Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»»




НазваниеЛорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»»
страница11/23
Дата публикации15.08.2013
Размер3.69 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Музыка > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   23
^

9. Пирожок в пенке, а стакан в руке



Уолтер Олтер пристроил голову на щиколотку Брук и вздохнул.

– Удобно устроился? – спросила она. Пес моргнул. Брук протянула ему большой комок попкорна, который он обнюхал и деликатно взял зубами из ее пальцев.

Так чудесно было лежать на диване в ожидании приезда Джулиана, но в мыслях Брук невольно то и дело возвращалась к Кайли. Она пришла в ужас, увидев наконец свою подопечную. Хизер была права: Кайли очень похудела. У Брук просто захватило дух, когда девочка вошла в кабинет. У них состоялся длинный разговор, вернее, продолжение разговора о разнице между здоровым питанием и опасными жесткими диетами, и к концу консультации Брук показалось, что вроде бы наметился прогресс.

К реальности ее вернуло жужжание мобильного – Джулиан прислал сообщение, что будет через двадцать минут. Брук кинулась в ванную комнату, сбрасывая на бегу одежду, чтобы смыть хотя бы стойкий запах «Виндекса» с рук, оставшийся после маниакально-тщательной уборки квартиры. Едва она открыла воду, как в коридоре залаял Уолтер. Пес буквально зашелся лаем, что могло означать только одно: вернулся хозяин.

– Джулиан? Я через минуту выйду! – крикнула Брук, хоть и знала по опыту, что из гостиной муж не расслышит ни слова.

Через секунду она ощутила сквозняк – еще до того как увидела, что дверь открылась. Муж материализовался из потока холодного воздуха почти немедленно, и хотя он видел ее обнаженной сотни раз, она за своей прозрачной пластиковой занавеской испытала нестерпимое, почти отчаянное желание прикрыться, словно вдруг очутилась в центре Юнион-сквер.

– Привет, Ру! – Джулиан повысил голос, чтобы она услышала сквозь шум льющейся воды.

Брук инстинктивно отвернулась, тут же выругав себя за нелепое смущение.

– Привет, – сказала она. – Я почти закончила. Ты не хочешь меня подождать в… Ну… с баночкой колы, а я сейчас выйду?

После паузы Джулиан сказал «о’кей», и Брук почувствовала, что он задет, но напомнила себе, что не обязана извиняться или оправдываться.

– Извини, – все же сказала она, не поворачиваясь, хоть и слышала, что он уже ушел. «Не извиняйся», – вновь одернула она себя.

С рекордной скоростью смыв пену, она еще быстрее вытерлась. К счастью, в спальне Джулиана не оказалось, и она, озираясь, словно в доме появился посторонний, натянула джинсы и футболку с длинными рукавами, а мокрые волосы наскоро расчесала и стянула в конский хвост. Бросив взгляд в зеркало, она решила что краснота лица, не тронутого косметикой, сойдет за здоровый румянец радости от встречи, хотя подозревала, что спутать одно с другим все же сложно. Только войдя в гостиную и увидев мужа на диване с воскресным выпуском «Таймс», открытым на разделе «Недвижимость», и Уолтером под боком, Брук наконец-то ощутила радостное волнение.

– Ну, вот ты и дома! – Она надеялась, что слова прозвучат искренне, и присела на диван. Джулиан посмотрел на нее, улыбнулся и заключил в объятия, как показалось Брук, комнатной температуры.

– Привет, детка. Как я рад вернуться, ты себе представить не можешь! Глаза бы не глядели на гостиничные номера…

После ухода в разгар празднования дня рождения тестя Джулиан приезжал домой на две ночи в конце сентября, причем одну из них провел в студии. Затем он, отбыв в тур в поддержку нового альбома, исчез на три недели, и, хотя они постоянно общались по электронной почте, скайпу и телефону, расстояние порой казалось непреодолимым.

– Нашел что-нибудь хорошее? – спросила Брук. Ей хотелось поцеловать Джулиана, но она никак не могла преодолеть затянувшуюся неловкость.

Он указал на текст под заголовком «Роскошный лофт в Трайбеке», где всячески расхваливались четыре комнаты, две ванных, домашний офис, плоская крыша (пополам с соседями), газовый камин, швейцар на полный день и налоговая льгота на «лучшую цену в центре города» – 2,6 миллиона долларов.

– Вот, посмотри. Цены просто падают.

Брук пыталась понять, шутит Джулиан или нет. Как любая нью-йоркская супружеская пара, они часто принимали участие в воскресно-утренней «жилищной порнографии», обводя в «Таймс» объявления о жилье по астрономическим ценам и глубокомысленно рассуждая, хорошо ли иметь такую собственность. Но сейчас это не походило на розыгрыш.

– Отлично! Тогда берем две! Нет, лучше три, мы их объединим, – засмеялась Брук.

– Кроме шуток, Брук, два шестьсот – более чем умеренно за четырехкомнатный лофт в Трайбеке с полным обслуживанием.

Она смотрела на человека, сидевшего рядом с ней на диване, и недоумевала, что произошло с ее мужем. Неужели это тот самый Джулиан, который десять месяцев назад из кожи вон лез, желая продлить аренду этой халупы на Таймс-сквер, которую они оба ненавидели, лишь бы не платить тысячу долларов на переезд?

– Согласен, это кажется нереальным, – продолжал он, хотя Брук ничего не сказала. – Но, Ру, теперь мы можем позволить себе такую квартиру. С учетом всего, что начинает выстраиваться и копиться, мы легко сможем внести двадцать процентов, а гонораров от запланированных выступлений и роялти от записей с избытком хватит на ежемесячные выплаты.

И снова Брук не нашлась с ответом.

– Разве ты не хочешь жить в такой квартире? – спросил Джулиан, указывая на снимок, сделанный в ультрасовременном лофте с трубами под потолком и прочими шикарными деталями в промышленном стиле. – Это же черт знает как круто!

Каждая ее клеточка кричала «нет». Нет, Брук не хотела жить на переоборудованном складе. Нет, она не хотела жить на отшибе в ультрамодной Трайбеке с ее галереями мирового класса и модными ресторанами, где невозможно выпить чашку кофе по нормальной цене или купить простой бургер. Нет, будь у Брук два миллиона долларов на жилье, она выбрала бы что-то совершенно иное. Она словно вела разговор с незнакомцем, если вспомнить, сколько раз они вместе мечтали о таунхаусе в Бруклине или, если уж это совсем не по средствам – а так всегда и было, – об этаже в таунхаусе на тихой зеленой улице, с маленьким садиком за домом и обилием лепных украшений. Что-нибудь теплое, уютное, желательно довоенной постройки, с высокими потолками, со своей историей и неповторимым очарованием – дом для семьи в обжитом районе, с независимыми книжными магазинами, милыми кофейнями и парой дешевых, но хороших ресторанов, где они с Джулианом стали бы завсегдатаями. Словом, прямая противоположность металлически-холодному лофту в Трайбеке, смотревшему на нее со снимка. Брук невольно подумала, когда же идеалы Джулиана успели так резко измениться и, главное, почему.

– Лео только что переехал в новый дом на Дуэйн-стритс горячей ванной на плоской крыше, – продолжал Джулиан. – Говорит, в жизни не видел столько красивых людей в одном месте. Три раза в неделю обедает в «Нобу по соседству», представляешь?

– Может, кофе? – вырвалось у Брук. Она не знала как, но очень хотела сменить тему разговора. Каждое слово мужа усиливало ее разочарование.

Джулиан поднял глаза и задержал взгляд на лице Брук:

– Ты что?

Она отвернулась и ушла на кухню, где положила ложкой немного кофе в корзинку фильтра.

– Ничего, все нормально, – ответила она из кухни.

В комнате попискивал айфон Джулиана, рассылая эсэмэски. Охваченная необъяснимой печалью, Брук облокотилась на кухонный стол, глядя, как кофе понемногу капает за прозрачным стеклом. Она приготовила две кружки, как делала всегда. Джулиан взял кофе, не подняв головы от телефона.

– Эй! – сказала она, едва сдерживая раздражение.

– Извини, сообщение от Лео. Просит срочно перезвонить.

– Ну разумеется… – согласилась она, чувствуя, что интонация против ее желания выражает как раз противоположное.

Джулиан снова посмотрел на нее и впервые после приезда убрал телефон в карман.

– Нет, Лео подождет. Я хочу, чтобы мы с тобой поговорили.

Он замолчал, словно ожидая, чтобы Брук сказала слово. Отчего-то вышло похоже на первые дни знакомства, когда они только начали встречаться, хотя Брук не могла припомнить подобной неловкости и холодности, даже когда они были совсем чужими друг другу.

– Я вся внимание, – сказала она, ничего так не желая, как крепких объятий мужа, заявлений о вечной любви и клятвенного обещания, что жизнь немедленно станет нормальной, как прежде, – спокойной, скучной, бедной и предсказуемой. Счастливой. Шансы на это были ничтожно малы, да Брук и сама не хотела подобной перемены – это означало бы конец карьеры Джулиана, но она всей душой желала, чтобы он начал наконец серьезный разговор о трудностях, с которыми они столкнулись, и о способах решения накопившихся проблем.

– Иди сюда, Ру, – произнес он с такой нежностью, что у Брук забилось сердце.

Слава Богу, Джулиан понял, он тоже ощущает напряжение от того, что они подолгу не видятся, и хочет разобраться, как с этим быть. В душе у Брук затеплилась надежда.

– Скажи мне, что у тебя на душе, – мягко попросила она. – Тяжелые были недели, да?

– Да уж, – кивнул Джулиан. В его глазах появился знакомый блеск. – Я считаю, мы заслужили отпуск.

– Что?

– Поедем в Италию! Мы об этом давно говорили. Октябрь – прекрасный сезон. Я смогу выкроить шесть-семь дней начиная с конца следующей недели, – мне необходимо вернуться до шоу «Ту-дей». Поедем в Рим, Флоренцию, Венецию, покатаемся на гондолах, объедимся пастой и обопьемся вином. Побудем вдвоем, только ты и я. Что скажешь?

– Просто мечта! – не удержалась Брук и лишь секунду спустя вспомнила, что в следующем месяце должен родиться малыш Мишель и Рэнди.

– Ты у меня любишь вяленое мяско и сыры, – поддразнил он, шутливо ткнув ее в бок. – Будут тебе соленое мясо и горы пармезана для услады сердца.

– Джулиан…

– Сто лет собираемся, пора и съездить, зачем тянуть! Полетим первым классом – белые скатерти, шампанское, сиденья, которые при желании можно разложить как кровать… Давай побалуем себя!

– Прекрасная мысль.

– А почему тогда ты на меня так смотришь? – Джулиан стянул вязаную шапочку и провел пальцами по волосам.

– Потому что у меня не осталось дней от отпуска, а в Хантли середина семестра. Нельзя ли нам поехать в Италию на Рождество? Если уедем двадцать третьего, у нас будет почти…

Джулиан выпустил ее руку и раздраженно впечатался спиной в диван, разочарованно вздохнув.

– Брук, я понятия не имею, что будет в декабре! Сейчас я могу поехать, потом – не знаю. А ты мне про какую-то фигню…

Настала очередь Брук уставиться на него круглыми глазами.

– Эта «фигня», между прочим, моя работа, Джулиан. В этом году я брала отгулы чаще других. Я не могу снова заявиться к директрисе и потребовать еще недельку – меня просто уволят!

Он выдержал ее взгляд.

– И что в этом такого?

– Ты этого не говорил, а я не слышала!

– Брук, я не шучу. Ты же разрываешься между Хантли и больницей! Что плохого я предлагаю? Сделай перерыв, возьми тайм-аут!

Разговор неудержимо выходил из-под контроля. Джулиан отлично знал, что Брук осталось выдержать еще год, а потом она сможет открыть собственную практику, кроме того, она привязалась к девчонкам, особенно к Кайли.

Брук глубоко вздохнула:

– Ничего плохого ты не предложил, Джулиан, но этого не будет. Ты же знаешь, мне остался год, а потом…

– Ну так и прервись ненадолго! – перебил он, воздев руки вверх. – Мама считает, в больнице даже могут оставить место за тобой, но я полагаю, в этом нет необходимости. Можно подумать, ты не найдешь другую ра…

– Как это – мама считает?! С каких пор ты советуешься со своей матерью?

Джулиан посмотрел на нее:

– Не знаю, я просто сказал родителям, что мне тяжело постоянно быть с тобой в разлуке, и мама предложила очень неплохой вариант…

– Чтобы я уволилась с работы?

– Не обязательно увольняться, Брук, хотя если ты решишь это сделать, я двумя руками за, но хоть какое-то время отдохнуть надо!

Происходило что-то неслыханное. Конечно, мысль о полной свободе от жесткого расписания, дежурств и дополнительных часов, набранных где только можно, казалась в высшей степени заманчивой – а кто бы отказался? – но Брук искренне любила свою профессию и в мечтах видела себя главой собственной клиники. Она уже придумала название – «Здоровые мама и малыш» и в деталях представляла, как будет выглядеть веб-сайт. У нее и логотип был готов: две пары ног – очевидно, что это мама и ребенок, и протянутая вниз рука, готовая подхватить ручонку малыша.

– Я не могу, Джулиан, – сказала Брук, взяв мужа за руку, несмотря на волну раздражения, поднимавшуюся в ней от его непонятливости. – Я стараюсь принимать участие во всем, что происходит в твоей новой жизни, разделять и волнение, и радость, и ее безумие, но у меня тоже есть карьера.

Джулиан словно бы размышлял секунду над словами жены, потом подался к ней и поцеловал.

– Ру, ну подумай – целая неделя в Италии!

– Джулиан, я действительно не…

– Тогда не надо больше ничего говорить. – Он прижал палец к ее губам. – Никуда не поедем, если ты не хочешь… Если ты не можешь, – поправился он, заметив выражение лица Брук. – Я подожду, пока мы сумеем поехать вместе. Но обещай подумать!

Боясь, что голос ей изменит, Брук молча кивнула. Джулиан тут же продолжил:

– Вот и ладно. Куда сегодня пойдем? Куда-нибудь в ресторан поспокойнее, но чтобы шикарно. Ни прессы, ни подруг, только ты и я. Согласна?

Брук считала, что первый вечер лучше провести дома, вместе, но, с другой стороны, они сто лет никуда не ходили. Конечно, им о многом надо поговорить, но это можно сделать и за бутылкой хорошего вина.

Может, она слишком сурова к мужу, и ей не повредит немного расслабиться?

– Хорошо, только дай мне минуту, чтобы просушить волосы, а то совьются мелкими кудряшками…

Джулиан просиял и поцеловал ее.

– Прекрасно! Мы с Уолтером пока сядем на телефон и найдем подходящее место. – Он повернулся к псу и расцеловал заодно и его. – Уолти, малыш, куда бы мне повести жену?

Брук наскоро поводила над головой феном и достала самые красивые балетки. Подкрасив губы блеском, она надела двойную золотую цепочку и после некоторого колебания решилась на мягкий длинный кардиган вместо объемного блейзера. За результат премии бы ей не дали, но альтернативой было разве что раздеться и начать одеваться заново.

Джулиан говорил по телефону, когда она вышла в гостиную, но мгновенно оборвал разговор и подошел к ней.

– Иди ко мне, красавица, – промурлыкал он, целуя ее.

– М-м, какой ты вкусный…

– Прекрасно выглядишь. Сейчас пойдем поужинаем, выпьем вина, а потом вернемся домой и будем знакомиться заново.

– Я согласна, – сказала Брук, отвечая на поцелуй. Чувство неловкости, не покидавшее ее с самого возвращения Джулиана, сознание, что столько всего произошло за несколько минут, а они так ничего и не решили, не отпускало, но она старалась не обращать на это внимания.

Джулиан выбрал прекрасный маленький испанский ресторан на Девятой авеню. Погода позволяла посидеть за столиком на улице. Когда первая бутылка вина наполовину опустела, беседа потекла легко и непринужденно. Мишель скоро предстояло рожать; родители Джулиана уезжали на Новый год и предложили ему свой дом в Хэмптоне, мама Брук недавно побывала на потрясающей пьесе в одном малоизвестном театре и настаивала, чтобы дети тоже обязательно сходили.

Только вернувшись домой и раздевшись, Брук вновь ощутила неловкость. Она ожидала, что Джулиан кинется мириться в постели, едва войдя в квартиру – в конце концов, они три недели не виделись, но сначала его отвлек мобильник, затем ноутбук, и когда он пришел в ванную почистить зубы вместе с Брук, было уже за полночь.

– Тебе в котором часу завтра вставать? – спросил он, снимая контактные линзы.

– Планерка в больнице в полвосьмого. А тебе?

– Я встречаюсь с Самар в каком-то отеле в Сохо для фотосессии.

– Понятно. Мне увлажняющий крем сейчас наносить или позже? – спросила она мужа, чистившего зубы ниткой. Джулиан терпеть не мог сильный запах ее ночного крема и отказывался подходить близко, когда она его накладывала, поэтому вопрос стал их интимным кодом, означавшим: «Мы сегодня будем заниматься сексом?»

– Я выжат как лимон, малышка. График сейчас очень интенсивный, скоро выйдет новый сингл. – Он положил пластмассовую коробочку с зубной ниткой на раковину и поцеловал Брук в щеку.

Она внезапно почувствовала себя оскорбленной. Да, она понимала: он вымотан месяцами непрерывной работы и разъездов. Но она тоже порядком устала от подъемов в шесть утра, и все же Джулиан молодой мужчина, а они не виделись три недели…

– Ясно. – Она принялась накладывать толстый слой густого желтого крема, который в каждом отзыве на сайте beauty.com рекомендовали как средство «без ароматических добавок», но муж клялся, что улавливает его запах из другой комнаты.

Вообще-то Брук не могла не признать, что и для нее такой исход стал облегчением. И не потому, что она не любила заниматься сексом с мужем – как раз очень любила, с самого первого раза. Это была одна из лучших сторон их брака, и, к счастью, тут ничего не менялось. Конечно, когда в двадцать четыре года занимаешься любовью каждый день, а то и по два раза, и не без неловкости остаешься на ночь в чужой квартире, – так это у многих так бывает, но они ничуть не охладели друг к другу в браке. Брук часто слышала, как подруги шутят насчет Новых способов уклониться от секса с мужем или бойфрендом, и смеялась вместе со всеми, но не понимала, как такое может в голову прийти. Ложиться в постель с мужем и заниматься перед сном любовью было долгожданной отдушиной после тяжелого дня. Да и вообще это самая светлая сторона в жизни замужней работающей женщины!

Но теперь она понимала подружек. Ничего не изменилось, и секс не стал хуже, просто они оба постоянно были без сил: в ночь перед отъездом Джулиан буквально заснул на ней – в середине процесса. Брук обижалась минуты полторы, а потом тоже отключилась. Они не сидели на месте, подолгу не видели друг друга и увлеченно делали карьеру. Брук надеялась, что это временно; когда Джулиан будет чаще приезжать домой, а она сможет сама планировать рабочие часы, все вернется на свои места.

Выключив в ванной свет, она пошла в спальню. Джулиан уже устроился в кровати с журналом «Гитарист», а под локоть ему пролез ликующий Уолтер.

– Смотри, здесь пишут про мою новую песню, – показал он страницу.

Брук кивнула, мечтая об отдыхе. Ритуал отхода ко сну у нее был по-военному четкий, выработанный для максимально быстрого засыпания. Включив кондиционер на максимальную мощность, хотя на улице была приятная прохлада, Брук разделась донага и залезла под необъятное двуспальное стеганое одеяло. Запив водой противозачаточную таблетку, она выложила к будильнику синие мягкие беруши и любимую атласную маску и, довольная, начала читать.

Когда она поежилась от холода, Джулиан нежно положил руку ей на плечо.

– Сумасшедшая, – сказал он с притворным раздражением. – Категорически отказывается понимать, что температура регулируется. Можно даже, страшно сказать, выключить кондиционер или лечь в футболке…

– Еще чего!

Все знают, что лучшие условия для сна – это прохлада, темнота и покой; стало быть, еще круче – трескучий мороз, чернильная мгла и гробовая тишина. А голенькой Брук спала с тех пор, как научилась стаскивать с себя пижаму; она не высыпалась, если (в летнем лагере, или в университетском общежитии, или ночуя у парней, с которыми у нее еще не было секса) приходилось спать в ночной рубашке.

Брук пыталась читать, но в мыслях невольно возвращалась к волновавшим ее проблемам. Она подумала – самое время прижаться к Джулиану и попросить погладить ее по голове или помассировать спинку, но неожиданно у нее вырвалось совсем другое:

– Как по-твоему, мы достаточно занимаемся сексом?

– Достаточно? – переспросил Джулиан. – А есть какие-то нормы?

– Джулиан, я серьезно.

– Я тоже. С кем предлагаешь нам себя сравнивать?

– Ни с кем конкретно, но все же… – В голосе Брук прорвалось раздражение.

– Не знаю, Брук, по-моему, у нас все нормально. А по-твоему?

– М-м-м…

– Это из-за сегодняшнего? Но мы так устали! Не требуй слишком много.

– Так ведь три недели прошло, Джулиан. Раньше мы выдерживали максимум пять дней, и то потому, что я болела пневмонией.

Джулиан вздохнул и вернулся к журналу.

– Ру, перестань ты беспокоиться! Все у нас прекрасно, я тебе говорю.

Она помолчала несколько секунд, словно обдумывая его слова; секса ей сегодня действительно не хотелось, но как было бы хорошо, если бы близости желал Джулиан!

– Ты запер дверь, когда пришел? – спросила она.

– Да, по-моему, – пробормотал он, не поднимая глаз от статьи о технике игры на гитаре. Брук могла поклясться, что муж не помнит, повернул ли он ключ.

– Так запер или нет?

– Да, точно запер.

– Если не запер, я проверю. Лучше тридцать секунд померзнуть, чем рисковать жизнью – вдруг кто-нибудь ворвется ночью и убьет нас в постели, – не без пафоса сказала Брук.

– Да? – Джулиан глубже залез под одеяло. – Я не согласен. Я категорически против.

– На нашем этаже человек умер – недели не прошло! Тебе не кажется, что надо быть осторожнее?

– Милая, да столько пить, как он, – любой коньки отбросит, запирай дверь или не запирай…

Брук прекрасно это знала. Она была в курсе всего происходящего в доме – управляющий попался на редкость, а сейчас ей просто требовалось внимание Джулиана.

– По-моему, я беременна, – заявила она.

– Быть того не может, – мгновенно отозвался он, продолжая читать.

– Ну а если все-таки беременна?

– Но это ведь не так!

– Откуда ты знаешь? Бывает, что контрацептивы не действуют, могу и забеременеть. И что тогда? – Она притворно захлюпала носом.

Джулиан улыбнулся и наконец отложил журнал.

– О, любимая, иди ко мне. Я дурак, не сразу понял. Тебя надо приласкать.

Она кивнула. Хуже трехлетней, честное слово, но Брук ничего не могла с собой поделать.

Джулиан передвинулся на ее сторону кровати и нежно обнял жену.

– Тебе не приходило в голову сказать: «О, Джулиан, муж мой любимый, я жажду ласки, удели мне внимание!» – а не искать повод для ссоры?

Брук отрицательно покачала головой.

– Ну еще бы, – вздохнул он. – Тебя действительно тревожит наша интимная жизнь, или ты просто добивалась внимания?

– Ну, внимания, – солгала она.

– И ты не беременна?

– Нет! – сказала она чуть громче, чем хотела. – Совершенно точно, нет. – Она подавила желание спросить, так ли уж это было бы плохо. В конце концов, они уже пять лет женаты.

Они поцеловались на ночь (Джулиан скрепя сердце перетерпел увлажняющий крем, не наморщив нос и не изобразив подступившую тошноту). Брук подождала десять минут, пока его дыхание не стало ровным, набросила халат и ушла на кухню,

Проверив входную дверь, которая оказалась запертой, она присела за компьютер с намерением немножко побродить по Интернету.

Сразу после создания сайта Facebook Брук проводила немало времени в этом идеальном мире слежки за «бывшими». Отыскав ухажеров из старших классов и колледжа и парня из Венесуэлы, с которым пару месяцев встречалась, учась в аспирантуре, и который застрял где-то посередине между бойфрендом и мужем (ах, будь его английский чуть лучше!..), она почитала, что у них нового, и приятно удивилась, увидев, что все до единого выглядят хуже, чем во времена романа с ней. Как многие тридцатилетние женщины, Брук часто спрашивала себя, почему почти все ее подруги выглядят лучше, чем в школе или колледже, а парни, как один, стали толще, облысели и казались заметно старше?

Пару месяцев Брукс удовлетворением рассматривала фотографии близнецов, с которыми ходила на выпускной вечер, а потом начала искать друзей по детскому саду в Бостоне – тогда ее родители сами еще учились в аспирантуре. Были на сайте и знакомые из летнего лагеря в Поконосе, из школы в пригороде Филадельфии и десятки друзей и знакомых с курсов в Корнеле, слушателей магистерской программы в Нью-Йоркском университете, а теперь добавились коллеги из больницы и Хантли. Хотя многих Брук просто не помнила, пока их имена не появились в папке «Сообщения», она всегда рада была напомнить о себе, связаться вновь и посмотреть, как изменили знакомых прошедшие десять или даже двадцать лет.

Вот и сегодня Брук нашла запрос от подружки, которая переехала еще в средней школе, и жадно просмотрела ее страничку (не замужем, окончила Университет Колорадо в Боулдере, живет в Денвере, любит горный велосипед и парней с длинными волосами). Она послала коротенькое радостно-безличное сообщение, знаменующее начало и наверняка завершение «воссоединения» старых подруг.

Нажав кнопку возвращения на свою страницу, Брук просмотрела новости и обновления у друзей, узнав много интересного об игре в ковбоев, новых достижениях их чад, выбранных для Хэллоуина костюмах и отпусках, проведенных в разных концах света. И только в конце второй страницы она увидела обновление Лео – сплошь заглавными буквами, словно он вопил Брук в лицо:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   23

Похожие:

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconПитер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2
Сэм Левитт почувствовал легкий озноб и плотнее закутался в махровый халат, накинутый на тело, еще влажное после утреннего заплыва...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconБилл Брюстер, Фрэнк Брутон
Прошлой ночью диджей спас мне жизнь: История диск-жокея / Пер с англ. М. Леоновича. — Екатеринбург: у-фактория, 2006. — ??? с. (Серия...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconМоим родителям, Виноду и Индре Сваруп, а также покойному прадедушке Шри Ягадишу Сварупу
Прошлой ночью. В такую темень явились, когда последняя дворняга под кустом дрыхнет. Взломали дверь, надели наручники и повели меня...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconBill brewster, Frank broughton last night a dj saved my life the...
Прошлой ночью диджей спас мне жизнь: История диск-жокея / Пер с англ. М. Леоновича. — Екатеринбург: у-фактория, 2006. — ??? с. (Серия...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconBill brewster, Frank broughton last night a dj saved my life the...
Прошлой ночью диджей спас мне жизнь: История диск-жокея / Пер с англ. М. Леоновича. — Екатеринбург: у-фактория, 2006. — ??? с. (Серия...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconЛорен Вайсбергер Дьявол носит «Прада» Spell&Check Busya, Readcheck...
Вышли из моды в позапрошлом сезоне! Работа в неурочное время? О личной жизни можно забыть! Но все бы ничего, если бы не начальница...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconРазведывательной группы в засаде ночью
Если на изучение темы отведено, скажем, 8 часов, то целесообразно провести три следующих занятия: подготовка к действиям в засаде...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconVii дом. И вообще, о браке
Луна, для родившихся ночью, и Венера, для родившихся днём; у женщин первый брак и обстоятельства, связанные с ним, показывают Солнце,...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconЧавчанидзе Джульетта Леоновна 09. 02. 12
Раньше завершение прошлой общественной и культурной жизни, начинается следующий этап

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconОрден бедных рыцарей Христова и Храма Соломонова
В XII-XIII веках Орден тамплиеров наряду с Орденом госпитальеров (иоаннитов) составлял основную армию христианских государств Палестины....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов