Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»»




НазваниеЛорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»»
страница16/23
Дата публикации15.08.2013
Размер3.69 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Музыка > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   23
^

13. Боги и медсестры вращаются в разных сферах



– Значит, запомнили: держимся за руки, улыбаемся и ведем себя непринужденно – вы счастливы, влюблены и совершенно не волнуетесь из-за какой-то дешевой шлюшки, искательницы славы. Вы такой ерунды просто не замечаете. Итак, готовы? – Лео почти кричал, хотя находился всего в трех футах, на заднем сиденье лимузина.

– Готовы, – буркнул Джулиан.

– Психуем? И правильно делаем, что психуем! Чувствуете? – Лео подался к окну посмотреть, не машет ли им еще женщина с клипбордом, фиксирующая прибытие гостей. Согласно графику, Джулиан должен был ступить на красную ковровую дорожку ровно в шестнадцать двадцать пять, значит, если верить мобильнику Брук, до времени «Ч» оставалась одна невыносимая минута.

«Надо же, – подумала Брук, – мы чувствуем себя безвольным дерьмом, которое через минуту добровольно пойдет на казнь, потому что привыкло всячески избегать конфликтов и не готово сейчас гнать волну, решив, что проще не спорить и отдаться в руки палачу?»

– Не буду лгать, ребята, они вцепятся в вас, как пираньи. – Лео выставил ладони вперед. – Я только предупреждаю: будьте готовы. Не обращайте ни на кого внимания, улыбайтесь и наслаждайтесь моментом. Все пройдет прекрасно.

Его мобильный зажужжал. Взглянув на дисплей, Лео повернулся к Брук и Джулиану.

– Все, пора. Ну что, вперед, навстречу славе! – прокричал он и распахнул дверцу лимузина. Не успела Брук понять, что происходит, как ее ослепил шквал фотовспышек. Белое пламя в глазах было резким и болезненным, но эта мелочь не шла ни в какое сравнение с посыпавшимися вопросами.

– Джулиан! Как вам впервые выступать на церемонии «Грэмми»?

– Брук! Что скажете по поводу снимков в последнем выпуске «Ласт найт»?

– Джулиан! Сюда посмотрите! Сюда! У вас правда роман на стороне?

– Брук! Сюда повернись! Сюда, к этой камере! От какого дизайнера платье?

– Брук, если бы ты могла сказать одну фразу той цыпочке из «Шато Мармон», что бы ты сказала?

– Джулиан! Налево посмотри! Ага, вот так и стой! Вы разводиться будете?

– Джулиан! Правда, нереально идти по красной дорожке, когда год назад о вас вообще никто не слышал?

– Брук! Вы не считаете, что вина за произошедшее лежит на вас, потому что вы не соответствуете голливудским стандартам красоты?

– Что вы можете сказать всем молодым женщинам, которые сейчас нас смотрят?

– Джулиан, вам хочется, чтобы жена чаще сопровождала вас в поездках?

Брук чувствовала себя так, словно свет прожекторов со стадиона неожиданно направили им в спальню в три утра. Она не знала, куда смотреть, не могла сосредоточиться, и чем больше старалась изображать спокойную непринужденность, тем хуже получалось.

Она на секунду повернулась туда, где не было камер, и заметила позади Николь Кидман и Кита Урбана, выходящих из длинного черного «эскалейда». «Что вы к нам привязались? Вон знаменитости идут!» – хотелось завизжать ей. Отвернувшись – глаза уже немного привыкли к постоянным вспышкам, – она разглядела бесконечное море красного цвета. Какой же длины эта дорожка – миля, две, десять? Люди, которые шли далеко впереди, держались естественно, даже расслабленно. Они стояли группами по три – пять человек, болтали с репортерами или друг с другом, умело позировали для снимков, сверкая ослепительными, профессионально усвоенными улыбками. Неужели этому можно научиться? Сумеет ли она так же? А главное, дойдет ли она, доживет ли до конца этой немыслимо длинной ковровой дорожки?

И вот они двинулись вперед. Брук ровно ставила ноги в босоножках одну перед другой и шла, высоко подняв голову, с пылающими щеками, за Джулианом, который вел ее через толчею. Когда до входа в Стэйплс-центр осталась половина пути, сзади возник Лео. Положив горячие, потные руки на плечи Брук и Джулиану, он сунулся между ними и сказал:

– Впереди справа – журналисты из новостного блока «Е!». Если они попросят интервью, остановитесь и поговорите.

Брук увидела затылок низенького блондинчика, державшего микрофон перед трио юнцов в черных костюмах, на вид не старше пятнадцати лет. Чувствуя себя древней старухой, она ломала голову, кто это может быть, пока не вспомнила: «Джонас бразерс». Довольно симпатичные, если вы любите медвежат коала, но назвать их сексуальными? Соблазнительными? Способными довести миллионы девчонок до обморока одной улыбкой? Чепуха! Визжащим девчоночьим толпам стоит отыскать старые, времен «Тайгер бит»26, фотографии Кирка Кэмерона и Рики Шрёдера, если им хочется увидеть настоящих сердцеедов. Брук невольно покачала головой: неужели она мысленно сказала «сердцеед»? Не забыть рассказать Ноле.

– Джулиан Олтер, можно вас на пару слов? – Блондин наконец распрощался с «Джонасами» и повернулся к Брук и Джулиану. Сикрест27! Такой же загорелый, как на «Американском идоле», с теплой, сердечной улыбкой! Брук готова была его расцеловать.

– Привет, – сказал Джулиан, тоже узнавший репортера. – Конечно, с удовольствием.

Сикрест показал оператору, находившемуся за его спиной, чтобы встал немного левее Брук и Джулиана. По его кивку оператор включил мощную лампу. Сразу стало жарко. Сикрест заговорил в микрофон, глядя в камеру:

– Только что ко мне присоединились Джулиан Олтер и его красавица жена Брук. – Повернувшись к ним, Сикрест взмахнул свободной рукой. – Спасибо, что нашли минуту с нами поздороваться. Должен сказать, вы сегодня великолепно выглядите.

Брук и Джулиан рефлекторно фальшиво улыбнулись. На долю секунды Брук охватила паника, когда она вспомнила, что на них сейчас смотрят миллионы зрителей страны и даже мира.

– Спасибо, Райан, – сказал Джулиан. Брук перевела дыхание, радуясь, что муж догадался назвать репортера по имени. – Мы очень рады быть сегодня здесь…

– Скажите, Джулиан, ваш дебютный альбом стал платиновым меньше чем за восемь недель. На сегодняшний день… – Сикрест сделал паузу и взглянул на маленький квадратик бумаги, который держал в ладони, – в мире продано четыре миллиона дисков. А сейчас вы выступаете на церемонии вручения премии «Грэмми». Скажите, что вы обо всем этом думаете?

Он сунул микрофон Джулиану прямо в губы и улыбнулся. Тот с удивившим Брук спокойствием улыбнулся в ответ и ответил:

– Должен сказать, Райан, это сумасшедшая, нереальная удача. Я был сражен невероятной популярностью нового альбома, а теперь такое приглашение… Это огромная честь для меня. Это просто не-бы-ва-лая честь.

Сикресту ответ вроде бы понравился: одарив их новой улыбкой, он кивнул, обдумывая что-то на ходу.

– Джулиан, в своих песнях вы много пишете о любви. Даже хит «Ушедшему», написанный в память вашего брата, – на самом деле песня о спасительной, очищающей силе любви. Что вас вдохновляет?

Вопрос с подтекстом, хотя и очень ясным. Брук посмотрела на Джулиана с видом, как ей казалось, любящей, внимательной и поддерживающей мужа жены, которая ловит каждое его слово, а вовсе не оглушенной, растерянной женщины, которой на самом деле в тот момент была.

Джулиан принял подачу и легко отбил мяч:

– Знаете, Си… Райан, когда я начинал, моя музыка в основном была мрачной, довольно тяжелой. Я через многое прошел в жизни, а музыка – это всегда отражение того, с чем сталкивается и что переживает ее создатель. Но теперь… – он повернулся к Брук и продолжал, глядя ей в глаза, – теперь все совершенно иначе. Благодаря моей прелестной жене и жизнь моя, и музыка стали бесконечно лучше. Брук – не только моя муза, она мой стимул, моя поддержка, мое… все.

Несмотря на случившееся в отеле, несмотря на потерю работы и новость о гнусных фотографиях, несмотря на голос интуиции, что все это игра на публику, Брук ощутила прилив горячей любви к мужу. В эту самую минуту, под прицелом камер, в непривычной одежде, когда их цитировали, фотографировали, чествовали, Брук почувствовала себя как в день знакомства с Джулианом.

Сикрест издал протяжное «ва-а-а-у», поблагодарил обоих за беседу, пожелал Джулиану удачи и повернулся к следующей гостье – Шакире, как показалось Брук. Джулиан наклонился к жене и сказал:

– Видишь? Сикрест даже не стал спрашивать о тех идиотских снимках. Любой уважающий себя журналист понимает: это полная чушь.

После упоминания о ненавистных фотографиях Брук словно опять оказалась в номере отеля; все нежные чувства тут же испарились. Не зная, что еще делать, и понимая, что кругом камеры и микрофоны, она лишь улыбнулась и кивнула. Вскоре Лео снова втиснул физиономию между ними, едва не мазнув по щекам; Брук чуть не дернулась, когда потная рука легла ей на шею.

– Джулиан, впереди Лайла Лоусон. Поздоровайся с ней и поцелуй в щечку, потом представь ее жене. Брук, будет очень хорошо, если ты изобразишь радость от знакомства с Лайлой.

Брук посмотрела вперед и действительно заметила Лайлу в элегантном коротком черном платье под руку с Кидом Роком. Согласно таблоидам, которые читала Брук, Кид был просто другом Лайлы – она избегала постоянных романов после тяжелого расставания со знаменитым квотербеком год назад.

Не успела Брук ответить Лео что-нибудь язвительное, как Лайла оказалась совсем близко. Интенсивность вспышек выросла вдвое, казалось, где-то рядом происходит перестрелка,

– Джулиан Олтер! – тоненьким голоском закричала Лайла и кинулась на шею Джулиану. – Я так жду твоего выступления!

Брук думала, ей будет сложно общаться с девицей, которую она так долго недолюбливала, но она вынуждена была признать, что Лайла обладает неким шармом, словно окружающим ее невидимой аурой, которая не видна на телеэкране или журнальных снимках. Даже прильнув к Джулиану, она выглядела привлекательно – еще милее, беззащитнее и в то же время казалась немного глупенькой, что тоже не портило впечатления. Брук вдруг стало легко.

Джулиан осторожно высвободился из объятий Лайлы и робко представил ее жене.

– Привет! – сказала старлетка с тягучим, как мед, южным акцентом. – Как приятно наконец-то с вами познакомиться!

Брук улыбнулась и протянула руку, но Лайла уже подошла к ней с раскрытыми объятиями.

– Да ладно, обнимемся, я вас будто сто лет знаю! Должна сказать, вашему мужу повезло!

– Спасибо, – сказала Брук, немного устыдившись прежних негативных чувств. – У вас прелестное платье.

– Ах вы лапочка! Давайте я вас обоих с Кидом познакомлю.

Схватив Кида Рока за руку, она попыталась отвлечь его внимание от небольшой армии моделей (группы поддержки? танцовщиц? запасных?), дефилировавших мимо. После краткого замешательства на его лице отразилось узнавание» и он хлопнул Джулиана по спине:

– Прикольный альбом, чувак! – Он облапил Джулиана обеими руками, как делают политики. – Респект и уважуха! Слушай, а тебе не нужно…

Брук не удалось расслышать, что Кид Рок спрашивал у ее мужа, потому что Лайла подтолкнула ее вбок и подалась так близко, что она отчетливо ощутила цитрусовый запах ее духов.

– Деньги начинай тратить сразу, – сказала она на ухо Брук. – Они такие же твои, как и его. Он без тебя ни цента бы не заработал, правильно? Ну и нечего себя обижать.

– Деньги? – ошеломленно переспросила Брук.

– Брук, милая, именно об этом я больше всего жалею в истории с Патриком. Я высидела сотни университетских и профессиональных матчей, летала на каждый Богом забытый продуваемый стадион в стране, поддерживала его, постоянно была рядом, пока с ним не подписали контракт на восемьдесят миллионов, – и тут он изменил мне с порнозвездой. Как вспомню, что именно я настаивала – дескать, неприлично покупать роскошный особняк… Учись на моих ошибках, лапонька. Купи себе какой хочешь дом, ты его заработала.

Не успела Брук ответить, как к ним вразвалочку подошли Джулиан и Кид Рок; все четверо, встав в одну линию, плечом к плечу, улыбались и махали фотографам.

У Брук не было возможности продолжить разговор с Лайлой – у входа в Стэйплс-центр их нагнал Лео. Она уже втайне поздравляла себя с успешно пройденной дистанцией, когда женщина в платье на бретелях, расшитом пайетками, и пятнадцатисантиметровых шпильках типа «смерти вопреки» сунула микрофон ей под самый подбородок и буквально завопила:

– Брук Олтер, что вы почувствовали, увидев мерзкие фотографии мужа, которого так долго поддерживали?

Вокруг вдруг стало очень тихо. За две секунды, которые звучал вопрос, все артисты, ассистенты, журналисты, телеведущие, операторы и фанаты словно онемели. В какой-то миг Брук показалось, что тишину до звона в ушах ощущает только она, поскольку падает в обморок, но сразу стало понятно – она не настолько удачлива. Десятки-сотни голов повернулись к ним в тот миг, когда Джулиан так сжал ее руку, что кости запястья едва не раскрошились, как мел. Брук хотелось кричать и смеяться одновременно. Интересно, какой будет общая реакция, если улыбнуться и сказать: «Забавно, что вы спросили. Верите ли, я чувствовала себя просто восхитительно. Ну какая женщина не мечтает услышать о предполагаемой интрижке мужа с другой, да еще во время трансляции по национальному телевидению от людей вроде вас? Какие еще умные вопросы прозвучат, прежде чем мы войдем в Стэйплс-центр? Неужели никаких? Отлично, приятно было познакомиться». И еще Брук жутко захотелось воткнуть острие ножниц поглубже в пайетки на груди мерзавки, а потом добить ту ее же острыми шпильками. Она задыхалась от ненависти.

Конечно, Брук не закричала, ее не вырвало, она не стала истерически смеяться или сыпать оскорблениями. Глубоко вздохнув через нос, Брук сделала виц, что не замечает устремленных на нее взглядов, и спокойно сказала:

– Я очень горжусь моим мужем, который столького достиг, и очень рада быть здесь сегодня и присутствовать на его выступлении. Пожелайте ему удачи! – Стиснув, в свою очередь, руку Джулиана, сама не зная, откуда у нее взялось такое самообладание, она повернулась к мужу и непринужденно предложила: – Идем?

Джулиан поцеловал ее, галантно предложил взять его под руку, и, прежде чем кто-нибудь еще успел приблизиться, Брук, Джулиан и Лео вошли в здание.

– Брук, ты была великолепна! – торжествующе завопил Лео, шлепнув потную ладонь Брук на шею сзади.

– Кроме шуток, Ру, это первоклассный ответ на репортерскую провокацию, – поддержал его Джулиан: – Ты разобралась с этой тварью как профессионал!

Брук выпустила руку мужа. От его поздравлений ее замутило.

– Мне надо в туалет.

– Подожди, Брук, вас должны сразу усадить, чтобы Джулиан мог уйти за кулисы и порепетировать перед выступлением с…

– Ру, неужели нельзя подождать хотя бы одну…

Не удостоив их взглядом, Брук повернулась и отошла, пробираясь в толпе красивых, великолепно одетых людей, уговаривая себя, что никто ее не знает, и как бы ее ни тошнило, никто на нее не посмотрит и не станет обсуждать. Она надеялась спрятаться от всех и прийти в себя. Дамский туалет оказался неожиданно убогим, что в принципе характерно для Стэйплс-центра, но совершенно не соответствует уровню церемонии «Грэмми», поэтому Брук, закрыв за собой дверцу кабинки, постаралась ни к чему не прикасаться. Она глубоко дышала, успокаиваясь, и рассеянно слушала женскую болтовню у раковин.

Одна из женщин рассказывала, как заметила Тейлор Свифт и Кейни Уэст, заговорившихся на краю ковровой дорожки, и отказывалась понимать, с чего красавица Тейлор обратила внимание на эту Кейни («она же ноль без палочки, вообще никто!»). Ее подруга спорила, кому больше идут почти одинаковые маленькие черные платья – Тейлор или Майли28 (мнения разделились), а потом каждая из собеседниц назвала самого, по ее мнению, сексуального мужчину на церемонии (выбор пал на Джея-Зи29 и Джоша Дюамеля30). Одной не давало покоя, кто присматривает сегодня за сыном Дженнифер Хадсон, а вторая хотела знать, почему на «Грэмми» заявилась Кейт Бэкинсейл, если ни она, ни ее муж не имеют отношения к музыкальной индустрии. Словом, обычная женская болтовня, так трещала бы и Брук с Нолой, окажись они здесь. У Брук немного отлегло от сердца, но тут собеседницы перешли к новой теме.

– Ты уже видела фотографии Джулиана Олтера? – спросила та, чей голос был неприятно скрипучим.

– Нет. Что, действительно скандальные?

– Еще какие! Она об него тем самым местом трется. На одном снимке они, по-моему, вообще трахаются под ее юбкой.

– А кто она, узнали?

– Да никто, дура какая-то. Случайно попала в «Шато Мармон».

В тысячный, наверное, раз за вечер Брук перестала дышать. В туалет то и дело заходили женщины, мыли руки, поправляли воображаемые выбившиеся прядки и освежали безупречно наложенную помаду, но Брук превратилась в слух, улавливавший только два голоса. Растравлять себя не было смысла, но любопытство пересилило. Проверив, надежно ли заперта дверца кабинки, Брук приникла к длинной щели со стороны петель. Болтушкам у раковины было лет по двадцать семь; для себя Брук определила их как старлеток, хотя ни одна не показалась ей знакомой.

– О чем он думал, занимаясь этим в «Шато Мармон»? Если уж изменяешь жене, научись прятать концы.

Вторая фыркнула:

– Да ладно! Можно подумать, есть разница, где они изменяют! Тайное всегда становится явным. Взять хоть Тайгера… Просто мужчины идиоты.

Вторая усмехнулась:

– Джулиан Олтер – не Тайгер Вудс, да и его жена, поверь мне, не шведская супермодель!

Вполне отдавая себе отчет в том, что не является шведской супермоделью, Брук тем не менее вовсе не хотела слышать об этом от других. Она готова была уйти, но возвращаться к Джулиану и Лео хотелось еще меньше, чем продолжать подслушивать в туалете. Одна из собеседниц достала сигарету.

– Думаешь, она теперь от него уйдет? – спросила девица со слишком короткой модной челкой свою подругу Скрипучку.

Послышалось фырканье:

– Никуда она не уйдет… пока он сам не попросит.

– А кто она, училка какая-то?

– Вроде медсестра.

– Ну ничего себе! Живет такая мымра, и вдруг ее муж становится мегазвездой!

Скрипучка смеялась над этим особенно долго.

– Моему Мартину это точно не грозит. Придется самой, как всегда.

Челка выпустила последнее колечко дыма и затушила окурок о раковину.

– Этот брак обречен, – заявила она с непререкаемым авторитетом немало повидавшей в жизни женщины. – Она милая скромная мышка, а он – бог. Боги и медсестры вращаются в разных сферах.

«Диетолог я! – хотелось завизжать Брук. – Хотя бы профессию не путайте, когда лезете препарировать мой брак и разбирать по косточкам меня!»

Сплетницы аккуратно вынули жвачку, не задев подкрашенных губ, закрыли сумочки и вышли. Брук с огромным облегчением покинула свое убежище, даже не заметив женщину, прислонившуюся к самой дальней раковине и что-то печатавшую на мобильном.

– Простите за нескромность, вы не Брук Олтер?

Брук задохнулась, услышав собственное имя.

Сейчас она предпочла бы увидеть перед собой расстрельную команду очередного репортера.

Женщина повернулась к ней и протянула руку. Брук сразу узнала в ней всеми уважаемую всемирно знаменитую актрису кино и телевидения. Она старалась не показывать, что знает о ней все до последней мелочи – от многочисленных ролей в романтических комедиях до ужасного факта, что муж бросил ее на шестом месяце беременности ради какой-то теннисистки. И все же ей удалось убедительно притвориться, что она не узнала Картер Прайс. Кто, скажите, не узнает Дженнифер Энистон или Риз Уизерспун? Этому никто не поверит!

– Да, я Брук, – произнесла она так тихо и мягко, что сама изумилась печали, прозвучавшей в голосе.

– А я Картер Прайс. О Господи, я… не сразу поняла… Мне очень, очень жаль.

Брук инстинктивно схватилась за лицо. Актриса смотрела на нее с таким сочувствием, что Брук решила – произошла катастрофа с макияжем.

– Вы, конечно, слышали, о чем болтали эти дуры?

– Ну, я не особо…

– Не нужно вам слушать ни их, ни им подобных! Это мелкие, глупые, нелепые людишки, возомнившие, будто имеют полное представление о том, каково это, когда твой брак публично разбирают по косточкам. Но они понятия об этом не имеют, да и вообще ни о чем.

Хм, неожиданно, но очень, очень приятно.

– Спасибо, – сказала Брук, взяв протянутую Картер салфетку. Она даже подумала рассказать Ноле, как Картер Прайс проявила к ней участие, но тут же почувствовала себя глупо.

– Слушайте, вы меня не знаете, – начала Картер, – но я сейчас жалею, что мне в свое время никто не сказал: все уляжется. Любая история, самая пикантная или грязная, рано или поздно забывается. Стервятникам подавай чье-то горе, поэтому держитесь невозмутимо и отказывайтесь от комментариев. Все пройдет, вот увидите.

Брук, пораженная тем обстоятельством, что сама Картер Прайс стоит рядом и доверительно говорит с ней, явно имея в виду историю с бывшим мужем – одним из самых красивых, талантливых, легендарных актеров старшего поколения, потеряла дар речи.

Видимо, Брук молчала дольше, чем надо, поскольку Картер отвернулась к зеркалу, достала маскировочный карандаш и заметила, прикоснувшись к воображаемому темному кругу под левым глазом:

– Простите, я лезу не в свое дело…

– Нет! Вы ободрили меня и помыли, – заторопилась Брук, ужаснувшись, что говорит как смущенный подросток.

– Вот. – Картер протянула ей нетронутый бокал шампанского. – Вам это нужнее, чем мне.

В других обстоятельствах Брук скорее всего вежливо отказалась бы, но сейчас осушила бокал одним глотком. Она не сказала, что отдала бы за второй бокал, – жажда была слишком сильной.

Картер с одобрением посмотрела на нее и кивнула:

– Да, это как если бы целый мир пригласили к вам домой, и у каждого в запасе пара слов.

Она была такой милой! Такой… нормальной! Брук стало стыдно за все сплетни, которые они с Нолой читали о тяжелом характере Картер или о ее неудачной операции по увеличению груди, якобы толкнувшей ее мужа в объятия теннисистки. Брук мысленно поклялась никогда больше за глаза не судить о незнакомых.

– Вот именно, – согласилась Брук, стукнув ладонью о раковину, чтобы подчеркнуть свои слова. – А хуже всего, они считают, что это правда. Это идиотизм – брать на веру все, что печатает желтая пресса!

Картер перестала кивать и с недоумением наклонила голову. Через мгновение ее лицо озарилось догадкой.

– О, а я и не поняла…

– Чего не поняли?

– Вы считаете, он этого не делал. Дорогая, но те фотографии… – Актриса замолчала. – Слушайте, я знаю, это очень тяжело, – поверьте мне, я сама через это прошла, – но упорный отказ видеть очевидное дела не поправит.

Милая Картер Прайс словно ударила Брук под ложечку.

– Я еще не видела фотографий, но знаю своего мужа и…

Дверь туалета открылась, и на пороге возникла молодая женщина в элегантном костюме, с блютусом в ухе и бейджем на шнурке на шее.

– Картер, мы должны усадить вас прямо сейчас. – Она повернулась к Брук: – Вы Брук Олтер?

Брук молча кивнула, молясь, чтобы дамочка не подключилась к разговору о Джулиане. Выслушивать еще чье-то мнение она была не готова.

– Менеджер мистера Олтера просил вам передать, что им нужно увести Джулиана за кулисы, но вы занимайте ваше место в зале, а перед его выходом он за вами пришлет.

– Спасибо, – с облегчением сказала Брук, избавленная от необходимости общаться с Лео или Джулианом. Впрочем, она тут же занервничала от перспективы входить в зал одной.

Волнения оказались напрасными!

– Я провожу вас обеих, если вы не против.

Картер переглянулась с Брук и широко улыбнулась.

– Мы – за, – сказала она, беря Брук под руку. – Правда?

Фантастика. За одну минуту актриса с мировым именем заявила, что, по ее мнению, Джулиан изменяет Брук, и тут же взяла ее под руку, чтобы вместе пройти с ней через толпу, подобно старым друзьям. На лице Брук, должно быть, отразились замешательство и неловкость. Когда леди с бейджем указала ее место в четвертом ряду, Картер наклонилась и прошептала:

– Было очень приятно с вами познакомиться. Поверьте мне: вы все это переживете. Если я смогла, кто угодно сможет. А сейчас начнется шоу. Помните – улыбайтесь, улыбайтесь, улыбайтесь. Сегодня камеры будут направлены на вас в ожидании срыва, а вы не давайте репортерам этой радости, ладно?

Брук кивнула, страстно желая нажать волшебную кнопку и мгновенно перенестись к Ноле, Уолтеру и любимым флисовым тренировочным штанам. Она села и улыбнулась.

Она беспрерывно улыбалась во время вступительного монолога Джимми Киммела31, выступления Кэрри Андервуд32, танцевально-песенного дуэта Джастина Тимберлейка и Бейонси, записанного заранее, и короткого эксцентричного номера Кэти Пери33. У нее уже болели мышцы на щеках, когда сидевшая рядом с ней девушка, вроде бы одна из сестер Кардашьян, хотя Брук не отличала одну от другой и не помнила, чем они знамениты, наклонилась к ней и сказала:

– Вы сегодня просто красавица, чтоб вы знали. Не позволяйте гадким фотографиям испортить вам настроение.

Решительно все были в курсе ее семейных проблем! Это было невыносимо.

Она слышала, как ведущий объявил перерыв на рекламу, и не успела ответить девушке, как сбоку четвертого ряда материализовался Лео. Пригнувшись, чтобы не мешать другим, он поманил ее за собой. «Верный признак того, что все идет хуже некуда, – это когда радуешься, увидев Лео», – подумала Брук. Улыбаясь, улыбаясь, улыбаясь без перерыва, несмотря на ощущение странной легкости и головокружения, Брук оставила без ответа замечание гипотетической Кардашьян и, вежливо извиняясь, пошла к концу ряда, переступая через чьи-то ноги.

– Как он? – нехотя спросила она, идя за кулисы, в рабочую зону у самой сцены. Зная Джулиана и его страх перед выходом на сцену, Брук не могла не сочувствовать ему. Мысли против воли уносились к бесчисленным моментам, когда она держала Джулиана за руку, поглаживала спину и уверяла, что он звезда.

– Клиент готов, все кишки уже выблевал, – отозвался Лео, на ходу пожирая глазами филейную часть совсем юной девочки.

– Вот как? – прищурилась Брук.

– Да все нормально! Немного нервничает, но это ерунда. Джулиан приведет всех в экстаз.

Брук на долю секунды увидела мужа, прежде чем ассистентка, напряженно слушавшая то, что ей говорили в наушник головного телефона, кивнула и тронула Джулиана за плечо. Вся группа быстро разошлась по местам. Занавес пока не подняли, и было слышно, как Джимми Киммел шутит с аудиторией, не давая зрителям остыть во время перерыва на рекламу. На мониторе в рабочей зоне начался обратный отсчет с двадцати секунд; рука, которой Джулиан сжимал микрофон, заметно дрожала.

Когда Брук казалось, что больше она не выдержит, Джимми Киммел объявил выступление Джулиана, и занавес поднялся, открыв толпу людей столь огромную и шумную, что Брук показалось – музыки никто не услышит. Но ударник начал мягкое «тэп-тэп-тэп», гитарист взял несколько мрачных аккордов, а Джулиан прижал микрофон к губам и запел песню, сделавшую его знаменитым. Шум стих почти мгновенно, Брук словно пронзило долгим мучительным электрическим разрядом.

Она вспомнила, как впервые услышала «Ушедшему». Когда после любимых Брук каверов и нескольких песен самого Джулиана зазвучали первые аккорды новой баллады, у нее по спине побежали мурашки. За девять лет она несчетное количество раз присутствовала на концертных выступлениях, но всякий раз словно впервые слушала, как муж изливает душу в проникновенной песне.

Всего через несколько мгновений, по внутреннему счету Брук, песня закончилась, и аудитория взорвалась восторженными неистовыми воплями. Джулиан кланялся, благодарил своих товарищей и уже в следующую минуту спустился со сцены, сжимая в руке микрофон. Брук видела, что он торжествует, дрожа от волнения и гордости мужчины, только что покорившего сотни собратьев по сцене, в том числе своих кумиров. С сияющими глазами он пошел к Брук, раскрыв объятия.

Она отступила. Джулиан вздрогнул, словно получил пощечину.

– Пойдем, – сказал он, взяв ее за руку. За кулисами их окружили какие-то люди, наперебой благодаря, поздравляя и выражая восхищение, но Джулиан, не останавливаясь, провел Брук в свою гримуборную. Закрыв дверь, он широко улыбнулся.

Брук посмотрела на него в упор:

– Нам нужно поговорить об этих снимках. Момент неподходящий, но я больше не могу оставаться в неведении. Если бы ты слышал, что говорят люди… что они говорили мне…

– Тише, – попросил он, приложив палец к ее губам. – Мы обо всем поговорим, все выясним, а пока давай радоваться. Давай откроем шампанское! Лео сказал, после церемонии он поведет нас на вечеринку Ашера в «Гейша-хаус». Там будет классно!

Перед мысленным взором Брук пронеслись репортеры, ослепительные трескучие вспышки, разноликие назойливые неудачницы, лезущие с непрошеными советами, как пережить депрессию и унижение. Брук хотела было сказать Джулиану, что желает знать правду, и немедленно, но в дверь постучали.

Ни Брук, ни Джулиан не произнесли «входите», но Лео такие мелочи не смущали. Вместе с ним вошла Самар. Они стояли и смотрели на Брук.

– Ну как вы, Брук, ничего? – спросила Самар без тени заботы в голосе.

Брук молча продемонстрировала ей фальшивую улыбку.

– Си-би-эс хочет взять интервью сразу после выступления.

– Самар… – начал Джулиан, но Лео его оборвал.

– У вас двоих, – безапелляционно заявил он, словно назначив дату казни Брук и Джулиана.

– Да хватит уже, в самом деле, мы ведь договорились!

– Джулиан, приношу извинения, но, боюсь, я вынуждена настаивать, чтобы ты дал интервью. Брук самой решать, пойдет она с тобой или нет. – Самар сделала паузу и посмотрела на нее: – Но я позволю себе подчеркнуть, что в «Сони» все будут очень признательны, если она присоединится к тебе. Фотографии вызвали всеобщее любопытство. Вам нужно выйти вдвоем и продемонстрировать миру, что ничего не случилось.

Некоторое время было тихо, пока Брук не сообразила, что все смотрят на нее.

– Вы шутите? Джулиан, скажи им…

Он не ответил. Собравшись с духом, Брук подняла на мужа глаза и увидела, что он рассматривает свои ладони.

– Нет, – бросила она.

– Всего пять минут солидарности, Брук! Входим туда, улыбаемся, говорим, что все в порядке, и мы свободны!

Лео и Самар кивали, восхищаясь мудростью и здравым смыслом Джулиана.

Брук впервые обратила внимание, что ее золотое платье сильно помялось. Голова раскалывалась от боли. Она встала. Глаза ее были сухи.

– Брук, иди ко мне, давай обо всем поговорим, – сказал Джулиан с интонацией мужа, успокаивающего жену-истеричку.

Она прошла мимо Самар и оказалась лицом к лицу с Лео, преградившим выход.

– Можно? – спросила она, а когда он не отодвинулся, боком протиснулась к двери и потянула за ручку. В этот момент потная ладонь в очередной раз легла ей на шею.

– Подожди, Брук. – В голосе менеджера явственно слышалось раздражение. – Ты не сможешь просто уйти. У входа десять тысяч репортеров с камерами, они тебя порвут, как грелку!

Обернувшись, Брук в упор посмотрела на Лео.

– Хуже, чем здесь, не будет. Рискну, пожалуй. А теперь убери свою мерзкую руку с моей шеи и дай пройти.

Не добавив ни единого слова, она ушла.

1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   23

Похожие:

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconПитер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2
Сэм Левитт почувствовал легкий озноб и плотнее закутался в махровый халат, накинутый на тело, еще влажное после утреннего заплыва...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconБилл Брюстер, Фрэнк Брутон
Прошлой ночью диджей спас мне жизнь: История диск-жокея / Пер с англ. М. Леоновича. — Екатеринбург: у-фактория, 2006. — ??? с. (Серия...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconМоим родителям, Виноду и Индре Сваруп, а также покойному прадедушке Шри Ягадишу Сварупу
Прошлой ночью. В такую темень явились, когда последняя дворняга под кустом дрыхнет. Взломали дверь, надели наручники и повели меня...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconBill brewster, Frank broughton last night a dj saved my life the...
Прошлой ночью диджей спас мне жизнь: История диск-жокея / Пер с англ. М. Леоновича. — Екатеринбург: у-фактория, 2006. — ??? с. (Серия...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconBill brewster, Frank broughton last night a dj saved my life the...
Прошлой ночью диджей спас мне жизнь: История диск-жокея / Пер с англ. М. Леоновича. — Екатеринбург: у-фактория, 2006. — ??? с. (Серия...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconЛорен Вайсбергер Дьявол носит «Прада» Spell&Check Busya, Readcheck...
Вышли из моды в позапрошлом сезоне! Работа в неурочное время? О личной жизни можно забыть! Но все бы ничего, если бы не начальница...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconРазведывательной группы в засаде ночью
Если на изучение темы отведено, скажем, 8 часов, то целесообразно провести три следующих занятия: подготовка к действиям в засаде...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconVii дом. И вообще, о браке
Луна, для родившихся ночью, и Венера, для родившихся днём; у женщин первый брак и обстоятельства, связанные с ним, показывают Солнце,...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconЧавчанидзе Джульетта Леоновна 09. 02. 12
Раньше завершение прошлой общественной и культурной жизни, начинается следующий этап

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconОрден бедных рыцарей Христова и Храма Соломонова
В XII-XIII веках Орден тамплиеров наряду с Орденом госпитальеров (иоаннитов) составлял основную армию христианских государств Палестины....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов