Духовный кризис




НазваниеДуховный кризис
страница16/25
Дата публикации11.08.2013
Размер3.76 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   25
Часть III

БУРНЫЕ

^ ПОИСКИ СЕБЯ:

ПРОБЛЕМЫ

ДУХОВНЫХ

ИСКАНИЙ

Джек Корнфилд

ПРЕПЯТСТВИЯ И ПРЕВРАТНОСТИ

В ДУХОВНОЙ ПРАКТИКЕ

Только в той степени, в какой человек снова и снова подвергает себя уничтожению, в нем может взрасти то, что неразрушимо. В этом достоинство отважного... Только если мы рискуем неоднократно пересекать области уничтожения, наш контакт с Божественным Существом, которое за пределами уничтожения, становится прочным и устойчивым. Чем больше человек научается открыто противостоять миру, который угрожает ему изоляцией, тем больше раскрываются перед ним глубины Первоосновы Бытия и возможности новой жизни и Становления.

Карлфрид Граф фон Дюркхейм. Путь преображения*
Хорошо известно, что на духовном пути существуют разнообразные трудности и ловушки и что систематическая духовная практика изредка может приводить к серьезным психологическим и даже физическим проблемам. У великих пророков, святых и учителей всех религий узловые моменты духовного развития были связаны с драматическими переживаниями, которые с традиционной точки зрения следовало бы считать психотическими.

Драматическим примером подобной ситуации может служить видение Будды о встрече с властелином мировой иллюзии Кама Марой и с демоническими призраками, которые пытались помешать ему достичь просветления. В Новом Завете описан похожий эпизод из жизни Христа, связанный с его искушением дьяволом. Биографии христианских святых, отцов Церкви и монахов изобилуют яркими эпизодами необычайных видений, в которых фигурируют как обитатели преисподней, так и небесные существа.

Бесчисленные дополнительные примеры можно найти в жизни индуистских святых, тибетских учителей буддизма, мастеров дзэн и выдающихся представителей других религий. Наиболее известным современным описанием превратностей духовного путешествия является автобиография Свами Муктананды “Игра сознания”. Духовный дневник Ирен Твиди “Дочь огня” и серия бестселлеров Карлоса Кастанеды показывают, что проблемы и ловушки духовного ученичества в высшей степени актуальны для современных искателей.

В нашей антологии эту важную проблему препятствий и трудностей духовного пути обсуждает Джек Корнфилд. По своим личным и профессиональным качествам Корнфилд особенно подходит для этой задачи, поскольку за его плечами как традиционное психологическое образование, так и многолетняя духовная практика в качестве монаха в различных странах Востока.

Корнфилд с ранних лет был очарован азиатской философией и культурой. После специализации в области азиатских исследований и китайского языка во время учебы в Дартмутском колледже, он отправился в Азию, где более шести лет изучал теорию и практику буддизма, сначала как мирянин, а затем как посвященный монах. Он провел это время в Таиланде, Бирме и Лаосе, в буддийских обителях и лесных монастырях, получив основное обучение в традиции двух наиболее выдающихся учителей буддизма Теравады, почитаемого Аачан Ча (Aachan Chah) и почитаемого Махаши Сайадау (Mahasi Sayadaw) из Бирмы.

^ После своего возращения в Соединенные Штаты он получил докторскую степень* в области клинической психологии в Сэйбрукском институте и работал психологом и учителем медитации. В последующие годы он много раз возвращался в Азию для дальнейшего ученичества с другими наставниками в различных монастырях Индии и Шри-Ланки. Во время Камбоджийского кризиса 1979 г. он работал добровольцем с обитателями лагеря для беженцев.

Корнфилд является одним из основателей Института Наропы, первого буддийского университета на Американском континенте, а также основателем Общества интуитивной медитации в Барре (Массачусетс) и центра “Скала Духа” в Вудакре (Калифорния). На протяжении многих лет он проводил интенсивные семинары по буддийской медитации по всему миру, а также активно занимался писательской работой. Среди его книг следует отметить “Путеводитель по медитационным храмам Таиланда” (Guide to Meditation Temples of Thailand), “Буддийские учителя современности” (Living Buddist Masters), “Спокойный лесной пруд” (Still Forest Pool) и “В поисках сокровенной мудрости” (Seeking the Heart of Wisdom).

В последние годы Корнфилд обосновался в Калифорнии, где он живет со своей женой Лианой и дочерью Кэролайн, которых он шутливо называет своими главными гуру. Джек Корнфилд обладает уникальной и редкой способностью уравновешенного сочетания глубоких духовных переживаний и прозрений с обычным повседневным существованием.

В своем эссе для этой книги Корнфилд рассматривает проблему осложнений медитации и духовного пути с точки зрения буддийской традиции вообще и, в частности, основных учений школы Теравада. Он обсуждает физические затруднения, психологические помехи, энергетические состояния и общую последовательность изменений восприятия, которые возникают в процессе интенсивной буддийской практики. Время от времени он вкратце касается индуизма, христианского мистицизма и шаманских традиций.

Тема, которую Корнфилд исследует в своем эссе, является чрезвычайно важной в свете растущей на Западе популярности различных форм духовной практики и того факта, что духовный рост неотделим от физических и эмоциональных испытаний. Знание картографии этих опасных территорий оказывает бесценную помощь в духовном пути.

В этом сообщении* я бы хотел обратиться к тому, какого рода проблемы и затруднения ожидают человека, вставшего на путь систематической духовной практики. Быть вовлеченным в такую практику — одно из глубочайших, волнующих, напряженных, чудесных и трудных приключений, которые мы, как человеческие существа, можем предпринять. Это то путешествие, в котором человек может исследовать самые удаленные внутренние области сознания, пробуждаясь к бесчисленному множеству частей самого себя и перенося свои ум и сердце к самым пределам возможности их проникновения в нашу глубокую связь со всей Вселенной.

Однако это необязательно легкое или спокойное путешествие. Я слышал историю о Чогьям Трунгпа Рингпоче, который однажды, проводя лекцию в Беркли, сел перед большим залом, полным людей, которые заплатили по пятнадцать долларов, чтобы увидеть его, и спросил их: “Кто из вас только начинает духовную практику?” Несколько людей подняли руки. Он сказал: “Хорошо. Я предлагаю вам уйти домой. Там, за дверью, вам возвратят ваши деньги, и вы сможете уйти домой сейчас и не начинать этот очень трудный и страшный процесс”. Он продолжал: “Он гораздо труднее, чем вы считаете, начиная его. Как только вы его начали, остановиться уже очень трудно. И потому мой вам совет — не начинать. Лучше не начинать вообще. Но если уж вы делаете это, то лучше заканчивать”.

Ибо нередко случается, что люди в своей духовной практике или в ходе повседневной жизни сталкиваются с такими этапами своего внутреннего развития, когда все рушится.

Конечно, такие кризисы переживают не только люди, занимающиеся систематической духовной практикой, но и многие другие, кто в ходе своей жизни обретает естественное духовное пробуждение. Такие кризисы могут вызывать многие причины, такие, как смерть близкого человека, рождение ребенка, мощные сексуальные переживания, пребывание на пороге смерти или осознание в результате внетелесного опыта, что вы не являетесь своим физическим телом. Иной раз толчком к ним могут послужить озарения, возникающие во время пребывания в горах, трудный развод или какая-нибудь угрожающая жизни болезнь вроде рака.

Все великие духовные традиции уделяют внимание проблемам или ловушкам духовного пути. В христианской традиции этому посвящен один из величайших текстов — “Темная ночь души” св. Иоанна Креста, в котором он говорит о той темной ночи, через которую человек проходит после первоначального пробуждения в Свет. Евагрий*, писавший по-латыни и бывший наставником монахов, один из ранних египетских “отцов-пустынников”, написал целый трактат** о демонах, которые проявляются, когда человек уходит в пустыню, чтобы стать отшельником и предаваться медитативной практике. Это демоны гордыни, демоны страха, демоны жажды, приходящий в полдень демон сна и другие.

В восточной традиции также существуют аналогичные описания разного рода ловушек — первоначальных трудностей, ловушек привязанности, ловушек ложного просветления. В традиции дзэн возникающие видения и свет именуются makyo или “иллюзией”. Это своего рода сверхиллюзия: то, в чем мы уже находимся и что воспринимаем, считается разновидностью иллюзии, а makyo — это иллюзия за пределами всего этого*.

Каким образом человек начинает обращать внимание на ловушки и трудности духовного пути? Я бы хотел начать свой ответ с краткого изложения основных буддийских учений, которые говорят о самых первых ловушках и трудностях практики. Это будет краткий обзор, без особых подробностей, так как более конкретную информацию можно найти в современной литературе по буддизму, особенно в сочинениях Джозефа Голдстейна, Стивена Левина и в книгах тибетских учителей, таких, как Чогьям Трунгпа Ринпоче. Давайте кратко рассмотрим, что делать с первыми препятствиями и болезненными ощущениями в теле, и затем перейдем к более крайним, восхитительным и пугающим разновидностям видений и состояний и к тем трудностям, что изредка возникают перед людьми в процессе более интенсивной или более продвинутой духовной практики.

Когда человек начинает духовную садхану — будь то буддийская медитативная практика или какая-либо другая систематическая дисциплина, тренирующая осознавание и сосредоточение, — она переносит человека в настоящее. Это — первый элемент любой духовной практики, техника, которая фокусирует и успокаивает блуждающий, колеблющийся ум.

Войти в настоящий момент — значит сделать первый шаг в духовные сферы, потому что духовные сферы нельзя найти ни в прошлом, ни в будущем. Прошлое — это просто память, а будущее — только воображение. Настоящий момент открывает ворота для входа во все области сознания, которые находятся за пределами наших обычных повседневных дел. Пребывание “здесь и теперь” требует успокоения ума, сосредоточенности и внимания. В казино Лас-Вегаса давно бытует фраза: “Ты должен присутствовать, чтобы выиграть”. Вы должны присутствовать в казино, и вы должны присутствовать, быть “здесь и теперь” в своей медитативной практике.

Для начала человек следует определенной дисциплине, следит за своим дыханием, выполняет визуализацию, совершает медитацию любящей доброты или какую-то иную из многих возможных форм практики для сосредоточения и развития внимания. Это более полно вводит нас в настоящий момент нашего тела и нашего ума. Что начинает случаться, когда мы уделяем этому внимание? Прежде всего в теле возникают физические затруднения. Есть три типа болезненных ощущений, которые могут при этом появляться.

Бывают физические боли, которые указывают на то, что вы просто неправильно сидите, так что вам следует найти способ сидеть удобно. Затем, бывают боли, которые возникают от непривычной позы. Позу приходится терпеливо растягивать, пока колени, тело и спина не привыкнут к такому положению при медитации, в котором мы можем позволить раскрываться телесным энергиям без лишних движений. Так достигается укрепление и сведение воедино тела и ума.

Третья и наиболее интересная разновидность болезненных ощущений — это боль от высвобождения разнообразных напряжений и зажимов в теле, от выхода на поверхность глубоких паттернов блоков и связанных энергий в нашем теле, которые накапливаются в ходе реакций повседневной жизни. У каждого из нас есть области такой зажатости: челюсти, шея, лицо — любое место, которое твердеет и накапливает напряжение в стрессовых ситуациях. При неподвижном сидении мы начинаем чувствовать или осознавать эти паттерны энергии или зажимы. По мере того как они высвобождаются, они могут вызывать боль и вибрацию, а порой также и мощные образы из прошлого. Это могут быть образы хирургических операций, или катастроф, или моментов, когда мы сердились и загоняли свой гнев внутрь, или прошлых травм и даже прошлых жизней. В процессе раскрытия тела возникают и проявляются все виды прошлых ситуаций.

Большинству людей, которые провели в медитации хотя бы один день, знакомы эти разнообразные виды физических болей. Один из первых этапов практики состоит в том, чтобы научиться сидеть удобно и неподвижно, переживая эти физические раскрытия со спокойной уверенностью. После первоначального этапа физических затруднений появляются препятствия или трудные состояния ума, которые приходят, когда человек начинает сосредоточиваться. Собрать или успокоить ум, который вначале подобен дикой обезьяне или рыбе, выброшенной на берег и бьющейся на сухой земле, — это трудный процесс. Вы даете уму простое задание: “Ум, следи, пожалуйста, за дыханием”. Слушает ли он вас? Примерно пару секунд. Моя дочь, которой год и четыре месяца, вообще говоря, ведет себя лучше, чем мой ум, а она сейчас находится на той стадии, когда говорит “Нет, нет, нет” очень часто. Она даже может проснуться посреди ночи, начать ворочаться в полусне, шуршать одеялом, потом говорит: “Нет, нет, нет” — и снова засы­пает.

Быть может, вы уже заметили, что ум ведет себя гораздо хуже. Его не тренировали на протяжении десятилетий, на протяжении миллионов его мгновений, если не на протяжении многих жизней. И когда начинается процесс собирания ума, он оказывается очень трудным делом. Для него необходимо отказаться от нашей привычки постоянно блуждать в прошлом и будущем. Он также требует от нас готовности принимать те переживания, от которых мы обычно бежим прочь. О возникающих в практике пяти видах типичных затруднений, которые Будда называл “пятью препятствиями”, написано во многих книгах. Их хорошее описание можно найти в книге Джозефа Голдстейна “Опыт прозрения” (The Experience of Insight). Эти пять препятствий хорошо знакомы всем, кто занимался сидячей медитацией.

Дух работы с этими препятствиями хорошо иллюстрирует рассказ ученика Гурджиева. В общине Гурджиева был старик, с которым никто не мог ужиться. Он был несносным, шумным и дурно пахнущим нарушителем спокойствия и спорщиком. В конце концов после многих месяцев препирательств с другими членами общины он пришел в уныние, успокоился и уехал один жить в Париж. Когда Гурджиев услыхал об этом, он отправился прямо в Париж, нашел этого старика и с трудом убедил его вернуться назад, пообещав ему много денег — большую ежемесячную стипендию. В то время как все остальные платили за свое обучение, этому человеку платили за то, что он вернулся. Когда ученики увидели, что он вернулся, и обнаружили, что ему на самом деле за это платят, вся община пришла в смятение. Они говорили: “Что же вы делаете?” Гурджиев объяснил: “Этот человек — как дрожжи для хлеба. Если бы его здесь не было, вы бы не смогли действительно понять, что такое терпение, что такое любящая доброта или сострадание. Вы бы не научились справляться со своим гневом и раздражением. Поэтому я привез его сюда, и вы платите мне, чтобы я вас учил, а я плачу ему за помощь”.

Практика работы с блокировками и препятствиями состоит в том, чтобы позволять им возникать и осознанно их наблюдать. Мы используем возможность непосредственно изучить свой гнев, страх и желания и научиться относиться к ним без отождествления с ними, без сопротивления им и без того, чтобы быть захваченными этими чувствами. А для этого требуется весьма основательная практика.

Для того чтобы работать с препятствиями, мы должны их четко идентифицировать. Первое из них — это желание и хотение. Второе — их противоположность, каковой является отвращение, — гнев и неприязнь, осуждение и страх, все те состояния, которые отталкивают переживания. Следующая пара — это сонливость, отупение и апатия, или сопротивление переживаниям, и их противоположность — возбуждение и беспокойство ума. Пятое — это сомнение, та часть ума, которая говорит: “Я не могу этого делать. Это слишком тяжело, а я слишком беспокоен, и вообще это неподходящий день для медитации. Мне следует подождать медитировать. Я подожду до вечера. Утро — неподходящее время. Быть может, мне следует заняться чем-нибудь чуть более развлекательным, типа суфийских танцев. А так следить за дыханием слишком скучно и слишком надоедает”.

Когда мы начинаем работать с препятствиями, мы в действительности их изучаем, наблюдая их и позволяя им становиться частью медитативной практики. Когда возникает желание, мы начинаем исследовать желающий ум посредством внимательности (mindfullness). Мы отмечаем: “Желание, желание” — и ощущаем его качество. Наблюдать желание — значит переживать ту часть себя, которая никогда не удовлетворена, которая всегда говорит: “Если бы только я мог как-нибудь по-другому видеть, слышать, обонять, осязать, воспринимать на вкус, чувствовать, чтобы это делало меня счастливым; если бы у меня были какие-то другие отношения, другая работа, какая-то более удобная подстилка, место, где меньше шума, где прохладнее или где теплее, другая одежда для медитации и если бы я немного больше поспал прошлой ночью, тогда бы я мог хорошо медитировать...” Все эти вещи приходят в виде желания. “Если бы только у меня сейчас было что-нибудь поесть, я бы поел, и тогда я был бы удовлетворен, и тогда я смог бы достичь просветления”.

Наш метод работы с желанием состоит не в том, чтобы осуждать его, а в том, чтобы обращать внимание на состояние ума, связанное с желанием, смотреть на него, переживать его и называть его “голод, хотение”. Так мы можем научиться полностью осознавать состояния ума, подобные желанию, не будучи захвачены ими врасплох, и находить способ наблюдать их с полной свободой своего внимания. Это приносит подлинное понимание.

Так же обстоит дело и с работой с гневом, отвращением или страхом. Возможно, нам придется наблюдать страх восемь раз, прежде чем он станет нам хорошо знакомым, или даже сто или двести раз. Но если мы сидим и каждый раз, когда приходит страх, отмечаем: “Страх, страх” — и позволяем себе с внимательностью наблюдать дрожь, и холод, и замирание дыхания, и образы, и просто не отвлекаемся от них, тогда однажды страх возникнет, а мы скажем: “Страх, страх, я тебя знаю, ты мне хорошо знаком!” Все отношение к страху изменится, и мы будем видеть в нем безличное состояние, которое, как радиопередача, приходит на время и проходит; и мы будем более свободными и мудрыми в своем отношении к нему.

Легко говорить: “просто наблюдать с уравновешенным и спокойным вниманием”, — но это не всегда легко сделать. На одном довольно длительном ретрите*, который я вел в Калифорнии, присутствовало несколько терапевтов, получивших подготовку в традиции “первичного крика”**. Они работали методом высвобождения напряжений и катарсиса и обычно каждое утро отводили некоторое время на то, чтобы освободиться и покричать. Посидев несколько дней, они сказали: “Она не действует, эта ваша практика”. Я спросил: “Почему не действует?” Они отвечали: “Она наращивает нашу внутреннюю энергию и гнев, и нам нужно место, чтобы выражать ее. Нельзя ли нам использовать медитационный зал в определенное время дня, чтобы кричать и освобождаться? Потому что, когда мы удерживаем ее в себе, она начинает нас отравлять”.

Мы предложили им вернуться и все равно продолжать сидеть в медитации — ведь, наверное, не убьет же их эта энергия. Мы просили их сидеть и наблюдать, что происходит, потому что они здесь для того, чтобы научиться чему-то новому. Они так и сделали. И через несколько дней они вернулись и сказали: “Поразительно!” — “Что поразительно?” — спросил я. — “Она изменилась!” Гнев, страх, желание — все эти вещи могут быть источником мудрости, если их наблюдать, потому что, когда мы их наблюдаем, они приходят в соответствие с определенными условиями. И когда они приходят, они воздействуют на тело и ум определенным образом. Если мы не захвачены ими врасплох, мы можем наблюдать их, как наблюдали бы бурю, и тогда они, побыв некоторое время, уходят.

Когда мы приобретаем навык наблюдения этих препятствий, делая это внимательно и тщательно, мы обнаруживаем, что никакое состояния ума, никакая эмоция и никакое чувство в действительности не длятся более пятнадцати или тридцати секунд, прежде чем смениться какими-то другими. Но чтобы это заметить, нужно смотреть действительно внимательно. Мы могли испытывать гнев, и затем, если мы действительно наблюдаем “Гнев, гнев”, совершенно неожиданно мы обнаруживаем или понимаем, что это больше не гнев, он теперь превратился в обиду. Обида остается какое-то время, а потом превращается в жалость к себе. Потом мы наблюдаем эту жалость к себе, и она превращается в подавленность, и мы немного наблюдаем подавленность, и она превращается в раздумья, а те затем — снова в гнев. Если мы смотрим на свой ум, мы видим, что он постоянно меняется, и это служит нам уроком непостоянства, подвижности и отсутствия необходимости в отождествлении.

Сходным образом, когда возникают сонливость или беспокойство, человек наблюдает за ними внимательным взором, с сердечной чуткостью и заботой. Важно давать им проявляться, наблюдать сонливость, открывать ее природу и видеть, не состоит ли она отчасти в сопротивлении, просто сидеть и говорить: “Что тут такое происходит, что я клонюсь ко сну?” Посмотрите, можете ли вы к этому пробудиться.

То же самое и с беспокойством. Если вы очень беспокойны, вы отмечаете: “Беспокойство, беспокойство”, чувствуете его, и, если оно очень сильно, позволяете себе сдаться и говорите: “Ладно, я просто умру. Я буду первым медитатором, кто умер от беспокойства”, — и позволяете ему охватить вас, и смотрите, что про­исходит.

Посредством систематической работы с препятствиями, вы откроете для себя способ относиться к ним мудро и с меньшим отождествлением, не будучи слишком ими захваченными. И наконец, то же самое и для сомнения. Вы можете научиться наблюдать, как оно приходит и уходит, не отождествляясь с ним и не придавая ему особого значения.

На будущее вам нужно знать, что существует также ряд противоядий для этих препятствий. Для желания противоядием является размышление о непостоянстве всего сущего и о смерти. Противоядие для гнева — любящая доброта, для которой, однако необходимо достижение определенной степени всепрощения. Для сонливости противоядием служит пробуждение энергии посредством определенных поз, визуализации и дыхания. Для беспокойства — достижение покоя или сосредоточения с помощью специальных внутренних техник успокоения и расслабления. А для сомнения противоядием являются вера или вдохновение от чтения или беседы с мудрым человеком или от чего-то еще, что вы сами для себя найдете.

Это краткое перечисление типичных препятствий, с которыми вы можете столкнуться, начиная свою практику. Если у вас нет подготовки и навыка, чтобы помочь вам работать с ними, они могут казаться непреодолимыми и чересчур трудными, и вы можете захотеть остановиться. Именно поэтому мы нуждаемся в учителе и в систематической подготовке, чтобы начать работу со своим умом: наш ум и силы, с которыми мы сталкиваемся, могут приводить нас в сильное замешательство.

Когда кто-то начинает буддийскую практику, он слышит об основных корнях человеческих затруднений, выражающихся в “жадности, ненависти и заблуждении”. Именно от них все неприятности. Мы можем сказать: “О, всего лишь наше желание и отвращение, наши антипатии и невежество — и немножко неясности ума. Это не так страшно”. Но после того как мы некоторое время посидим в медитации, мы обнаруживаем, что жадность означает противостояние привязанности в глубочайшем смысле, что наши желания — это первичные силы огромной мощности и что ненависть открывает в нас бешеную ярость, которая способна вести себя подобно Атилле или Гитлеру. И все это есть в уме каждого человека. Жадность подобна голоду ко всему миру, глубочайшей форме голода. Заблуждение — это самое темное замешательство и невежество.

Эти силы невообразимо могущественны. Это те силы, которые вызывают в мире войны. Именно они создают нищету и голод в одних странах и изобилие в других. Именно эти силы вызывают вращение того, что называется “колесом сансары”, миром бесконечного повторения рождений и смертей. И человек сталкивается с ними, когда пытается с сосредоточенным вниманием жить в мгновении настоящего.

Работать с ними — нелегкое дело. Это всегда трудно, а временами кажется просто невыполнимым. И все же именно в такие моменты мы учимся. Томас Мертон* как-то сказал: “Истинной молитве и любви человек учится в тот час, когда молитва становится невозможной, а сердце обращается в камень”. Порой, если, сталкиваясь с самыми трудными из препятствий, вы позволяете себе быть с ними, приходит подлинное открытие сердца. Это подлинное открытие сердца, тела и ума происходит, потому что мы наконец перестаем убегать от нашей скуки, или от нашего страха, или гнева, или боли.

В дополнение к описанию пяти препятствий, буддийские учения также предлагают следующие пять способов систематической работы с трудными энергиями, когда они возникают. Для целей этого эссе я ограничусь их упоминанием без подробного разбора.

Первый способ состоит в том, чтобы, когда возникает какое-либо затруднение — наподобие сильного желания, страха или гнева, — просто
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   25

Похожие:

Духовный кризис iconДуховный кризис
Д 49 Духовный кризис: Когда преобразование личности становится кризисом/ Под ред. Станислава и Кристины Гроф/Пер с англ. А. С. Ригина....

Духовный кризис iconДуховный кризис
Д 49 Духовный кризис: Когда преобразование личности становится кризисом/ Под ред. Станислава и Кристины Гроф/Пер с англ. А. С. Ригина....

Духовный кризис iconМетодические указания аннотация теории детского развития периодизация...
Кого развития периодизация и закономерности психического развития ребенка кризис новорожденности и младенческий возраст кризис одного...

Духовный кризис iconРобин С. Шарма Монах, который продал свой «феррари»
Робина Шармы рассказывает нам необыкновенную историю Джулиана Мэнтла — адвоката‑миллионера, которому довелось пережить духовный кризис....

Духовный кризис iconРобин С. Шарма Монах, который продал свой «феррари»
Робина Шармы рассказывает нам необыкновенную историю Джулиана Мэнтла — адвоката‑миллионера, которому довелось пережить духовный кризис....

Духовный кризис iconКристина Гроф Жажда целостности: наркомания и духовный кризис от
Пегги — за юмор, заботу и теплое дружеское общение, которыми она одаривала меня на многих стадиях создания этой саги. Спасибо Лизе...

Духовный кризис iconИлья Першин "Кризис придет хлебушка попросишь "
Китая, долговой кризис в Европе и спад в экономике Японии могут с вероятностью 30% сложиться в "идеальный шторм", полную силу которого...

Духовный кризис iconМосква Независимая фирма “Класс” Издательство Трансперсонального института 2000
Д 49 Духовный кризис: Когда преобразование личности становится кризисом/ Под ред. Станислава и Кристины Гроф/Пер с англ. А. С. Ригина....

Духовный кризис iconСемь лекций о живой этике лекция N1
Сейчас уже все согласны с тем, что общество переживает кризис. Однако часто можно услышать мнение, что кризис этот

Духовный кризис iconДрунало Мельхиседек Любовь, Эрос и духовный путь
«Любовь, Эрос и духовный путь» (апрель 2001) и «Тайное пространство в сердце» (август 2003). Эти статьи и интервью не только дополняют...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов