Габриэль гарсиа маркес




Скачать 10.82 Mb.
НазваниеГабриэль гарсиа маркес
страница1/116
Дата публикации13.02.2014
Размер10.82 Mb.
ТипБиография
zadocs.ru > Литература > Биография
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   116


ДЖЕРАЛЬД МАРТИН

ГАБРИЭЛЬ ГАРСИА МАРКЕС

Биография





Посвящается

Джорджу Эдварду Мартину и Шейле О’Киф‚

Деннису Шэннону и Дороти Мэй Оуэн,

а также их внучкам

Камилле Джейн и Леони Джесмин







Предисловие



Габриэль Гарсиа Маркес родился в Колумбии в 1927 г. Он один из известнейших писателей стран третьего мира и самый известный представитель магического реализма — литературного жанра, который оказался поразительно востребованным в других развивающихся странах и среди пишущих о них романистов (наиболее очевидный пример — Салман Рушди). В Южной Америке Маркес является, пожалуй, самым почитаемым и популярным латиноамериканским писателем всех времен. И даже в Европе и США, так сказать в «первом мире», в эпоху, которая, по всеобщему признанию, не блещет великими литераторами, за последние четыре десятилетия ему не нашлось равных.

И действительно, большинство великих имен в литературе XX в., как единогласно утверждают современные критики, принадлежат к его первым четырем десятилетиям (Джойс, Пруст, Кафка, Фолкнер, Вулф); а вот во второй половине XX столетия, пожалуй, только Маркес добился воистину всемирной славы. Его шедевр — роман «Сто лет одиночества» (опубликован в 1967 г.), появившийся на стыке модернистской и постмодернистской художественной прозы, наверно, можно считать единственным романом за период с 1950-го по 2000 г., завоевавшим огромное число восторженных поклонников фактически в каждой стране и культуре мира. В этом смысле не будет преувеличением сказать, что «Сто лет одиночества» по всем параметрам — учитывая и содержание романа в его широком аспекте, отражающее столкновение между традицией и современностью, и восприятие книги со стороны читательской аудитории — является первым в мире художественным произведением подлинно глобального масштаба.

Во всех других отношениях Маркес тоже редкое явление. Он серьезный прозаик, но пишет доходчиво — как Диккенс, Гюго, Хемингуэй. Его книги расходятся миллионными тиражами; его известность сопоставима со славой знаменитых спортсменов, музыкантов и кинозвезд. В 1982 г. он стал самым популярным за последнее время лауреатом Нобелевской премии в области литературы. В Латинской Америке — регионе, о котором придуманный Маркесом небольшой городок Макондо перевернул все наши представления, — писатель повсеместно известен под прозвищем Габо — как Чарли в мире кино или Пеле в мире футбола. Маркес, входящий в первую пятерку наиболее значительных латиноамериканских деятелей XX в., родился в забытом Богом местечке, в городке с населением менее десяти тысяч человек, по большей части неграмотных, с немощеными улицами и без канализации. Само название городка — Аракатака, он же Макондо, — обычно вызывает у людей смех (хотя его созвучность с «абракадаброй» должна бы настораживать). Не много в мире знаменитых писателей родом из такого захолустья, но еще меньше тех, которые так полно и столь сокровенно, как Маркес, живут культурной и политической жизнью своей эпохи.

Сегодня Маркес — богатый человек, у него семь домов в чудесных уголках в пяти странах мира. В последние десятилетия он соглашался (а чаще отказывался) дать получасовое интервью за 50 тысяч долларов. Он может публиковать статьи практически в любой газете мира и получать за них огромные гонорары. Названия его книг, как и произведений Шекспира, часто ложатся в основу многих газетных заголовков («Сто часов одиночества», «История одной катастрофы, о которой знали заранее», «Осень диктатора», «Любовь в эпоху всевластия денег»). Полжизни он вынужден противостоять испытанию небывалой славой. Завоевать его расположение и дружбу стремятся богатые, знаменитые и сильные мира сего: Франсуа Миттеран, Фелипе Гонсалес, Билл Клинтон, практически все президенты Колумбии и Мексики последних лет, многие другие знаменитости. Но несмотря на ошеломляющий литературный и коммерческий успех, Маркес всю жизнь исповедует прогрессивные левые взгляды, поддерживает добрые дела, является инициатором позитивных начинаний, в частности, он — основатель авторитетных организаций в сфере журналистики и кинематографа. В то же время его тесная дружба с еще одним политическим лидером, Фиделем Кастро, вот уже более тридцати лет неизменно вызывает споры и критику.

Над биографией Маркеса я работаю уже семнадцать лет[1]. Вопреки тому, что говорили мне буквально все, с кем я беседовал на первых порах («Тебе никогда не удастся встретиться с ним, а если и удастся, он не станет тебе помогать»), я уже через несколько месяцев после начала работы над биографией познакомился с героем моей книги. Не скажу, чтобы он с восторгом откликнулся на мое предложение («Зачем вы хотите писать мою биографию? Биографии пишут об умерших»), но был со мной дружелюбен, принял меня радушно и проявил терпимость. В сущности, когда меня спрашивают, является ли написанная мною биография авторизованной, я всегда отвечаю одно и то же: «Нет, это не авторизованная биография, но не запрещенная». Тем не менее я был немало удивлен и признателен Маркесу, когда в 2006 г. он объявил мировой прессе, что я его «официальный» биограф. Наверно, можно считать, что я — его единственный официально «не запрещенный» биограф. Это высокая честь.

Ни для кого не секрет, что между биографами и теми, о ком они пишут, обычно складываются непростые отношения, но мне невероятно повезло. Сам будучи профессиональным журналистом и писателем, вплетающим факты из биографий своих знакомых в сложную канву произведений, Маркес был ко мне снисходителен, если не сказать больше. В нашу с ним первую встречу в Гаване в декабре 1990 г. он заявил, что примет мое предложение при одном условии: «Не заставляй меня выполнять твою работу». Думаю, Маркес согласится с тем, что я не заставлял его работать за себя, однако он никогда не отказывал мне в помощи, если я действительно в ней нуждался. Для написания его биографии мне пришлось взять около трехсот интервью, и многих из моих собеседников, снабдивших меня очень важной информацией, уже нет в живых. Но я прекрасно сознаю, что Фидель Кастро и Фелипе Гонсалес, вероятно, не снизошли бы до меня, если бы Габо как-то им не намекнул, что со мной можно иметь дело. Надеюсь, он и теперь, имея возможность прочитать мой труд, не изменил своего мнения обо мне. Маркес всегда в корне пресекал любые мои поползновения раскрутить его на разговор «по душам», считая, что такое общение «неприлично», и все же за последние семнадцать лет мы с ним в общей сложности провели вместе целый месяц — в разное время, в разных местах, в узком кругу и на людях, — и я уверен, что некоторые из его откровений, кроме меня, доводилось слышать очень немногим. Однако он никогда не пытался повлиять на меня и всегда говорил с цинизмом и этичностью прирожденного журналиста: «Ты просто описывай то, что видишь; каким ты представишь меня, таким я и буду».

Весь материал, что я собрал, и все труды, что я прочитал, работая над биографией Маркеса, были на испанском языке, большинство людей я интервьюировал тоже по-испански, но данная книга написана и издана на английском языке (хотя в 2009 г. она выйдет в переводе на испанский). Принято считать, что биографию — особенно первую полную биографию — известной личности должен писать соотечественник этого человека, знающий родину героя своей книги так же хорошо, как и он сам, и понимающий малейшие нюансы любой полученной информации. Это не мой случай, к тому же и Маркес — фигура международного масштаба, а не просто знаменитый колумбиец, но, как однажды со вздохом сказал сам писатель, когда при нем было упомянуто мое имя: «Ну, полагаю, у каждого уважающего себя писателя должен быть англоязычный биограф», — возможно, это было произнесено не совсем искренне. Хотя Маркес знает, что во мне издавна живет любовь к Латинской Америке и что я глубоко привязан к его родному континенту. Подозреваю, что в его глазах это — мое единственное достоинство.

Почти каждое значимое событие в своей жизни Маркес описывал то так, то эдак, и в хитросплетениях его многочисленных трактовок было нелегко разобраться. Как и Марк Твен, с коим его вполне можно сравнить, Маркес не прочь рассказать хорошую историю, не говоря уж про небылицу, причем ему нравится, чтоб у его историй были убедительные концовки, тем более если речь идет о важных происшествиях, составляющих картину его жизни. В то же время он неакадемичен, любит пошутить, без зазрения совести прибегает к мистификации и наглому интриганству, чтобы пустить журналистов или литературоведов по ложному следу. Это одно из проявлений того, что он называет своим mamagallisto (что означает, мягко выражаясь, «дурачество»; более детально мы рассмотрим это позже). Даже когда вы абсолютно уверены, что какой-то из рассказанных им забавных случаев действительно имел место, выявить реальные подробности происшествия не представляется возможным, потому что большинство из известных эпизодов своей жизни Маркес излагал в нескольких вариантах, и в каждом из них содержится крупица правды. Мне самому пришлось здорово поковыряться в его выдумках, и, честно говоря, его мифомания заразительна, я тоже пристрастился к сочинительству (правда, в том, что касается меня лично; надеюсь, в данной книге это никак не проявилось). Родных Маркеса неизменно поражали мое упорство и готовность собирать материал такими способами, к которым способны прибегнуть лишь бешеные собаки и англичане. Так, например, мне никак не удается развенчать распространенный Маркесом миф, в который он сам, судя по всему, верит, — миф о том, что однажды я всю ночь просидел на скамейке под дождем на площади Аракатаки, дабы «впитать в себя атмосферу» города, в котором, по общему мнению, родился герой моей книги. Оказывается, вот я какой одержимый.

После стольких лет упорных трудов я едва верю, что данная книга наконец-то существует и я пишу к ней предисловие. Многие прожженные биографы, гораздо более известные, чем я, считают, что написание биографий — занятие неблагодарное и к тому же трудоемкое, требующее огромных затрат усилий и времени, и что только дураки и наивные мечтатели, стремящиеся приблизиться к великим и знаменитым, берутся за выполнение столь непосильной задачи. Допустим, я согласен с этим выводом, но если и есть на свете тема, достойная того, чтобы потратить на нее четверть своей жизни, так это судьба и творчество Габриэля Гарсиа Маркеса.



Джеральд Мартин,

июль 2008 г.









Карты





















Пролог

Безвестное происхождение

1800–1899



Однажды душным жарким утром в начале 1930-х гг. по тропическому прибрежному региону северной Колумбии мчался поезд компании «Юнайтед Фрут». В одном из вагонов у окна сидела молодая женщина, она смотрела на мелькавшие мимо банановые плантации: сотни, тысячи рядов, сверкая на солнце, убегали в тень. Ночью на пароходе, осаждаемом москитами, из порта Барранкильи на побережье Карибского моря она переправилась через сьенагское «большое болото»[2] и теперь ехала через «банановую зону» в удаленный от моря небольшой городок Аракатака, где семью годами раньше она оставила у пожилых родителей своего первенца, тогда еще младенца, Габриэля. Потом Луиса Сантьяга Маркес Игуаран де Гарсиа родила еще троих детей. Сейчас она возвращалась в Аракатаку впервые с тех пор, как вместе с мужем Габриэлем Элихио Гарсиа перебралась на жительство в Барранкилью, оставив маленького Габито на попечении Транкилины Игуаран Котес де Маркес и полковника Николаса Маркеса Мехиа — его бабушки и дедушки по материнской линии. Полковник Маркес был ветераном кровавой Тысячедневной войны, разразившейся на рубеже веков, всю жизнь поддерживал Колумбийскую либеральную партию и ближе к старости занял пост казначея в муниципалитете Аракатаки.

Полковник и донья Транкилина неодобрительно отнеслись к ухаживаниям красавчика Гарсиа за Луисой Сантьяга. Бедняк, человек не их круга, он к тому же был незаконнорожденным, полукровкой и, что самое ужасное, ярым приверженцем ненавистной Консервативной партии. Он всего несколько дней проработал телеграфистом в Аракатаке, когда впервые увидел Луису — одну из самых завидных невест в городе. Дабы дочь излечилась от своей безрассудной страсти к обаятельному чужаку, родители почти на год отослали ее к родственникам. Увы, не помогло. Что касается самого Гарсиа, если он надеялся, что женитьба на дочери полковника принесет ему состояние, его постигло разочарование. Родители невесты не пожелали присутствовать на свадьбе, которую ему с горем пополам удалось организовать в столице департамента Санта-Марте, да и работу в Аракатаке он потерял.

О чем думала Луиса, глядя в окно поезда? Возможно, она забыла, сколь утомительно это путешествие. Думала ли она о доме, в котором прошли ее детство и юность? О том, как отреагируют на ее приезд родные? Родители. Тетушки. Двое детей, которых она давно не видела: Габито, старшенький, и его сестренка Маргарита которая теперь тоже жила с дедушкой и бабушкой. Поезд со свистом пронесся мимо небольшой банановой плантации под названием Макондо, которую она помнила с детства. Через несколько минут показалась Аракатака. И там, в тени, ждал ее полковник. Отец… Как же он ее встретит?

Никто не знает, что он сказал. Но нам известно, что произошло потом[3]. В большом доме старого полковника женщины готовили маленького Габито к приезду матери. Тот день он никогда не забудет. «Она здесь, Габито, твоя мама приехала. Она вот-вот будет здесь. Твоя мама. Слышишь — поезд идет?» С расположенного неподалеку вокзала снова донесся гудок.

Позже Габито скажет, что он не помнил мать. Она бросила его до того, как он научился запоминать. Пока мама в его восприятии ассоциировалась лишь с одними загадками — почему дедушка с бабушкой никогда не объясняли ему, чем был вызван ее внезапный отъезд? — и с непонятным беспокойством, как будто что-то было не так. Возможно, с ним самим. Где дедушка? У дедушки всегда есть ответы на все вопросы. Но дедушка куда-то запропастился.

Габито услышал, что в другом конце дома возникла суматоха. Значит, прибыли. Одна из тетушек пришла к нему, взяла его за руку. Все происходило как во сне. «Там твоя мама», — сказала тетя. И он вошел в ту комнату, а в следующее мгновение увидел в глубине незнакомую женщину. Она сидела спиной к закрытому ставнями окну. Красивая дама в соломенной шляпке, в длинном платье свободного покроя с длинными рукавами до запястий. Она тяжело дышала на полуденной жаре. И его охватило непонятное смятение, ибо ему нравилось, как выглядит эта дама, но он тотчас же понял, что не любит ее так, как, ему говорили, следует любить мать. Дедушку с бабушкой он любил сильнее. И даже тетушек любил больше.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   116

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Габриэль гарсиа маркес iconГабриэль Гарсиа Маркес Сто лет одиночества
Много лет спустя, перед самым расстрелом, полковник Аурелиано Буэндия припомнит тот далекий день, когда отец повел его поглядеть...

Габриэль гарсиа маркес iconГабриэль Гарсия Маркес Сто лет одиночества
Хосе Аркадио Буэндиа, чье могучее воображение всегда увлекало его не только за ту грань, перед которой останавливается созидательный...

Габриэль гарсиа маркес iconГабриэль Гарсия Маркес Сто лет одиночества
Хосе Аркадио Буэндиа, чье могучее воображение всегда увлекало его не только за ту грань, перед которой останавливается созидательный...

Габриэль гарсиа маркес iconГабриэль Гарсия Маркес Сто лет одиночества Рукописи
Хосе Аркадио Буэндиа, чье могучее воображение всегда увлекало его не только за ту грань, перед которой останавливается созидательный...

Габриэль гарсиа маркес iconГабриэль Гарсия Маркес Сто лет одиночества Рукописи
Хосе Аркадио Буэндиа, чье могучее воображение всегда увлекало его не только за ту грань, перед которой останавливается созидательный...

Габриэль гарсиа маркес iconГабриэль Гарсия Маркес Любовь во время чумы Сканировано Совушкой:...
Первым произведением, вышедшим после присуждения Маркесу Нобелевской премии, стал «самый оптимистичный» роман Гарсия Маркеса «Любовь...

Габриэль гарсиа маркес iconSparkling Wine by the glass/ Игристое вино по бокалу
Антеа Бланко Фементадо Баррика Маркес де Касерес (Риоха/Испания) 0,750 л. 1500руб

Габриэль гарсиа маркес iconМ. Вайсборд Федерико Гарсиа Лорка музыкант
Гранада –– один из самых древних и прекрасных городов Испании. "Кто не видел Гранады, тот не видел ничего", — гласит старинная испанская...

Габриэль гарсиа маркес iconСписок имён и фамилий (прозвищ)
Антуан, Андре, Альбуаз, Арман, Бертран, Жан, Жак, Жофруа, Марсель, Мартен, Габриэль, Тристан, Сезар, Пьер, Поль, Луи, Жискар, Жермон,...

Габриэль гарсиа маркес icon«ассоциация юристов россии» программа международной научно-практической конференции
Шершеневич Габриэль Феликсович (1 января 1863, Херсонская губ. – 31 августа 1912, Москва) – выдающийся цивилист, выпускник, а затем...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов