многозначное слово, чем «партнеры». Также — ассистенты фокусника, марионетки, тайные агенты.

Люди не захотят читать о том, что случилось с нами «тогда, в девяностых годах». Слишком угнетающее, слишком мрачное чтение, по крайней мере, для американцев. И это будет написано про нас. Да, ты и я, парни из Боп-Кабалы. Да, мы — избраны, Джэнн. История избрала нас рупором нашего времени и наших современников. Если мы не выскажемся, это сделают другие, и эти порочные крысы и гиены будут, определенно, не на нашей стороне.
Росс Перо был только первым из этих тварей — политических хищников Новой Эры. Жадный маленький придурок, вообще без яиц. И шарлатаном он был с самого начала. Перо понравился бы Г.Л. Менкену. Он является монументальной иллюстрацией к афоризму Менкена, который гласит: «Каждый третий американец посвящает себя делу улучшения и духовного роста своих сограждан, обычно с помощью силы». Росс Перо абсолютно соответствует этому определению, но что из этого? Он — крошечный хорёк, обладающий гениальной способностью продавать новинки. И ещё у него есть зловещее сходство с человеком, которого звали Адольф Гитлер...
От всего этого многие люди начали нервничать, и, честно говоря, я тоже.
Дело было не только в опасности, заключенной в личности Росса. Зловещими были его возникновение из ниоткуда и превращение в темную лошадку-фаворита, способную выиграть у остальных двух претендентов и стать президентом Соединенных Штатов. А потом он вдруг снова стал просто одним из далласских миллиардеров, и, кроме того, Американской Мечтой.
Говорят, что Генри Люс* первым публично объявил, что это столетие — двадцатое — было на самом деле Американским Столетием, и наша судьба — управлять миром, хотим мы этого или не хотим. У нас нет выбора, сказал он. В этом наше явное предназначение, великий план истории. А, кроме того, Божья воля.

Издатель журнала «Тайм», консерватор, сторонник Республиканской партии.

Это было достаточным основанием для большинства людей (Бог тогда был очень серьезной опорой, и никто не хотел Его сердить) — но это не понравилось япошкам и немцам, и китаёзам, и жестоким итальянским фашистам, которые служили Муссолини, когда он решил аннексировать Африку.
Сейчас столетие кончается, а конец столетия, как известно, всегда сопровождается Упадком. Конец Американского Столетия не стал исключением.

^ ФОНД ЧЕТВЕРТОЙ ПОПРАВКИ
Южная Приса-Стрит, 405, Сан-Антонио,
Техас 78205-3495

Отправлено Н.Холландеру 27.07.92 в 15 часов 5минут
Основатель
Хантер С. Томпсон
Директора:
Хол Хэддон
Джеральд Голдштейн
Сенатор Джордж Макговерн
Майкл Степаниан
Роберт А. Прайс IV
Кит Строуп
Нэнси Холландер
Майкл Тайгер
Говард Ветцман
Майкл Кеннеди
Джерри Лефкорт

27 июля 1992
Нэнси Холландеру, эсквайру
Президенту NACDL*
20 Первая Плаза
Альбукерк, Нью-Мексико

Дорогой Нэнси,
Среди нас, как ты знаешь, есть люди, которые очень слабо верят в моё должное усердие в войнах, которые ведет Фонд Четвертой Поправки. Эти лежебоки, распутники и дегенераты стали ужасным альбатросом, который вот уже многие месяцы висит на моей шее... Мы знаем этих людей, и они обречены узнать 6 себе, кто они есть на самом деле.
Благодарю Бога, что он послал нам тебя, Нэнси. Ты наша опора в торфяном болоте, среди ненадежного тростника... И я очередной раз прошу тебя о помощи. Давай поедем вместе в Литтл-Рок, Арканзас, для решительного противостояния с консервативными, Тюремно-Юриди-ческими силами Нового Соглашения.
К твоему сведению: в четверг я лечу в Литтл-Рок на «Гольфстриме 4», который принадлежит журналу Роллинг-Стоун, вместе с Джэнн, Биллом Гридером и П.Д. О’Рурком, на продолжительную конференцию на высшем уровне. Там будут губернатор Клинтон, сенатор Гор и множество их штатных мудрецов, и они, вероятно, захотят обсудить с нами вопросы и темы, анализом которых я сейчас как раз занимаюсь. Это будет большой спектакль — 50 или 60 часов, но с перерывами.
Мы не будем вдыхать, ни при каких условиях. Но это не помешает нам взяться за основополагающие темы.

* Национальная ассоциация адвокатов по уголовным делам.

Программа пока остается отрытой, и я полагаю, что я/мы можем составить, по крайней мере, часть её...
Итак, мне от тебя кое-что срочно требуется — в дополнение к жестокому и бесчеловечному списку вопросов и документов, отражающих платформу Национальной Ассоциации Адвокатов по Уголовным Делам, которые я получил сегодня от Кита. Придумай один вопрос максимум из 20 слов, который ты хотел бы задать Биллу Клинтону. Представь, что это единственный вопрос, на который у него будет время ответить... Черт! Нэнси, это может быть всё что угодно. Глубокий и резкий удар, и тогда он не сможет от него спрятаться.
Дефицита вопросов не будет. Наша оперативная группа очень эклектична. П.Д. готов насмерть биться за Буша и Квайла. Гридер оставил все надежды, когда Тсонгас вышел из гонки. А у Джэнна есть собственная программа, которую он ревниво бережет для самого себя... Итак, остаюсь я. А как ты знаешь, я принадлежу к старой школе — я сторонник разработанной Эдвардом Беннетом Уильямсом священной этики массивного возмездия.
Это моя стратегия, Нэнси. Я перенял её у Эда*, который был хорошо знаком с выпивкой и даже, при случае, мог потерять рассудок. Он был монстром, ну и что? Эд был воином, и я люблю его за это. Если он был монстром, он был нашим монстром и иногда приносил нам дополнительное очко в игре... Вспомни, что сказал Джо Луис, когда «возник из ниоткуда» — как выразился Эд — в том сумеречном зале суда в Сиэтле, как свидетель по делу Дейва Бека и Джеймса Хоффы**: «Вы можете бегать, но вам не спрятаться».

* Вероятно, речь идет об Эдварде Кеннеди.
** Профсоюзные деятели, связанные с мафией.

И я хочу, чтобы Билл Клинтон почувствовал нечто подобное, когда в эти выходные мы приедем в Литтл-Рок и будем обсуждать Четвертую Поправку. И вот почему я заклинаю тебя, как одного из директоров и воинов нашего фонда, прислать мне один жёсткий вопрос, который поможет мне эффективно разделаться с осью Клинтон/Гор.
Я — умный парень, Нэнси, но меня легко сбить с пути и спровоцировать на обмен пустой бредятиной. Да, это так. Сейчас мне требуется помощь, и я прошу от тебя не больше, чем от остальных ленивых ублюдков — членов нашего совета.
Лиса уже много лет гуляет по нашему курятнику, но теперь пришел енот. И куда, блядь, подевался Большой Эд? Теперь, когда он наконец понадобился?
В самом деле. Жир брошен в огонь, Нэнси. Кабан вышел из засады. Если ты веришь в Бога, ты должен поверить, что Он избрал меня, чтобы высказаться от имени всех нас в этот момент нашей мучительной истории...
Как сказал Бен Франклин: «Мы должны окопаться вместе, иначе нас всех закопают по одному»*.
Позвони мне в любое время дня и ночи. Впервые за многие месяцы я зарегистрируюсь в отеле «Кэпитол» в Литтл-Рок под собственным именем.
Я чист, Нэнси, и ты тоже. И помолимся, чтобы таким оказался Билл Клинтон.
-ХСТ

Среда, 5 августа 1992 — опрос общественного мнения, проведенный Вашингтон Пост, показывает, что Буша поддерживают всего 33 процента избирателей.

* We must all hang together, or surely we will all hang separately.

Среда, 5 августа 1992 — четырем полицейским предъявлено обвинение в избиении Родни Кинга.

^ БЕССИЛИЕ И БЕСПОМОЩНОСТЬ В ЛИТТЛ-РОК
Огромный баннер у входа в аэропорт Литтл-Рок выше заданий «Эйвис»*. Баннер почти с футбольное поле. В Арканзасе было жарко, когда мы прибыли в аэропорт на длинном белом «Кадиллаке» с открытой крышей и телекамерой. У нас был лед и виски в дешевых стаканчиках, которые мы украли в «Кафе Доу», где состоялся отвратительный обед с Билли Клинтоном, губернатором Арканзаса и фаворитом, на сегодняшний день, в гонке за кресло президента Соединенных Штатов. Я не испытывал особого счастья от того, что попал туда, и то же самое можно было сказать о Питере О’Рурке, моем знаменитом напарнике в путешествиях, чье сердце было переполнено ненавистью. Но не в такой степени, как моё! Когда мы приблизились к обветшалому маленькому полю, мы заметили ещё один баннер, размером с футбольное поле. На нем было написано: «Литтл-Рок — территория Буша».
«Иисус Христос, какой ужас!» — сказал я, не обращаясь ни к кому в особенности.

* Фирма по прокату автомобилей, имеющая представительство во многих городах.

^ ЗАБУДЬ О КРЕВЕТКАХ, ЛЮБИМАЯ, Я ПРИНЕС КРАБОВ
МЕМОРАНДУМ ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО КОМИТЕТА: № ББ00086
(как во фразе: Большой Билл получил три удара и стал 86-м)

Дата: 4 августа 1992
От доктора Х.С. «Безбашенного» Томпсона Тема: Территория мистера Билла, и кто там будет жить...
Заголовок: Четверо Приятелей встречают мистера Билла: страх и отвращение в Литтл-Рок, тарабарщина в «Доу-Кафе»... На каком языке говорят в Банке Бангладеш?... Где вы были, когда закончилось веселье?
Ладно, Бубба — тебе стоит хорошенько выпить перед тем, как ты начнешь читать дальше, потому что иначе тебе станет сильно не по себе. Тебя будет тошнить, как меня.
Ну и что? Мы же в политическом бизнесе, а? И здесь постоянно становится не по себе, здесь не найти покоя. Ты не можешь выгнать лису из курятника прежде, чем туда заберется чертов енот, и сейчас ситуация выглядит именно так... Сожалею, Бубба! Но я знаю: ты хочешь слышать от меня правду.
Я только что вернулся с конференции в Литтл-Рок. Участники обсудили с Биллом Клинтоном вопросы высочайшей секретности. Наш преуспевающий кандидат в президенты уже пятый срок занимает пост губернатора Арканзаса. И он также единственный из вкладчиков Банка Бангладеш носит майку Роллинг-Стоун, когда, прячась за изгородями, делает вечернюю пробежку.
Ах, да! Ограды, изгороди, уклончивые фразы. Как мало о них известно, а? И подозреваю, что на самом деле мы никогда не узнаем правду... Я хотел за них заглянуть, но ничего не получилось. Каждый раз, когда я пытался врубить заднюю передачу, мой арендованный «Крайслер» с откидным верхом превращался в Троянского коня и честно говоря, мне было страшно оставаться в Литтл-Рок хотя бы на одну ночь. Я боялся, что какой-нибудь безымянный член избирательного штаба Клинтона прикажет меня выследить, арестовать и, возможно, даже посадить в тюрьму, где меня подвергнут разным издевательствам.
Отвратительно. Мы всё время были под тщательным наблюдением, несмотря на наши отчаянные усилия вести себя как все окружающие. Мы старательно прикидывались хорошими ребятами, сторонниками Клинтона.
Позор. Клинтон уже получил одобрение Джэнн Веннера и поддержку Роллинг-Стоун. Так что, что бы он нам ни говорил — мне, Питеру О’Рурку и Биллу «Доллару» Гридеру, — речь шла, в сущности, о второстепенных украшениях.
Нас одурачили.
Мы знали, что дело жуткое, но мы всё равно за него взялись. В итоге всё оказалось пустышкой, но нас, по крайней мере, не арестовали. Что является совершенно реальной опасностью в наши дни — особенно на территории мистера Билла, где улицы полны полицейских.
В них не было недостатка, когда мы прибыли в Кэпитол-Отель. Он располагался в районе, который, как оказалось, был центром города Литтл-Рок. Когда около шести часов вечера мы остановились у входа, я посмотрел через дымчато-серебристое окно нашего лимузина и, к своему ужасу, увидел, что на тротуаре и даже в холле отеля кишат крепкие и сердитые агенты секретной службы с проводами, торчащими из ушей. Нас они встретили со зловещим любопытством. «Ни фига себе!» — сказал я Гридеру. — Посмотри на этих скотов! Они что, нас поджидают?» Вся шайка выглядела просто отвратительно. Было ясно, что перед нами — отстой секретной службы президентской команды. И они смотрели на нас с неестественной враждебностью.
Я знаком с секретной службой. Мы много лет работали вместе — со многими кандидатами и часто в очень тесном соседстве. А иногда — в очень причудливых ситуациях. И мы уже давно заключили сепаратный мир. Они знают меня, и мы замечательно ладим. Но сейчас что-то шло не так.
«Это твоя ошибка, черт возьми!— сказал Питер — Я сяду в какую-нибудь чертову арканзасскую тюрьму просто потому, что меня видели рядом с тобой. Мы обречены. Я знал, что не надо отправляться в это идиотское и пагубное путешествие».
«Чепуха, - сказал я. — Губернатор, должно быть, ждет нас в отеле, чтобы поприветствовать».
«Забудьте, — сказал шофер лимузина. — В город приехала Мэрилин Квайл. Все эти люди - известные Республиканцы. Они даже не знают, кто вы такие».
«Прекрасно, — сказал я. — Вероятно, нам следует немедленно наладить контакты с Мэрилин Квайл. Я хочу услышать её точку зрения на всю эту историю».
«Дерьмо собачье! — сказал Гридер. — Достань мне кресло-каталку, иначе я засажу тебя в тюрягу за словесные угрозы её жизни».
«Ты, свинья, — сказал я. — Я выкину тебя на тротуар, и тебе придется ловить попутку, чтобы добраться до приемного покоя больницы Святого Винсента».
Мы очень стильно прибыли в Литтл-Рок: на реактивном самолете размером с автобус «Грейхаунд». В самолете было всего шесть пассажирских мест, два телефона и позолоченный унитаз, а сам туалет был больше, чем в редакторском офисе Роллинг-Стоун.
Мы были ударной группой, Бандой Четырех: авторитетные и знаменитые специалисты журнала Роллинг-Стоун, эксперты по президентским кампаниям. И мы прибыли в Литтл-Рок на скорости 600 миль в час, чтобы стать лицом к лицу с кандидатом в президенты от Демократов Биллом Клинтоном и выяснить, что он из себя представляет на самом деле.
Ну что же... не получилось! По причинам, о которых мы ещё поговорим. Т.С. Элиот однажды написал (в «Полых людях»): Между идеей/И действительностью/Падает Тень». Этой тенью был я.
Биллу Клинтону было неуютно находиться в одной комнате со мной — вероятно, по соображениям имиджа — но он уладил ситуацию довольно ловко. Ведь он, в конце концов, профессиональный политик, которому осталось 90 дней до президентского кресла — при условии, что он не сделает никаких ошибок до дня Выборов. А шумную ссору в городском гриль-баре с известным пьяницей и маниакальным любителем оружия, человеком, которого подозревают в пристрастии к наркотикам, можно, определенно, считать ошибкой.
Но мы забегаем вперед.
Давайте вернемся на 22 часа назад, к нашему приземлению, которое напоминало высадку командос, в аэропорту Литтл-Рок. Здесь нас встретил огромный бело-голубой плакат, размером больше, чем два автобуса «Грейхаунд», который гласил: «ЛИТТЛ-РОК - ТЕРРИТОРИЯ БУША».
«Иисус Христос! — проворчал я, обращаясь к Питеру. — Что мы здесь делаем?»
«Говори за себя, — сказал он. — Я чувствую себя здесь как дома».
«Конечно, — сказал я. — Ты, нацистская свинья».
Он ухмыльнулся и съел очередную таблетку перкодана, чтобы успокоить боль в деснах.
«У тебя есть ещё? — спросил я. — Меня просто убивает боль в спине».
«Нет, — сказал он. - Я отдал все таблетки Гридеру. Я больше не мог выносить его жалкие вопли».
У каждого из нас были раны. Салон самолета напоминал госпиталь времен Гражданской Войны. Двумя часами ранее, Гридер, наш серый кардинал, порвал коленные сухожилия в странной аварии на бетонной площадке аэропорта Тетерборо, Нью-Джерси.
«Не беспокойся, Бубба, — сказал я ему. — Я — доктор. Вот, съешь эти таблетки». Я дал ему 16 таблеток «эдвилс»*. Вначале он сопротивлялся, но в конце концов проглотил их.
«Не выношу боль, — сказал я. — Не могу даже находиться поблизости».
«Спасибо Богу за то, что ты рядом, Док! — сказал он. — Мы попались, все вместе».
Изящное высказывание! Декларация братства в условиях стресса. Но это чувство подверглось суровой проверке в следующие 22 часа... Один за другим кошмары преследовали нас после того, как мы, на благо или во зло, прибыли на территорию мистера Билла.

* Действующее вещество — ибупрофен.

^ ИСТОЩЕНИЕ ГЕНЕТИЧЕСКОГО ФОНДА
Томас Джефферсон двигается на Запад
вместе со своим слабоумным братом...
Литтл-Рок — территория Буша, хо, хо...

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В Арканзас. Он не сильно отличается от Бразилии, если взглянуть на дело под правильным углом: та же банда диких парней, которые хотят выбить из земли средства к существованию. Арканзас, как Кентукки, Теннесси и Миссури, - один из тех штатов, которые первоначально были населены бродягами, беглецами, изгоями, азартными игроками и мятежниками. Они жили и работали на холмах или на реке, потому что было трудно чувствовать себя свободными на равнине, где процветала «цивилизация»...
Дикий Запад не всегда находился за Миссури или Скалистыми Горами, или отчаянным, безумным каннибализмом перевала Доннер... Сменилось три поколения, прежде чем американцы обнаружили, что Сент-Луис не является западным краем страны. Мы купили у Франции всю Луизиану — 16 штатов — приблизительно по три цента за акр, и Джефферсона проклинали как расточительного безумца, который выбросил деньги на ветер.
Но вскоре приливная волна белого отребья бросилась на эти территории и основала там чертову -кухню «магазинов», где продавалось всё: от змеиного жира, виски и винчестеров, до белых рабов, азартных игр, Иисуса и фиктивных золотых шахт «прямо за соседней горной грядой»...
Процветала торговля «прежде недоступными» билетами на ближайший дилижанс (с деревянными колесами) до Денвера, города, где улицы вымощены золотом. Всего несколько дней езды на восток, совсем недалеко...
ЛАДНО... ЭТО долгая история, и сейчас у нас нет для неё времени. Нет. Сейчас наша профессиональная задача — короткий экскурс в политические традиции Кентукки, Теннесси и Арканзаса. Некоторые из лучших людей, и многие из худших пришли с этих холмов и из богатых долин и стали сенаторами, губернаторами, государственными деятелями и знаменитыми политическими вождями. Эта линия идет от Генри Клея и Эндрю Джексона к легендарному Уильяму Фулбрайту (Арканзас) и Альберту Гору-старшему (Теннесси).
Они были настоящими людьми. Они выигрывали или проигрывали, но в любом случае превращали политику в благородное дело. Люди, которые в День Выборов голосовали за Фулбрайта или Ала-старшего, до сих пор говорят об этом с гордостью. Они видят особую честь в том, чтобы голосовать за политика, который обращается к лучшим сторонам человеческой натуры и стоит за правду.
Редкое чувство в наши дни. И взрыватели коренной породы, которые голосуют за Джорджа Буша и Дэна Квайла, никогда его не испытают — а жаль, потому что это прекрасно: проснуться утром и пойти на избирательный участок, а потом вернуться с ощущением гордости за то, как ты проголосовал. Даю слово. Я был там, и испытал радость... Даже сейчас, спустя 30 лет, я сужу о людях на основании того, как они голосовали в 1960 году — за Джека Кеннеди или Ричарда Никсона... Те ублюдки заклеймены навеки, а я нет. По крайней мере, не за это. Дьявол! Я горжусь тем, что подал свой голос против Ричарда Никсона. И будет хорошим поводом для гордости 3 ноября подать свой голос против Джорджа Буша и всего того, что он олицетворяет.
БИЛЛ КЛИНТОН с большим энтузиазмом относится к «Грамин» Банку Бангладеш и всему, что он олицетворяет. Что, вероятно, правильно. По крайней мере, «Доллар» Билл Гридер говорит, что это хорошо, а я всегда доверял его инстинктам, мудрым, практичным и порядочным. Но Билл Клинтон с таким же энтузиазмом относится к деятельности правоохранительных органов, к увеличению количества полицейских, к тюрьмам для лечения наркотической зависимости и к праву армии США или особых полицейских подразделений* на преследование, уничтожение или похищение предполагаемых
Преступников в иностранных государствах, в любой точке мира.
И это тревожит меня — наверное, так же, как Питера О’Рурка тревожит то, что Клинтон — Демократ. Питер — Республиканец, а я преступник — хотя бы потому, что курил, покупал и даже, время от времени, получал удовольствие от марихуаны, и я не вижу причин подвергать меня лечению, чтобы отбить вкус к травке только потому, что банда фанатичных йеху говорит, что марихуана — зло...
Я лучше знаю. Билл Клинтон тоже знает — как знают и Ал, и Типпер, и маленькая, со стальными глазами, Хилла-ри — но в этом году я не баллотируюсь в президенты, а если бы баллотировался, я, возможно, тоже сказал бы Ларри Кингу, что «не вдыхал» дым травки.
Ноя говорю эти слова с улыбкой и жду, что мои друзья поймут и тоже улыбнутся со мной. Почему нет? Йеху ходят на свободе, и они следят за нами.
Стоп! Да. Теперь я всё вижу очень ясно. Я был слеп, как летучая мышь, но теперь прозрел... Итак, позволь поделиться с тобой, Бубба, плодами моей, тяжелыми трудами заработанной мудрости. Осторожно! Вот её ужасное ядро: у Билла Клинтона нет чувства юмора!

* SWATteams

И он ест много картофеля-фри, и смеётся не к месту, и у него часто проявляются клинические симптомы шизофрении. Но он разбирается в сделках, и в то мрачное утро в Литтл-Рок, мы были для него посредниками — Четыре Партнера, прямо из Нью-Йорка, прилетели, чтобы узаконить сговор. Жутко подумать, что у Джорджа Буша может быть больше чувства юмора, чем у Билла Клинтона.
Но не пойми меня неправильно, Бубба. Мы повеселились, несмотря на полученные нами разнообразные калечащие ранения и моё унижение, когда Клинтон отбрасывал каждую мысль, которую я высказывал, и каждый вопрос, который я задавал, как будто я — психически больной преступник... Это было невежливо, если не более того, и я склонен принимать его грубость как личное оскорбление.
Схватка происходила в задней комнате искусственно потертой копии одной из типичных для Юга закусочных. Место называлось «Столовка Доу» (выше я называл её и дальше буду называть — «Кафе Доу», потому что мне нравится слово «кафе», и я не переношу фальши... Так что, прояви терпение, Бубба: мне больно рассказывать эту тягостную историю).
Схватка — вот для чего мы приехали, открытая стычка с человеком, который, как мы дружно считали, будет следующим президентом Соединенных Штатов — если ничего не натворит до Дня Выборов. Правда, такую возможность исключить нельзя. Вспомним Вилли Хортона*.

* Вилли Хортон получил за убийство пожизненный срок без права досрочного освобождения. Сбежал из тюрьмы, когда в рамках программы штата Массачусетс по реабилитации преступников его выпустили из тюрьмы на побывку. Через несколько месяцев совершил вооруженное ограбление и изнасилование. Был пойман и получил два пожизненных срока плюс 85 лет. Этот случай был использован Республиканцами в 1988 году как козырная карта против кандидата в президенты от Демократов Майкла Дукакиса, который в бытность губернатором Массачусетса поддержал данную программу.

Вспомним Гэри Харта... Да. В доме много комнат, а на скоростной линии всегда будут происходить аварии. Девяностые годы, Бубба! Здесь нет такой вещи как паранойя. Всё соответствует действительности.
Итак, было бы нечестно назвать Клинтона малодушным болваном, хотя у нас возникло ощущение, что он боится контакта. Его опрометчивый помощник организовал для него беспрецедентную и крайне непредсказуемую беседу, за ленчем, с редакторами Роллинг-Стоун, людьми, знаменитыми своим свирепым отношением к политикам... Затея была очень рискованной, и Клинтон должен нравиться мне уже тем, что пошел на неё.
ТРУДНО сказать, какую пользу могла принести поддержка Роллинг-Стоун лидеру президентской гонки — но, без сомнений, отвратительный поток дерьма вылился бы на него, если бы беседа вышла из-под контроля. Пьяные, полоумные скоты могли натворить всё, что угодно.
Такую репутацию, как наша, неплохо иметь в некоторых городах — но не в Литтл-Рок, когда ты встречаешься на публике с будущим президентом, а на вас смотрит пресса всей страны и четырнадцать сторожевых псов из Секретной Службы. Никому не нужны заголовки типа: КЛИНТОН РАНЕН В ДИКОЙ ССОРЕ С НАРКОМАНАМИ: КАНДИДАТ ОТВЕРГАЕТ ОБВИНЕНИЯ В ПЬЯНСТВЕ, ОТМЕНЯЕТ ПОЕЗДКУ НА АВТОБУСЕ, СПАСАЕТСЯ БЕГСТВОМ.
Происходят вещи и похуже, Бубба, и обычно всё случается без предупреждения и без всяких причин. Бешеная собака может выскочить из ниоткуда и погрузить клыки в плоть над твоим коленом, потом укусить несколько раз в живот. Верная смерть. Пена изо рта. Ужасно. Ужасно.
Это видение преследовало меня минуты три после того, как мы сели, чтобы пообедать тамале*, тунцом и картофелем фри за одним столом с будущим президентом, которому, на самом деле, не очень хотелось там находиться. Его странное поведение сбивало с толку. Когда мы обменивались рукопожатием, он раздробил мои пальцы. Я закричал от боли, и Джэнн быстро вмешался, сказав: «Успокойтесь, губернатор. Мы на вашей стороне».
Я кротко кивнул и уселся на стул, который стоял в торце стола — думая, что кандидат, естественно, сядет на противоположном конце, вне досягаемости для меня.
Но не тут то было. Пугавший меня ублюдок быстро уселся прямо рядом со мной, на расстоянии около двух футов. Он пригвоздил меня сонным взглядом, который усиливал мою тревогу. Его глаза сузились, превратились в щелки, и вначале я подумал, что он задремал... Но он проявил себя очень бдительным, очень напряженным, готовым внезапно атаковать.
Боги, подумал я. Что здесь происходит? Всё не так, как я предполагал. Обстановка, в которой проходило интервью, оказалась очень странной, и губернатор тоже... Меня парализовал страх, хотя я не подавал виду.
Но мой мозг отключился не полностью. Чувствуя, что почти теряю сознание, я вспомнил, что у меня есть подарок для губернатора Клинтона, который продолжал пристально и мрачно меня рассматривать.
Я быстро сунул руку в карман рубашки и достал новенький язычок для саксофона «Вандорек». Его передал знаменитый фотограф Фултон Аспенский, который тоже играл на саксофоне и. видел выступление Клинтона на Aisenio Hall Show. «Звук был слегка скрипучим, — сказал мне Фултон. — Ему нужен настоящий язычок «Вандорен» для Селмер Марк IV, на котором он играет. Любой другой язычок будет звучать дешево в Марк IV».

* Лепешка из кукурузной муки с мясной начинкой и соусом чили.

Я попробовал привлечь внимание губернатора, слегка помахивая элегантной маленькой вещицей из бамбука перед его лицом. Наконец в его глазах появился смутный интерес. Губернатор улыбнулся мне... Черт возьми, подумал я. Контакт. Теперь он казался почти дружелюбным. Я объяснил, что язычок — это подарок от моего приятеля-музыканта, который желает ему всего самого наилучшего. Потом я положил язычок в вытянутую ладонь губернатора.
Парни из секретной службы отреагировали как доберманы, когда я вступил в непредусмотренный физический контакт с кандидатом и передал ему маленький, неидентифицируемый предмет, который губернатор положил себе в рот. Но я помахал им с дружеской улыбкой. «Расслабьтесь ребята, — сказал я. — Это всего-навсего безвредный язычок для саксофона — дань увлечению губернатора».
Дальше случилось нечто странное. Настолько странное, что я попытался отмахнуться от увиденного, как от одной из тех случайных, параноидных галлюцинаций, что посещают время от времени даже здоровых людей. Правда, у меня есть видеозапись, сделанная на пленке Sony Hi8 Metal-E60, и пять или шесть свидетелей, которые позднее вспоминали инцидент с полной ясностью и ощущением ползучего страха, которое ни один из них не хотел обсуждать или даже признавать в тот момент. Но так было на самом деле.
Клинтон поднял маленький конверт Карлайл-Отеля к своему лицу и злобно уставился на саксофонный язычок. Он напоминал шимпанзе, который вглядывается в зеркало. Так продолжалась очень долго... С озадаченным выражением лица он, как будто, что-то, молча, обдумывал.
Неловкая ситуация, Бубба. Очень неловкая. Никто не знал, как из неё выйти. Клинтон казался мрачным, почти злым. Он растерянно гладил и крутил саксофонный язычок своими пальцами, не говоря ни слова... Потом его взгляд вернулся на место, и он издал дикий вибрирующий крик, от которого у меня кровь застыла в жилах.
Остальные пытались сделать вид, что ничего не произошло. Мы были, в конце концов, на Юге. И, кроме того, в некотором запутанном смысле мы были гостями губернатора. Или, может быть, он был нашим гостем. Кто знает? У людей с холмов странные манеры. Но не было сомнений, что кто-то из нас перешел черту и допустил непозволительную грубость, и не думаю, что этим человеком был я.
Потом губернатор уронил язычок на стол, как будто недоеденную картофелину, безучастно оттолкнул его в сторону, а потом тепло улыбнулся нам всем — как будто только что вылупился из кокона и счастлив оказаться среди друзей. «Больше никакой музыки, — сказал он твердо. — Давайте поедим, я проголодался». Потом он схватил корзину с картофелем фри обеими руками, погрузил туда свое лицо и начал издавать тихие, фыркающие звуки. Казалось, что он собирается опустошить корзину полностью.
Я испугался, но Джэнн быстро нашелся. «Легче, губернатор, легче, — сказал он очень вежливо. — Позвольте мне помочь вам с картофелем, Билл. Черт возьми! Мы все проголодались». Джэнн с улыбкой потянулся за наполовину опустевшей корзиной, но Клинтон резко отдернул её и, не говоря ни слова, прижал к своей груди.
Ладно, подумал я. Ситуация становится всё более странной, ещё чуть-чуть, и мы все отправимся в тюрьму — поэтому надо расслабиться и вести себя нормально. Или, по крайней мере, попытаться. Такое случается. Купил билет, отправляйся в дорогу. Добро пожаловать на территорию мистера Билла.
Я УЕХАЛ из Литтл-Рок со смешанным чувством. Я не подружился с Биллом Клинтоном, ну и что? Я давно пришел в политику, но до сих пор бывают дни, когда я верю, что это ремесло может быть честным. Правда, нелегко сохранять веру после того, как ты 30 лет барахтался в брюхе зверя, который сокрушил больше хороших людей, чем крэк и джанк вместе взятые. Политика — подлый бизнес, и когда пришел сентябрь, и осталось совсем недолго до выборов, подлость достигла такого уровня, который для большинства людей лежит за пределами понимания. Белый Дом — самое могущественное учреждение в мире, и многие люди скажут вам, что нет ничего недозволенного, если дело доходит до победы или проигрыша в борьбе за кресло президента Соединенных Штатов. Никто не находится в безопасности, и нет ничего святого, когда ставки поднимаются на такую высоту. Это самая быстрая линия, и обычно к сентябрю остаются стоять на ногах самые подлые из подлых. Последний поезд, который отходит от станции, не бывает наполнен добрыми ребятами.
Взгляните на Джорджа Буша. Чудовище, жулик и неудачник. И он работал сверхурочно, чтобы принести политике дурную славу. Он подлый обыватель и профессиональный бюрократ, который, будучи президентом, совершил, вероятно, больше преступлений, чем Ричард Никсон. А Никсон за свои дела подвергся бы импичменту, если бы не подал в отставку... Никсон был нечестным от природы, как и Буш. Они оба олицетворяют то, что Бобби Кеннеди назвал «темным подбрюшьем Американской Мечты». А Билл Клинтон не такой. Он достойный человек и слава своей расы. Хо, хо. Я шучу, Бубба. Но Джордж Буш не стал бы смеяться. И мистер Билл тоже не смеялся, когда я во время рукопожатия сказал ему это с милой улыбкой. Он бросил на меня один из своих сонных взглядов и пожелал мне удачи на всю оставшуюся жизнь.
Вторник, 11 августа 1992 — Буш отрицает сообщения о связи со своей помощницей в 1984 году.
Вторник, 11 августа 1992 — Республиканцы голосуют за предвыборную платформу, призывающую к внесению в Конституцию поправки, которая запрещает аборты.
ДАВАЙ ПОСМОТРИМ В ЛИЦО реальности, Бубба. Джордж Буш - главная причина того, что я буду голосовать за Билла Клинтона. И так всё шло с самого начала... Нет способа обойти этот факт (для меня), и нет причины извиняться. Джордж Буш — опасный президент-неудачник, высокопоставленный зануда, который провел четыре последних года, избегая бакалейных магазинов и бензозаправочных станций, и пытаясь удержать дымовую завесу над катастрофическими последствиями той оргии жадности и продажности, которой была Рейгановская Революция.
Он по обязанности председательствовал над тем, что он и его люди считали концом Американского столетия. Неизбежный коллапс неосуществимой демократии, подорванной ниггерами, профсоюзами и наркоманами. Он верит в будущее Америки не больше, чем в будущее Ирака, и в глубине сердца он не хочет оставаться ещё на четыре года в Большом Доме и войти в историю как второй Герберт Гувер... Вполне вероятно, что сегодня в Белом Доме в частных беседах говорят, что Джорджу лучше профессионально подпортить свою избирательную кампанию и проиграть, чтобы снять ответственность за провал экономики с Республиканской партии и обвинить во всём Билла Клинтона.
Так думают многие профессиональные Демократы. Не причудливый сдвиг реактивной струи заставил Билла Брэдли, Сэма Нанна, Дика Джефарда и Марио Кьюомо залечь на грунт в 1992… Нет. Это был осознанный страх кандидатов перед ливнем из дерьма и «нутряной инстинкт» их высокооплачиваемых советников, которые говорили, что, возможно, «намного умнее» подождать — отложить следующий ход до 1996 года. Что, вероятно, правильно. У Кэлвина Кулиджа сработал тот же инстинкт, когда летом 1928 года он сбежал как крыса.
Что напоминает мне ситуацию с Клинтоном. Уехать из Литтл-Рок было почти побегом... итак, предостережение: в штаб-квартире Клинтона ваша карточка Американского союза защиты гражданских свобод не принесет вам ничего, кроме хорошей трепки. Если бы Альберт Шпеер* увидел таких людей в своих снах, они показались бы ему хорошо знакомыми.

* Один из главарей нацистской Германии.

Вопрос: что случилось с мечтой Гитлера о выведении высшей расы арийцев ?
Ответ: Приезжай в Литтл-Рок, Бубба. Встретимся в «Кафе Доу», прямо за углом от штаб-квартиры Клинтона.
Кажется, это Джэнн сказал, что «Клинтон похож на гибрид Дэна Квайла и Кэлвина Кулиджа».
Тьфу, ладно, Бубба. Возможно, это сказал я.

10 августа 1992
Кому: Джэнн
Хорошо. Я не буду сидеть за чертежной доской, чтобы найти более основательные причины голосовать в ноябре за Клинтона — а именно за него я собираюсь отдать свой голос. Сегодня мои мотивы не стали более определенными, чем они были, когда я летел в Литтл-Рок. Теперь Клинтон нравился мне немного больше, чем раньше, но во время интервью он не сказал ничего, что могло бы вдохновить кого-нибудь, кроме копов, жлобов и фанатов элитарной политики. Всё остальное — дело чистой веры и чтения между строк.
В сущности, программа, заявленная Клинтоном, является доброкачественной, неогуманистической смесью Пола Тсонгаса, Росса Перо и духа Джимми Картера - наряду с элементами Джона Кеннеди, Франклина Рузвельта и Рональда Рейгана, когда последний находился в благожелательном настроении. Очевидно, нет оснований надеяться, что администрацию Клинтона ждет что-то, кроме мрачной, четырехлетней борьбы с тяжелыми долгами, банкротствами и кризисной экономикой. И ничто, из того, что он сказал нам в Литтл-Рок, не убедило меня в грядущем мире, процветании, личной свободе, защите нашей частной жизни от преследований со стороны новой волны финансовых шарлатанов, социальных работников и рьяных копов-дилетантов, любителей работать топором.
Ладно, думал я. Что-то выигрываешь, что-то проигрываешь. Может, Хиллари будет в экстазе от всего этого — и я знаю, что Джеймс Карвилл будет наверняка.
Оценка Клинтона, или доводов «за и против» президентства Клинтона, не будет точной, если она не включает фактор Карвилла... Джеймс — дикий мальчик, как говорится — подлая шутка на колесах. Он быстро отращивает новые зубы, когда, вгрызаясь в мясо врага, ломает старые. Он — профессиональный воин и на сегодняшний день самый быстрый и самый подлый наемный стрелок в политическом бизнесе, а кроме того, Джеймс — это просто вагон смеха.
НАШИ ГОЛОСА, когда мы летели в Литтл-Рок, распределялись в соотношении три к одному в пользу Клинтона, и всё те же «три к одному» оставались на обратной дороге в Нью-Йорк. Никто не изменил своего мнения по поводу того, как голосовать в ноябре, хотя наше отношение к ситуации изменилось коренным образом.
Джэнн очень беспокоился, а «Доллар» Билл был угрюмым. Джэнн боялся неизвестности, а Гридер боялся, что мы попадем в засаду. Он подозревал, что Клинтон, чистый политикан, может использовать нас для какого-то вероломного трюка на публике — типа выставить на осмеяние национальной прессы в качестве «превосходного образца предателей-иуд, одобрения которых я не хочу».
«Не обманывай себя, — предостерегал меня Гридер. — Этот парень — чистый политикан. У него вообще нет совести. Он обольет нас грязью на людях и объявит предателями, если решит, что это принесет ему пять процентов голосов избирателей».
«Они все такие, — сказал я. — Они прикуют нас к столбу и сожгут заживо перед телекамерами, если решат, что это поможет им попасть в Белый Дом».

8 августа 1992
Кому: Джэнн
Хорошо. Проблема остаётся: я по-прежнему не могу объяснить, почему так упорно собираюсь голосовать за Билла Клинтона 3 ноября - если не считать того, что ещё четыре года правления банды Рейгана-Буша означает для нас смерть надежды и потерю всякого смысла в занятии политикой. Если эта отчаянная ситуация не будет разрешена, целое поколение просто завянет на корню.
Вот причина, чтобы голосовать за Клинтона. Помогает такому решению то, что он симпатичен мне как человек, и я доверяю ему как добротному политику — я решусь повернуться к нему спиной, когда он переберется в Белый Дом. А он будет там, и я помогу ему всем, чем смогу - сразу после того, как получу письменную гарантию, что президент Клинтон/вице-президент Гор разрешат все проблемы и дадут 40 акров и мула каждому, кто за них проголосует.
Никто не сделает ничего подобного.
Так какого хуя? Давайте вышибем этих крысиных ублюдков из крепости и сделаем вожаком одного из наших ребят. Нам нечего терять. В любом случае будет весело посмотреть, как какой-нибудь решительный боец пойдет войной на этих жлобов. Почему нет? Пошумим!
-хст
17 августа
Кому: себе
Сейчас 4:37 утра, темное утро понедельника. Я собираюсь посмотреть телевизионные новости... Везде упоминают Тупело. Черт! Сегодня День Элвиса. Он родился в Тупело.
А Мадонна родилась в Саутфилде, Мичиган. Сегодня здесь ещё одна горячая точка. Или была вчера? Дерьмо! Новости приходят всё быстрее и быстрее. Си-эн-эн начинает напоминать обновленную версию «Истории Соединенных Штатов от начала до конца за 199 секунд»... 20 лет назад это был великий хит, особенно когда появилась жестко отредактированная 90 секундная версия для телевидения. Гражданская война и история авиации заняли всего по пять секунд каждая.
О, боги. Вот Саддам Хуссейн, Билл Клинтон и Джордж Буш, и все трое готовы к войне. Клинтон шутливо ласкает маленькую смеющуюся чернокожую девочку, прижимает её к своему бедру, пока говорит с репортерами о потоке дешёвой, гнилой, безмозглой, низкопробной лжи, которая, как он знает, польется на этой неделе из Хьюстона, когда Буш и его наемные бойцы начнут свой отвратительный поход против всего того, за что сам Клинтон выступает или собирается выступить.
Джордж Буш опять сотрясает воздух на публике, ожесточенно отрицая обвинение, выдвинутое в субботнем номере Нью-Йорк Тайме, где говорилось, что бомбардировщики США запланировали главную воздушную атаку против Ирака на утро понедельника, чтобы вызвать у избирателей приступ патриотического безумия и таким образом повысить рейтинг президента в опросах общественного мнения... Что было правдой, но Буш был вынужден всё отрицать на национальном ТВ приблизительно 29 часов подряд.
19 августа 1992 Кому: Джэнн
К моменту, когда вы получите это письмо, половина Багдада будет лежать в руинах. Первый удар был запланирован на полдень понедельника (по вашингтонскому времени), чтобы событие попало в заголовки вечерних теленовостей и на передние полосы утренних газет... Гениальный ход, верный, мастерский план для водворения Чудака Джорджа назад в Белый Дом...
Бомбардировка повторится. Завтра. В полдень. Поверьте мне на слово: Джордж Буш только наполовину человек, а наполовину — обезьяна. Или я говорю о мистере Билле? Дерьмо. В наши дни так легко всё перепутать. Там, в Нью-Гемпшире, одни злобные собаки, но Калифорния — другое дело, а?
Можете не сомневаться! Мне тяжело дался мой хлеб, точно, и я молюсь изо всех сил, чтобы мне никогда не пришлось пройти через это снова. Иисус! Нью-Гемпшир похож на Питера Пэна и Венди в пути. А Калифорния — спустя всего пять месяцев — на Калигулу и Пять Гномов... Можно сойти с ума, причём не важно, на чьей вы стороне. Выиграете вы или проиграете - карты будут розданы к тому времени, когда дело дойдет до Калифорнии. Клей густеет, и в нем вы завязнете — и единственное, что вам остается, это ночь выборов.
Вот блядство! Ночь выборов. Последний, омерзительный оргазм в любой политической кампании... Никто, кроме меня, не знает почему. Нет. Это ложь. Есть другие. Но их немного. И большинство из них уже покинули нас, хорошо это или плохо. Или умерли, или ушли, или убиты, как Бобби Кеннеди, который лучше других понимал дикую энергию скоростной, «убей-или-будешь-убит», современной американской политической кампании. Он мог бы до сих пор быть нашим президентом, если бы Рузвельт Грир был настоящим мужиком и, вместо того чтобы вильнуть в сторону, встретил бы грудью ту маленькую пулю 28 калибра, которая пробила мозг Бобби.
Один из способов делать политику: не мудрый, но в определенном смысле очень сильный - и Бобби Кеннеди остается в истории Америки единственным кандидатом в президенты, прилюдно застреленным в ночь выборов, в момент наивысшего взлета.
— Хантер
Пятница, 21 августа — опрос общественного мнения после партийных съездов:
Вашингтон-Пост: Буш 37%, Клинтон 46% Си-эн-эн: Буш 39%, Клинтон 51%
Кому: Джорджу Хитрецу - в штаб-квартиру Клинтона
Не давайте злобному ублюдку Бушу даже притязать на то, что он может уменьшить разрыв.
Билл должен немедленно сделать что-нибудь динамичное: он получит большую прессу, если предложит за свой счет отправить Вуди Аллена на лечение от сексуальной озабоченности.
Или пригласит герцогиню* Йоркскую в Литтл-Рок, чтобы в дождливый день вместе побегать трусцой.
Всё правильно. Наилучшие пожелания.
-ХСТ

22 августа
Кому: Эду Тернеру/Си-эн-эн
Дорогой** Эд...
Ты должно быть окончательно, на хуй, спятил, если веришь, что ваш Буше-Квайловский альбатрос*** за несколько последних дней прибавил 19 процентов в опросах общественного мнения, потому что они взмыли, как орлы, на съезде в Хьюстоне. Я потрясен этими ужасными информационными помоями, которые прямо сейчас вижу на Си-эн-эн (6:17 утра, 22 августа 1992). Буш, должно быть, гораздо быстрее Карла Льюиса, если он сегодня всего на два процента отстает от Клинтона, как нам сообщает некий сомнительный «опрос популярности», проведенный Си-би-эс и Нью-Йорк Тайме.

* В тексте ХСТ пишет это слово с грамматической ошибкой: Dutchess. Специально?
** В оригинале слово «дорогой» приписано от руки, как бы после некоторого раздумья.
*** В «Поэме о старом моряке» Сэма Кольриджа альбатрос был убит капитаном парусника, после чего наступил очень долгий штиль. Озверевшая от голода и жажды команда, решила, что штиль является мистическим следствием убийства, выловила дохлую птицу из моря и повесила капитану на шею как наказание и знак искупления вины.

Откуда вы там взяли эти цифры, Эд? У Мэри Мейта-лин?
И, вообще, что это за хуйня — «опрос популярности»? И почему Чарльз Бирбауэр сообщает из Белого Дома, что Буша охватил болезненный оптимизм, когда он получил известие о том, что «отстает в опросах общественного мнения всего на 10—12 процентов»???
Упс! Вот снова появились Главные Новости, которые сообщают: «Ситуация выглядит как ничья».
Иисус! Я скажу тебе, как это выглядит с моей точки зрения, Эд: «Ситуация выглядит как классический случай пьяной журналистики, как будто какой-то чокнутый придурок, который ведет вечерние новости, окончательно спятил, когда получил, как он теперь будет вечно клясться, «чрезвычайно серьезный, совершенно секретный телефонный звонок с коммутатора Белого Дома - да, это был женский голос, довольно таки знойный».
И этот знойный голос спросил его, не хочет ли он «поговорить с мистером Бейкером».
Ещё бы, мадам! Мы с Джеймсом давно знакомы. Дьявол, я из Техаса. Я охотник за сенсациями.
«Привет, старина! Это Джеймс Бейкер из Белого Дома. У тебя есть свободная минута?»
«Конечно, сенатор! Я весь превратился в слух. Чем я могу вам сегодня помочь? Может быть, вы хотите выступить в прямом эфире?»
«Ни за что, сынок. Если дашь меня в прямом эфире, тебя заколотят как гвоздь в бревно — моргнуть не успеешь. Так что, заткнись и просто запиши цифры».
«Да, сэр! Конечно. Да. Пожалуйста, простите меня, сэр. Я просто пошутил относительно прямого эфира. Дьявол, нет. Мы никогда такого не сделаем».
«Я тоже, сынок. И я никогда не угрожаю человеку тем, что его утопят в его собственной ванной за раскрытие источника конфиденциальной, сверхсекретной информации из Белого Дома. Я мог бы пригрозить, но это было бы неправильно - так?»
«Абсолютно, сэр! Совершенно неправильно... Но вы не должны беспокоиться относительно меня, сэр. Этого звонка не было. Мы никогда не разговаривали. Просто, типа Глубокой Глотки*».
«Точно, сынок. Точно. Я знал, что могу доверять тебе: мы тебя хорошо проверили. [Пауза]. Но ты ведь хочешь получить эти цифры, правильно? Да. Ты хочешь. Если только не предпочтешь провести следующие 10 лет своей жизни в федеральной тюрьме за лжесвидетельство. [В фоне слышны звуки глупого смеха; голос «Бейкера» то пропадает, то появляется, потом зло гавкает]. Заткнись! Возьми карандаш. Вот. Ты получаешь сенсационную новость. Хватит ныть, слушай... У Буша 46 процентов, и он взлетает ввысь. У Клинтона 48 процентов, и он идет ко дну как камень. Я только что получил секретные прогнозы, сынок, и я действительно изумлен. Президент прибавляет около одного процента каждый час. К утру мы будем впереди. Это поразительно! Я планирую собрать на рассвете пресс-конференцию, где президент призовет Клинтона отказаться от участия в выборах».

* Deep Throat — анонимный источник информации во время Уотергейтского скандала.

«Что? Отказаться от участия?»
«Ты обгоняешь меня, парень. Ты лучше просто пиши, что я тебе говорю. Помни. Мы знаем, где ты живешь. Мы отслеживаем твой банковский счет, и у нас есть ключи от каждого замка в твоём доме. [Дикий взрыв смеха в фоне, когда «Бейкер» на время замолкает]. Ну, пока, сынок. Не забудь, что я тебе сказал: ничья, изумительный успех Буша ошеломляет Клинтона, миллион побед радуют военачальника - Демократы впадают в панику по мере того, как их лидерство испаряется, Клинтон беспомощен, генерал Бейкер берет на себя управление после того, как США наносят воздушные удары по Багдаду, Буш празднует победу в Галфпорте и просит армию о поддержке, когда Барбара высмеивает Хиллари. Хорошо, ты записал, парень?»
«Да, сэр: вверх до 46, вниз до 48, Клинтон обречен. Буш крепнет, ничья. Только два процента, никакой надежды, толстая леди вздыхает, фермеры из Арканзаса деморализованы, генерал Бейкер говорит: «Мы будем маршировать по костям».
«Хорошая работа, парень - за исключением этой ерунды насчет костей. Я такого не говорил, сынок. Это сказал Джордж Буш. Но ты не можешь его цитировать, запомнил? И меня тоже, черт возьми. У нас с тобой уговор».
«Не сомневайтесь, сэр. Это сказала толстая леди. Доверьтесь мне. Я сообразительный».
«Конечно, сообразительный. Иначе можешь оказаться покойником. Или тебе что-нибудь отрубят, как Хоффе».
«Я плохо расслышал, сэр. Звук, как из уличного радио». «То, что ты слышал, сынок, была толстая леди. Она пела».
«Да, сэр. Но не для меня. Пожалуйста!» «Нет, Бубба. Пока нет. До тех пор, пока ты представляешь для нас ценность».
Ладно... пустяки, Эд. Не обращай внимания. Я не могу продолжать. На моём гигантском телеэкране появилась «Быть Там» - так что, я думаю, всё закончилось и для тебя, и для меня, и отпали мои вопросы относительно возможности того, что Белый Дом запугивает (или что-нибудь ещё похуже) Си-эн-эн, и относительно отвратительной, скандальной подтасовки данных опросов общественного мнения.
Нет, Эд — это было бы неправильно. Я не брошу тебя сейчас только потому, что вечерние новости вел какой-то алкаш. Но я всегда лучше чувствовал себя в одной комнате с Шонси Гардайнером. Он забавный, а ты — нет. По крайней мере, не сегодня, когда ты всё ещё несешь эту лживую, проститутскую чушь о том, что Буш уменьшил разрыв до двух процентов, даже не вспотев.
Блудливый язык топит корабли, Эд. И если Буш получит ещё четыре года, тебя можно будет даже посадить в тюрьму... Подумай об этом. Мы можем заключить сделку: если ты прав, я обрею голову как герои твоих новостей с Востока, а если ты неправ, ты бреешь свою голову на передаче «Перекрестный Огонь»... В понедельник. Да. У нас слишком мало времени, чтобы начинать ссору и распространять эксцентричные слухи об опросах общественного мнения. У меня на вечер 3 ноября назначено свидание в Литтл-Рок, Эд, и я не хочу, чтобы оно оказалось для меня роковым — и особенно не хочу, чтобы так случилось из-за твоих делишек.
Было бы неловко, Эд, и нам этого не надо. Почему мы должны превращаться в диких гиен? Действительно, почему? Всё, что тебе надо сделать, это выкинуть немедленно того продажного, тупого халтурщика, который каждые чертовы 30 минут выходил в «Главных Новостях», пока я не переключился на «Быть Там».
Надеюсь на Бога, что, когда я переключусь обратно на ваши «новости», того придурка уже не будет, Эд. Иначе, я, наверное, не выдержу... Я только что вернулся из Литтл-Рок — на самом деле — где у меня произошла странная стычка с мистером Биллом на его территории. Он сказал, что мне следовало бы сидеть в тюрьме, а потом рассмеялся как клоун и предложил мне кучку картофеля фри, который мял в своих руках. Ужасно.
Что за чертовщина? Прогресс марширует, а? Моя бабушка была первым президентом «Дженерал Электрик», а дедушка корейцем... Так что наступило время действовать, Эд. Сделай это сейчас. Сделай это для нас. Протрезвей и наведи порядок в своём отделе новостей. Им требуется руководство, а не дебильное бормотание в темноте, вроде того; что ты порой, ночами, слышишь в Литтл-Рок.
Ну, так что? Встань во весь рост, Эд. Время пришло. Поверь моему слову. Я разбираюсь в таких делах. Удачи.
-Док

Си-эн-эн
24 августа
Дорогой Док,
Твою спутниковую тарелку, вероятно, перекосило. Может быть, в неё кинули пустую бутылку из проезжавшего мимо школьного автобуса? Ты смотрел канал Белого Дома (тот, что между каналом Потерянного Багажа и каналом Туалетов), а цифры не имели никакого отношения к опросам общественного мнения. Это были коды Округа Колумбия для телефонных номеров тех злополучных газетных репортеров, которых, как боснийцев, зарезали те загадочные и могущественные существа, что на самом деле управляют ходом событий. И никто не беспокоится, потому что репортеры работали не на телевидении, и, таким образом, их ценность была не больше, чем у ливийской дипломатической ноты.
Что касается телефонного звонка, который ты записал — очень точно, как мне приятно отметить — важно уточнить, что звонил Джим Бейкер, но не тот Джим Бейкер, из Государственного департамента. Это был Джим Бейкер, у которого слава Тэмми Фей*. Просто ловкие звукооператоры поиграли с бедным недотепой. А он включил свою фантазию. Типа как издатели одного из журналов однажды заявили, что играют с внутренними органами читателей подросткового возраста, а призрак Мэрилин М пугает пожилых людей в этой стране. Кстати, Билл Клинтон назначал свидание призраку Мэрилин, и мы работаем над этой историей, с картинками, на которых он в одиночестве (потому что призраки не видны на фотографии). Всё это доказывает наш тезис, оплаченный и одобренный Белым Домом. Кстати, он гарантирует мне назначение в Английское Правительство, маленький мотель на окраинах Атланты, и я отправлюсь туда, потому что окраины тоже...

* Телевизионная ведущая религиозных программ.

И просто для того, чтобы ты понял, для исторических целей, — в Хьюстоне не было съезда. То, что ты видел, — видеопленка, которая была сделана Республиканской Партией и роздана всем телевизионным сетям для показа в течение последней недели. Мы сэкономили на этом миллионы долларов, что позволило нам посетить батистовские* тренировочные лагеря, когда мы готовились к свержению Хуссейна. Ты не слышал, как его недавно сравнивали с Гитлером? И теперь ты знаешь — почему. И мой бывший сотрудник Пат Бьюкенен беспокоится по этому поводу, потому что он всё ещё ведет раскопки в Биттбурге, на старом кладбище, куда он, холодным зимним днем, несколько лет назад, заставил придти бедного старину Джиппера**, волосы которого за одну ночь окрасились в яркий красный цвет. Однажды ночью, в Хьюстоне, я стоял в нашем бюро вместе с Новаком и Сануну, и Новак злился по поводу того, что журналисты превращаются в государственных служащих и наоборот. Он говорил: «За все 36 лет, которые я провел в Вашингтоне, мне ни разу не предложили работу в правительстве или политике», на что Сануну моментально среагировал: «Ладно, Новак, для этого, конечно, есть причина. Работа в правительстве или политике требует какого-то минимума квалификации». Новак не удивился, в отличие от меня (меня легко удивить, можешь ты сказать). Кажется странным, что Джерри Браун не показался в Хьюстоне, учитывая, сколько там было телекамер. Старина Джерри похож на моль в горящей богадельне. Кстати, наш друг Джесси до сих пор злится. Его можно найти в первых рядах процветающих Бубб, которых мучают их Йельско-Оксфордско-Олбан-ские акценты и жены, которые могут общаться с Мэгги Тэтчер в «час вопросов» в Палате Общин. Да, Док, есть заговор, но он так тщательно спрятан, что ты не найдешь его, потому что не там ищешь. Надежно защищенный дом неподалеку от Литтл-Рок, вот всё, что я могу тебе сказать сейчас. Смотри Си-эн-эн. Мы, как никак, самые лучшие в мире.
-ЭТ

* Намек на кубинского диктатора Батисту?
** Gipper — одно из прозвищ Р. Рейгана.

Гонзо
^ МЕМОРАНДУМ НАЦИОНАЛЬНОГО КОМИТЕТА ОТНОСИТЕЛЬНО НОВОЙ ПОЛИТИКИ

Кому: всем сотрудникам Роллинг-Стоун и персоналу охраны:
От РАУЛЯ ДЬЮКА Дата: 24 августа 1992
Тема: СРОЧНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ в ответ на письмо ПАТРИКА БЬЮКЕНЕНА и УГРОЗУ ВАШЕЙ ЛИЧНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ... Остерегайтесь атак или вторжения на территорию вашего офиса... Журналистика — жестокий бизнес.
Весь, повторяю весь штат Роллинг-Стоун, редакторы и другие сотрудники извещаются о том, что с сегодняшнего числа (24.08.92) ни Джорджу Бушу, ни Патрику Бьюкене-ну не разрешается входить в офисы Роллинг-Стоун, впредь до новых указаний.
Также ни одно лицо, получающее оплату от любого из ФЕДЕРАЛЬНЫХ ПОЛИЦЕЙСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ, не должно приниматься на территории офисов Роллинг-Стоун ни по каким основаниям, ни в какое время дня и ночи без выданного по всем правилам ОРДЕРА на обыск или арест.
Понедельник, 24 августа 1992 — Квайл снова называет Клинтона «Скользким Вилли».
Среда, 26 августа 1992 — объявлено о нарушениях в судебном разбирательстве по делу сотрудника ЦРУ Клэр Джордж, которую обвиняли в том, что она лгала Конгрессу относительно программы Иран-контра.
Среда, 26 августа 1992 — опрос общественного мнения, опубликованный Нью-Йорк Тайме, показывает, что популярность Клинтона поднимается, а Буша — падает.
24 августа Буш — 36%, Клинтон — 51% 20 августа Буш 42%, Клинтон 45%

^ РОЛЛ ИНГ СТОУН
ОФИС В ОКРУГЕ КОЛУМБИЯ
25 августа, 1992 Хантеру Томпсону
Есть дело. На следующей неделе ты должен отправиться в дорогу. Послужи своей стране. Проведи два-три дня с Бушем и потом порви его горло на страницах Роллинг-Стоун.
Если ты берешься за это задание, я отправлю с тобой Благородного Эрика. Это будет для него хорошая учеба — посмотреть на твою работу в условиях реальной опасности.
Скажи «да»!
— Твой Билл «Серое Преосвященство» Гонзо

26 августа 1992
«Совиная Ферма»
Кому: «Доллару» Биллу
Ты, вероломная, болтливая проститутка! У меня в Вашингтоне есть люди, которые поднимут тебя за задницу, накачают «ангельской пылью»*, и зашвырнут тебя в автобус Бушевской кампании. Твои ногти будут окрашены розовым лаком, рот — ярко красной губной помадой, а твоя ширинка будет расстегнута.
Да-а! «Гляньте, вот снова идет эта болтливая жопа из Роллинг-Стоун. Что за ужас! Он не может даже нормально говорить. Вы видели, что эти извращенцы пишут о президенте? Ужас. Я не могу выносить даже вида Роллинг-Стоун... Его зовут Гридер. Скиньте его с автобуса. Его надо запереть под замок. Такое отребье приносит честной журналистике дурную славу»

* Фенилциклидин, наркотик, который вызывает галлюцинации, нарушает координацию.

Скоро так и будет, Бубба. Скоро... Дерьмо. Ты опустился, ты хуже козла, который ведет своё стадо на убой. Почему ты сам не позвонишь Фицуотеру и не скажешь ему, что хочешь пару дней потусоваться с Джорджем Бушем? Ты знаешь несколько пакостных рок-н-ролль-ных шуток. Я знаю, чего ты хочешь на самом деле: пригласить Джорджа на престижную встречу с сотрудниками Роллинг-Стоун в задней комнате милого байкерско-го садо-мазо притона «Голубой Песец», того, что на Главной Южной улице в Хьюстоне. Не волнуйся, Джордж. Полный бар, неформальная одежда, приходи один...
Удачи, Бубба. Жаль, не смогу к тебе присоединиться. Но я должен съездить в Луисвилль к моей престарелой матери и пообщаться с Литературным Фондом Кентукки.
-хст,

Я получил твой факс. Значит «да»? Времени мало. Не упусти момент. Позвони мне!
Твой друг Билл

Нет.
Возьмись снова за работу и кончай это блядство. Удачи.
-Док.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconСмит Лиза Джейн Дневники Стефана. Начало Перед вами захватывающая...
Перед вами захватывающая предыстория событий, описанных в книгах серии «Дневники вампира». Рассказ о любовном треугольнике, жажде...

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconРассказ о любовном треугольнике, жажде крови и о тех, кто мог бы жить вечно…
Перед вами захватывающая предыстория событий, описанных в книгах серии «Дневники вампира»

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconРассказ о любовном треугольнике, жажде крови и о тех, кто мог бы жить вечно
Перед вами захватывающая предыстория событий, описанных в книгах серии "Дневники вампира"

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconРассказ о любовном треугольнике, жажде крови и о тех, кто мог бы жить вечно
Перед вами захватывающая предыстория событий, описанных в книгах серии «Дневники вампира»

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconЗарождение экономической мысли в Древнем мире
Производительность труда увеличилась, теперь человек мог производить больше пищи, чем потреблял, т е появился прибавочный продукт....

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconБоги в каждом мужчине
Мужчины предпочитают психоаналитиков противоположного пола, – с нами они чувствуют себя в большей безопасности, им легче делиться...

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconБоги в каждом мужчине
Мужчины предпочитают психоаналитиков противоположного пола, – с нами они чувствуют себя в большей безопасности, им легче делиться...

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconБоги в каждом мужчине
Мужчины предпочитают психоаналитиков противоположного пола, – с нами они чувствуют себя в большей безопасности, им легче делиться...

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconХантер С. Томпсон. Поколение свиней

Мог ли “великий и ужасный” Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного “Страха и отвращения в Лас-Вегасе”? Как оказалось мог. Перед вами “Лучше, чем iconМир как воля и представление
Я хочу объяснить здесь, как следует читать эту книгу, для того чтобы она была возможно лучше понята. То, что она должна сообщить,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов