Русская литература 20 века (1 часть)




Скачать 245.06 Kb.
НазваниеРусская литература 20 века (1 часть)
Дата публикации23.08.2013
Размер245.06 Kb.
ТипЛитература
zadocs.ru > Литература > Литература
Голикова Лариса Порфирьевна

Русская литература 20 века (1 часть)
1. Общая характеристика литературного процесса 1920-х годов. Поиски новой эстетики в теории и практике литературного движения. Литературные группировки, их философские, политические и эстетические платформы. Роль РАППа в формировании новой идеологии.

РАПП – Российская ассоциация пролетарских писателей

2. Влияние новой идеологии на литературный процесс 1930-х годов. Политические и эстетические принципы метода социалистического реализма.

Судьба сатиры и сатириков: А. Аверченко, М. Зощенко, Н. Тэффи, С. Черный.

Репрессии 1930-х годов и личные судьбы писателей: Б. Пильняка, О. Мандельштама, Н. Заболоцкого, Н. Клюева, И. Бабеля.
3. Проблема революции и культуры в творчестве

^ А. Блок «Двенадцать»

М. Горький «Несвоевременные мысли»

В. Короленко «Письма Луначарскому»

И. Бунин «Окаянные дни»
4. Самобытность мировосприятия, индивидуальность творческой позиции, личная судьба представителей новокрестьянской литературы: Н. Клюев, С. Есенин, С. Клычков.
5. Социально-психологическая драма 1920-1930-х годов:

М. Горький «Мещане»

Н. Эрдман «Самоубийство», «Мандат»
6. С. Есенин. Своеобразие поэтической образности. Драматизм восприятия новой крестьянской России:

«Русь советская»

«Я последний поэт деревни»
7. Приоритетные темы в прозе 1920-1930-х годов. Концепция нового мира и нового человека в повествованиях:

А. Фадеев «Разгром»

М. Шолохов «Донские рассказы»

А. Серафимович «Железный поток»
8. М. Горький. Цикл рассказов «По Руси». Философия странничества.
9. Социально-исторические и философские аспекты в романах М. Горького

«Дело Артамоновых»

«Жизнь Клима Самгина»
10. В. Маяковский. Осмысление новой роли поэта в мире, в лирике, поэмах, статье «Как делать стихи».
11. В. Маяковский. Идейно-художественная направленность

Поэма «Хорошо»

Пьеса «Клоп»
12. Образ «века-властелина» и человека в лирике О. Мандельштама:

«Век»

«Нет, никогда ничей я не был современник»

«Сумерки свободы»
13. Сатирическое творчество М. Зощенко в контексте эпохи и судьба писателя.
14. М. Цветаева. Трансформация романтического образа белой гвардии. Темы Родины, революции, любви.
15. Поэзия А. Ахматовой. Ведущие мотивы творчества.
16. М. Цветаева и А. Ахматова. Любовный диссонанс в поэзии. Образы лирических героинь.
17. М. Шолохов. Соотношение героического, бытового и комического в романе «Поднятая целина».
18. М. Шолохов. Воплощение национального русского характера в образах романа-эпопеи «Тихий Дон». Проблема трагического. Полемика в критике.
19. Идейно-эстетические искания в поэзии Б. Пастернака. Философское содержание лирики. Особенности поэтического языка.
20. Б. Пастернак. «Доктор Живаго». Образ главного героя как отражение авторского мироощущения. Судьба романа и автора.
21. М. Булгаков. «Белая гвардия». Взаимопроникновение исторического и семейного начал. Трагическое в судьбе главных героев. Роль эпиграфов.
22. М. Булгаков «Мастер и Маргарита». Творческая история романа. Многоплановость композиции. «Теории трех миров» в романе. Образ Мастера.
23. Утопия нового человека и «земного рая» в интерпретации А. Платонова.
24. Центры русской литературной эмиграции и их роль в сохранении национальных особенностей культуры. Поэзия Г. Иванова, В. Ходасевича.
25. Утверждение идеалов и ценностных традиций русской литературы в литературе Зарубежья:

^ З. Гиппиус

Уже для первых поэтических упражнений девочки были характерны самые мрачные настроения. «Я с детства ранена смертью и любовью», — позже признавалась Гиппиус. Как отмечал один из биографов поэтессы, «…время, в котором она родилась и выросла — семидесятые-восьмидесятые годы, не наложило на неё никакого отпечатка. Она с начала своих дней живет как бы вне времени и пространства, занятая чуть ли ни с пелёнок решением вечных вопросов». Впоследствии в шуточной стихотворной автобиографии Гиппиус признавалась: «Решала я — вопрос огромен — / Я шла логическим путем, / Решала: нумен и феномен / В соотношении каком?».

Поначалу Гиппиус и Мережковский заключили негласный уговор: она будет писать исключительно прозу, а он — поэзию. Некоторое время жена по просьбе супруга переводила (в Крыму) байроновского «Манфреда»; попытка оказалась неудачной. Наконец Мережковский объявил о том, что сам собирается нарушить договор: у него возникла идея романа о Юлиане Отступнике. С этого времени они писали и стихи, и прозу каждый, в зависимости от настроения.

С журналом «Северный вестник», ориентировавшимся на новое направление «от позитивизма к идеализму», были связаны первые литературные опыты писательницы.

В 1888 году в «Северном вестнике» вышли (за подписью «З. Г.») два «полудетских», как она вспоминала, стихотворения. Эти и некоторые последующие стихи начинающей поэтессы отражали «общую ситуацию пессимизма и меланхолии 1880-х годов» и во многом были созвучны произведениям популярного тогда Семёна Надсона.

Гиппиус испытывала пристрастие к мужской одежде, мужским псевдонимам, мужскому лирическому «я» в поэзии и курила ароматизированные папиросы.

Последовали новые публикации, в частности, рассказы «В Москве» и «Два сердца» (1892), а также романы («Без талисмана», «Победители», «Мелкие волны»), — как в «Северном вестнике», так и в «Вестнике Европы», «Русской мысли» и других известных изданиях. Многие критики, впрочем, относились к этому периоду творчества писательницы серьёзнее, чем она сама, отмечая «двойственность человека и самого бытия, ангельского и демонического начал, взгляд на жизнь как на отражение недосягаемого духа» в качестве основных тем, а также — влияние Ф. М. Достоевского. Ранние прозаические работы Гиппиус были в штыки встречены либеральной и народнической критикой, которым претила, прежде всего, «противоестественность, невиданность, претенциозность героев». Позже «Новый энциклопедический словарь» отмечал, что первые произведения Гиппиус были «написаны под явным влиянием идей Рескина, Ницше, Метерлинка и других властителей дум того времени». Ранняя проза Гиппиус была собрана в двух книгах: «Новые люди» (СПб., 1896) и «Зеркала» (СПб., 1898).

Всё это время Гиппиус преследовали проблемы со здоровьем: она перенесла возвратный тиф, ряд «бесконечных ангин и ларингитов». Отчасти, чтобы поправить здоровье и не допустить туберкулёзного рецидива, но также и по причинам, связанным с творческими устремлениями, Мережковские в 1891—1892 годах совершили две запоминающиеся поездки по югу Европы. В ходе первой из них они общались с А. П. Чеховым и А. С. Сувориным, которые на некоторое время стали их спутниками, побывали в Париже у Плещеева.

^ ПОЭЗИЯ ГИППИУС

Гораздо более ярким и спорным, чем прозаический, был поэтический дебют Гиппиус: стихотворения, опубликованные в «Северном вестнике», — «Песня» («Мне нужно то, чего нет на свете…») и «Посвящение» (со строками: «Люблю я себя, как Бога») сразу получили скандальную известность. «Стихи её — это воплощение души современного человека, расколотого, часто бессильно рефлективного, но вечно порывающегося, вечно тревожного, ни с чем не мирящегося и ни на чем не успокаивающегося», — отмечал позже один из критиков. Некоторое время спустя Гиппиус, по её выражению, «отреклась от декадентства» и всецело приняла идеи Мережковского, прежде всего художественные, став одной из центральных фигур нарождавшегося русского символизма, однако сложившиеся стереотипы («декадентская мадонна», «сатанесса», «белая дьяволица» и др.) преследовали её в течение многих лет).

Если в прозе она сознательно ориентировалась «на общий эстетический вкус», то стихи Гиппиус воспринимала как нечто крайне интимное, созданное «для себя» и творила их, по собственным словам, «словно молитву». «Естественная и необходимейшая потребность человеческой души всегда — молитва. Бог создал нас с этой потребностью. Каждый человек, осознает он это или нет, стремится к молитве. Поэзия вообще, стихосложение в частности, словесная музыка — это лишь одна из форм, которую принимает в нашей Душе молитва. Одной из самых значимых фигур в русской поэзии для Гиппиус был Александр Блок.

Во многом именно «молитвенность» давала повод критикам для нападок: утверждалось, в частности, что, обращаясь к Всевышнему (под именами Он, Невидимый, Третий), Гиппиус устанавливала с ним «свои, прямые и равные, кощунственные отношения», постулируя «не только любовь к Богу, но и к себе». Для широкой литературной общественности имя Гиппиус стало символом декаданса — особенно после публикации «Посвящения» (1895), стихотворения, содержавшего вызывающую строку: «Люблю я себя, как Бога». Отмечалось, что Гиппиус, во многом сама провоцируя общественность, тщательно продумывала своё социальное и литературное поведение, сводившееся к смене нескольких ролей, и умело внедряла искусственно формировавшийся образ в общественное сознание. На протяжении полутора десятилетий перед революцией 1905 года она представала перед публикой — сначала «пропагандисткой сексуального раскрепощения, гордо несущей крест чувственности» (как сказано в её дневнике 1893 года); затем — противницей «учащей Церкви», утверждавшей, что «грех только один — самоумаление» (дневник 1901), поборник революции духа, осуществляемой наперекор «стадной общественности». «Преступность» и «запретность» в творчестве и образе (согласно популярному штампу) «декадентской мадонны» особенно живо обсуждались современниками: считалось, что в Гиппиус уживались «демоническое, взрывное начало, тяга к богохульству, вызов покою налаженного быта, духовной покорности и смирению», причём поэтесса, «кокетничая своим демонизмом» и чувствуя себя центром символистского быта, и его, и саму жизнь «воспринимала как необыкновенный эксперимент по преображению реальности».

^ ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

В 1899—1901 годах Гиппиус сблизилась с кружком С. П. Дягилева, группировавшимся вокруг журнала «Мир искусства», где она и стала публиковать свои первые литературно-критические статьи. В них, подписанных мужскими псевдонимами (Антон Крайний, Лев Пущин, Товарищ Герман, Роман Аренский, Антон Кирша, Никита Вечер, В. Витовт), Гиппиус оставалась последовательным проповедником эстетической программы символизма и философских идей, заложенных в её фундамент. После ухода из «Мира искусства» Зинаида Николаевна выступала в качестве критика в журналах «Новый путь» (фактический соредактор), «Весы», «Образование», «Новое слово», «Новая жизнь», «Вершины», «Русская мысль», 1910—1914 гг., (как прозаик она публиковалась в журнале и раньше), а также в ряде газет: «Речь», «Слово», «Утро России» и т. д. Лучшие критические статьи были впоследствии отобраны ею для книги «Литературный дневник», (1908). Гиппиус в целом негативно оценивала состояние русской художественной культуры, связывая его с кризисом религиозных основ жизни и крахом общественных идеалов предыдущего века.

К началу XX века у Гиппиус и Мережковского сложились собственные, оригинальные представления о свободе, метафизике любви, а также необычные неорелигиозные воззрения, связанные, прежде всего, с так называемым «Третьим заветом».

^ АНАЛИЗ ТВОРЧЕСТВА

Начало литературной деятельности Зинаиды Гиппиус (1889—1892 годы) принято считать этапом «романтически-подражательным»: в её ранних стихотворениях и рассказах критики того времени усматривали влияния Надсона, Рескина, Ницше. После появления программной работы Д. С. Мережковского «О причине упадка и о новых течениях современной русской литературы» (1892), творчество Гиппиус приобрело отчетливо «символистский» характер; более того, впоследствии её стали причислять к числу идеологов нового модернистского движения в русской литературе. В эти годы центральной темой её творчества становится проповедь новых этических ценностей. Как писала она в «Автобиографии», «меня занимало, собственно, не декадентство, а проблема индивидуализма и все относящиеся к ней вопросы». Сборник рассказов 1896 года она полемически озаглавила «Новые люди», подразумевая тем самым изображение характерных идейных устремлений формирующегося литературного поколения, заново переосмысливающего ценности «новых людей» Чернышевского.

Основными мотивами ранней поэзии Гиппиус критики начала XX века считали «проклятия скучной реальности», «прославление мира фантазии», поиск «новой нездешней красоты». Характерный для символистской литературы конфликт между болезненным ощущением внутричеловеческой разобщенности и, одновременно, стремлением к одиночеству присутствовал и в раннем творчестве Гиппиус, отмеченном характерным этическим и эстетическим максимализмом. Подлинная поэзия, считала Гиппиус, сводится к «тройной бездонности» мира, трем темам — «о человеке, любви и смерти». Поэтесса мечтала о «примирении любви и вечности», но объединяющую роль отводила смерти, которая только и может спасти любовь от всего преходящего.

Заметным событием в литературной жизни России начала XX века стал выход первого сборника стихотворений З. Гиппиус в 1904 году. Критика отметила здесь «мотивы трагической замкнутости, отрешённости от мира, волевого самоутверждения личности». Единомышленники отмечали и особую манеру «поэтического письма, недоговоренности, иносказания, намека, умолчания», манеру играть «певучие аккорды отвлеченности на немом пианино», — как назвал это И. Анненский.

Некоторые исследователи считали, что творчество Гиппиус отличает «характерная неженственность»; в её стихах «всё крупно, сильно, без частностей и мелочей. Живая, острая мысль, переплетенная со сложными эмоциями, вырывается из стихов в поисках духовной целостности и обретения гармонического идеала».

Гиппиус оригинальнее как автор стихов, чем как автор рассказов и повестей. Всегда внимательно обдуманные, часто ставящие интересные вопросы, не лишенные меткой наблюдательности, рассказы и повести Гиппиус в то же время несколько надуманы, чужды свежести вдохновения, не показывают настоящего знания жизни. Герои Гиппиус говорят интересные слова, попадают в сложные коллизии, но не живут перед читателем; большинство их — только олицетворение отвлечённых идей, а некоторые — не более, как искусно сработанные марионетки, приводимые в движение рукою автора, а не силой своих внутренних психологических переживаний.

Ненависть к Октябрьской революции заставила Гиппиус порвать с теми из бывших друзей, кто принял её, — с Блоком, Брюсовым, Белым.

Сборник «Последние стихи. 1914—1918» (1918) подвёл черту под активным поэтическим творчеством Гиппиус, хотя за границей вышли ещё два её поэтических сборника: «Стихи. Дневник 1911—1921» (Берлин, 1922) и «Сияния» (Париж, 1939). В произведениях 1920-х годов преобладала эсхатологическая нота («Россия погибла безвозвратно, наступает царство Антихриста, на развалинах рухнувшей культуры бушует озверение», — согласно энциклопедии «Кругосвет»).

Художественное творчество Гиппиус в годы эмиграции (согласно энциклопедии «Кругосвет») «начинает затухать, она все больше проникается убеждением, что поэт не в состоянии работать вдали от России»: в её душе воцаряется «тяжелый холод», она мертва, как «убитый ястреб». Согласно «Литературной энциклопедии» (1929—1939), зарубежное творчество Гиппиус «лишено всякой художественной и общественной ценности, если не считать того, что оно ярко характеризует ‘звериный лик’ эмигрантщины».

^ Анализ стихотворения Зинаиды Гиппиус «Стук»

Произведения Зинаиды Гиппиус являются одни из ярких примеров лирической поэзии.

“Я ведь редко пишу стихи и пишу их особенно, с тем чувством, с каким другие молятся”, - признавалась она в письме к З. А. Вежеровой.

В нем описывается душевное состояние человека в минуты общения с самим собой.

Сначала автор рисует перед нами внешнюю обстановку, описывая окружающий пейзаж.

Полночная тень. Тишина.

Стук сердца и стук часов.

Как ночь непонятно черна!

Как тяжек ее покров!

Далее пустота пространства противопоставляется с пустотой души человеческой:

Но знаю: бессильных сердец

Ещё не подвижней мрак.

Тебе я молюсь, о Отец!

Подай мне голос, иль знак!

Утомленная жизнью, оцепеневшая душа поэта стремится к одиночеству, уединению, молчанию. Когда человек оказывается в ситуации, из которой не может найти выхода, он обращается к Богу, просит у него помощи.

Я думаю, что такое состояние души можно назвать “отречением от мира”. Человек сам должен пытаться найти выход из него, собрать воедино силы своей души:

...И надвое волей моей

Я душу переломлю.

Далее происходит смена обстановки к лучшему:

И стала живой тишина.

В ней, темной, слышу ответ:

Пусть ночь бесконечно длинна, -

Из тьмы да родится свет!

Здесь отражено преодоление чувства одиночества, страдания. Внешние факторы уже не играют никакой роли, есть только ощущения души, успокоение, “светлый луч надежды” …

Стихотворение написано простым, понятным любому человеку языком. И в то же время у него есть характерные особенности: лаконизм высказываний, строгость оформления мыслей…

Художественная выразительность достигается автором путем использования олицетворений, например, “стала живой тишина”, “в ней, темной, слышу ответ”, “родится свет”, эпитетов “полночная тень”, “ночь непонятно черна”, противопоставлений “стук сердца и стук часов” …

Вообще стихи Зинаиды Гиппиус состоят из намеков, недоговоренностей, умолчаний …

^ Анализ стихотворения «Все кругом»

Лирика Гиппиус исторична. В ней ясно видны следы национальных идей, веяний, переживаний, эмоций, конкретной жизненной обстановки начала текущего столетия. Конечно, стих ее не притязал на многогранное описание реальности ; он касался лишь отдельных, в основном порочных ее явлений:

Страшное, грубое, липкое, грязное,

Жестко – тупое, всегда безобразное,

Медленно – рвущее, мелко – нечестное,

Скользкое, стыдное, низкое, тесное,

Явно – довольное, тайно – блудливое,

Плоско – смешное и тошно – трусливое,

Вязко, болотно, и тинно застойное,

Жизни и смерти равно недостойное,

Рабское, хамское…

Все кругом.

Критики Гиппиус нередко соединяли эти строки с конкретной российской действительностью и на этом основании обвиняли автора в нелюбви к Отечеству. Между тем проблематика данного произведения гораздо шире, “космичнее”, чем это может показаться при первом чтении. Поэтесса здесь высказала (естественно, на материале русской жизни) мысль о несовершенстве человеческого “я”, и его земного общества. Текст построен в виде развернутого, психологически обостренного предложения, в котором ведущую, сюжетную функцию выполняют определения. Истинный замысел стихотворения “Все кругом” проясняется в конце повествования, где однотонное, несколько рассудочное движение темы внезапно сменяется эмоционально – напряженным мотивом, раскрывающим неугасимую надежду человека на изменение сложившегося миросостояния:

Но жалоб не надо; что радости в плаче?

Мы знаем, мы знаем: все будет иначе.

Живой облик эпохи возникал у Гиппиус и в стихах, написанных на основе психологического параллелизма. Важную роль в этом случае играла внешняя, природно-бытовая деталь, которая своим метафорическим сближением с изломами человеческой души передавала целую гамму лирических переживаний и размышлений:

Над водами, стихнувшими в безмятежности

Вечера ясного, - все бродит туман;

В последней жестокости есть бездонность нежности,

И в Божией правде – Божий обман.

Разумеется, для выражения подобной темы требовался особый поэтический язык, и Гиппиус кропотливо создавала его, подбирая из словаря точные в смысловом отношении элементы нейтральной книжной речи и отдавая предпочтение лишь тем словесным оборотам, которые исключали всякую метафорическую вычурность. В скрытом течении ее стиха словно бы велся давний спор с воображаемым оппонентом на тему, начатую еще Л. Толстым и Достоевским: каков человек изнутри, чем он значителен на Земле? В ее произведениях постоянно ощущалось какое-то нежное очарование хрупкостью человеческой жизни, ее незащищенностью в мироздании. И здесь лепка образной мысли достигала удивительно филигранных очертаний.

^ Анализ стихотворения «Нет»

Из сборника “Последние стихи”, с которыми я познакомился, я выбрал одно – “ Нет” и попытаюсь поделиться своими впечатлениями о нем и дать ему свою оценку.

Вот первый луч – вот алый меч…

И плачет сердце…

Прежде всего, я обратил внимание на название – оно не совсем обычно ,если учесть содержание: “нет” кому или чему? Удивила и дата написания: “Февр . 18.”,она же и помогла мне правильно понять тему произведения. Я знал, что Зинаида Николаевна отрицательно отнеслась к первой мировой войне, не разделила националистических настроений части творческой интеллигенции. Не приняла она и Октябрьскую революцию, для нее это была трагедия. “Последние стихи”, куда входит “Нет”, и направлены против “восставшего Хама”, но З.Гиппиус всегда волновала судьба России, судьба Родины. “Нет” – крик души поэтессы, крик отчаяния и крик надежды. Она, словно луч солнца, озаряет миниатюру, в котором только восемь строк, и зовет всех верить не только ей – Надежде, но и Вере, и Любви.

Приподнято торжественное звучание каждого слова позволяет мне сказать о том, что стихи написаны в публицистическом ключе. Об этом напоминают нам, читателям, использованные автором риторические восклицания:

Она не погибнет – знайте!

Она не погибнет – Россия!

Именно они, эти восклицания, выражают замысел поэта: высокое патетическое звучание гимна русской земли.

“Нет” – это, значит, не исчезнет Русь, ее государственность, не пропадет ее народ. Она, как держава, будет стоять вечно. Думаю, что не ошибусь в определении идеи этого небольшого стихотворения: она – в вечности! Более ста лет до З.Гиппиус Ф.И.Тютчев – поэт золотого века – по-своему выразил свой лирический облик Родины: “Умом России не понять…” З.Гиппиус в новом, “серебряном веке”, утвердила мысль собрата по перу: вечны, будут Россия, ее земля и ее народ! Отсюда и та торжественная приподнятость, тот пафос, что усиливает звучание каждого слова. Употребление же такого художественного приема, как анафора, и делает ее особенно звучным:

Она не погибнет, – знайте!

Она не погибнет, Россия.

Они всколосятся ,– верьте!

Поля ее золотые.

И мы не погибнем, - верьте…

Повтор слова “ верьте” в конце двух строк есть не что иное, как другой художественный прием – эпифора.

Удачно применены поэтессой глаголы повелительного наклонения: и в первом и во втором катрене они усиливают мотив стихотворения, наполняя его оптимизмом. Именно это и не мог принять Блок, написавший поэтессе письмо и посвятивший ей стих, где зловеще определяют их жизнь следующие строки:

Мы – дети страшных лет России-

Забыть не в силах ничего.

Перечитываю вновь миниатюру З.Гиппиус и думаю о том , как все-таки талантлива была она как поэт. Какие образы нашла она для выражения своей мысли, какие художественные средства!

Они всколосяться, - верьте!

Поля ее золотые.

Эпитет “ золотой” не редкий у поэтов, пишущий о русском поле, здесь же он звучит особо, словно выражая богатство страны – ее хлеб.

Достигая образности и выразительности стиха, автор использует приём олицетворения, погибнет “и…спасётся”, видя в России живое существо. Особое значения в композиционном строе имеет противительный союз “но”. Им часто пользовался А. С. Пушкин (“Анчар”, “Деревня”). Зинаида Николаевна сознательно делит им стихотворение на две части: главное не спасение всех её современников, а воскресение России, в которое она верила, любя и ненавидя.

“Нет” - одно из завершающих стихотворений цикла “Последние песни”, написанного в Петербурге. Но как оно актуально в наши дни!

Я выбрал его для анализа потому, что оно вселяет в меня оптимизм, и мне вместе с поэтессой хочется сказать всем, кто не верит в будущее нашей Родины, а живёт прошедшим:

Россия спасётся, - знайте!

И близко её воскресенье.
Гиппиус постоянно колебалась между землею и небом, жизнью и богом. Если в середине 90-х годов “ мудрый Соблазнитель” казался ей “непонятным Учителем Великой Красоты”, то в начале нового столетия Божия, правда и Божий обман”, несмотря на свое полюсное положение, драматически сблизились в ее лирике:

Небо – вверху; небо – внизу,

Звезды – вверху; звезды – внизу,

Все, что вверху, то и внизу,

Если поймешь, благо тебе.

Стих З.Гиппиус, стремившейся к звучной точности, обрел здесь предельно-лапидарное выражение.

З.Гиппиус ввела свою образную мысль в русло художественно-филосовских исканий Достоевского и в свете его мощной, трагической поэтики попыталась дорисовать то, что недоступно монументальной, романной прозе, но что способна выполнить утонченная, символико-психологическая лирика.
^ Надежда Тэффи (настоящее имя Наде́жда Алекса́ндровна Ло́хви́цкая, по мужу Бучи́нская; 1872 года, Санкт-Петербург —1952 года, Париж) — русская писательница и поэтесса, мемуарист, переводчик, автор таких знаменитых рассказов, как «Демоническая женщина» и «Ке фер?». После революции — в эмиграции. Сестра поэтессы Мирры Лохвицкой и военного деятеля Николая Александровича Лохвицкого.

В 1900 году, уже после рождения второй дочери Елены и сына Янека, разошлась с мужем и переехала в Петербург, где начала литературную карьеру.

Публиковалась с 1901 года. В 1910 году в издательстве «Шиповник» вышла первая книга стихотворений «Семь огней» и сборник «Юмористические рассказы».

Была известна сатирическими стихами и фельетонами, входила в состав постоянных сотрудников журнала «Сатирикон». Сатира Тэффи часто носила очень оригинальный характер; так, стихотворение «Из Мицкевича» 1905 года основано на параллели между широко известной балладой Адама Мицкевича «Воевода» и конкретным, произошедшим недавно злободневным событием. Рассказы Тэффи систематически печатали такие авторитетные парижские газеты и журналы как «Грядущая Россия», «Звено», «Русские записки», «Современные записки». Поклонником Тэффи был Николай II, именем Тэффи были названы конфеты. По предложению Ленина рассказы 1920-х годов, где описывались негативные стороны эмигрантского быта, выходили в СССР в виде пиратских сборников до тех пор, пока писательница не выступила с публичным обвинением.

Её называли первой русской юмористкой начала XX века, «королевой русского юмора», однако она никогда не была сторонницей чистого юмора, всегда соединяла его с грустью и остроумными наблюдениями над окружающей жизнью. После эмиграции сатира и юмор постепенно перестают доминировать в её творчестве, наблюдения над жизнью приобретают философский характер.

Псевдоним

Существует несколько вариантов происхождения псевдонима Тэффи.

Первая версия изложена самой писательницей в рассказе «Псевдоним». Она не хотела подписывать свои тексты мужским именем, как это часто делали современные ей писательницы: «Прятаться за мужской псевдоним не хотелось. Малодушно и трусливо. Лучше выбрать что-нибудь непонятное, ни то ни сё. Но — что? Нужно такое имя, которое принесло бы счастье. Лучше всего имя какого-нибудь дурака — дураки всегда счастливые». Ей «вспомнился <…> один дурак, действительно отменный и вдобавок такой, которому везло, значит, самой судьбой за идеального дурака признанный. Звали его Степан, а домашние называли его Стеффи. Отбросив из деликатности первую букву (чтобы дурак не зазнался)», писательница «решила подписать пьеску свою „Тэффи“». После успешной премьеры этой пьесы в интервью журналисту на вопрос о псевдониме Тэффи ответила, что «это… имя одного дур… то есть такая фамилия». Журналист заметил, что ему «сказали, что это из Киплинга». Тэффи, вспомнившая песенку Киплинга «Taffy was a walshman / Taffy was a thief…» (рус. Тэффи из Уэльса, Тэффи был вором), согласилась с этой версией..

Другой вариант происхождения псевдонима предлагают исследователи творчества Тэффи Е. М. Трубилова и Д. Д. Николаев, по мнению которых псевдоним для Надежды Александровны, которая любила мистификации и шутки, а также являлась автором литературных пародий, фельетонов, стал частью литературной игры, направленной на создание соответствующего образа автора.

Также существует версия, что свой псевдоним Тэффи взяла потому, что под её настоящей фамилией печаталась её сестра — поэтесса Мирра Лохвицкая, которую называли «русской Сафо».

Творчество

До эмиграции

С детства Тэффи увлекалась классической русской литературой. Её кумирами были А. С. Пушкин и Л. Н. Толстой, интересовалась современной литературой и живописью, дружила с художником Александром Бенуа. Также на Тэффи оказали огромное влияние Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский и её современники Ф. Сологуб и А. Аверченко.

Писать Надежда Лохвицкая начала ещё в детстве, но литературный дебют состоялся почти в тридцатилетнем возрасте. Первая публикация Тэффи состоялась 2 сентября 1901 года в журнале «Север» — это было стихотворение «Мне снился сон, безумный и прекрасный…».

В 1905 году её рассказы печатались в приложении к журналу «Нива».

В годы Первой русской революции (1905—1907) Тэффи сочиняет острозлободневные стихи для сатирических журналов (пародии, фельетоны, эпиграммы). В это же время определяется основной жанр всего её творчества — юмористический рассказ. Сначала в газете «Речь», затем в «Биржевых новостях» в каждом воскресном выпуске печатаются литературные фельетоны Тэффи, вскоре принесшие ей всероссийскую любовь.

В дореволюционные годы Тэффи пользовалась большой популярностью. Была постоянной сотрудницей в журналах «Сатирикон» (1908—1913) и «Новый Сатирикон» (1913—1918), которыми руководил её друг А. Аверченко.

Поэтический сборник «Семь огней» был издан в 1910 году. Книга осталась почти незамеченной на фоне оглушительного успеха прозы Тэффи. Всего до эмиграции писательница опубликовала 16 сборников, а за всю жизнь — более 30. Кроме того, Тэффи написала и перевела несколько пьес. Её первая пьеса «Женский вопрос» была поставлена петербургским Малым театром.

Следующим её шагом было создание в 1911 году двухтомника «Юмористические рассказы», где она критикует обывательские предрассудки, а также изображает жизнь петербургского «полусвета» и трудового народа, словом, мелочную повседневную «ерунду». Иногда в поле зрения автора попадают представители трудового народа, с которыми соприкасаются основные герои, это большей частью кухарки, горничные, маляры, представленные тупыми и бессмысленными существами. Повседневность и обыденность подмечены Тэффи зло и метко. Своему двухтомнику она предпослала эпиграф из «Этики» Бенедикта Спинозы, который точно определяет тональность многих её произведений: «Ибо смех есть радость, а посему сам по себе — благо».

В 1912 году писательница создает сборник «И стало так», где описывает не социальный тип мещанина, а показывает обыденность серых будней, в 1913 году — сборник «Карусель» (здесь перед нами образ простого человека, раздавленного жизнью) и «Восемь миниатюр», в 1914 году — «Дым без огня», в 1916 году — «Житьё-бытьё», «Неживой зверь» (где писательница описывает ощущение трагичности и неблагополучия жизни; положительным идеалом для Тэффи здесь являются дети, природа, народ).

События 1917 года находят отражение в очерках и рассказах «Петроградское житие», «Заведующие паникой» (1917), «Торговая Русь», «Рассудок на веревочке», «Уличная эстетика», «В рынке» (1918), фельетонах «Пёсье время», «Немножко о Ленине», «Мы верим», «Дождались», «Дезертиры» (1917), «Семечки» (1918).

В конце 1918 года вместе с А. Аверченко Тэффи уехала в Киев, где должны были состояться их публичные выступления, и после полутора лет скитаний по российскому югу (Одесса, Новороссийск, Екатеринодар) добралась через Константинополь до Парижа. Судя по книге «Воспоминания», Тэффи не собиралась уезжать из России. Решение было принято спонтанно, неожиданно для неё самой: «Увиденная утром струйка крови у ворот комиссариата, медленно ползущая струйка поперек тротуара перерезывает дорогу жизни навсегда. Перешагнуть через неё нельзя. Идти дальше нельзя. Можно повернуться и бежать».

В эмиграции

В Берлине и Париже продолжали выходить книги Тэффи, и исключительный успех сопутствовал ей до конца долгой жизни. В эмиграции у неё вышло больше десятка книг прозы и только два стихотворных сборника: «Шамрам» (Берлин, 1923) и «Passiflora» (Берлин, 1923). Подавленность, тоску и растерянность в этих сборниках символизируют образы карлика, горбуна, плачущего лебедя, серебряного корабля смерти, тоскующего журавля.

В эмиграции Тэффи писала рассказы, рисующие дореволюционную Россию, всё ту же мещанскую жизнь, которую она описывала в сборниках, изданных на родине. Меланхолический заголовок «Так жили» объединяет эти рассказы, отражающие крушение надежд эмиграции на возвращение прошлого, полную бесперспективность неприглядной жизни в чужой стране. В первом номере газеты «Последние новости» (27 апреля 1920 года) был напечатан рассказ Тэффи «Ке фер?» (франц. «Что делать?»), и фраза его героя, старого генерала, который, растерянно озираясь на парижской площади, бормочет: «Все это хорошо… но que faire? Фер-то ке?», стала своего рода паролем для оказавшихся в изгнании.

Писательница публиковалась во многих видных периодических изданиях русской эмиграции («Общее дело», «Возрождение», «Руль», «Сегодня», «Звено», «Современные записки», «Жар-Птица»). Тэффи выпустила ряд книг рассказов — «Рысь» (1923), «Книга Июнь» (1931), «О нежности» (1938) — показавших новые грани её таланта, как и пьесы этого периода — «Момент судьбы» 1937, «Ничего подобного» (1939) — и единственный опыт романа — «Авантюрный роман» (1931)[13]. Но своей лучшей книгой она считала сборник рассказов «Ведьма». Жанровая принадлежность романа, обозначенная в названии, вызвала сомнения у первых рецензентов: было отмечено несоответствие «души» романа (Б. Зайцев) заглавию. Современные исследователи указывают на сходство с авантюрным, плутовским, куртуазным, детективным романом, а также романом-мифом.

В произведениях Тэффи этого времени заметно усиливаются грустные, даже трагические мотивы. «Боялись смерти большевистской — и умерли смертью здесь. Думаем только о том, что теперь там. Интересуемся только тем, что приходит оттуда», — сказано в одной из её первых парижских миниатюр «Ностальгия» (1920. Оптимистический взгляд на жизнь Тэффи изменит только в глубокой старости. Раньше своим метафизическим возрастом она называла 13 лет, но в одном из последних парижских писем проскользнёт горькое: «Все мои сверстники умирают, а я все чего-то живу…».

Вторая мировая война застала Тэффи в Париже, где она осталась из-за болезни. Она не сотрудничала ни в каких изданиях коллаборационистов, хотя голодала и бедствовала. Время от времени она соглашалась выступить с чтением своих произведений перед эмигрантской публикой, которой с каждым разом становилось всё меньше.
В 1930-е годы Тэффи обращается к мемуарному жанру. Она создаёт автобиографические рассказы «Первое посещение редакции» (1929), «Псевдоним» (1931), «Как я стала писательницей» (1934), «45 лет» (1950), а также художественные очерки — литературные портреты известных людей, с которыми ей довелось встречаться. Среди них Г. Распутин, В. Ленин, А. Керенский, А. Коллонтай, Ф. Сологуб, К. Бальмонт, И. Репин, А. Аверченко, З. Гиппиус, Д. Мережковский, Л. Андреев, А. Ремизов, А. Куприн, И. Бунин, И. Северянин, М. Кузьмин, В. Мейерхольд. Создавая образы известных людей, Тэффи выделяет какую-либо черту или качество, которые кажутся ей наиболее яркими, подчёркивающими индивидуальность человека. Своеобразие литературных портретов обусловлено авторской установкой «рассказать… просто как о живых людях, показать, какими я их видела, когда сплетались наши пути. Они все уже ушли, и ветер заметает снегом и пылью их земные следы. О творчестве каждого из них писали и будут писать ещё и ещё, но просто живыми людьми не многие их покажут. Я хочу рассказать о моих встречах с ними, об их характерах, причудах, дружбе и вражде». Современники восприняли книгу как «едва ли не лучшее из того, что нам до сих пор дала эта талантливая и умная писательница» (И. Голенищев-Кутузов), как «эпилог прошлой и невозвратной жизни» (М. Цетлин).

Тэффи планировала писать о героях Л. Н. Толстого и М. Сервантеса, обойдённых вниманием критики, но этим замыслам не суждено было осуществиться. 30 сентября 1952 года в Париже Тэффи отпраздновала именины, а всего через неделю скончалась.

В СССР Тэффи начали перепечатывать только с 1966 года.

Критика

К произведениям Тэффи в литературных кругах относились крайне положительно. Писатель и современник Тэффи Михаил Осоргин считал её «одним из самых умных и зрячих современных писателей». Скупой на похвалы Иван Бунин называл её «умницей-разумницей» и говорил, что её рассказы, правдиво отражающие жизнь, написаны «здорово, просто, с большим остроумием, наблюдательностью и чудесной насмешливостью».

Хотя стихи Тэффи ругал Валерий Брюсов, считая их слишком «литературными», Николай Гумилёв отмечал по этому поводу: «Поэтесса говорит не о себе и не о том, что она любит, а о том, какой она могла бы быть, и о том, что она могла бы любить. Отсюда маска, которую она носит с торжественной грацией и, кажется, иронией». Кроме того, её творчество высоко ценили Александр Куприн, Дмитрий Мережковский и Фёдор Сологуб.

С начала 10-х гг. Т. перешла к прозе, дав ряд сборников юмористических рассказов. В них Т. поверхностно критикует некоторые обывательские предрассудки и привычки, в сатирических сценках изображает жизнь петербургского «полусвета». Иногда в поле зрения автора попадают представители трудового народа, с к-рыми соприкасаются основные герои; это большей частью кухарки, горничные, маляры, представленные тупыми и бессмысленными существами. Кроме стихов и рассказов Т. написала и перевела ряд пьес. Первая пьеса «Женский вопрос» была поставлена петербургским Малым театром; несколько других шло в разное время в столичных и провинциальных театрах. В эмиграции Т. написаны рассказы, рисующие дореволюционную Россию, все ту же мещанскую жизнь. Меланхолический заголовок «Так жили» объединяет эти рассказы, отражающие крушение надежд белоэмиграции на возвращение прошлого, полную бесперспективность неприглядной эмигрантской жизни. Рассказывая о «сладких воспоминаниях» эмигрантщины, Т. приходит к ироническому изображению дореволюционной России, показывает тупость и никчемность обывательского существования. Эти произведения свидетельствуют о жестоком разочаровании писательницы-эмигрантки в людях, с к-рыми она связала свою судьбу.
26. Поэзия Н. Заболоцкого. От «Столбцов» к лирике 1950-х годов.
27. Проза ВОВ. Героическое и трагическое в произведениях

К. Симонов «Дни и ночи»

М. Шолохов «Наука ненависти»

А. Толстой «Рассказы Ивана Сударева»
28. Поэзия ВОВ. Призывность и патриотический пафос. Трагедийные и героические мотивы.

Песенное творчество: М. Исаковский, А. Сурков.

Баллада военных лет: А. Твардовский.

Философия войны в лирике А. Ахматовой «Мужество».

Тема любви и верности: К. Симонов.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Русская литература 20 века (1 часть) iconРусская литература XX века олимп • act • москва • 1997 ббк 81. 2Ря72 в 84
Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюже­ты и характеры. Русская литература XX века: Энциклопедическое из­дание....

Русская литература 20 века (1 часть) iconЭкзаменационные вопросы по дисциплине «Литература»
Русская литература 60-90-х годов XIX века. Общая характеристика литературного процесса

Русская литература 20 века (1 часть) iconКонспектирование с комментариями по теме «Русская литература на рубеже 19 начало 20 века»

Русская литература 20 века (1 часть) iconКалендарно-тематическое
Учебник: Русская литература XX века. 11 кл. Учеб для общеобразовательных учреждений. В 2ч. М., 2003

Русская литература 20 века (1 часть) iconПрограмма спецкурса Современная русская литература
Спецкурс адресован студентам старших курсов, его основная задача дополнить программу по изучению русской литературы XX века кругом...

Русская литература 20 века (1 часть) iconА. В. Маркин Зарубежная литература ХХ века (часть 1) III курс филологического...
Зарубежная литература ХХ века (часть 1) III курс филологического факультета (русское отделение) и факультета журналистики

Русская литература 20 века (1 часть) iconА. В. Маркин Зарубежная литература ХХ века (часть 1) III курс филологического...
Зарубежная литература ХХ века (часть 1) III курс филологического факультета (русское отделение) и факультета журналистики

Русская литература 20 века (1 часть) iconЛекция. Русская литература 20-50-х годов ХХ века: основные закономерности...
Стихи военных лет: Исаковский М. В., Симонов К. М., Сурков А. А., Лебедев-Кумач В. И., Фатьянов А. И. и др. (2-3 стихотворения каждого...

Русская литература 20 века (1 часть) iconРусская литературная критика XIX века Учебное пособие Часть I
В учебном пособии собраны и систематизированы основные литературно-критические тексты, необходимые для освоения курса «История и...

Русская литература 20 века (1 часть) iconРусская литература 20 века
В рамках ист романа возникает некая историческая шизофрения. Появляются три героя: это правитель – власть, это историческая закономерность...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов