Аспект пресс




НазваниеАспект пресс
страница31/31
Дата публикации19.11.2013
Размер4.71 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Литература > Документы
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   31
^



Р. О. Якобсон Типологические исследования и их вклад в сравнительно-историческое языкознание*


Высказывание Альфа Соммерфельта, с которого я начал свою монографию о всеобщих звуковых законах, до сих пор не утратило свой силы: «Между фонетическими системами (или более широ­ко — между системами языковыми.— Р.Я.), существующими в мире, нет принципиального различия».
* Новое в лингвистике. М., 1963. Вып. III. С. 95-105.
1. Говорящие сравнивают языки. Как указывают антропологи, одна из наиболее примечательных особенностей общения между людь­ми заключается в том, что ни один народ не может быть столь примитивным, чтобы не быть в состоянии сказать: «У тех людей другой язык... Я говорю на нем или я не говорю на нем; я слышу его или я не слышу его». Как добавляет Маргарет Мид, люди счи­тают язык «таким аспектом поведения других людей, которому можно научиться». Переключение с одного языкового кода на дру­гой, возможно, и практикуется в действительности именно пото­му, что языки изоморфны: в основе их структуры лежат одни и те же общие принципы.

Разговоры в речевом коллективе о чужих языках, как и всякую речь о речи, логики относят к «метаязыку». Как я старался показать в обращении к Лингвистическому обществу Америки в 1956 году, метаязык, как и реальный язык-объект, является частью нашего словесного поведения и представляет собой, следовательно, линг­вистическую проблему.

Сепир, обладавший редким даром проникновения в простые, ускользающие от внимания явления, писал о нас как говорящих:

«Мы можем... сказать, что все языки отличаются друг от друга, но что некоторые языки различаются гораздо больше, чем другие. Это равносильно утверждению, что языки можно классифицировать по морфологическим [можно добавить фонологическим и синтаксическим. — Р.Я.] типам». Мы, лингвисты, «нашли бы слишком легкий выход, если бы освободили себя от трудностей творческого конструктивного мышления и приняли ту точку зрения, что каж­дый язык характеризуется единственной в своем роде историей и, следовательно, единственной в своем роде структурой».

2. ^ Отставание и прогресс в типологических исследованиях. Неуда­ча попытки Фридриха Шлегеля создать типологическую класси­фикацию языков, как и ошибочность его взгляда на родословное древо индоевропейских языков, отнюдь не снимает данной про­блемы, но, напротив, требует ее адекватного решения. Непроду­манные и скороспелые рассуждения по поводу языкового родства скоро уступили место первым исследованиям и достижениям срав­нительно-исторического метода, тогда как вопросы типологии на долгое время сохранили умозрительный, донаучный характер. В то время как генеалогическая классификация языков добилась пора­зительных успехов, для типологической их классификации время еще не наступило. Первенствующая роль генетических проблем в науке прошлого столетия оставила своеобразный след в типологи­ческих сочинениях того века: морфологические типы понимались как стадии эволюционного развития языков. Доктрина Марра (уче­ние о стадиальности) была, вероятно, последним пережитком этой тенденции. Но даже в квазигенетическом виде типология вызывала недоверие младограмматиков, поскольку любые типологические исследования подразумевают дескриптивные приемы анализа, а дескриптивный подход был заклеймен как ненаучный догмати­ческими «Принципами истории языка» Г. Пауля.

Совершенно естественно, что Сепир — один из первых зачи­нателей дескриптивной лингвистики — выступил в защиту изуче­ния типов языковых структур. Однако разработка методов всесто­роннего описания отдельных языков поглотила силы большинства ученых, работавших в этой новой области; любая попытка сравне­ния языков воспринималась как искажение внутренних принципов одноязычных исследований. Понадобилось время, чтобы лингвисты поняли, что описание систем языков без их таксономии, так же как таксономия без описания отдельных систем, — это вопиющее и яв­ное противоречие: оба они предполагают друг друга.

Если в период между войнами всякий намек на типологию вызывал скептические предостережения — «jusqu'oú la typologie peut égarer un bon linguiste» («типология может сбить с толку хорошего лингвиста»), то в настоящее время нужда в систематических изыс­каниях в области типологии ощущается, как никогда. Вот несколь­ко примечательных примеров: Базелль, как всегда полный новых и плодотворных идей, набросал программу типологии языков в сфере синтаксических отношений; Милевский был первым, пред­ставившим замечательный, заслуживающий самого серьезного внимания очерк о «фонологической типологии языков американ­ских индейцев»; Гринберг, выдающийся лингвист <...>, эффек­тивно продолжил начинания Сепира в области типологических исследований морфологии и <...> рассмотрел три кардинальных метода классификации языков — генетический, ареальный и ти­пологический.

Генетический метод имеет дело с родством, ареальный — со сродством языков, а типологический — с изоморфизмом. В отли­чие от родства и сродства, изоморфизм не связан обязательно ни с фактором времени, ни с фактором пространства. Изоморфизм может объединять различные состояния одного и того же языка или два состояния (как одновременных, так и отдаленных во вре­мени) двух различных языков, причем как языков, расположен­ных по соседству, так и находящихся на далеком расстоянии, как родственных, так и имеющих разное происхождение.

3. ^ Не перечень элементов, но система является основой для типо­логии. Риторический вопрос Мензерата (одного из талантливых первооткрывателей в области типологии), представляет ли собой тот или иной уровень языка «простую совокупность множества элементов или они связаны какой-то структурой», получил в со­временном языкознании вполне определенный ответ. Мы говорим о морфологической и фонологической системах языка, о законах структуры языка, о взаимозависимости его частей, а также частей языка и языка в целом. Чтобы понять систему языка, недостаточно простого перечисления ее компонентов. Подобно тому как синтаг­матический аспект языка являет собой сложную иерархию непо­средственных и опосредствованных составляющих, точно так же и аранжировка элементов в парадигматическом аспекте характери­зуется сложной многоступенчатой стратификацией. Типологичес­кое сравнение различных языковых систем должно учитывать эту иерархию. Любой произвол, любое отклонение от данного и ре­ально прослеживаемого порядка делает типологическую класси­фикацию бесплодной. Принцип последовательного членения все глубже и глубже проникает как в грамматику, так и в фонологию. И мы получаем ясное свидетельство достигнутого прогресса, пе­речитывая «Курс общей лингвистики» Фердинанда де Соссюра, первого человека, полностью осознавшего огромное значение по­нятия системы для лингвистики, но не сумевшего, однако, уви­деть строго обязательного порядка в такой отчетливо иерархичес­кой системе, как грамматическая система падежей: «C'est par un acte purement arbitraire que le grammairien les groupe d'une facon plutôt que d'une autre» («Грамматист группирует их именно таким образом, а не каким-либо другим посредством совершенно произ­вольного акта»). Даже такой бесспорно исходный падеж, как име­нительный, нулевой падеж (cas zéro), занимает, по мнению Сос­сюра, произвольное место в падежной системе.

Фонологическая типология — и в этом Гринберг прав — не может строиться на «основе весьма туманной терминологии тра­диционной фонетики». Для создания типологии фонематических систем логически необходимо было подвергнуть их последователь­ному анализу: «Наличие некоторых отношений между самими при­знаками или классами этих признаков используется в качестве критериев», — писал Гринберг <...>. Типологическую классифи­кацию грамматических или фонологических систем можно пост­роить, лишь заново логически описав эти системы максимально экономным образом, путем тщательного устранения избыточных явлений. Лингвистическая типология языков, основанная на про­извольно выбранных признаках, не может дать удовлетворитель­ных результатов, как не может их дать, например, такая класси­фикация представителей животного царства, в которой вместо пло­дотворного деления живых существ на позвоночных и беспозвоночных, млекопитающих и птиц и т.п. был бы использо­ван в качестве критерия, предположим, цвет кожи и на этом ос­новании были бы сгруппированы вместе, скажем, люди с белой кожей и свиньи светлой окраски.

Принцип непосредственно составляющих не менее продукти­вен при анализе парадигматического аспекта языка, чем при грам­матическом разборе предложений. Типология, построенная на этом принципе, обнаруживает за разнообразием фонологических и грам­матических систем ряд объединяющих их элементов и существен­но ограничивает многообразие языков, кажущееся на первый взгляд бесконечным.

4. ^ Универсалии и неполные универсалии. Типология вскрывает за­коны предугадываемости явлений (implication), которые лежат в основе фонологической и, по-видимому, морфологической струк­туры языков: наличие А подразумевает наличие (или, наоборот, отсутствие) Б. Подобным образом мы прослеживаем в языках мира единообразные или почти-единообразные черты, как принято было говорить в антропологии.

Без сомнения, более точное и исчерпывающее описание язы­ков мира пополнит и уточнит кодекс всеобщих законов и внесет в него необходимые поправки. Однако было бы неразумно отклады­вать работу по установлению этих законов до того времени, когда наше знание фактов надлежащим образом расширится. Нужно уже сейчас поднять вопрос о языковых, в частности фонематических, универсалиях. Даже если в каком-либо отдаленном, недавно заре­гистрированном языке мы обнаружим своеобразную особенность, подвергающую сомнению один из таких законов, это отнюдь не обесценит обобщения, выведенного на основании фактов внушительного количества ранее изученных языков. Наблюдаемое еди­нообразие оказывается неполным — таково правило высокой ста­тистической вероятности. До открытия утконоса (duckbilled platypus) в Тасмании и Южной Австралии зоологи в своих общих определе­ниях млекопитающих не предвидели возможности существования млекопитающих, откладывающих яйца; тем не менее эти устарев­шие определения сохраняют силу для подавляющего большинства млекопитающих на Земле и остаются важными статистическими законами.

Вместе с тем уже в настоящее время богатый опыт, накоплен­ный наукой о языках, позволяет нам установить некоторые кон­станты, которые едва ли когда-либо будут низведены до «полу­констант». Существуют языки, в которых отсутствуют слоги, начи­нающиеся с гласных, и/или слоги, заканчивающиеся согласными, но нет языков, в которых отсутствовали бы слоги, начинающиеся с согласных, или слоги, оканчивающиеся на гласные. Есть языки без фрикативных звуков, но не существует языков без взрывных. Не существует языков, в которых имелось бы противопоставление собственно взрывных и аффрикат (например, /t/ — /ts/), но не было бы фрикативных (например, /s/). Нет языков, где встреча­лись бы лабиализованные гласные переднего ряда, но отсутство­вали бы лабиализованные гласные заднего ряда.

Кроме того, частичные исключения из некоторых неполных универсалий требуют просто более гибкой формулировки соответ­ствующих общих законов. Так, в 1922 году мною было замечено, что свободное динамическое ударение и независимое противопос­тавление долгих и кратких гласных в пределах одной фонематичес­кой системы несовместимы. Этот закон, который удовлетворительно объясняет просодическую эволюцию славянских языков и ряда других индоевропейских групп, применим для подавляющего боль­шинства языков. Единичные случаи якобы свободного ударения и свободного количества оказались иллюзорными: так, говорили, что в языке вичита (Оклахома) существует и фонематическое уда­рение, и количество; однако, согласно новому исследованию Поля Гарвина, вичита является в действительности тоновым языком с противопоставлением, дотоле ускользавшим от внимания, восхо­дящего и нисходящего ударения. Тем не менее этот общий закон нужно сформулировать более осторожно. Если в каком-либо языке фонематическое ударение сосуществует с фонематическим коли­чеством, один из этих двух элементов подчинен другому и допус­каются три, крайне редко — четыре, различных единицы: либо долгие и краткие гласные различаются только в ударных слогах, либо только одна из двух количественных категорий — долгота или краткость — может нести свободное смыслоразличительное ударение. И маркированной категорией в таких языках является, по-видимому, не долгий гласный, противопоставленный кратко­му, а редуцированный гласный в противопоставление нередуци­рованному. В целом же вместе с Граммоном я полагаю, что закон, нуждающийся в поправках, все же лучше, чем отсутствие всякого закона вообще.

5. ^ Морфологический детерминизм. Поскольку «инвариантные точки отношений для описания и сравнения» являются (и в этом нельзя не согласиться с Клукхоном) центральным вопросом типологии, я возьму на себя смелость проиллюстрировать эти сравнительно новые в лингвистике проблемы яркой аналогией из области дру­гой науки.

Развитие науки о языке, и в частности переход от первона­чальной генетической точки зрения к преимущественно описа­тельной, поразительно соответствует происходящим сейчас сдви­гам в других науках, в частности различию между классической и квантовой механикой. Для изучения типологии языков этот парал­лелизм представляется мне в высшей степени стимулирующим. Я цитирую доклад о квантовой механике и детерминизме, прочи­танный выдающимся специалистом Л. Тисса в Американской Ака­демии искусств и наук: квантовая механика [и, добавим мы, со­временная структуральная лингвистика — Р.Я.] морфологически детерминистична, тогда как временные процессы, переходы меж­ду стационарными состояниями регулируются статистическими законами вероятности. Как структуральная лингвистика, так и кван­товая механика выигрывают в морфологическом детерминизме то, что теряют в детерминизме временном. «Состояния характеризу­ются целыми числами, а не непрерывными переменными», тогда как, «согласно законам классической механики, эти системы надо было бы характеризовать непрерывными параметрами», «поскольку два эмпирически данных реальных числа никогда не могут быть в строгом смысле полностью идентичными; неудивительно, что физик — последователь классической механики возражал против мысли об абсолютном тождестве каких-либо определенных пред­метов».

Установление структурных законов языка — наиболее близкая и ясная цель типологической классификации и всей описательной лингвистики на новой стадии ее развития — такой итог я попы­тался подвести в лингвистическом некрологе, посвященном па­мяти Боаса. И хотя можно только приветствовать проницательные замечания Гринберга и Крёбера о статистическом характере «ди­ахронических типологических классификаций» с их индексами направления, стационарная типология должна оперировать целы­ми числами, а не непрерывными переменными.

Мы стремились избежать распространенного термина «синхро­ническая типология». Если для современного физика «одним из самых важных явлений в природе представляется своеобразное вза­имодействие почти непрерывной тождественности и случайного беспорядочного изменения во времени», то подобным же образом и в языке «статика» и «синхрония» не совпадают. Всякое измене­ние первоначально относится к языковой синхронии: и старая, и новая разновидности сосуществуют в одно и то же время в одном и том же речевом коллективе как более архаичная и более модная соответственно, причем одна из них принадлежит к более развер­нутому, а другая — к более эллиптическому стилю, к двум взаимо­заменимым субкодам одного и того же кода. Каждый субкод сам по себе является для данного момента стационарной системой, уп­равляемой строгими законами структуры, в то время как взаимо­действие этих частичных систем демонстрирует гибкие динами­ческие законы перехода от одной такой системы к другой.

6. ^ Типологическая классификация и реконструкция. Естественным выводом из приведенных выше рассуждений является ответ на наш основной вопрос, что могут дать типологические исследования срав­нительно-историческому языкознанию? По мнению Гринберга, зна­ние типологии языков увеличивает «нашу способность предвидения, поскольку, исходя из данной синхронической системы, некоторые явления будут в высшей степени вероятными, другие — менее веро­ятными, а третьи практически исключаются». Шлегель, провозвест­ник сравнительного языкознания и типологической классификации, характеризовал историка как пророка, предсказывающего прошлое. Наша «способность предсказывать» при реконструкции получает поддержку от типологических исследований.

Противоречие между реконструированным состоянием како­го-либо языка и общими законами, которые устанавливает типо­логия, делает реконструкцию сомнительной. В Лингвистическом кружке Нью-Йорка в 1949 году я обратил внимание Дж. Бонфанте и других индоевропеистов на ряд таких спорных случаев. Представ­ление о протоиндоевропейском языке как языке, обладавшем лишь одним гласным, не находит подтверждения в засвидетельствован­ных языках земного шара. Насколько мне известно, нет ни одного языка, где бы к паре /t/ — /d/ добавлялся звонкий придыхатель­ный /dh/, но отсутствовало бы его глухое соответствие /th/, в то время как /t/, /d/ и /th/ часто встречаются без сравнительно ред­кого /dh/, и такая стратификация легко объяснима, следователь­но, теории, оперирующие тремя фонемами /t/ — /d/ — /dh/ про­тоиндоевропейском языке, должны пересмотреть вопрос об их фонематической сущности. Предполагаемое сосуществование фоне­мы «придыхательный взрывной» и группы из двух фонем — «взрыв­ной» + /h/ или другой «ларингальный согласный» также оказывает­ся весьма сомнительным в свете фонологической типологии. С дру­гой стороны, мнения, предшествовавшие ларингальной теории или враждебные ей, не признающие никакого /h/ в индоевропейском праязыке, противоречат данным типологии: как правило, языки, различающие пары звонких — глухих, придыхательных — неприды­хательных фонем, имеют также и фонему /h/. В этой связи знамена­тельно, что в тех группах индоевропейских языков, которые утрати­ли архаическое /h/, не приобретя нового, аспираты смешались с соответствующими непридыхательными взрывными: ср., например, утрату различия между придыхательными и непридыхательными в славянских, балтийских, кельтских и тохарских языках с неодина­ковой судьбой этих двух рядов в греческом, армянском, индийских и германских языках. Во всех этих языках некоторые из ртовых фо­нем рано перешли в /h/. Аналогичную помощь можно ожидать от типологического изучения грамматических процессов и понятий.

Избежать таких расхождений, конечно, можно, применяя соссюровский подход к реконструкции фонем индоевропейского праязыка: «Вполне возможно, не уточняя звуковой природы фо­немы, внести ее в общий перечень фонем и представить под номе­ром в таблице индоевропейских фонем». В настоящее время, одна­ко, мы столь же далеки от наивного эмпиризма, который мечтал о фонографическом фиксировании индоевропейских звуков, сколь и от его противоположности — агностического отказа от изучения системы индоевропейских фонем и робкого сведения этой систе­мы к простому каталогу цифр. Уклоняясь от структурного анализа двух последовательных состояний языка, нельзя объяснить пере­ход от более раннего состояния к более позднему, и права истори­ческой фонологии нежелательным образом урезываются. Реалис­тическим подходом к технике реконструкции является ретроспек­тивное движение от одного состояния языка к другому и структурное исследование каждого из этих состояний с точки зре­ния данных типологии языков.

Изменения в системе языка нельзя понять вне связи с той си­стемой, в которой они происходят. Этот тезис, обсужденный и одобренный 1-м Международным конгрессом лингвистов почти 30 лет назад <...>, получил сейчас широкое признание (ср. недав­нюю внушительную дискуссию об отношении между синхрони­ческой и диахронической лингвистикой в Академии наук СССР <...>). Структурные законы системы языка ограничивают возможность разных путей перехода от одного состояния к другому. Эти переходы представляют собой, мы повторяем, часть языкового кода в целом, динамический компонент всей совокупной системы язы­ка. Можно исчислить вероятность перехода, но едва ли возможно найти универсальные закономерности явлений, связанных с фак­тором времени. Статистический метод Гринберга применительно к диахронической типологии является многообещающим методом изучения относительной устойчивости направления и тенденций изменения языков, соотношения и дистрибуции, изменчивости и стабильности. Таким образом, анализ схождений и расхождений в истории родственных или соседних языков дает много важных све­дений, необходимых для сравнительно-исторического языкозна­ния. Благодаря этому миф об изменчивости и устойчивости языка, обусловленных произволом слепой и бесцельной эволюции, без­возвратно теряет под собой почву. Проблема устойчивости, стати­ки во времени, становится неотъемлемой проблемой диахрони­ческой лингвистики, в то время как динамика, взаимодействие субкодов внутри языка в целом, вырастает в один из центральных вопросов лингвистической синхронии.

СОДЕРЖАНИЕ

Учебное издание

^ ВВЕДЕНИЕ В ЯЗЫКОВЕДЕНИЕ

Хрестоматия

Составители: Блинов Александр Викторович

Богатырева Инна Ивановна

Мурат Владелина Павловна

Рапова Галина Ивановна

Редактор Л.Н. Шилова

Художник Д.А. Сенчагов

Корректор А.А. Баринова

Верстка О. С. Коротковой

ИД №00287 от 14.10.99

Подписано к печати 24.02.2000. Формат 60x90 1/16.

Гарнитура Таймс. Печать офсетная. Усл. печ. л. 21,5.

Тираж 5000. Заказ № 425.

Издательство «Аспект Пресс»

111398 Москва, ул. Плеханова, д. 23, корп. 3.

e-mail: Aspect.Press@relcom.ru

Тел. 309-11-66, 309-36-00

Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленных диапозитивов в ОАО «Можайский полиграфический комбинат».

143200, г. Можайск, ул. Мира, 93.
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   31

Похожие:

Аспект пресс iconТема XII
Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. – М.: Аспект Пресс, 2000....

Аспект пресс iconБакулев Г. П. Массовая коммуникация: зарубежные теории и концепции...
Бакулев Г. П. Массовая коммуникация: зарубежные теории и концепции : учеб пособие для студ вузов / Г. П. Бакулев. – М. Аспект Пресс,...

Аспект пресс iconЕвропейского Университета «Books for Civil Society»
Индивидуальные различия/Пер, с англ. Т. М. Марютиной под ред. И. В. Равич-Щербо — М.: Аспект Пресс, 2000.— с. 527

Аспект пресс iconСписок информационных источников
Введение в политологию: учебник для студентов вузов/В. П. Пугачев, А. И. Соловьев. – 4-е изд.; перераб и доп. – М.: Аспект Пресс,...

Аспект пресс iconУчебника для студентов высших учебных заведений аспект пресс
Охватывают 480 членов федерации или федеральных земель, которые могут сравниться с 180 политически суверенными государ­ствами.*

Аспект пресс iconУчебника для студентов высших учебных заведений аспект пресс
Охватывают 480 членов федерации или федеральных земель, которые могут сравниться с 180 политически суверенными государ­ствами.*

Аспект пресс iconВведение в языковедение
Р 45 Введение в языковедение/Под ред. В. А. Виноградова. М.: Аспект Пресс, 1996. 536 с. Isbn 5-7567-0046-3

Аспект пресс iconТеория и практика
Стратегический менеджмент: Теория и практика: Учебное пособие для вузов. — M.: Аспект Пресс, 2002. — 415 с

Аспект пресс iconМгу им. М. В. Ломоносова и Гуманитарном институте. Для студентов,...
Ш95 Основы нейрофизиологии: Учебное пособие для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2000. с. 277

Аспект пресс iconДиагностика и интерпретация апрель пресс эксмо-пресс 2 0 0 1
Д 46 Детский рисунок: диагностика и интерпретация. — М: Апрель Пресс, Изд-во эксмо-пресс, 2001. — 272 с, илл. (Серия «Психологический...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов