«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество




Скачать 155.44 Kb.
Название«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество
Дата публикации03.08.2013
Размер155.44 Kb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Литература > Документы
№9

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество Марина Цветаева. Его отличает чрезвычайно яркое и образное восприятие мира.

Его про­за, тематически чрезвычайно многосторонняя, содержит элементы символизма (сгущение, уплотнение) и экспрессионизма (чрезмер­ность, преувеличение). Кроме средств народной по­эзии, как, например, повторы и чётко выраженная ритмизация, у Ремизова можно встретить и остране­ние посредством стилизации устной речи (сказа), вложенного в уста вымышленного персонажа. В языке Ремизова сочетаются привязан­ность к древним формам русского языка и стрем­ление к обновлению поэтических средств; он использует также элементы языка русских книг XVII века, равно как диалектальную и народную лекси­ку; при этом Ремизов неукоснительно отказывается от европейских заимствований.[3]

Особенности прозы

Для Ремизова характерна фрагментарная композиция, соединение разрозненных эпизодов произведения. Сюжетный стержень повествования слабо ощущается, основные события затушевываются, место обобщающего изложения занимает показ частных эпизодов или деталей быта. Члены изображаемого общества, как правило, лишены внутренней связи друг с другом, они живут в одиночном заключении; здесь «человек человеку — бревно». Подобная фрагментарность реализуется и в циклах миниатюр и в жанре «tableaux» — «лит-ых картинок» — религиозных, для детей, сновидений («С очей на очи», «Кузовок», «Бредовая доля», циклы в сб. «Трава-мурава», «Посолонь» и др.).

Ответ на вопрос надо формулировать, опираясь на знание «Крестовых сестер», которые я не читала(((так что читай повесть.

№10 Творчество младших символистов

В 1901–1904 годах на литературную сцену выходят "младшие символисты" ("младосимволисты"), последователи философа-идеалиста и поэта Владимира Сергеевича Соловьева: Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев), Александр Александрович Блок, Сергей Соловьев, Эллис (Лев Львович Кобылинский), Вячеслав Иванович Иванов. Предтечей и мэтром младосимволистов стал В. Соловьев.

По В. Соловьеву, мир находится на грани гибели1, человечество переживает кризис. Философ говорит о существовании двух миров: Мира Времени и Мира Вечности. Первый есть мир Зла, второй – мир Добра. В реальном мире – "кошмарном сне человечества" – гармония, любовь как самое гармоничное чувство подавляются и побеждает антихрист. Найти выход из Мира Времени в Мир Вечности – такова задача, стоящая перед каждым человеком2. Как спасти человечество, вернуть ему "силу Божью" и веру? Ответ давался в духе неохристианских идей: мир может спасти Божественная красота, Вечная женственность, Душа мира. Божественная красота – это гармония, "совершенное всеединство" между духовным и вещественным, внешним и внутренним. Именно они, по В. Соловьеву, соединяют природное, бытовое и бытийное, божественное. По В. Соловьеву, Красота, Вечная женственность, Любовь – Солнце любви – это категории вечные и абсолютные:

Смерть и время царят на земле, –

Ты владыками их не зови.

Все, кружась, исчезает во мгле,

Неподвижно лишь Солнце любви.

№11 проблема назначения поэта в стихах Блока

Блок остро ставит вопрос о долге, великой ответственности художника, поэта перед народом и обществом, утверждает, что "единственное оправдание для писателя" - не суждения литературной среды и критики, а "неподкупное мнение читателя", "голос публики", "не голос, а как бы лёгкое дуновение души народной". Блока волнует нравственная основа творчества писателя, его человеческое достоинство, потому что писатель для него "большего всего - человек ", "тот, кому дороже и выше всего звание человека". "Без человека[1] стихи - один пар", пишет Блок в 1913 году.

Блока привлекает гражданская позиция литераторов-разночинцев, он пишет "об огне бескорыстной любви и бескорыстного гнева", которым горели "в сороковых годах - Герцен и Белинский, в пятидесятых - Чернышевский и
Добролюбов", он мечтает "о журнале с традициями добролюбовского
“Современника”", противопоставляет современной интеллигенции деятельную интеллигенцию 60-ых годов, способную "бороться с мраком" жизни.

Круг великих творцов могучей русской литературы в блоковской прозе замыкает Пушкин. Незадолго до смерти, в феврале 1921 года - в день памяти
Пушкина, Блок произносит знаменитую речь "О назначении поэта"[2]. Пушкин явился для Блока воплощением высокого представления об истинном поэте, его великой роли в преображении жизни. Говоря, что источники поэтического творчества таятся в "бездонных глубинах духа", "недоступных для государства и общества", заявляя, что дело поэта совершенно несоизмеримо с порядком внешнего мира, Блок отстаивал право поэта быть выше сиюминутных задач и потребностей общества, противопоставляя им вечное и неизменное служение поэта культуре. Эту историческую миссию поэта Блок видел не только в создании гармонии, но и внесении её во внешний мир. Утверждая величие дела поэзии, Блок, вслед за Пушкиным, требует для поэта творческой свободы, которая не только личная свобода, потому что дело поэта не личное, больше чем личное.

Блок утверждает, что поэт это тот, кто пишет стихами; но он пишет стихами, то есть, приводит в гармонию слова и звуки, потому что он - сын гармонии, поэт. Поэт - сын гармонии; и ему дана какая-то роль в мировой культуре. Три дела возложены на него: во-первых - поэт должен освободить звуки из родной безначальной стихии, в которой они пребывают; во-вторых - он должен привести эти звуки в гармонию, дать им форму; в-третьих - внести эту гармонию во внешний мир.

Настоящий художник не уходит из жизни бесследно. "Мы умираем, а искусство остается", - произносит Блок на торжественном собрании, посвященном годовщине смерти Пушкина.

№12 Символистский роман в русле традиции жанра отечественной литературы 19 века

Символизм — направление в литературе и искусстве, которое впервые появилось во Франции в последней четверти XIX века и к концу века распространилось в большинстве стран Европы. Но после Франции именно в России символизм реализуется как наиболее масштабное, значительное и оригинальное явление в культуре[источник не указан 1181 день]. Многие представители русского символизма приносят в это направление новые, зачастую не имеющие ничего общего с французскими предшественниками. Символизм становится первым значительным модернистским направлением в России; одновременно с зарождением символизма в России начинается Серебряный век русской литературы; в эту эпоху всё новые поэтические школы и отдельные новаторства в литературе находятся, хотя бы отчасти, под влиянием символизма — даже внешне враждебные направления (футуристы, «Кузница» и др.) во многом пользуются символистским материалом и начинают с отрицаний символизма. Но в русском символизме не было единства концепций, не существовало ни единой школы, ни единого стиля; даже среди богатого оригиналами символизма во Франции не встретишь такого разнообразия и таких не похожих друг на друга примеров. Помимо поисков новых литературных перспектив в форме и тематике, возможно, единственное, что объединяло русских символистов — это недоверие к обыденному слову, стремление выражаться посредством аллегорий и символов. Примеры Сологуба и Белого(маленький бес и петербург)

№13-лекция,7 страница у Светы

№14Акмеизм как литературное направление

Появление акмеизма

В 1911 году в среде поэтов, стремившихся создать новое направление в литературе, возникает кружок “Цех поэтов”, во главе которого становятся Николай Гумилёв и Сергей Городецкий. Членами “Цеха” были в основном начинающие поэты: А. Ахматова, Н. Бурлюк, Вас. Гиппиус, М. Зенкевич, Георгий Иванов, Е. Кузьмина-Караваева, М. Лозинский, О. Мандельштам, Вл. Нарбут, П. Радимов. В разное время к «Цеху поэтов» и акмеизму были близки Е. Кузьмина-Караваева, Н. Недоброво, В. Комаровский, В. Рождественский, С. Нельдихен. Наиболее яркими из «младших» акмеистов были Георгий Иванов и Георгий Адамович. Всего вышло четыре альманаха «Цех поэтов» (1921 - 1923, первый под названием «Дракон», последний издан уже в Берлине эмигрировавшей частью «Цеха поэтов»).

О создании же литературного направления под названием «акмеизм» было официально заявлено 11 февраля 1912 года на заседании «Академии стиха», а в № 1 журнала «Аполлон» за 1913 год появились статьи Гумилева «Наследие символизма и акмеизм» и Городецкого «Некоторые течения в современной русской поэзии», которые считались манифестами новой школы.

Философская основа эстетики

В своей знаменитой статье «Наследие символизма и акмеизм» Н. Гумилёв писал: «На смену символизма идет новое направление, как бы оно ни называлось, акмеизм ли (от слова acmh (“акме”) высшая степень чего-либо, цвет, цветущая пора), или адамизм (мужественно твердый и ясный взгляд на жизнь), во всяком случае, требующее большего равновесия сил и более точного знания отношений между субъектом и объектом, чем то было в символизме»[1].

В выбранном названии этого направления утвердилось стремление самих акмеистов постигать вершины литературного мастерства. Символизм очень тесно был связан с акмеизмом, что его идеологи постоянно и подчеркивали, в своих идеях отталкиваясь от символизма.

В статье «Наследие символизма и акмеизм» Гумилев, признавая, что «символизм был достойным отцом», заявил, что он «закончил свой круг развития и теперь падает». Проанализировав как отечественный, так и французский и германский символизм, он сделал вывод: «Мы не согласны приносить ему (символу) в жертву прочие способы воздействия и ищем их полной согласованности», «Акмеистом труднее быть, чем символистом, как труднее построить собор, чем башню. А один из принципов нового направления – всегда идти по линии наибольшего сопротивления».

Рассуждая об отношениях мира и человеческого сознания, Гумилёв требовал «всегда помнить о непознаваемом», но при этом «не оскорблять своей мысли о нём более или менее вероятными догадками». Отрицательно относясь к устремлённости символизма познать тайный смысл бытия (он оставался тайным и для акмеизма), Гумилёв декларировал «нецеломудренность» познания «непознаваемого», «детски мудрое, до боли сладкое ощущение собственного незнания», самоценность «мудрой и ясной» окружающей поэта действительности. Таким образом, акмеисты в области теории оставались на почве философского идеализма. Программа акмеистического принятия мира была выражена также в статье Сергея Городецкого «Некоторые течения в современной русской поэзии»: «После всяких “неприятий” мир бесповоротно принят акмеизмом, во всей совокупности красот и безобразий»[2].

В стихотворении “Адам”, опубликованном в журнале “Аполлон” (1913. №3), С. Городецкий писал:

Прости, пленительная влага

И первоздания туман!

В прозрачном ветре больше блага

Для сотворенных к жизни стран.

Просторен мир и многозвучен,

И многоцветней радуг он,

И вот Адаму он поручен,

Изобретателю имен.

Назвать, узнать, сорвать покровы

И праздных тайн и ветхой мглы.

Вот первый подвиг. Подвиг новый

Живой земле пропеть хвалы.

Жанрово-композиционные и стилистические особенности

Основное внимание акмеистов было сосредоточено на поэзии. Конечно, была у них и проза, но именно стихи сложили это направление. Как правило, это были небольшие по объему произведения, иногда в жанре сонета, элегии.

Самым главным критерием стало внимание к слову, к красоте звучащего стиха. Складывалась некая общая ориентация на другие, чем у символистов, традиции русского и мирового искусства. Говоря об этом, В.М. Жирмунский в 1916 г. писал: «Внимание к художественному строению слов подчёркивает теперь не столько значение напевности лирических строк, их музыкальную действенность, сколько живописную, графическую чёткость образов; поэзия намёков и настроений заменяется искусством точно вымеренных и взвешенных слов... есть возможность сближения молодой поэзии уже не с музыкальной лирикой романтиков, а с чётким и сознательным искусством французского классицизма и с французским XVIII веком, эмоционально бедным, всегда рассудочно владеющим собой, но графичным богатым многообразием и изысканностью зрительных впечатлений, линий, красок и форм»[3].

Говорить об общей тематике и стилистических особенностях довольно сложно, так как у каждого выдающегося поэта, чьи, как правило, ранние, стихи можно отнести к акмеизму, были свои характерные черты.

В поэзии Н. Гумилева акмеизм реализуется в тяге к открытию новых миров, экзотическим образам и сюжетам. Путь поэта в лирике Гумилева – путь воина, конквистадора, первооткрывателя. Муза, вдохновляющая стихотворца – Муза Дальних Странствий. Обновление поэтической образности, уважение к «явлению как таковому» осуществлялось в творчестве Гумилева посредством путешествий к неведомым, но вполне реальным землям. Путешествия в стихах Н. Гумилева несли впечатления от конкретных экспедиций поэта в Африку и, в то же время, перекликались с символическими странствиями в «мирах иных». Заоблачным мирам символистов Гумилев противопоставил первооткрытые им для русской поэзии континенты.

Иной характер носил акмеизм А. Ахматовой, лишенный тяготения к экзотическим сюжетам и пестрой образности. Своеобразие творческой манеры Ахматовой как поэта акмеистического направления составляет запечатление одухотворенной предметности. Посредством поразительной точности вещного мира Ахматова отображает целый душевный строй. В изящно обрисованных деталях Ахматова, по замечанию Мандельштама, давала «всю огромную сложность и психологическое богатство русского романа 19 века

Здешний мир О. Мандельштама был отмечен ощущением смертной хрупкости перед безликой вечностью. Акмеизм Мандельштама – «сообщничество сущих в заговоре против пустоты и небытия». Преодоление пустоты и небытия совершается в культуре, в вечных созданьях искусства: стрела готической колокольни попрекает небо тем, что оно пусто. Среди акмеистов Мандельштама выделяло необыкновенно остро развитое чувство историзма. Вещь вписана в его поэзии в культурный контекст, в мир, согретый «тайным телеологическим теплом»: человек окружался не безличными предметами, а «утварью», все упомянутые предметы обретали библейский подтекст. Вместе с тем Мандельштаму претило злоупотребление сакральной лексикой, «инфляция священных слов» у символистов.

От акмеизма Гумилева, Ахматовой и Мандельштама существенно отличался адамизм С. Городецкого, М. Зенкевича, В. Нарбута, которые составили натуралистическое крыло движения. Несходство адамистов с триадой Гумилев – Ахматова – Мандельштам неоднократно отмечалось в критике. В 1913 Нарбут предлагал Зенкевичу основать самостоятельную группу или перейти «от Гумилева» к кубофутуристам. Полнее всего адамистическое мироощущение выразилось в творчестве С. Городецкого. Роман Городецкого Адам описывал жизнь героя и героини – «двух умных зверей» – в земном раю. Городецкий пытался восстановить в поэзии языческое, полуживотное мироощущение наших пращуров: многие его стихи имели форму заклинаний, причитаний, содержали всплески эмоциональной образности, извлеченные из далекого прошлого сцены быта. Наивный адамизм Городецкого, его попытки вернуть человека в косматые объятья природы не могли не вызывать иронии у искушенных и хорошо изучивших душу современника модернистов. Блок в предисловии к поэме Возмездие отмечал, что лозунгом Городецкого и адамистов «был человек, но какой-то уже другой человек, вовсе без человечности, какой-то первозданный Адам».

И все же, можно попробовать проанализировать основные черты акмеизма на примере отдельных произведений. Таким примером может выступить стихотворение Теофиля Готье «Искусство», переведенное Гумилевым. Теофиль Готье вообще был знаковой фигурой в формировании русского акмеизма. «Видимо, в эстетической программе Готье, - пишет И.А. Панкеев, - Гумилеву наиболее импонировали декларации, близкие ему самому: "Жизнь - вот наиглавнейшее качество в искусстве; за него можно все простить"; "... поменьше медитаций, празднословия, синтетических суждений; нужна только вещь, вещь и еще раз вещь"»[4].

Итак, обратимся к стихотворению.

В целом, перед нами классический стих: везде соблюдена рифма, ритм и стихотворный размер. Предложения, как правило, простые, без сложных многоступенчатых оборотов. Лексика по преимуществу нейтральная, в акмеизме практически не использовались устаревшие слова, высокая лексика. Впрочем, разговорная лексика также отсутствует. Нет и примеров «словотворчества», неологизмов, оригинальных фразеологизма. Стих ясен и понятен, но при этом необычайно красив.

Если посмотреть на части речи, то преобладают существительные и глаголы. Личных местоимений практически нет, так как акмеизм в большей степени обращен к внешнему миру, а не к внутренним переживаниям человека.

Различные выразительные средства присутствуют, однако не играют определяющей роли. Из всех тропов преобладает сравнение.

Таким образом, акмеисты создавали свои стихи не за счет многоступенчатых конструкций и сложных образов – их образы ясны, а предложения довольно просты. Но их отличает стремление к красоте, возвышенности этой самой простоты. И именно акмеисты смогли заставить обычные слова заиграть совершенно по-новому.

Несмотря на многочисленные манифесты, акмеизм все же остался слабо выраженным как целостное направление. Основная его заслуга в том, что он смог объединить многих талантливых поэтов. Со временем все они, начиная с основоположника школы Николая Гумилева, «переросли» акмеизм, создали свой особенный, уникальный стиль. Однако это литературное направление так или иначе помогло их таланту развиться. И уже по этому можно отвести акмеизму почетное место в истории русской литературы начала XX века.

Но тем не менее можно выделить основные черты поэзии акмеизма. Во-первых, внимание к красоте окружающего мира, к мельчайшим деталям, к далеким и непознанным местам. При этом акмеизм не стремиться познать иррациональное. Он помнит о нем, но предпочитает оставлять нетронутым. Что же касается непосредственно стилистических особенностей, то это стремление к простым предложениям, нейтральной лексике, отсутствию сложных оборотов и нагромождения метафор. Однако при этом поэзия акмеизма остается необычайно яркой, звучной и красивой.

№15про футуризм и нужен пример Хлебникова….

футури́зм

(лат. futurum – будущее; букв. «будетлянство» – термин В. Хлебникова), художественное течение в европейском искусстве (поэзии и живописи) начала 20 в. Идеолог и основатель футуристского движения, возникшего в 1909 г., – итальянский поэт Ф. Т. Маринетти. Футуризм – разновидность поэтического авангардизма в литературе модернизма. Основную задачу нового искусства футуристы видели в отказе от всех традиций, в разрыве с идеологией и этическими взглядами, выраженными в творчестве всех литературных предшественников. С 1911 г. литературные объединения футуристов появляются в России. В Москве – школа кубофутуристов, или «Гилея», которая объединила художников и поэтов, пытавшихся воплотить изобразительные принципы французских художников-кубистов и поэтические установки итальянских футуристов: Н. Д. и Д. Д. Бурлюки, В. В. Маяковский, В. В. Каменский, Вел. Хлебников, А. Е. Кручёных, Е. Гуро. В Петербурге – школа эгофутуристов, провозгласивших интуитивное творчество и стремившихся к пропаганде художественного и бытового индивидуализма, что не всегда осуществлялось на практике: И. Северянин, В. И. Гнедов, К. К. Олимпов. Кубофутуристы были революционерами в искусстве, некоторые из них считали себя сторонниками социальной революции, а свою роль в современном искусстве видели в том, чтобы обновлять его так же, как обновляют общественную жизнь истинные революционеры. Не случайно издание, которым руководил Маяковский в первой половине 1920-х гг., получило название ЛЕФ – Левый фронт искусств. Новаторство вторых было умеренным, эгофутуристы опирались на различные литературные традиции, порой эклектически сочетая их; так, Северянин соединял приёмы звукописи, характерные для лирики символизма, с футуристскими приёмами словообразования. В 1913 г. возникли группы «Центрифуга» (С. П. Бобров, Н. Н. Асеев, Б. Л. Пастернак и др.) и «Мезонин поэзии» (В. Г. Шершеневич, К. А. Большаков, С. М. Третьяков, Р. Ивнев и др.), члены которых проявили себя эпигонами кубо– или эгофутуризма; например, Асеев как поэт-футурист был настолько вторичной фигурой, что Маяковский называл его своим учеником. Из числа футуристов «второго призыва» только Пастернак перерос литературное ученичество и превратился в крупного поэта. После революции традиции футуризма развивали тифлисская группа «41о» (начало 1920-х; А. Е. Кручёных, Ильязд, И. Терентьев и др.) и петроградская группа ОБЭРИУ (конец 1920-х; А. И. Введенский, Н. А. Заболоцкий, Д. И. Хармс). Эти группы продолжали идеи наиболее радикальных кубофутуристов, Хлебникова и Кручёных. Подобно «старшим» футуристам, члены этих объединений экспериментировали с заумью, или заумным языком, занимаясь «речетворчеством», т. е. обновлением поэтической лексики исинтаксиса, поиском новых интонационных средств и графических форм.

Для футуризма характерны отказ от традиционной грамматики, право поэта на свою орфографию, словотворчество. Скорость. Ритм. Свои картины они посвящали поезду, автомобилю, самолётам (см. аэроживопись). Словом, все сиюминутные достижения цивилизации, упоённой техническим прогрессом. Мотоцикл был объявлен более совершенным творением, нежели скульптуры Микеланджело. Маринетти говорил: «Жар, исходящий от куска дерева или железа, нас волнует больше, чем улыбка и слёзы женщины», «Новое искусство может быть только насилием, жестокостью».

Провозглашается пафос разрушения и взрыва. Воспеваются войны и революции, как омолаживающая сила одряхлевшего мира. Можно рассматривать футуризм как своеобразный сплав ницшеанства и манифеста коммунистической партии. Динамика движения должна прийти на смену статике позирующих скульптур, картин и портретов. Фотоаппарат и кинокамера заменят несовершенство живописи и глаза.

№16 тема России в отечественной литературе. Я нашла Блока
Образ родины, России, проявляется в стихах А.Блока постепенно. Она будто открывает то один свой лик, то другой. Но одно чувство пронизывает все стихи поэта – это чувство безграничной любви.

В годы первой русской революции в отношении Блока к России и народу есть еще много неясного. Он постоянно обращается к этой теме и одновременно считает, что она «больше» него. В стихотворении «Русь» (1906) Россия предстает перед читателем таинственной, колдовской землей:

Русь, опоясана реками

И дебрями окружена,

С болотами и журавлями

И с мутным взором колдуна.

Русь сказочно прекрасна, но за этим обликом скрываются печальные картины реальной современности («утлое жилье», «вихрь в голых прутьях»). Главным в эти годы стало кровное родство со всем русским и жажда обрести обновление в столь тесной связи:

Так я узнал в своей дремоте

Страны родимой нищету

И в лоскутах ее лохмотий

Души скрывало наготу.

В России для Блока все – «жизнь или смерть, счастье или погибель». Наиболее полно эти чувства отразились в цикле «Родина» (1907-1916). Здесь не только раздумья поэта о судьбе страны, ее прошлом, настоящем и будущем. Не менее важен страстный монолог человека, для которого любовь к родине – чувство глубоко личное, такое, как любовь к матери, жене:

О, нищая моя страна,

Что ты для сердца значишь?

О, бедная моя жена,

О чем ты горько плачешь?

«Осенний день».

В стихах Блока о Родине все чаще ощущаются некрасовские настроения. Одно из самых ярких – «На железной дороге» (1910). Здесь проводятся параллели с «Тройкой» Некрасова. В центре обоих произведений – мотив ожидания счастья, связанный с дорогой. И все же «На железной дроге» - истинно «блоковский» стих. Некрасов пишет о судьбе женской, об обреченности женской красоты, о тяжкой доле крестьянки. У Блока судьба молодой красивой девушки кончается ее гибелью. Невозможность иного исхода обозначена явно: «Давно уж сердце вынуто». Она «раздавлена» жизнью («любовью, грязью или колесами»), и смерть для нее предпочтительнее смирения. Стихотворение приобретает высокое трагическое звучание. Причина трагедии – в социальных контрастах жизни: у «сытых» - довольство, роскошь; у бедных – темнота, грязь, смерть. Голодная, нищая Россия, едущая в «зеленых» вагонах, поет и плачет. Боль и страдание родины дороги и близки поэту.

Кажется, частный случай, история гибели девушки, которой больно стало жить, - а какое широкое обобщение! В портрете же героини («в цветном платке, на косы брошенном, красивая и молодая…») проглядывает один из ликов блоковской России из одноименного стихотворения, в котором изображен емкий образ страны:

Россия, нищая Россия,

Мне избы серы твои,

Твои мне песни ветровые –

Как слезы первые любви.

«Россия» начинается с реалистической картины русской проселочной дороги:

… Три стертых треплются шлеи.

И вязнут спицы расписные

В расхлебанные колеи.

А дальше – картина Родины, в ее красоте, силе, могуществе, и выражение любви к ней, веры в лучшее будущее. Облик России двоится:

А ты все та же – лес да поля,

Да плат узорный до бровей.

Это страна с лесами, полями, деревнями и проселками; и красавица-крестьянка с мгновенным взором из-под платка.

В этом стихотворении вновь звучит мотив вольности, бунта. Красота России – разбойная, «звенит тоской осторожной глупая песня ямщика». И в этом качестве видит поэт позитивное начало, именно поэтому у него на родине «невозможное возможно, дорога долгая легка…».

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество iconКультура русской речи
Культура русской речи. Учебник для вузов. Под ред проф. Л. К. Граудиной и проф. Е. Н. Ширяева. М.: Издательская группа норма-инфра...

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество iconРечь. Выразительность русской речи Тропы Тропы
Тропы (греч. Tropos – «поворот», «оборот») – обороты речи (образы), основанные на употреблении слов в переносном значении и используемые...

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество iconНародное творчество как средство приобщения детей старшего дошкольного...
Народное творчество как средство приобщения детей к истокам русской народной культуры на занятиях по музыкальному воспитанию

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество iconКаков Мир души его родителей, таковым и будет Мир души ребенка, потому...

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество iconГромадна художественная ценность и историческое значение оперного...
Оперное творчество Римского-Корсакова 1890 ‑ 1900-х годов в ряде отношений оказалось сходным с творчеством Вагнера и одновременно...

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество icon"Творчество душевнобольных и его влияние на развитие науки, искусства и техники"
Постепенно взгляд на вышеприведенное явление изменялся; врачи стали смотреть на данное явление как на творчество, и, кроме того,...

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество icon«тема родины в творчестве с. А. Есенина»
Сергей Александрович Есенин вошёл в литературу как выдающийся поэт – лирик. Его творчество, тесно связанное с традициями «золотого»...

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество iconВопросы к экзаменам по русской литературе
В. В. Маяковский. Творчество. Поэзия. «Баня», «Клоп» – сатирические пьесы. Маяковский и каз литра

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество iconКачества речи
Нормативный аспект культуры речи связан со знанием достоинств речи, которые делают её эффективной. Эти необходимые нормы, достоинства...

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество icon«Русский язык и культура речи»
Индивидуальные характеристики речи. Разновидности устной речи (монолог, диалог, полилог)

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов