Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского




НазваниеИз интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского
страница4/17
Дата публикации30.06.2013
Размер1.7 Mb.
ТипИнтервью
zadocs.ru > Медицина > Интервью
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Поставили.

- Повернись, - говорю, - спиной.

Он без единого слова повернулся. Смотрю я - ничего у него на спине нет. Я и так и этак - нет ничего. Тогда я поворачиваюсь и смотрю на канистры. И там ничего нет.

- Слушай, - говорю я Кириллу, а сам все на канистры смотрю. - Ты паутину видел?

- Какую паутину? Где?

- Ладно, - говорю. - Счастлив наш бог.

А сам про себя думаю: сие, впрочем, пока неизвестно.

- Давай, - говорю, - берись.

Взвалили мы "пустышку" на "галошу" и поставили ее на попа, чтобы не каталась. Стоит она, голубушка, новенькая, чистенькая, на меди солнышко играет, и синяя начинка между медными дисками туманно так переливается, струйчато. И видно теперь, что не "пустышка" это, а именно вроде сосуда, вроде стеклянной банки с синим сиропом. Полюбовались мы на нее, вскарабкались на "галошу" сами и без лишних слов - в обратный путь.

Лафа этим ученым! Во-первых, днем работают. А во-вторых, ходить им тяжело только в Зону, а из Зоны "галоша" сама везет, есть у нее такое устройство, курсограф, что ли, которое ведет "галошу" точно по тому же курсу, по какому она сюда шла. Плывем мы обратно, все маневры повторяем, останавливаемся, повисим немного и дальше, и над всеми моими гайками проходим, хоть собирай их обратно в мешок.

Новички мои, конечно, сразу воспрянули духом. Головами вертят вовсю, страха у них почти не осталось, одно любопытство да радость, что все благополучно обошлось. Принялись болтать. Тендер руками замахал и грозится, что вот сейчас пообедает и сразу обратно в Зону, дорогу к гаражу провешивать, а Кирилл взял меня за рукав и принялся мне объяснять про этот свой гравиконцентрат, про "комариную плешь" то есть. Ну, я их не сразу, правда, но укротил. Спокойненько так рассказал им, сколько дураков гробанулись на радостях на обратном пути. Молчите, говорю, и глядите как следует по сторонам, а то будет с вами как с Линдоном-Коротышкой. Подействовало. Даже не спросили, что случилось с Линдоном-Коротышкой. Плывем в тишине, а я об одном думаю: как буду свинчивать крышечку. Так и этак представляю себе, как первый глоток сделаю, а перед глазами нет-нет да паутинка и блеснет.

Короче говоря, выбрались мы из Зоны, загнали нас с "галошей" вместе в вошебойку, или, говоря по-научному, в санитарный ангар. Мыли нас там в трех кипятках и трех щелочах, облучали какой-то ерундой, обсыпали чем-то и снова мыли, потом высушили и сказали: "Валяйте, ребята, свободны!". Тендер с Кириллом поволокли "пустышку". Народу набежало смотреть - не протолкнешься, и ведь что характерно: все только смотрят и издают приветственные возгласы, а взяться и помочь усталым людям тащить ни одного смельчака не нашлось... Ладно, меня это все не касается. Меня теперь ничто не касается...

Стянул я с себя спецкостюм, бросил его прямо на пол, холуи-сержанты подберут, - а сам двинул в душевую, потому что мокрый я был весь с головы до ног. Заперся я в кабинке, вытащил флягу, отвинтил крышечку и присосался к ней, как клоп. Сижу на лавочке, в коленках пусто, в голове пусто, в душе пусто, знай себе глотаю крепкое, как воду. Живой. Отпустила Зона. Отпустила, поганка. Подлая. Живой. Очкарикам этого не понять. Никому, кроме сталкера, этого не понять. И текут у меня по щекам слезы то ли от крепкого, то ли сам не знаю отчего. Высосал флягу досуха, сам мокрый, фляга сухая. Одного последнего глотка, конечно, не хватило. Ну ладно, это поправимо. Теперь все поправимо. Живой. Закурил сигарету, сижу. Чувствую, отходить начал. Премиальные в голову пришли. Это у нас в институте поставлено здорово. Прямо хоть сейчас иди и получай конвертик. А может, и сюда принесут, прямо в душевую.

Стал я потихоньку раздеваться. Снял часы, смотрю, а в Зоне-то мы пробыли пять часов с минутами, господа мои! Пять часов. Меня аж передернуло. Да, господа мои, в Зоне времени нет. Пять часов... А если разобраться, что такое для сталкера пять часов? Плюнуть и растереть. А двенадцать часов не хочешь? А двое суток не хочешь? Когда за ночь не успел, целый день в Зоне лежишь рылом в землю и уже не молишься даже, а вроде бы бредишь, и сам не знаешь, живой ты или мертвый... А во вторую ночь дело сделал, подобрался с хабаром к кордону, а там патрули-пулеметчики, жабы, они же тебя ненавидят, им же тебя арестовывать никакого удовольствия нет, они тебя боятся до смерти, что ты заразный, они тебя шлепнуть стремятся, и все козыри у них на руках, иди потом, доказывай, что шлепнули тебя незаконно... И значит, снова рылом в землю молиться до рассвета и опять до темноты, а хабар рядом лежит, и ты даже не знаешь, то ли он просто лежит, то ли он тебя тихонько убивает. Или как Мослатый Исхак застрял на рассвете на открытом месте, застрял между двумя канавами, ни вправо, ни влево. Два часа по нему стреляли, попасть не могли. Два часа он мертвым притворялся. Слава богу, поверили, ушли наконец. Я его потом увидел - не узнал, сломали его, как не было человека...

Отер я слезы и включил воду. Долго мылся. Горячей мылся, холодной мылся, снова горячей. Мыла целый кусок извел. Потом надоело. Выключил душ и слышу: барабанят в дверь, и Кирилл весело орет:

- Эй, сталкер, вылезай! Зелененькими пахнет!

Зелененькие это хорошо. Открыл я дверь, стоит Кирилл в одних трусах, веселый, без никакой меланхолии и конверт мне протягивает.

- Держи, - говорит, - от благодарного человечества.

- Кашлял я на твое человечество! Сколько здесь?

- В виде исключения и за геройское поведение в опасных обстоятельствах - два оклада!

Да. Так жить можно. Если бы мне здесь за каждую "пустышку" по два оклада платили, я бы Эрнеста давным-давно подальше послал.

- Ну как, доволен? - спрашивает Кирилл, а сам сияет - рот до ушей.

- Ничего, - говорю. - А ты?

Он ничего не сказал. Обхватил меня за шею, прижал к потной своей груди, притиснул, оттолкнул и скрылся в соседней кабине.

- Эй! - кричу я ему вслед. - А Тендер что? Подштанники небось стирает?

- Что ты! Тендера там корреспонденты окружили, ты бы на него посмотрел, какой он важный... Он им так компетентно излагает...

- Как, - говорю, - излагает?

- Компетентно.

- Ладно, - говорю, - сэр. В следующий раз захвачу словарь, сэр. - И тут меня словно током ударило. - Подожди, Кирилл, - говорю. - Ну-ка выйди сюда.

- Да я уже голый, - говорит.

- Выйди, я не баба!

Ну, он вышел. Взял я его за плечи, повернул спиной. Нет. Показалось. Чистая спина. Струйки пота засохли.

- Чего тебе моя спина далась? - спрашивает он.

Отвесил я ему пинка по голому телу, нырнул к себе в душевую и заперся. Нервы, черт бы их подрал. Там мерещилось, здесь мерещится... К дьяволу все это! Напьюсь сегодня как лошадь. Ричарда бы ободрать, вот что! Надо же, стервец, как играет... Ни с какой картой его не возьмешь. Я уж и передергивать пробовал, и карты под столом крестил, и по-всякому...

- Кирилл! - кричу. - В "Боржч" сегодня придешь?

- Не в "Боржч", а в "Борщ", сколько раз тебе говорить...

- Брось! Написано "Боржч". Ты к нам со своими порядками не суйся. Так придешь или нет? Ричарда бы ободрать...

- Ох, не знаю, Рэд. Ты ведь, простая твоя душа, и не понимаешь, какую мы штуку притащили...

- А ты-то понимаешь?

- Я, впрочем, тоже не понимаю. Это верно. Но теперь, во-первых, понятно, для чего эти "пустышки" служили, а во-вторых, если одна моя идейка пройдет... Напишу статью, и тебе ее персонально посвящу: Рэдрику Шухарту, почетному сталкеру, с благоговением и благодарностью посвящаю.

- Тут-то меня и упекут на два года, - говорю я.

- Зато в науку войдешь. Так эту штуку и будут называть "банка Шухарта". Звучит?

Пока мы так трепались, я оделся. Сунул пустую флягу в карман, пересчитал зелененькие и пошел себе.

- Счастливо тебе оставаться, сложная твоя душа...

Он не ответил - вода сильно шумела.

Смотрю: в коридоре господин Тендер собственной персоной, красный весь и надутый, что твой индюк. Вокруг него толпа, тут и сотрудники, и корреспонденты, и пара сержантов затесалась (только что с обеда, в зубах ковыряют), а он знай себе болбочет: "Та техника, которой мы располагаем, болбочет, - дает почти стопроцентную гарантию успеха и безопасности..." Тут он меня увидал и сразу несколько усох, улыбается, ручкой делает. Ну, думаю, надо удирать. Рванул я, однако не успел. Слышу: топочут позади.

- Господин Шухарт! Господин Шухарт! Два слова о гараже!

- Комментариев не имею, - отвечаю я и перехожу на бег. Но черта с два от них оторвешься: один, с микрофоном, - справа, другой, с фотоаппаратом, - слева.

- Видели вы в гараже что-нибудь необычное? Буквально два слова!

- Нет у меня комментариев! - говорю я, стараясь держаться к объективу затылком. - Гараж как гараж...

- Благодарю вас. Какого вы мнения о турбоплатформах?

- Прекрасного, - говорю я, а сам нацеливаюсь точнехонько в сортир.

- Что вы думаете о целях Посещения?

- Обратитесь к ученым, - говорю. И раз за дверь.

Слышу: скребутся. Тогда я им через дверь говорю:

- Настоятельно рекомендую, - говорю, - расспросите господина Тендера, почему у него нос как свекла. Он по скромности замалчивает, а это было наше самое увлекательное приключение.

Как они двинут по коридору! Как лошади, ей-богу. Я выждал минуту: тихо. Высунулся: никого. И пошел себе, посвистывая. Спустился в проходную, предъявил дылде пропуск, смотрю, он мне честь отдает. Герою дня, значит.

- Вольно, сержант, - говорю. - Я вами доволен.

Он осклабился, как будто я ему бог весть как польстил.

- Ну, ты, Рыжий, молодец, - говорит. - Горжусь, - говорит, - таким знакомством.

- Что, - говорю, - будет тебе в твоей Швеции о чем девкам рассказывать?

- Спрашиваешь! - говорит. - Они ж у меня будут таять, как свечки!

Нет, ничего он парень. Я, если честно, таких рослых и румяных не люблю. Девки от них без памяти, а чего, спрашивается? Не в росте ведь дело... Иду это я по улице и размышляю, в чем же тут дело. Солнышко светит, безлюдно вокруг. И захотелось мне вдруг прямо сейчас же Гуту увидеть. Просто так. Посмотреть на нее, за руку подержать. После Зоны человеку только одно и остается - за руку девочку подержать. Особенно когда вспомнишь все эти разговоры про детей сталкеров, какие они получаются... Да уж какая сейчас Гута, мне сейчас для начала бутылку крепкого, не меньше.

Миновал я автомобильную стоянку, а там и кордон. Стоят две патрульные машины во всей своей красе, широкие, желтые, прожекторами и пулеметами, жабы, ощетинились, ну и, конечно, голубые каски всю улицу загородили, не протолкнешься. Я иду, глаза опустил, лучше мне сейчас на них не смотреть, днем на них мне лучше не смотреть совсем: есть там два-три типчика, так я боюсь их узнать, скандал большой получится, если я их узнаю. Повезло им, ей-богу, что Кирилл меня в институт сманил, я их, гадов, искал тогда, пришил бы и не дрогнул...

Прохожу я через эту толпу плечом вперед, совсем прошел уже, и тут слышу: "Эй, сталкер!" Ну, это меня не касается, иду дальше, волоку из пачки сигаретку. Догоняет сзади кто-то, берет за рукав. Я эту руку с себя стряхнул и вполоборота вежливенько так спрашиваю:

- Какого дьявола цепляешься, мистер?

- Постой, сталкер, - говорит он. - Два вопроса.

Поднял я на него глаза - капитан Квотерблад. Старый знакомый. Совсем ссохся, желтый стал какой-то.

- А, - говорю, - здравия желаю, капитан. Как ваша печень?

- Ты, сталкер, мне зубы не заговаривай, - говорит он сердито, а сам так и сверлит меня глазами. - Ты мне лучше скажи, почему сразу не останавливаешься, когда тебя зовут?

И уже тут как тут две голубые каски у него за спиной, лапы на кобурах, глаз не видно, только челюсти под касками шевелятся. И где у них в Канаде таких набирают? На племя их нам прислали, что ли?.. Днем я патрулей вообще-то не боюсь, но вот обыскать, жабы, могут, а это мне в данный момент ни к чему.

- Да разве вы меня звали, капитан? - говорю. - Вы же какого-то сталкера...

- А ты, значит, уже и не сталкер?

- Как по вашей милости отсидел - бросил, - говорю. - Завязал. Спасибо вам, капитан, глаза у меня тогда открылись. Если бы не вы...

- Что в предзоннике делал?

- Как что? Я там работаю. Два года уже.

И чтобы закончить этот неприятный разговор, вынимаю я свое удостоверение и предъявляю его капитану Квотербладу. Он взял мою книжечку, перелистал, каждую страничку, каждую печать просто-таки обнюхал, чуть ли не облизал. Возвращает мне книжечку, а сам доволен, глаза разгорелись, и даже зарумянился.

- Извини, - говорит, - Шухарт. Не ожидал. Значит, - говорит, - не прошли для тебя мои советы даром. Что ж, это прекрасно. Хочешь верь, хочешь не верь, а я еще тогда предполагал, что из тебя толк должен получиться. Не допускал я, чтобы такой парень...

И пошел, и пошел. Ну, думаю, вылечил я еще одного меланхолика себе на голову, а сам, конечно, слушаю, глаза смущенно опускаю, поддакиваю, руками развожу и даже, помнится, ножкой застенчиво этак панель ковыряю. Эти громилы у капитана за спиной послушали-послушали, замутило их, видно, гляжу потопали прочь, где веселее. А капитан знай мне о перспективах излагает: ученье, мол, свет, неученье тьма кромешная, господь, мол, честный труд любит и ценит, - в общем, несет он эту разнузданную тягомотину, которой нас священник в тюрьме каждое воскресенье травил. А мне выпить хочется, никакого терпежу нет. Ничего, думаю, Рэд, это ты, браток, тоже выдержишь. Надо, Рэд, терпи! Не сможет он долго в таком же темпе, вот уже и задыхаться начал... Тут, на мое счастье, одна из патрульных машин принялась сигналить. Капитан Квотерблад оглянулся, крякнул с досадой и протягивает мне руку.

- Ну что ж, - говорит. - Рад был с тобой познакомиться, честный человек Шухарт. С удовольствием бы опрокинул с тобой стаканчик в честь такого знакомства. Крепкого, правда, мне нельзя, доктора не велят, но пивка бы я с тобой выпил. Да вот видишь - служба! Ну, еще встретимся, говорит.

Не приведи господь, думаю. Но ручку ему пожимаю и продолжаю краснеть и делать ножкой, - все, как ему хочется. Потом он ушел наконец, а я чуть ли не стрелой в "Боржч".

В "Боржче" в это время пусто. Эрнест стоит за стойкой, бокалы протирает и смотрит их на свет. Удивительная, между прочим, вещь: как ни придешь, вечно эти бармены бокалы протирают, словно у них от этого зависит спасение души. Вот так и будет стоять хоть целый день, возьмет бокал, прищурится, посмотрит на свет, подышит на него и давай тереть: потрет-потрет, опять посмотрит, теперь уже через донышко, и опять тереть...

- Здорово, Эрни! - говорю. - Хватит тебе его мучить, дыру протрешь!

Поглядел он на меня через бокал, пробурчал что-то, будто животом, и, не говоря лишнего слова, наливает мне на четыре пальца крепкого. Я взгромоздился на табурет, глотнул, зажмурился, головой помотал и опять глотнул. Холодильник пощелкивает, из музыкального автомата доносится какое-то тихое пиликанье. Эрнест сопит в очередной бокал, хорошо, спокойно... Я допил, поставил бокал на стойку, и Эрнест без задержки наливает мне еще на четыре пальца прозрачного.

- Ну что, полегче стало? - бурчит. - Оттаял, сталкер?

- Ты знай себе три, - говорю. - Знаешь, один тер-тер и злого духа вызвал. Жил потом в свое удовольствие.

- Это кто же такой? - спрашивает Эрни с недоверием.

- Да был такой бармен здесь, - отвечаю. - Еще до тебя.

- Ну и что?

- Да ничего. Ты думаешь, почему Посещение было? Тер он, тер... Ты думаешь, кто нас посетил, а?

- Трепло ты, - говорит Эрни с одобрением.

Вышел он на кухню и вернулся с тарелкой, жареных сосисок принес. Тарелку поставил передо мной, пододвинул кетчуп, а сам снова за бокалы. Эрнест свое дело знает. Глаз у него наметанный, сразу видит, что сталкер из Зоны, что хабар будет, и знает Эрни, чего сталкеру после Зоны надо. Свой человек Эрни! Благодетель.

Доевши сосиски, я закурил и стал прикидывать, сколько же Эрнест на нашем брате зарабатывает. Какие цены на хабар в Европе, я не знаю, но краем уха слышал, что "пустышка", например, идет там чуть ли не за две с половиной тысячи, а Эрни дает нам всего четыреста. "Батарейки" там стоят не меньше ста, а мы получаем от силы по двадцать. Наверное, и все прочее в том же духе. Правда, переправить хабар в Европу тоже, конечно, денег стоит. Тому на лапу, этому на лапу, начальник станции наверняка у них на содержании... В общем, если подумать, не так уж много Эрнест и заколачивает, процентов пятнадцать-двадцать, не больше, а если попадется, десять лет каторги ему обеспечено...
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского iconИз интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского радио...

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского iconИ. К. Кикоин (председатель), академик
П. Капица, член-корреспондент ан СССР ю. А. Осипьян, член-корреспондент апн СССР в. Г. Разумовский, академик Р. З. Сагдеев, кандидат...

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского iconИнтервью Олега Владимировича Дерипаски, которое он дал vip-бюллетеню «Время Евразии»
После чего интервью начало гулять по политическим сайтам Рунета. Пресс-служба «Базэла» уже в день публикации заявила, что это фальшивка...

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского iconИнститут мировой экономики и международных отношений ран государственный...
Г. А. Арбатов, член-корреспондент ран в. Г. Барановский, д пол н. А. Д. Богатуров, член-корреспондент ран о. Н. Быков, член-корреспондент...

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского iconЖанна Леонидовна Агалакова Все, что я знаю о Париже
Кто-то сказал, что только в Париже можно страдать, но не быть несчастным. Жанна Агалакова, специальный корреспондент Первого канала,...

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского iconВдов ья лепта
Эксклюзивное интервью директора убб г. Павла Новикова, которое у него взяла журналист Ирина Апостолюк

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского iconИнтервью Ричи Блэкмора 1973-1975 ( Deep Purple Mark III ) Интервью Ричи Sounds, 16 февраля, 1974
Интервью International Musician and Recording World, март 1975

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского iconИнтервью с Пришельцем
Основанный на Личных сообщениях и расшифровки Интервью, проведенной: Матильда О'Доннер Макелрой

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского iconПояснительная записка специальный курс «Сравнительное правоведение»
Специальный курс «Сравнительное правоведение» посвящен анализу вопросов, связанных с происхождением и развитием форм существования,...

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского iconИнтервью про группу Ginex на латышском национал-социалистическом радио «Ugāle fm»
Примечание: данный текст не представляет собой полностью точное воспроизведение аудио версии интервью, т к содержит некоторые уточнения,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов