Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало




НазваниеГильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало
страница1/32
Дата публикации21.02.2014
Размер4.81 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Медицина > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

Гильермо Дель Торо Чак Хоган

Штам. Начало




Штамм – 1





«Гильермо дель Торо, Чак Хоган "Штамм. Начало"»: Книжный клуб 36,6; Москва; 2009

ISBN 978-5-98697-163-6

Аннотация



В аэропорту Нью-Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, — это Тьма. В дальнейшем пассажиры оживают, только это уже не люди, а исчадия ада, беспощадные зомби — жуткий кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье, уничтожающий все живое…

Борьба со Злом будет страшной и непримиримой, книга полна откровенного ужаса, и в то же время это очень человеческая история, рисующая отважных и сопротивляющихся людей в самой отчаянной ситуации — перед лицом всепланетной гибели.

^

Гильермо дель Торо, Чак Хоган

«Штамм. Начало»



Лоренсе, Мариане и Марше…

а также

всем чудовищам моей детской спальни.

Никогда не оставляйте меня одного!

ГДТ

Лайле.

ЧХ

^

Легенда о Юзефе Сарду



— Когда-то давно жил-был великан, — начала рассказывать бабушка.

Глаза маленького Авраама Сетракяна заблестели, и тут же борщ в деревянной миске стал гораздо вкуснее, во всяком случае, он уже не так отдавал чесноком. За обедом бабушка всегда сидела напротив бледного, худенького, болезненного мальчугана и заговаривала ему зубы, чтобы тот съел побольше и чуть набрал вес.

А больше всего для этого подходила бубе майсе — бабушкина сказка. Волшебная история. Легенда.

— Он был сыном польского дворянина, и звали его Юзеф Сарду. Мастер Сарду превосходил ростом любого другого мужчину. Он был выше любого дома в деревне. А чтобы пройти в дверь, ему приходилось сгибаться в три погибели. Этот рост доставлял очень много хлопот. Врожденная болезнь — не дар божий. Юноша мучился. Его мышцам недоставало силы, чтобы поддерживать длинные, тяжелые кости. Даже просто передвигаться ему было трудновато, поэтому он ходил с большой тростью — выше тебя, — а у трости был серебряный набалдашник в форме головы волка — зверя, который украшал родовой герб Сарду.

— Правда волка, бубе? — вставил Авраам между ложками борща.

— Да, правда. Вот такая выпала Юзефу судьба, и она научила его покорности и состраданию — чувствам, обычно редким у дворян. Сострадания Юзефа хватало на всех — и на бедняков, и на тех, кто непосильно трудился, и на больных. Деревенские дети в Юзефе души не чаяли — его карманы, большие и глубокие, как мешки для брюквы, всегда топорщились от сладостей и игрушек. У него самого детства-то и не было — в восемь лет он сравнялся ростом с отцом, а в девять перерос его на голову. Отец втайне стыдился и слабости сына, и его гигантского роста. Но юный Сарду был добрым великаном, и люди его любили. Про него говорили, что мастер Сарду смотрит на всех сверху вниз, а вот свысока не смотрит ни на кого.

Бабушка кивнула мальчику, напоминая, что пора отправлять в рот очередную ложку. Авраам прожевал кусок вареной свеклы. Этот сорт за цвет, форму и прожилки, похожие на кровеносные сосуды, люди прозвали «детским сердечком».

— А дальше, бубе?

— Юзеф Сарду любил природу, и жестокости охоты нисколько его не радовали. Но дворянам полагалось охотиться, и, когда Юзефу исполнилось пятнадцать лет, отец и дядья заставили его отправиться с ними в охотничью экспедицию. На долгие шесть недель. В Румынию.

— Куда, бубе? — переспросил Авраам. — Сюда? Этот великан, он что, приехал в нашу страну?

— Да, эйникл,1 только на север, в Карпаты. Там есть большие темные леса. Кабаны, медведи и лоси не интересовали охотников. Они отправились туда за волками, которые считались символом рода Сарду. Они собирались охотиться на охотников. В роду бытовало поверье, что волчье мясо придает мужчинам Сарду смелость и силу, и отец юного Юзефа надеялся, что это мясо сможет излечить слабые мышцы сына.

— А дальше, бубе?

— Путешествие выдалось долгим и утомительным. Не баловала путников и погода, так что Юзеф выбивался из сил. Никогда раньше он не выезжал за пределы своей деревни и стыдился взглядов, которыми его одаривали незнакомые люди. Когда же они добрались до темного леса, где собирались охотиться, выяснилось, что он кишит живностью. Стаи и стада животных бродили по лесу ночью, словно беженцы, изгнанные из нор, гнезд, лежбищ. Зверья было так много, что охотники, разбившие лагерь в лесу, не могли заснуть. Некоторые захотели вернуться, но воля старшего Сарду была непреклонна. Они слышали, как в ночи воют волки, и отец Юзефа хотел, чтобы одного из них убил его сын, его единственный сын, гигантский рост которого был словно проказа в роду Сарду. Отец хотел освободить род от этого проклятия, а потом женить сына. Старший Сарду мечтал, что у него появится много здоровых внуков.

Так получилось, что к вечеру второго дня отец Юзефа, идя по следу волка, отделился от остальных охотников и пропал. Его прождали всю ночь, а на рассвете отправились на поиски. Но к заходу солнца в лагерь не вернулся один из двоюродных братьев Юзефа. И так пошло дальше, понимаешь?

— А дальше, бубе?

— А потом остался один Юзеф, юноша-великан. На следующее утро он отправился на поиски и в том месте, где уже бывал раньше, обнаружил тела отца, двоюродных братьев и дядей, лежащие у входа в подземную пещеру. Их черепа были расплющены ударами невероятной мощи, а тела остались несъеденными, и это значило, что убил их зверь чудовищной силы, но не от голода или страха. По какой-то причине — по какой именно, он и представить себе не мог, — Юзеф почувствовал, что за ним наблюдает, а возможно, его даже изучает неведомая тварь, затаившаяся в этой самой пещере.

Мастер Сарду одно за другим унес все тела от пещеры и глубоко их зарыл. Конечно же, он невероятно устал и ослабел, совершенно выбился из сил, был, что называется, фармучет,2 однако, как бы ни был Юзеф одинок, испуган и изнурен, вечером он вернулся к пещере, чтобы встретиться лицом к лицу с тем злом, которое могло или должно было явиться с наступлением темноты. Встретиться — чтобы отомстить за своих старших родственников или умереть в бою. Все это стало известно благодаря дневнику, который вел Юзеф. Много лет спустя дневник этот нашли в лесу, и запись 0 решении отомстить была в нем последней.

Авраам даже рот разинул.

— А что же там случилось, бубе?

— Этого никто точно не знает. После отъезда охотников прошло шесть недель, потом восемь, десять, а вестей от них все не было и не было. Дома уже со страхом думали, что охотничья экспедиция пропала без следа. Но вот, на одиннадцатой неделе, глубокой ночью к поместью Сарду подкатила карета с зашторенными окнами. В ней прибыл мастер Сарду. Он заперся в замке, в том крыле, где пустовали все комнаты, и видели его крайне редко, если видели вообще. Следом за юным Сарду пришли и слухи о том, что случилось в румынском лесу. Те немногие, кому удавалось увидеть Юзефа, — если, конечно, их словам можно было верить — говорили, будто он излечился от своего недуга. Некоторые даже перешептывались, что мастер Сарду вернулся, обретя где-то великую силу, под стать его сверхчеловеческим размерам. Однако столь велика была для Сарду горечь утраты отца, дядей и двоюродных братьев, что он больше никогда не выходил из своих апартаментов в дневное время и уволил большинство слуг. Правда, по ночам замок оживал — в окнах видели отсветы горящих каминов, — но с годами поместье Сарду пришло в упадок.

А потом… потом некоторые стали поговаривать, что ночами по деревне ходит великан. Особенно этой новостью делились между собой дети — мол, они слышали, как стучит — тук-тук-тук — его трость, на которую Сарду больше не нужно было опираться, и он использовал ее, чтобы стуком вызвать детей из кроватей, а затем раздать им сладости и игрушки. Тех, кто не верил, подводили к ямкам в земле — часто эти ямки обнаруживались под окнами спален — и объясняли, что эти ямки не что иное, как следы трости Сарду, той самой, с набалдашником в форме волчьей головы…

Глаза бубе потемнели. Она заглянула в миску Авраама и увидела, что борща там осталось совсем немного, на самом донышке.

— Но вскоре, Авраам, крестьянские дети начали пропадать. По слухам, дети стали исчезать и в окрестных селениях. Даже в моей родной деревне происходило то же самое. Да, Авраам, твоя бубе выросла в селении, которое находилась всего в полудне пешего хода от замка Сарду. Я помню двух сестер. Их тела нашли на поляне в лесу. Они были белые, как окружавший их снег, а раскрытые глаза заледенели на морозе. Однажды ночью я сама услышала невдалеке этот тук-тук-тук — такой ритмичный, такой громкий, такой призывный, — но я не встала, а натянула на голову одеяло, чтобы заглушить звук, и потом не могла спать еще много ночей.

Окончание истории Авраам проглотил с последней ложкой борща.

— Со временем деревня Сарду полностью опустела, и место это стало проклятым. Иногда через наше селение проходил цыганский табор, и цыгане, продавая свои диковинные товары, рассказывали о всяких странностях, происходящих возле замка. О появляющихся там духах и привидениях. О великане, который, словно бог ночи, бродил по залитой лунным светом земле. Именно цыгане предупреждали нас: «Ешьте больше и набирайтесь сил… иначе Сарду доберется до вас». Вот почему это такая важная история, Авраам. Ess gezunterhait.3 Ешь и набирайся сил. Не оставляй в миске ни капельки. Иначе — он придет. — Бабушка вернулась из своих воспоминаний, словно бы вышла из темноты на свет, и ее глаза снова заблестели. — Иначе придет Сарду. Тук-тук-тук.

Мальчик доел все, до последнего волоконца капусты, до последнего кусочка свеклы. Миска опорожнилась, история закончилась, зато заполнились желудок и голова, да и в сердце не осталось пустого уголка. Бубе осталась довольна, и в лице ее для Авраама светилась вся любовь, какая только бывает на свете.

В такие моменты, принадлежавшие только им и никому другому, когда они сидели за шатким фамильным столом, беседуя на равных, несмотря на целое поколение, лежавшее между ними, они делили между собой пищу сердца и пищу души.
Десятью годами позже семье Сетракянов пришлось покинуть и их собственную столярную мастерскую, и саму деревню. Причем изгнал их не Сарду. Их изгнали немцы. В дом Сетракянов определили на постой офицера, и этот человек, смягчившийся бесхитростным гостеприимством хозяев, которые разделили с ним хлеб за тем самым шатучим столом, однажды вечером предупредил, что им лучше не являться утром на сбор, объявленный на железнодорожной станции, а под покровом ночи покинуть дом и деревню.

И они ушли, вся разросшаяся семья Сетракянов — было их уже восемь человек, — ушли в ночь, в поля и леса, взяв с собой все, что смогли унести. Вот только бубе их задерживала, потому что не могла быстро передвигаться. Хуже того — она знала, что задерживает, знала, что ее медлительность ставит под удар всю семью, кляла себя и свои старые больные ноги. В конце концов все остальные члены семьи ушли вперед. Все, кроме Авраама — теперь уже сильного, многообещающего юноши, резчика по дереву, весьма искусного даже в столь молодом возрасте, ревностного читателя Талмуда, проявляющего особый интерес к Книге Зогар4 и тайнам еврейского мистицизма, — Авраам остался с бабушкой. Когда до них дошла весть, что остальных членов семьи арестовали в ближайшем городке и запихнули в поезд, отправлявшийся в Польшу, бубе, терзаемая чувством вины, принялась настаивать, что ради спасения Авраама она тоже должна сдаться немцам.

— А ты беги, Авраам. Беги от нацистов. Беги, как от Сарду. Спасайся!

Но Авраам не побежал. Он не хотел расставаться с бабушкой.

А утром Авраам нашел свою бубе на полу возле кровати в доме, где сжалившийся над беглецами хозяин позволил им передохнуть в пути. Бабушка свалилась с постели ночью. Кожа на ее губах была угольно-черной и отслаивалась, и глотка тоже почернела настолько, что это было видно снаружи по темному горлу, — бубе умерла, приняв крысиный яд. С разрешения хозяина и его семьи Авраам Сетракян похоронил бабушку под цветущей белой березкой. Для надгробья он вырезал чудный деревянный крест, на котором изобразил много цветов и птиц и все те вещи, что радовали бубе при жизни. Он плакал, и плакал, и плакал, скорбя о бабушке, а потом — побежал.

Он во весь дух бежал от нацистов и все время слышал за спиной: тук-тук-тук.

Это зло гналось за ним по пятам…

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало iconГильермо Дель Торо и др.: «Начало» Гильермо Дель Торо, Чак Хоган Начало
Йорка совершает посадку трансатлантический лайнер. Все пассажиры мертвы, и единственное, что царит на борту, – это Тьма. В дальнейшем...

Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало iconГильермо Дель Торо и др.: «Закат» Гильермо Дель Торо, Чак Хоган Закат
«Закат» – кровожадный и кровососущий вирус в человеческом обличье распространяется уже по всей планете. Царь-вампир – Владыка – готов...

Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало iconЧак Паланик Бойцовский Клуб Чак паланик
Посвящается Кэрол Мидлер, которой пришлось больше всех страдать от моего ужасного характера

Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало iconКолыбельная Чак Паланик Чак Паланик. Колыбельная Чак паланик колыбельная
Не тогда, когда смотрят дом в первый раз. И не тогда, когда перевозят вещи. Они измеряют комнаты, распоряжаются, куда ставить диваны...

Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало iconГенри Дэвид Торо Уолден, или Жизнь в лесу «Уолден, или Жизнь в лесу»: Наука; 1979
«Уолден, или Жизнь в лесу» Генри Торо принадлежит к ярким и памятным произведениям американской классической литературы

Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало iconСамоучитель по развитию интуиции
Вступительное слово Бруно дель Россо

Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало iconНазвание тура
Львов – Чоп – Будапешт – Сентедре – Инсбрук – Милан – Рива дель Гарда – Падуя – Венеция – Удине – Львов

Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало iconПутешествие по Южной Мексике
Плайя-дель-Кармен – Вальядолид – Уайма – Чичен-Ица – Исамаль – Мерида – Селестун – Ушмаль – Кампече – Чампотон – Паленке – Шпухиль...

Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало iconСоборный комплекс во Флоренции. Баптистерий (11-12 вв.), кампанилла...
Арнольфо ди Камбио. Оплакивание Марии Иоанном. Скульптуры фасада флорентийского собора. Около 1300 г

Гильермо Дель Торо Чак Хоган Штам. Начало iconГенри Дэвид Торо Уолден, или Жизнь в лесу
Когда я писал эти страницы вернее, большую их часть, я жил один в лесу, на расстоянии мили от ближайшего жилья, в доме, который сам...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов