Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию




НазваниеОтец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию
страница73/76
Дата публикации16.12.2013
Размер7.43 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Литература > Документы
1   ...   68   69   70   71   72   73   74   75   76

На всех ступенях молитвенного делания человек обязан стремиться, вознося прошения, благодарение или хвалу, молиться от всей души, стараясь отрешаться от всего суетного, земного. Если молящийся никак не может обрести способность искренне молиться, он должен посоветоваться со своим духовником. Часто с приезжающими я долго молюсь, громко и отчетливо произнося каждую, фразу, стараясь всю свою душу вложить в каждое слово и потом поясняю смысл и значение молитвы. Наиболее искренними и устремленными к Богу бывают молитвы просительные, ибо любой молящийся, даже не достигший духовного совершенства, в просительных молитвах искренен до конца – он просит исцеления, дарования милости, помощи близким, ниспослания жизненных благ, о спасении от смерти, болезней, о том, что вызывает у него боль и страдания”

* * *

Запись беседы о молитве воспроизведена по памяти. Две беседы о молитве о. Арсения, записанные мной, носили общий характер и велись с вновь приехавшими людьми. С каждым новым человеком, приходившим к нему и становившимся его духовным чадом, о. Арсений всегда проводил личную беседу о молитве ко Господу и о взаимоотношениях с людьми. Считал и требовал от человека обязательного и неукоснительного выполнения ежедневного молитвенного правила. Вначале спрашивал, какое правило выполняет пришедший, выслушав, советовал, – какие молитвы включить или исключить, в зависимости от духовного облика пришедшего. Рекомендовал тщательно просмотреть прошедший день, свои действия, мысли, разговоры, осознать, что совершил плохого, и, вознося молитвы к Богу, просить у Него прощения о соделанном и стараться не повторять плохого в следующие дни. Длительных молитвенных правил о. Арсений не одобрял, говоря, что молящийся к концу своего моления устает и молитвы повторяет бездушно, механически, однако некоторых благословлял молиться по часу и больше.

Советовал молиться утром и вечером в установленные раз и навсегда часы, рекомендовал родителям, имеющим детей, молиться всей семьей, но так, чтобы ребенок не уставал; вначале помолиться кратко с детьми, а потом продолжать молиться взрослым, выполняя установленное правило. Советовал молиться, идя на работу или с работы, повторяя все правило или отдельные молитвы из него, считая, что такая молитва избавляет человека от пустых и ненужных мыслей. Постоянно напоминал: “молитесь Богу, но не забывайте молиться о людях, совершайте добро. Молитва к Богу и любовь к человеку должны быть в единении, одно без другого не живет”. 

^ ВОСПОМИНАНИЯ ОТЦА АРСЕНИЯ

Юрий и я на Рождественские праздники приехали на десять дней к о. Арсению, остановились у Платоновых, где летом постоянно снимали комнату.

Шел третий день Рождества Христова, 9 января 1975 г. Последние дни самочувствие о. Арсения резко ухудшилось. Два доктора Ирина и Люда жили у Надежды Петровны уже несколько дней, наблюдая за его состоянием. Литургию в этот день служили о. Николай с о. Германом и о. Павлом. Отец Арсений лежал на диване. От постоянной слабости, одышки и аритмии он не мог не только вставать, но и сидеть.

По окончании литургии и после завтрака о. Арсений попросил придти к нему всех приехавших в этот день: Люду, Ирину, Юрия, о. Николая, о. Германа и о. Павла, Надежду Петровну, Наташу и меня. Мы молча сели в кресла, на стулья, скамеечку для ног. Отец Арсений был задумчив, лежа на диване, машинально перебирал бахрому закрывавшего его пледа. Стояла тишина. Подняв склоненную голову, долго смотрел на иконы, трижды перекрестился и тихим голосом сказал:

“Дорогие мои и любимые друзья и духовные дети, жизнь медленно и неумолимо покидает мое бренное тело, такова воля Господа. И сейчас хочу рассказать вам отрезки своей жизни, на основе которых формировалось мое духовное мировоззрение и определялась дальнейшая дорога, ведущая к познанию Бога и руководству врученной мне Господом паствой и отдельными людьми, встреченными в жизни.

Я прожил долгую жизнь, две трети которой окружали меня люди, несущие божественную радость и свет. Первой была моя мама Мария Александровна (однажды я уже говорил о ней), человек одаренный, мудрый, проникнутый глубочайшей верой в Бога, именно глубочайшей. Она относилась ко мне двойственно: как к родному сыну, и как к творению Божию, которое обязана была сохранить и воспитать в глубокой вере Творцу. Она считала себя ответственной перед Ним, ибо Он вручил ей человеческую душу. Я был третьим ребенком в семье, брат умер в два года, сестра – четырех лет, и мама, когда я родился, дала обещание Господу вложить в меня веру, правдивость и любовь к людям, и она воспитала меня так. В шестнадцать лет, увлекаясь древнерусским искусством, уже мечтал о монашестве. Потом была Оптина пустынь, в которую под руководство старцев попасть было трудно, но по милости Божией был принят, и руководили мной старцы о. Анатолий и о. Нектарий. Два года прожил в Оптиной пустыни под руководством старца о. Нектария и старца о. Анатолия. Почему двух старцев? Многих это удивляет; вероятно, это по замыслу старцев входило в систему моего духовного воспитания. Бывало, придешь к о. Нектарию, долго всегда ждать приходилось. Спрашиваешь, а он отвечает: “Иди к о. Анатолию, он скажет”. Приду к о. Анатолию, тоже ответит: “Идите спросите у о. Нектария”. Вначале терялся и даже до слез обижался, но потом осознал: “Значит, так надо”, – и это впоследствии определило мое духовное мировоззрение, когда по благословению о. Нектария и о. Анатолия в сане иеромонаха был послан служить “в мир”, в приходскую церковь.

В монастыре, находясь в послушании у старцев, нельзя иметь своей воли, а должно поступать так, как говорит духовный наставник, вне зависимости от того, нравится это или не нравится, ибо принятием воли старца послушник совершенствуется, отсекается от помыслов, грехов, живет волей старца, имеющего благодать от Господа, знающего его душу, знающего, что ему духовно необходимо для достижения монашеского совершенства. Круг общения в монастыре невелик, постоянно одни и те же люди, монахи, которых знаешь и ежедневно видишь, монастырские работы, постоянная молитва в церкви, келье, на работе, минимум разговоров и наставления старцев. Покорность и смирение при общении с послушниками, монахами. Не надо думать, что взаимоотношения с окружающими были безоблачными в монастыре, иногда они были настолько тяжкими, что душа сжималась от боли, это были искушения, попускаемые Господом. Приходя к старцу, раздавленный и угнетенный, хотел все рассказать, но он уже знал, да, все знал и по характеру твоего отношения к совершившемуся определял уровень твоего духовного совершенства или падения и поучал воспринимать случившееся с молитвой как волю Господню.

Твое мнение, полученное унижение, обида во внимание не принимались, принималась только смиренность перед Богом и понимание: ты настолько еще несовершенен, что происшедшее есть результат твоей греховности и является справедливым. Старец в монастыре – твой отец, наставник, руководитель во всем, своей воли у тебя нет, есть полное отречение от твоего суетного “я”.

Получив от старца о. Нектария и старца о. Анатолия благословение идти служить в мир, в приходской храм (это в те времена было совершенно необычным), я был глубоко удивлен и растерян. Не знаю, кто говорил обо мне Святейшему Патриарху Тихону, но меня пригласили к нему, он принял, разрешил служить в приходском храме, где настоятелем был протоиерей Павел. Патриарх минут десять говорил со мной, благословил и сказал пророческие слова о моем иерейском пути, говорить их не буду, слишком сокровенны они. Скажу одно: находясь в ссылках, лагерях, выводимый на расстрелы, избиваемый на допросах и почти умирающий на морозных этапах, верил словам великого святителя земли Русской – Патриарха Тихона, что исполнятся его предначертательные слова и вновь приду к вам, моим духовным детям. Верил дерзновенно, ибо это были слова Патриарха.

Я, малоопытный иеромонах Арсений, пришел к настоятелю храма о. Павлу. Высокий, осанистый, чуть-чуть грузноватый, с добрым и приветливым лицом, скептически оглядел меня, попросив рассказать о себе. Рассказывал долго и подробно: о жизни до монастыря, о детстве, образовании, увлечении древнерусским искусством и зодчеством, жизни в Оптиной пустыни. Отец Павел не задал ни одного вопроса, сказал: “Вы из интеллигенции, у меня тоже такие прихожане есть, все у них какие-то искания и искания, себя даже в вере найти не могут, вот и будете с ними разбираться, я плохо их понимаю. В Оптиной пустыни не был, о старце Нектарии, старце Анатолии и старцах Никоне и Варсонофии слышал много. Говорят, старцы великие, но Москва – не Оптина, город шумливый, грешный.

С незапамятных времен мои прадеды, деды попами были, и хорошими попами, я всю жизнь к иерейству стремился, семинарию окончил, потом Академию, но со старчеством не встречался. Есть в Москве священники, общины создали, хотят в миру оптинским путем идти, Бог им в помощь. Знаете, батенька (у о. Павла было любимое выражение “батенька”), трудно быть в миру, да еще в Москве, священником, представить себе не можете! Это не монастырь, где все по часам расписано. Я бы с радостью в монастырь ушел, да не могу прихожан оставить, женат, дети, хотя и взрослые, но дети”. Знал ли о. Павел Господнее произволение? Был он арестован и в Архангельской области умер в ссылке от голода через шесть лет после этого разговора. “Церковь власти рушат, иереев в лагеря посылают, кому храм оставлю? Отец Михаил – человек хороший, но рюмку любит. Знаешь, о. Арсений! На тебя оставлю”, – и благословил меня.

“Вот что, батенька, все, что монастырское, при тебе останется, но для службы в городе буду тебя переучивать. Не обижайся, образованием ты силен, но я служу иереем более тридцати пяти лет, все, что знаю, тебе передам”. Знаете, этот грузноватый, осанистый иерей о. Павел, веселый, улыбчивый, любитель крепкого чая с сахаром и пивший его с черным хлебом, обладал огромным духовным совершенством, я благоговел перед ним. Его духовный мир не уступал духовному миру Оптинских старцев, но был иным, городским.

И вот я, иеромонах Арсений, ощутил духом, увидел два пути, разных, но ведущих к одной цели. И задумался, просил Господа указать, какой духовной дорогой идти, какую выбрать. Долго раздумывал, молился, умоляя Господа помочь сделать правильный выбор, поехал в Оптину пустынь получить совет от старцев. Прожил три дня, о. Анатолий выслушал и сказал: “Благословляю! Милость Господа да будет с тобой. Дерзай!” Отец Нектарий принял только на третий день перед самым отъездом, выслушал и долго молчал, видимо, молился, потом сказал: “В Москве есть старец, прихожан по-оптински ведет, вот с кого пример надо брать. Походи по церквям, посмотри, посоветуйся, Господь вразумит. Иди, найдешь себе дорогу”.

Я ушел, побывал у московских иереев, руководивших общинами, каждый имел свое мнение, советы давали разные, отличавшиеся друг от друга, но благословение старца Анатолия было для меня путеводной звездой. Видел – власть делает все, чтобы разрушить Церковь, и понимал – в дальнейшем будет еще хуже: духовенство репрессировали, церкви закрывали и разрушали.

Моя мысль была в том, чтобы научить человека беспредельно верить в Бога и любить ближнего своего. Считал и считаю, что вера Христова зиждется на двух заповедях о любви ко Господу и ближним, много раз говорил об этом вам.

Господь был милостив и явил великое чудо мне, недостойному. Часа в два, после литургии, в глубокой задумчивости пошел по улицам, думая о своем служении, и внезапно увидел, что нахожусь в Гончарном переулке, сейчас, кажется, называется ул. Володарского, это около Таганской площади. Посмотрел на часы, было уже пять часов, значит, в задумчивости шел три часа. Что привело меня сюда? Воспоминания детства или что-то иное? Увидел, что стою около дома моего друга, с которым не встречался несколько лет. О его жизни сейчас не знал, хотел пройти, но непонятная сила влекла зайти. Позвонил, дверь открыл сам Костя, очень обрадовался, но сказал: “Петр! Подожди в соседней комнате, сейчас у меня владыка Иларион, епископ Верейский, будет долгий и важный разговор”. Я почувствовал, что мешаю и, сказав несколько слов, стал прощаться и уже открыл дверь на лестницу, но услышал звук открывающейся двери и властный голос, произнесший: “Иеромонах Арсений! Я жду Вас”. Я вздрогнул. Это было великое чудо. Я вошел, владыка Иларион благословил и пригласил садиться. Видел Владыку впервые, хотя слышал о нем много, говорили, он был близок к Патриарху Тихону. С •епископами я почти не общался, откуда он мог знать обо мне, третьем священнике небольшого московского храма, расположенного далеко от Садового кольца, в “купеческом” районе?

“Расскажите о Ваших сомнениях”. Откуда владыка Иларион мог знать о моих мучительных размышлениях и сомнениях? Стесняясь, стал рассказывать. Владыка прервал меня, сказав: “Время у меня есть, отбросьте стеснительность и говорите, словно на исповеди”.

Отбросив стеснительность, даже не боясь высказать что-то не совсем верное с точки зрения установившихся правил, начал свой сбивчивый рассказ, полный сомнений и искания пути своего иерейства. Говорил о желании организовать общину, о том, как хочу вести в ней духовную работу и наставлять духовных детей. Говорил о многом, Владыка внимательно слушал, не перебивал. Я привел заповеди Господни, сказал, что хочу вложить в душу прихожан веру в Бога, любовь к ближнему, чтобы это давало человеку возможность идти по пути веры и любви и находить среди окружающего греха, зла и насилия верную дорогу в наше жестокое время гонений на православие.

Я, воспитанник Оптиной пустыни, всей душой принадлежавший ей, отчетливо понимавший величие духовных Оптинских старцев, их подвигов и того пути, которым вели они своих духовных детей, думал, что это – лучший из лучших путей к спасению души человеческой, который может предложить Церковь, но могу ли я, приходской иерей, повести десятки, а возможно и сотни своих духовных детей по такому пути, давая советы и руководя каждым прихожанином? Не могу. Служа в храме, общаясь с прихожанами, исповедуя их, среди их разноликой массы я видел людей, могущих принять великий и правильный путь Оптинского служения, но были и другие верующие, с особенностями своей жизни, психики, характера и среды, не способные принять его. Как же быть? Я должен научить всех вере в Бога, научить любить окружающих людей и, вложив в их душу, сердце, ум сопротивляемость злу, насилию, безбожию, атеизму, “заставить” людей верой своей в Бога и любовию отбрасывать все плохое, уметь ориентироваться в сумятице жизни и зла. Тех же духовных детей, в которых был особый дух веры, вести по пути Оптинских старцев.

Путь, по которому шел настоятель храма о. Павел, был традиционным для городского духовенства и, по моему мнению, внутренней духовной стойкости не давал.

Все, о чем думал и мечтал, дерзновенно высказал перед владыкой Иларионом, смутился и даже испугался. Кто я такой, чтобы перед Владыкой излагать свои мысли о путях руководства духовными детьми?

Внимательно выслушав меня, владыка Иларион стал так говорить со мной, словно он знал всю мою жизнь, упомянул мою маму, увлечение искусством, жизнь в Оптиной, очень тепло сказал об о. Павле. Встал, повернулся к иконам и произнес: “Помолимся”. Прочел молитвы, сел, я остался стоять.

“Вы хотите соединить два направления в одно: Оптинское и то, что живет в наших приходах, у вашего настоятеля о. Павла?” – “Да”, – ответил я. “Вы хотите вложить любовь ко Господу, как сказано в заповедях, и любовь к ближнему как к самому себе я этим создать в душе человека сопротивляемость грехам, гонениям, смущению, безбожию, падениям. Встреча наша произошла по произволению Божию и необходима для нас обоих. Я, епископ Иларион, благословляю Вас идти по избранному пути – соединив два пути в одном. О разговоре нашем доложу Святейшему Патриарху. Благословляю, идите избранной дорогой. Господь сохранит Вас во всех бедах и напастях”. Я упал на колени, и Владыка, положив руку мне на голову, еще раз благословил. Во все время нашей беседы он был сосредоточен и серьезен, и только при последнем благословении на лице появилась добрая улыбка. Сейчас уже не помню, но, кажется, он был секретарем у Святейшего Патриарха Тихона [26].

С этого момента я пошел по благословению замечательного церковного деятеля, впоследствии архиепископа Верейского, умершего в узах, перенесшего Соловецкий лагерь, издевательства, унижения, побои и встреченного иеромонахом Серафимом в Соловках за унизительной уборкой нечистот (отца Серафима вы знаете и помните его воспоминания о встрече с Владыкой).
1   ...   68   69   70   71   72   73   74   75   76

Похожие:

Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию iconМаркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3
Предисловие к первому изданию 1884 года предисловие к четвиртому изданию 1891 года

Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию iconПредисловие к первому изданию д-ра Брилла (1947)

Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию iconIi жизненно важные вопросы Предисловие к первому изданию
Опыт 49 дневного голодания

Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию iconМасару Ибука После трех уже поздно Содержание вступление к английскому изданию предисловие
Если за добротой и благожелательностью, с которой написана эта книга, вы почувствуете и важность того, о чем она повествует, то,...

Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию iconПредисловие к четвёртому изданию
Привычные теперь имена Иван, Семён, Михаил были так же непривычны для слуха наших предков, как сейчас для нас звучат имена Матомба,...

Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию iconПредисловие к первому французскому изданию
Именно изучение этого подъема, а также замечательных завое­ваний науки, сделанных в течение последних десяти или двенадцати лет минувшего...

Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию iconПредисловие к электронному изданию

Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию iconПредисловие к электронному изданию

Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию iconРичард Докинз Эгоистичный ген Предисловие к первому изданию
Это истина, которая все еще продолжает изумлять меня. Несмотря на то, что она известна мне уже не один год, я никак не могу к ней...

Отец Арсений Показать содержание Содержание Предисловие к четвертому изданию Предисловие к первому изданию iconУниверситета Протоиерей Георгий Флоровский Пути русского богословия...
...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов