Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1




НазваниеКэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1
страница11/40
Дата публикации04.08.2013
Размер3.96 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   40

Глава 11




В эту ночь я спала без сновидений. И в следующую ночь тоже. Я просто больше не видела снов.

Наверное, я должна была испытывать облегчение, а вместо этого изнывала от какого‑то неясного беспокойства. Мне нравилось просыпаться среди ночи, наблюдать, как тени деревьев дрожат и колеблются в призрачном лунном сиянии, пока луна не скроется за дом и все вокруг не погрузится во мрак. Теперь не в силах уснуть, я вставала, босиком брела в пустую комнату, вытаскивала из стопки одну из рукописей Дэлии Ла Мотт и снова забиралась в постель. Я глотала ее романы один за другим: все эти бесконечные истории о гувернантке и угрюмом хозяине дома, сироте и ее таинственных защитниках, – в качестве дополнительного поощрения выступали многочисленные весьма откровенные любовные сцены. Я читала до тех пор, пока на смену призрачному лунному сиянию не приходил серенький тусклый рассвет.

Несмотря на то, что я зверски не высыпалась, я по‑прежнему старалась регулярно бегать по утрам, только теперь уже по лесу. Добежав до хорошо знакомых мне непролазных зарослей жимолости, я останавливалась, и какое‑то время слушала, как переплетающиеся ветки с сухим шорохом трутся друг о друга. Я прислушивалась, не бьется ли запутавшаяся в зарослях птица, но вокруг было тихо и грустно. Я вспоминала висевший в Бриггс‑Холле триптих, всех этих фей и демонов, навсегда покидающих этот мир, пробирающихся в другой как раз через такие заросли, и чувствовала, как у меня щемит сердце. Каково это – навсегда оставить родной дом, знать, что обречен вечно брести, пробираясь сквозь ажурный лабиринт спутанных ветвей, стены которого с каждым годом становятся все уже, готовый в любой момент сомкнуться над тобой? На обратном пути домой меня преследовали воспоминания об изгнанниках – мне начинало казаться, что я тоже одна из них. Я понимала, что это глупо: в конце концов, необходимость жить в трех часах езды от Нью‑Йорка трудно назвать изгнанием, а бегство призрачного любовника – серьезной утратой, – и тем не менее теперь возвращалась с утренней пробежки уже не в том состоянии радостного возбуждения, как раньше.

Хотя долгие пробежки по лесу и резко наступившая осень вроде должны были бы пробудить во мне волчий аппетит, я заметила, что в начале октября почему‑то стала заметно меньше есть. Примерно в то же самое время Феникс перестала готовить.

– Ты не сердишься? – спросила она, сунув мне два флайера – из пиццерии и из китайского ресторанчика, где торговали навынос. – Мне сейчас приходится проверять кучу сочинений. Мои студенты просто в ударе, особенно Мара.

– Она, случайно, не описывает события…

Я прикусила язык, сообразив, что до сих пор не знаю, откуда она родом. Феникс вроде упоминала, что она приехала из Боснии, но я своими ушами слышала, как студенты говорили, что Мара то ли из Сербии, то ли из Черногории.

– Ну, что‑то вроде того, – догадавшись, что я имею в виду, кивнула Феникс. – Это что‑то вроде притчи, в которой иносказательно описываются реальные события… вероятно, ее собственной жизни, о которых ей мучительно вспоминать. Я всячески поощряю ее не бросать работу, надеясь, что со временем она найдет в себе силы это сделать – собственно говоря, как и всех остальных, – но, знаешь, эта ее притча такая… просто мороз по коже… Остается только гадать, какой ужас за всем этим стоит.

– Неужели? Может, следует дать ее почитать какому‑нибудь… специалисту?

Мне вдруг вспомнился случай, когда в Университете Виргинии один из студентов открыл стрельбу. Потом выяснилось, что незадолго до этого он написал сочинение, которое помогло бы предотвратить побоище – если бы прочитавший его преподаватель додумался показать его психологу. Но мои слова почему‑то повергли Феникс в ужас.

– О нет! Она наверняка перестанет мне доверять! Я поклялась, что не покажу его никому, пока мы не поработаем над ним вместе. Мы с ней встречаемся каждый день, и она показывает мне наброски. – Феникс выудила из сумки двухдюймовой толщины пурпурную папку (для каждого студента у нее была папка разного цвета). – И потом, я уверена, что держу ситуацию под контролем.

Оставалось только гадать, действительно ли это так. Меня, признаться, беспокоило, как такая маниакальная сосредоточенность на работе одного студента скажется на ее собственной неустойчивой психике. Человеку с прошлым Феникс (в свое время я читала ее мемуары), наверное, очень нелегко читать подобные сочинения… и, тем не менее, она их читала.

На следующее утро, отправившись на пробежку, я обнаружила ее спящей в библиотеке на кушетке. Рядом валялась знакомая мне папка, страницы были рассыпаны на полу, многочисленные пометки красным фломастером напоминали брызги крови. Когда же мы с ней столкнулись у дверей Фрейзер‑Холла, Феникс крепко прижимала к себе злосчастную папку.

Как‑то раз, задержавшись в холле, я пробежала мимо двери в аудиторию Феникс через пятнадцать минут после звонка. Машинально заглянув туда, я обнаружила, что ее нет, а студенты либо погрузились в чтение, либо играют в какие‑то игры на своих сотовых. Перехватив взгляд Ники Баллард, я кивком вызвала ее в коридор.

– Что происходит? – поинтересовалась я. – Феникс здесь?

– Если можно так сказать, – фыркнула Ники.

Я обратила внимание на ее потрескавшиеся до крови губы.

По‑моему, она еще больше похудела. Меня охватило острое чувство вины – я вспомнила, как дала себе слово приглядеть за Ники, но, погрузившись в собственные проблемы, напрочь забыла об этом. Выглядела Ники ужасно.

– Феникс заперлась у себя в кабинете вместе с Марой, обсуждают ее сочинение. – Ники неопределенно пошевелила в воздухе пальцами. Я обратила внимание, что ногти обкусаны до мяса. – Потом обещала и нас позвать, но пока работает с Марой, она туда никого не пустит.

– Угу… как‑то не очень здорово. Не знаешь, никто еще не жаловался декану?

Ники пожала плечами:

– А никто и не станет. Мара пару раз читала вслух отрывки из своей писанины, и это было довольно… мучительно. Так что вряд ли кому‑то придет в полову жаловаться, что Феникс занимается с ней отдельно.

– Но это как‑то несправедливо по отношению к остальным… – начала я, но вдруг, заметив, что Ники явно чувствует себя неуютно, поспешно переменила тему: – Как у тебя дела? Начинаешь понемногу привыкать к Фейрвику?

Она снова передернула плечами – жест, который, похоже, успел уже превратиться в своего рода нервный тик.

– Дел выше головы. Я все пытаюсь втолковать Бену, что у меня свободного времени в обрез, поскольку мне приходится заниматься больше, чем ему, – но он только дуется: твердит, что я, мол, задираю нос, раз мне удалось попасть в навороченный колледж.

Она опять судорожно вздохнула, и я невольно посочувствовала ей.

– Всегда трудно строить отношения, когда один – особенно женщина – успешнее другого.

Мне невольно вспомнилось, как старательно Пол скрывал обиду, когда меня взяли в Колумбийский университет, а его – нет, и потом, когда моя диссертация наделала много шуму, а ему раз за разом приходилось переписывать свою.

– Но это вовсе не значит, что ты должна испытывать чувство вины или не воспользоваться теми возможностями, которые у тебя есть. Если Бен действительно любит тебя, то со временем он сам это поймет.

Ники кивнула, однако лицо у нее было такое, будто она вот‑вот заплачет.

– Угу… только девчонкам из муниципального колледжа нет никакой нужды по вечерам торчать в библиотеке. Как вы думаете, сколько времени пройдет, прежде чем он сообразит, что может очень даже неплохо проводить с ними время?

Я вздохнула. Мне частенько приходилось задавать себе тот же самый вопрос, когда я думала о Поле. Конечно, Университет Лос‑Анджелеса не муниципальный колледж, но в самом Лос‑Анджелесе хватало длинноногих блондинок и любительниц серфинга, а от университетского городка до города как‑никак было рукой подать. Чтобы не мучиться ревнивыми подозрениями, я старалась держать свои мысли – и чувства – в узде.

– Ну, чему быть, того не миновать, – неловко пробормотала я, жалея, что, кроме этой банальности, ничего на ум не приходит.

Однако Ники закивала с таким видом, будто услышала откровение свыше.

– Спасибо, доктор Макфэй. Спасибо, что находите время, чтобы поговорить со мной. Я ведь знаю, как вы заняты.

Я со стыдом вспомнила стопку непроверенных тетрадей, копившихся на моем письменном столе, и еще одну, в рюкзаке, которая тяжело оттягивала мне плечо. В последнее время я ходила домой вымотанная до такой степени, что у меня не доходили руки их проверить.

– Мне еще нужно просмотреть ваши тетради, – похлопав рюкзаку, пробормотала я. – Так что пора бежать… но, пожалуйста, если тебе вдруг захочется поговорить…

– Да, профессор, я помню. Спасибо.

Ники вернулась в аудиторию, а я направилась к кампусу, я стояла всего лишь последняя неделя октября, листья уже почти облетели, а холод был такой, что впору надевать зимнюю куртку – вот только у меня ее не было. Я ходила в тесных джинсах, высоких ботинках на шнуровке и твидовом пиджаке от Армани, под который поддевала водолазку, – именно такую одежду я всегда предпочитала. Будь я сейчас в городе, я бы проходила так самого Рождества, но тут, похоже, еще до Дня благодарения идется облачиться в длинную куртку и теплое нижнее белье.

Я так замерзла, перебегая через двор, что решила заскочить библиотеку и поработать там. Всякий раз, собираясь дома засесть за проверку тетрадей, я неизменно застревала в комнате, куда свалила рукописи Дэлии Ла Мотт. Может, обстановка библиотеки поможет мне собраться?

Я по привычке направилась в зал Артура Ракхэма, отыскав свободное место прямо под витражом с изображением процессии фей, бредущих по берегу, чтобы переправиться во Францию. Разложив тетради, я принялась читать, пытаясь сосредоточиться на том, что мои студенты думают об «Удольфских тайнах» и ортенгерском аббатстве», но эффект оказался примерно тот же, что и у меня дома. Я то и дело отрывалась и, подняв голову, завороженно разглядывала витраж с плывущей над берегом процессией призрачных фигур. Как я ни старалась, мне никак не удавалось сосредоточиться.

Что со мной происходит, гадала я, раз за разом заставляя себя оторваться от витража, чтобы вернуться к работе. Ничего подобного раньше не было. Может, все из‑за того, что я регулярно недосыпаю? Или заболела? Я уткнулась в очередную тетрадь, мысленно перебирая разные недуги. Свинка, лаймоборрелиоз, ранняя стадия болезни Альцгеймера – все эти названия кружились у меня в голове, вспыхивали и гасли, точно пляшущие огоньки на болоте. Может, и ночные визиты демона‑любовника – всего лишь первый звонок, предупреждающий, что я медленно, но верно схожу с ума?

Словно в подтверждение этого строчки вдруг стали расплываться у меня перед глазами. Кажется, нечеткое зрение – один из симптомов приближающегося приступа… Закрыв глаза, я уронила голову на стол. Прохладная поверхность полированного дерева слегка остудила мой пылающий лоб. Неудивительно, что тот студент так и уснул тут, подумала я, вспомнив свое последнее посещение библиотеки. Трудно представить себе более идеальное место, чтобы выспаться, – в библиотеке стояла блаженная тишина, нарушаемая только смутным гулом кондиционеров, напоминающим негромкий рокот прибоя…

Должно быть, я уснула. Я вдруг оказалась среди толпы, медленно бредущей по нескончаемому лугу. Ноги болели так, как будто я прошла уже много миль. Опустив глаза, я заметила, что мои босые ступни увязают в мокрой траве. Исцарапанные ноги кровоточили, одежда была изодрана в клочья. Внезапно я запаниковала. Откуда эта кровь? На моем теле не должно быть никаких царапин! Внезапно у меня подкосились ноги. Я начала падать… как будто сознание собственной уязвимости лишило меня остатков сил. Хорошо бы прилечь… прямо тут, в мокрой от росы траве, свернуться калачиком и уснуть, мелькнуло у меня в голове. Меня не пугала даже мысль оказаться под ногами у всей этой толпы (я прекрасно понимала, что никому и в голову не придет остановиться из‑за меня), позволить сотням, может, даже тысячам ног пройти по мне, затоптать меня в землю, сделав меня частью ее. Упав на землю, я услышала грохот подков. Всадники, промелькнуло у меня в голове. Я поняла, что рано или поздно копыта лошадей превратят мое тело в пыль. Вот и хорошо, прах к праху… Внезапно чья‑то тень упала мне на лицо. Я с трудом подняла глаза – из тумана выплыла фигура всадника на белом коне. Нагнувшись, он протягивал мне руку. Я с трудом заставила себя оторвать от земли голову – и увидела устремленный на меня взгляд темных глаз…
Я проснулась как от толчка, обнаружив, что уснула, опустив голову на стол. Нервно облизнув пересохшие губы, я оглянулась, от души надеясь, что никто не заметил, как я уснула прямо в библиотеке. И чуть не провалилась сквозь землю от стыда – напротив меня сидела Элизабет Бук, подтянутая и элегантная, как всегда. На фоне ее я, взъерошенная, с горящими щеками, должно быть, выглядела особенно жалко.

Декан улыбнулась, но в глазах ее почему‑то мелькнула печаль.

– Вы задремали? – пробормотала она.

– Угу… уснула, проверяя тетради.

Я машинально принялась собирать рассыпавшиеся тетрадки – должно быть, нечаянно смахнула стопку со стола, пока спала. Элизабет Бук имела полное право устроить мне за это головомойку, но, похоже, тетрадки студентов волновали ее меньше всего.

– Скажите… вас, случайно, не мучают по ночам кошмары? – внезапно спросила она.

Вздрогнув, я подняла голову и поймала на себе взгляд ее холодных голубых глаз. При мысли, что Элизабет каким‑то образом стало известно, какие мне снятся сны, меня бросило в жар. Но с другой стороны, я уже которую ночь их не вижу, успокаивала я себя. А тот, что приснился мне сейчас, когда я увидела своего демона‑любовника верхом на белом коне… Чушь, обычная, банальная до зубовного скрежета, сцена – рыцарь на белом коне, готовый прийти на помощь попавшей в беду девушке.

– Нет, – покачала я головой. – Если, конечно, не считать кошмаром то, что я уснула, проверяя тетради. Боюсь, я слегка запустила дела.

Я виновато улыбнулась, от души надеясь, что Элизабет сочтет, будто мое смущение вызвано тем, что меня застукали, когда я – в буквальном смысле этого слова – спала на работе. Догадайся она о той разнузданной сексуальной жизни – пусть же воображаемой, – которую я вела по ночам… От одной этой мысли я даже вспотела от стыда.

– Обещаю, что больше это не повторится…

Элизабет Бук, потянувшись, внезапно накрыла мою руку своей.

– Я беспокоюсь вовсе не из‑за того, что вы запустили дела, дорогая Калли… я беспокоюсь о вас. Не всем легко привыкнуть Фейрвику. Иногда возникают… сложности. И, признаться, меня слегка тревожит, что вы поселились в этом доме, да еще овеем одна…

– Я не одна, – перебила я. – Я живу с Феникс.

– Ах да, конечно. Феникс внесла некоторое… оживление в жизнь нашего общества. Боюсь только, что из нее получилась несколько беспокойная соседка. К тому же, даже если бы что‑то было не так, я не думаю, что она это заметила бы…

– Все в порядке, декан Бук. Я просто… – Поддалась чарам мужчины, который является мне во сне? Постепенно схожу с ума? – Пытаюсь понемногу втянуться. Обещаю, что не доставлю вам беспокойства. А сейчас, если вы не против, я хотела бы закончить проверку тетрадей. Похоже, библиотека оказалась не самым подходящим для этого местом.


1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   40

Похожие:

Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1 iconПролог
Ну, чтобы добить вас, простых смертных, я дьявольски талантлив и демонически притягателен…демонически…Демон…я- демон. И как Демон...

Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1 iconКнига 6 «Священный любовник»
Огромная благодарность всем читателям «Братства Черного Кинжала», а также поклонникам с форума!

Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1 iconКнига 7 «Отомщенный любовник»
Огромная благодарность всем читателям «Братства Черного Кинжала», а также поклонникам с форума!

Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1 iconГэри Гудмэн «Семь секретов прирожденного продавца»
Вы сможете освоить эту науку и применить ее на практике Автор гарантирует, что после усвоения всех приемов вы научитесь “превращать...

Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1 iconОглавление
Хрен редьки не слаще, или «Милая женщина» на приеме у психотерапевта Психотерапевт: ангел иди демон?

Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1 icon| |--александр Дюма Роман о Виолетте
Льюис Кэрол Алиса в Стране Чудес 1976 Высоцкий Румянова вабдулов Шиловский Ханаева mp3

Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1 icon«Маркович Н. «Flutter. Круто, блин! Хроники одного тренинга»»: рипол...
«Маркович Н. «Flutter. Круто, блин! Хроники одного тренинга»»: рипол классик; М.; 2006

Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1 iconМихаил Дайнека Новые байки со «скорой», или Козлы и хроники

Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1 iconЧак Паланик Бойцовский Клуб Чак паланик
Посвящается Кэрол Мидлер, которой пришлось больше всех страдать от моего ужасного характера

Кэрол Гудмэн Демон‑любовник Хроники Фейрвика – 1 iconКнига 1 «Жажда»
И чертовски старомодное. Люди слышали «демон» и воображали изощренно-гротескную преисподнюю Иеронима Босха1, или того хуже – чокнутый...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов