Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»»




НазваниеЛорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»»
страница9/23
Дата публикации15.08.2013
Размер3.69 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Музыка > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   23
^

8. Троих Боливару точно не выдержать



– Это плохо, что я ужасно волнуюсь? – спросила Брук, сворачивая на улицу, где жили Рэнди и Мишель.

– Но мы действительно давно с ними не виделись, – пробормотал Джулиан, яростно нажимая на кнопки мобильного.

– Нет, я продень рождения. Всех гостей я знаю с детства, каждый будет расспрашивать, как у нас дела, и рассказывать, как поживают их дочери, подружки детства, которые обошли меня буквально по всем направлениям.

– Гарантирую – ни одна из них не вышла замуж столь удачно, – сказал Джулиан, пряча улыбку.

– Я тоже так думала, пока полгода назад не столкнулась в «Двадцать первом веке» с мамашей Саши Филипс. Эта Саша была пчелиной маткой шестого класса – она стягивала народ простым мановением щелкнувшего браслета – и обладательницей самых накрахмаленных носков и белейших кожаных кед.

– И к чему ты это?

– Я не успела спрятаться, и ее мать заметила меня в хозяйственном отделе.

– Брук…

– Она зажала меня в угол между занавесками для душа и полотенцами и давай хвастаться, что Саша вышла за человека, которого прочат на «очень важную» должность в известной итальянской «деловой семье». И подмигивает, подмигивает! Дескать, этот парень, настоящая находка и крупная рыба, мог выбрать любую женщину планеты, но был просто очарован ее Сашей, вот она и стала мачехой его четверым детям. Представляешь, ее мамаша этим хвастается! Она умеет расхвалить что угодно, я даже начала сожалеть, что ты не мафиози и не обременен детским садом от предыдущего брака.

Джулиан засмеялся:

– Ты мне об этом не говорила.

– Не хотела, чтобы ты рисковал жизнью.

– Но вдвоем-то мы как-нибудь выдержим! Пара аперитивов, потом обед, тост, и уйдем.

– Ну, если ты так считаешь… – Брук свернула к дому восемьдесят восемь, где жил Рэнди, сразу обратив внимание, что двухместного «Ниссана-3502», с которого братец сдувал пылинки, нигде не видно. Она хотела сказать об этом Джулиану, но у того в тысячный раз за два часа зазвонил сотовый, и он быстро выбрался из машины.

– Я вернусь за сумками, – сказала Брук, но муж был уже в конце дорожки, прижимал к уху трубку и сосредоточенно кивал. – Ладно-ладно, – пробормотала она и пошла к двери. Она поднималась на крыльцо, когда Рэнди распахнул дверь, выбежал и заключил ее в объятия.

– Привет! Как я рад вас обоих видеть! Мишель сейчас выйдет. Где Джулиан?

– Говорит по телефону. Боюсь, сотовый оператор задумается, не стоит ли отказаться от безлимитного тарифа, когда увидит счет Джулиана.

Они видели, как Джулиан улыбнулся, убрал сотовый в карман и зашагал к открытому багажнику.

– С сумками помочь? – предложил Рэнди.

– Нет, справлюсь сам, ~ отозвался Джулиан, легко забросив обе сумки на плечо. – А ты хорошо выглядишь. Похудел?

Рэнди похлопал себя по пухлому, но все же уменьшившемуся животу.

– Жена посадила на строгую диету, – сказал он с явной гордостью. К изумлению Брук, Рэнди был явно в восторге от союза с Мишель, почти обставленного дома и скорого появления младенца.

– Можно и построже, – сказала Брук, предусмотрительно отступая в сторону, чтобы избежать тычка.

– Кто бы говорил! Да, у меня есть пара лишних фунтов, но ты диетолог, у тебя нет оправданий. Тебе полагается быть анорексичным скелетом! – Рэнди потянулся к сестре и моментально взлохматил ей волосы.

– Глубокомысленный комментарий и оскорбление профессии в одном флаконе? Ты сегодня в ударе!

– Ладно, я просто шучу. Ты прекрасно выглядишь.

– Может, мне и надо сбросить пять фунтов, зато Мишель предстоит еще работать и работать, – не без злорадства сказала Брук.

– Поверь, я над ним работаю, – сказала Мишель, появляясь на крыльце и осторожно спускаясь по ступенькам. Живот у нее выдавался вперед чуть ли не на несколько футов, хотя ей предстояло носить ребенка еще семь недель, а лицо мгновенно покрылось потом на августовской жаре. Несмотря ни на что, Мишель выглядела счастливой, почти ликующей. Брук привыкла считать, что невидимый сияющий ореол вокруг беременных – миф, но при виде Мишель отчасти согласилась с этой метафорой.

– А я работаю над Брук, – сказал Джулиан, целуя Мишель в щеку.

– Брук и так красавица, ей ничего не надо улучшать, – перебила Мишель. По ее лицу читалось, что она заметила промах Джулиана.

Брук резко повернулась к мужу, словно забыв о присутствии Мишель и Рэнди:

– Что ты сейчас сказал?

Джулиан пожал плечами:

– Ничего. Шутка. Я просто пошутил.

– Ты надо мной работаешь, так ты сказал? Надо понимать, борешься с моим чудовищным ожирением?

– Брук, не начинай, а? Ты же понимаешь, я просто прикалываюсь!

– Нет, давай все-таки начнем. Что конкретно ты хотел сказать?

– Ру, клянусь тебе, это была шутка, – заговорил

Джулиан, раскаиваясь. – Ты же знаешь, мне нравится, как ты выглядишь, не нужно ничего менять. Я просто э-э… не хочу, чтобы ты сама стеснялась.

Рэнди взял Мишель за руку и сказал:

– Мы пойдем все приготовим. Давай мне сумки и входите, когда будете готовы.

Брук подождала, пока за ними закрылся сетчатый экран входной двери.

– С какой стати и чего мне стесняться? Я знаю, что не супермодель. А кто тут идеальный?

– Нет-нет, я все понимаю, просто… – Он пнул крыльцо кроссовкой «Конверс» и сел.

– Что – просто?

– Ничего. Ты же знаешь, для меня ты красавица. Просто Лео считает, тебе неловко быть на виду, в фокусе всеобщего внимания. – Он выжидательно уставился на Брук, но та буквально потеряла дар речи.

Глядя в землю, она молча достала из сумочки пластинку жвачки.

– Ру, иди сюда. Господи, зачем я это сказал!.. Я вовсе не то имел в виду!

Она ждала объяснений, что же на самом деле он имел в виду, но повисла долгая пауза.

– Ладно, пошли в дом, – предложила Брук, изо всех сил сдерживая слезы. Пожалуй, лучше было не выяснять, что он на самом деле хотел сказать.

– Нет, подожди. Иди сюда. – Джулиан взял ее руки в свои. – Любимая, прости, что я так сказал. Не то чтобы мы с Лео сидели и обсуждали тебя. Вся фигня с моим имиджем – не более чем фигня, я прекрасно это понимаю и уже на стенку лезу, – но пока вынужден прислушиваться к Лео. Альбом только что вышел; я стараюсь об этом не думать, но стоит представить успех или провал, и меня охватывает ужас. Если альбом станет хитом – ужасно. Если, что более вероятно, он окажется пшиком, пустышкой – еще хуже. Еще вчера я сидел в уютной маленькой студии и играл любимые мелодии, притворяясь, что на свете есть только я и инструмент, и вдруг ни с того ни с сего все эти появления на телеэкране, ужины с директорами компании, интервью… К этому я оказался не готов. И если в последнее время веду себя как козел, то искренне прошу прошения.

С губ Брук готовы были сорваться тысячи слов о том, как она скучает по нему, ведь он постоянно в разъездах, как нервничает из-за ссор, из-за того, что их отношения стали неровными и непредсказуемыми, как «американские горки». Она обрадовалась, что Джулиан выглянул из своего панциря, но вместо того чтобы выманивать его дальше, засыпать вопросами или оглушить излияниями чувств, Брук заставила себя оценить сделанный мужем шаг.

Она сжала руки Джулиана и поцеловала в щеку.

– Спасибо, – тихо сказала она, впервые за день встретившись с ним взглядом.

– Тебе спасибо. – Он поцеловал ее в ответ. Многое осталось недосказанным, и мучительная тревога не проходила, но Брук похлопала мужа по руке и пошла с ним в дом, решив сделать все возможное, чтобы как можно быстрее забыть комментарий насчет ее веса.

Будущие родители ждали их в кухне – Мишель готовила поднос для сандвичей, которые гостям предстояло сделать самим: нарезанная индейка, ростбиф, ржаной хлеб, «русская заправка»22, помидоры, латук и пикули. Были здесь банки вишневой газировки «Доктор Браун» и литр сельтерской с лаймом. Мишель вручила каждому по бумажной тарелке и жестом предложила угощаться.

– Когда начинается праздник? – спросила Брук, беря себе несколько ломтиков индейки (без хлеба). Она надеялась, что ни Рэнди, ни Джулиан ничего не заметят, поэтому не придется мучиться угрызениями совести.

– Вечеринка в семь, но Синтия хочет, чтобы мы собрались в шесть и помогли накрыть на стол. – Мишель двигалась с удивительной фацией, учитывая ее увеличившийся живот.

– Я не верю, что он удивится, – сказала Брук.

– А я не верю, что твоему папе шестьдесят пять! – заявил Джулиан, намазывая хлеб «русской заправкой».

– А я не верю, что он наконец ушел на пенсию, – признался Рэнди. – В сентябре мы впервые начнем учебный год не вместе. Так непривычно…

Брук вместе с остальными прошла в гостиную и устроилась рядом с братом.

– Что, уже скучаешь? С кем теперь ты будешь ходить на ленч?

У Джулиана зазвонил мобильный. Он извинился и вышел.

– Он выглядит довольно спокойным, учитывая, что альбом вышел недавно, – заметил Рэнди, вгрызаясь в огромный сандвич.

– Это только внешне, на самом деле он волнуется. Телефон надрывается, Джулиан разговаривает сутками, но пока никто ни в чем не уверен. Я думаю, сегодня или завтра что-то прояснится. По его словам, все рассчитывают, что дебютный альбом попадет в двадцатку самых популярных, но ничего нельзя сказать наверняка, – заметила Брук.

– Невероятно, – сказала Мишель, деликатно откусывая от ломтика ржаного хлеба. – Ты говоришь, альбом может выйти в двадцатку хитов? Многие всю жизнь к этому идут, а здесь вот так, сразу…

Брук выпила содовой и вытерла губы.

– Ну, этого еще не произошло, не хочу сглазить, но я согласна, это просто фантастика.

– Да нет, не фантастика, – сказал Джулиан, входя в комнату. На его лице сияла фирменная улыбка. Он улыбался так широко и искренне, что Брук забыла, какой болезненный удар он нанес по ее самолюбию.

Мишель взмахнула рукой:

– Ну-ну, не скромничай. Любой согласится: если дебютный альбом попадает сразу в двадцатку – это фантастический успех!

– Я бы сказал, фантастический успех – это когда дебютный альбом сразу попадает на четвертое место, – спокойно поправил Джулиан, не удержавшись от новой неотразимой улыбки.

– Что? – Брук невольно приоткрыла рот.

– Лео сказал. Пока это неофициально, но альбом на четвертом месте. На четвертом! В голове не укладывается!

Брук вскочила со стула и кинулась обнимать Джулиана.

– Господи, Господи, Господи, – повторяла она.

Мишель слабо вскрикнула и, обняв сразу Брук и Джулиана, достала по такому случаю бутылку особого виски.

Рэнди принес три бокала со льдом и апельсиновый сок для Мишель.

– За Джулиана, – сказал он, поднимая свой «тумблер». Все чокнулись и пригубили виски.

Поморщившись, Брук поставила бокал, а мужчины осушили свои до дна.

Рэнди хлопнул Джулиана по спине:

– Знаешь, я так рад за тебя, за твой успех и вообще, но должен сказать, это круто, когда в семье заводится своя рок-звезда!

– Да перестань ты, это же не…

Брук шлепнула Джулиана по плечу.

– Они правы, любимый, ты настоящая звезда. Разве многие исполнители после дебюта взлетели сразу на четвертое место в чартах? Пять человек, десять? «Битлз», Мадонна, Бейонсе и… Джулиан Олтер? С ума сойти!

Они радовались, говорили, забрасывали Джулиана вопросами еще минут сорок, но Мишель напомнила – пора собираться, через час нужно ехать в ресторан. Когда она вручила им стопку полотенец и закрыла за собой дверь комнаты для гостей, Брук повисла на Джулиане, так неистово стиснув его в объятиях, что в конце концов они упали на кровать.

– Это происходит на самом деле! Это правда! Это реальность! – повторяла она, покрывая поцелуями его лоб, веки, щеки и губы.

Джулиан поцеловал ее в губы и приподнялся на локтях.

– А ты понимаешь, что еще это значит?

– Что теперь ты настоящая знаменитость? – Брук впилась поцелуем в его шею.

– Это значит, что ты можешь наконец уйти из Хантли. Нет, бросай обе свои работы!

Брук немного отстранилась и уставилась на мужа:

– С какой стати?

– Во-первых, потому, что мы с тобой уже пару лет вкалываем как два папы Карло и заслужили отдых. А во-вторых, финансовая сторона начинает вырисовываться очень мило. Если сложить процент от гастролей «Марун 5», выступлений на частных вечеринках, о которых договаривается Лео, и деньги от этого альбома, ты можешь расслабиться и наслаждаться жизнью.

Все, что он говорил, звучало абсолютно логично, но по причинам, которые Брук не смогла бы внятно объяснить, она вскипела:

– Я в Хантли не только из-за денег! Я там нужна.

– Но ведь сейчас самое время! До сентября еще две недели, там успеют найти кого-нибудь тебе на замену. Даже если ты останешься в больнице, у тебя появится свободное время.

– Если останусь?! Джулиан, это моя карьера, я ради нее два года в аспирантуре провела, и между прочим, даже если это не интересует Номер Четыре в десятке хитов, я люблю свою работу!

– Знаю, что любишь, но, может, какое-то время ты будешь любить ее на расстоянии? – Джулиан шутливо пихнул жену в бок.

Она смотрела на него во все глаза:

– Что ты предлагаешь?

Он потянул ее обратно на себя, но Брук не далась.

Джулиан вздохнул:

– Ничего плохого я не предлагаю. Может, не будь ты так замучена заботами о количестве часов и графике работы, то обрадовалась бы небольшой передышке? Чаще ездила бы со мной, приходила на концерты…

Брук промолчала.

– Расстроилась? – спросил он, взяв ее за руку.

– Нет, – солгала она. – Мне кажется, я делаю все возможное, чтобы найти равновесие между работой и твоими делами. Мы вместе ходили на шоу Лено, на вечеринку съемочной группы «В лучах славы», на день рождения Кристин Стюарт. Я приезжала в студию, когда ты задерживался. Не знаю, что еще могу сделать, но уж явно не бросить работу, поставив крест на своей карьере, и тенью следовать за тобой повсюду. Рано или поздно тебе самому это надоест. Честно говоря, я бы себя уважать перестала, если бы так поступила.

– И все же подумай. – Джулиан направился в ванную, на ходу стягивая рубашку. – Обещай, что подумаешь!

Звук льющейся воды заглушил ее ответ. Брук решила отложить раздумья и не портить вечер: острой необходимости что-то решать не было, а если они с мужем, так сказать, на разных страницах книги, никто не говорит, что это неправильно.

Сбросив одежду, Брук отодвинула занавеску душа и встала в ванну.

– Чему обязан такой честью? – прищурившись из-за текущей по лицу мыльной пены, спросил Джулиан.

– Тому, что у нас меньше получаса до выхода, – сказала Брук, открывая горячий кран до отказа.

– Ну нельзя же так! – завопил Джулиан.

Она протиснулась мимо мужа, с удовольствием ощутив гладкость его намыленной груди, и выгнула спину под обжигающе горячей водой.

– А-а-а, как хорошо!

Джулиан с притворным негодованием отступил в дальний конец ванны. Брук засмеялась.

– Иди поближе, – попросила она, хоть и знала, что Джулиан может мыться только водой комнатной температуры, а горячую не выносит. – Здесь полно места.

Выдавив шампуня на ладонь, она сделала воду еле теплой и поцеловала мужа в щеку.

– Специально для тебя, милый.

Она снова проскользнула мимо него и с улыбкой смотрела, как он нерешительно встал под душ. Намыливая волосы, она наблюдала, как Джулиан с наслаждением моется под тепловатой водой.

Это была одна из сотен, может быть, тысяч мелочей, которые они знали друг о друге. Брук переполняло счастье при мысли, что она, пожалуй, единственная на Земле знает, что Джулиан ненавидит горячую воду в ванне, душе, джакузи, горячих источниках и всячески ее избегает, зато без жалоб моется под еле теплой водичкой. При этом он, по его выражению, непревзойденный глотатель кипятка – поставьте перед ним чашку обжигающего кофе или дымящуюся тарелку супа, и он, едва пригубив, не моргнув глазом проглотит все до капли; у него впечатляющая способность терпеть боль – как-то, сломав щиколотку, он лишь коротко вскрикнул «черт!», но всякий раз начинает скулить и вертеться, как девчонка, когда Брук подходит с пинцетом выщипать ему пару неправильно растущих волосков на бровях. Джулиан с удовольствием мылся кусковым мылом, предпочитая его гелям (вообще он без возражений пользовался тем, что дают, лишь бы средство не пахло лавандой или, еще хуже, грейпфрутом).

Брук потянулась поцеловать его небритую щеку, и струйка воды попала ей прямо в глаза.

– Так тебе и надо! – Джулиан хлопнул ее по ягодицам. – Не будешь издеваться над Номером Четыре!

– А что Номер Четыре скажет насчет того, чтобы по-быстрому заняться любовью?

Джулиан поцеловал Брук и вылез из ванны.

– Я не стану объяснять твоему отцу, что мы опоздали на его день рождения, поскольку его доченька прыгнула на меня в душе.

– Фу, слабак!

Когда они приехали в ресторан, Синтия была уже там: она суетилась в отдельном кабинете, отдавая приказы. По ее словам, «Понзу» был самым стильным новым заведением в юго-восточной части Пенсильвании. По мнению Рэнди, здесь гордо именовали «азиатским фьюженом» сверхамбициозную попытку подавать позаимствованные из японской кухни суши и терияки, псевдовьетнамские фаршированные роллы, тайскую лапшу «пад тай», которую мало кто из тайцев смог бы узнать, и «фирменную» курятину с брокколи, не отличавшуюся от той, что можно заказать на дом в дешевом китайском ресторанчике. Впрочем, никто из гостей не возражал против отсутствия в меню настоящих блюд в стиле фьюжен, и все четверо приглашенных сразу включились в работу.

Мужчины повесили два огромных транспаранта из фольги с надписями «С 65-летием!» и «Поздравляем с выходом на пенсию!», а Брук с Мишель расставляли привезенные Синтией цветы в стеклянные вазы, предоставленные рестораном, – по две вазы на стол. Едва они закончили первую партию, как Мишель спросила:

– Ты уже решила, что будете делать с деньгами?

От неожиданности Брук чуть не уронила ножницы. Они с Мишель обычно не обсуждали личные темы, и разговор о финансовом потенциале Джулиана показался ей неприличным и неуместным.

– О, у нас еще не выплачены кредиты на обучение и накопилась гора счетов, так что пока не все в шоколаде, как может показаться, – пожала она плечами.

Мишель заменила розу пионом и, по-птичьи наклонив голову, придирчиво рассматривала получившуюся композицию.

– Да брось, Брук, не прикидывайся. Вы же скоро будете просто купаться в деньгах!

Брук, окончательно растерявшись, смущенно засмеялась.

Друзья ее отца и Синтии явились ровно в шесть и сразу заполонили зал, уминая в ожидании виновника торжества проносимые на подносах закуски и орошая их вином. Когда отец приехал насладиться устроенным в его честь «сюрпризом», о котором давно знал, настроение уже создалось самое праздничное. Метрдотель проводил мистера Грина в отдельный кабинет, все дружно закричали «сюрприз!» и «поздравляем!», и отец Брук старательно изобразил притворное удивление хорошо осведомленного человека. Приняв бокал красного вина от Синтии, он залпом его осушил, видимо, решив все-таки получить удовольствие от праздника, хотя, как знала Брук, он охотнее остался бы дома готовиться к спортивным сборам.

К счастью, тосты у Синтии были запланированы на час коктейлей. Брук всегда волновалась, когда приходилось говорить на людях, и не хотела весь вечер дрожать в ожидании своих двух минут славы. Полтора бокала водки с тоником немного поправили дело, и Брук рассчитывала, что не собьется. Собравшимся понравился рассказ о том, как Брук с Рэнди пришли к отцу в первый раз после развода и увидели, что он складывает стопки оплаченных счетов и старых журналов в духовку на кухне – места для хранения в доме было маловато, а духовка все равно «пропадала». После Брук взял слово Рэнди, а за ним Синтия; несмотря на неловкое упоминание мачехи о тесной связи, которая возникла между ней и мужем с самой первой встречи (отец Брук тогда еще был женат на ее матери), все прошло гладко.

– Эй, гости дорогие, можно еще минутку вашего внимания? – Мистер Грин поднялся с почетного места в середине длинного банкетного стола.

В зале стало тихо.

– Я хочу сказать спасибо всем, кто пришел. Особенно благодарю мою прелестную жену за то, что сюрприз организован в субботу, а не в воскресенье – наконец-то она усвоила разницу между университетским и профессиональным футболом, – и спасибо всем моим четверым любимым детям зато, что вы сегодня здесь: все в жизни ради вас, ребята, все ради вас!

Гости зааплодировали. Брук покраснела, Рэнди выразительно округлил глаза. Джулиан сосредоточенно набирал что-то на мобильном, держа его под столом.

– И еще. Кто-то, возможно, уже знает, что у нас в семье есть восходящая звезда…

Джулиан поднял голову от телефона.

– Ну так вот, я счастлив объявить, что дебютный альбом Джулиана занял сразу четвертое место в чарте «Биллборда»! – Все зааплодировали, послышались одобрительные возгласы. – Прошу поднять бокалы за моего зятя Джулиана Олтера, совершившего почти невозможное! Думаю, выражу всеобщее мнение, если скажу, что мы безмерно тобой гордимся!

Брук растроганно смотрела, как отец подошел и обнял ее удивленного, но очень польщенного мужа. Этого Джулиан всю жизнь ждал от Олтера-старшего, и если уж надеждам не суждено осуществиться, ей было приятно, что эти слова произнес ее отец. Джулиан поблагодарил тестя и поспешно сел, явно стесняясь всеобщего внимания, но Брук видела, как ему приятно. Она взяла мужа за руку и крепко сжала; он ответил еще более сильным пожатием.

Официанты начали разносить напитки, когда Джулиан наклонился к Брук и попросил на минутку выйти с ним в общий зал для разговора.

– Это такой способ затащить меня в туалет? – спросила она, идя за Джулианом. – Ты хоть представляешь, какой будет скандал, если нас застукают? О, хоть бы это была мама Саши…

Джулиан действительно повел ее к туалетам. Брук резко дернула его за руку:

– Я же пошутила!

– Ру, только что звонил Лео, – начал он, прислонившись к спинке дивана.

– Ну и?..

– Он сейчас в Лос-Анджелесе, проводит от моего имени массу встреч… – Джулиан хотел сказать еще что-то, но замолчал.

– И что? Что-нибудь интересное?

Джулиан не мог больше сдерживаться. Широкая улыбка осветила его лицо, и хотя у Брук сразу возникло предчувствие, что это «что-нибудь интересное» ей не понравится, она невольно улыбнулась в ответ:

– Что? Ну что!

– Ну, вообще-то… – Джулиан замолчал, его глаза расширились. – Он сказал, что «Вэнити фэр» хочет включить меня в коллаж перспективных творческих молодых людей на обложке октябрьского или ноябрьского номера. На обложке, представляешь?!

Брук бросилась ему на шею.

Джулиан мазнул губами по ее щеке и отстранился:

– А фотограф знаешь кто? Энни Лейбович!

– Шутишь!

– He-а. Снимать будут меня и еще четырех. Сборная солянка. Лео считает, что скорее всего подберут музыканта, художника, писателя, как-то так. А знаешь, где будет фотосессия? В «Шато Мармон».

– Ну еще бы! Ха, мы становимся постоянными посетителями! – Брук уже прикидывала, как пропустить минимум рабочих дней, чтобы поехать с мужем, и какие вещи взять с собой.

– Брук… – Голос Джулиана остался ровным, но на лице проступила боль.

– Что?

– Прости, что я так с тобой поступаю, но я должен ехать немедленно. Лео заказал мне билет на шестичасовой рейс из аэропорта Кеннеди, а надо еще успеть в Нью-Йорк, забрать кое-что из студии.

– Ты поедешь сейчас? – Брук задохнулась, осознав, что билет Джулиану уже заказан и, хотя он изо всех сил старается изображать скорбную мину, его переполняет ликование.

Муж обнял ее и нежно погладил по спине.

– Конечно, приятного мало, милая. Прости, что все так внезапно, в последнюю минуту, прости, что ухожу в самый разгар веселья…

– До.

– Что?

– Ты уходишь не в самый разгар веселья, а фактически до начала праздника моего отца.

Он ничего не ответил. На секунду Брук показалось, что муж сейчас признается – он пошутил и ехать ему никуда не нужно.

– Как ты доберешься домой? – устало спросила она, не дождавшись ответа.

Джулиан привлек ее к себе и обнял.

– Я вызвал такси, доеду до станции, никому не придется меня везти. А ты завтра вернешься на машине. Так нормально?

– Конечно.

– Брук… Я люблю тебя. Когда вернусь, поведу тебя куда-нибудь отмечать. Все, что сейчас происходит, – это же редкая удача, понимаешь?

Брук заставила себя улыбнуться:

– Понимаю и очень рада за тебя.

– Я рассчитываю вернуться во вторник, но точно не знаю. – Джулиан нежно поцеловал ее в губы. – Ничего не планируй, ладно? Я хочу устроить нечто особенное.

– Ох, я бы не отказалась…

– Подождешь меня здесь? – спросил он. – Я только попрощаюсь с твоим отцом. Не хочу отвлекать на себя внимание, ведь это его праздник…

– Я считаю, тебе лучше уйти по-английски, – сказала Брук и увидела, что Джулиан вздохнул с облегчением. – Я все им объясню, они поймут.

– Спасибо.

Она кивнула:

– Пойдем, я тебя провожу.

Держась за руки, они спустились по ступенькам и пошли к парковочной стоянке, к счастью, не встретив по пути никого из гостей. Брук еще раз повторила, что так будет лучше, что она все объяснит отцу и Синтии и поблагодарит за гостеприимство Рэнди и Мишель. Никому не нужна сцена торжественного прощания, где придется сто раз все объяснять. Джулиан с траурно-серьезным лицом поцеловал Брук и прошептал, что любит ее, но когда показалось такси, устремился вперед, как молодой ретривер за теннисным мячиком. Брук хотела помахать ему на прощание, но такси рвануло с места с такой скоростью, что Джулиан не успел обернуться. Брук пошла обратно в ресторан.
Глядя на часы, Брук размышляла, останется ли у нее время для пробежки после консультации, но вспомнила, что за окном жуткая жара, и только псих решится бегать в такую погоду.

В дверь постучали – должно быть, это Кайли, впервые в новом учебном году. Брук с нетерпением ждала этой встречи: е-мейлы Кайли становились все более позитивными, и Брук не сомневалась – девочка все-таки приспособится к Хантли. Но в дверь вошла Хизер.

– Что случилось? Кстати, еще раз спасибо за утренний кофе.

– Еще раз пожалуйста. Слушай, Кайли сегодня не придет, она дома с желудочным гриппом.

Брук взглянула на список отсутствующих на своем столе.

– Как? Она же сегодня в школе!

– Да, была, но зашла ко мне и при этом так плохо выглядела, что я послала ее к медсестре, а та отправила ее домой. У Кайли ничего серьезного, но я хотела тебя предупредить.

– Спасибо, для меня это важно.

Хизер повернулась, собираясь уйти, но Брук ее окликнула:

– Слушай, а какой она тебе показалась? Ну, если отбросить симптомы желудочного гриппа?

Коллега подумала, затем ответила:

– Знаешь, трудно сказать, я ее три месяца не видела, а она не особенно склонна откровенничать. От других девочек я слышала, что Кайли подружилась с Уитни Вайс, то есть я могу вздохнуть спокойно. И еще одно: она очень похудела.

Брук резко вскинула голову:

– На сколько фунтов, как ты считаешь?

– Не знаю, на двадцать – двадцать пять. Прекрасно выглядит и явно очень довольна собой. – Хизер заметила тревогу Брук. – А что? Разве это плохо?

– Это огромная потеря веса за такой короткий срок, да и дружба с Уитни… Словом, есть повод для беспокойства.

Коллега кивнула:

– Ты ее раньше меня увидишь. Держи меня в курсе, ладно?

Попрощавшись с Хизер, Брук откинулась на спинку кресла. Потерять двадцать пять фунтов за два с половиной месяца – явный признак каких-то нарушений, а дружба Кайли с Уитни Вайс – просто головная боль для врача. Уитни – невероятно тощая девица, которая в прошлом году, перестав заниматься хоккеем, набрала пять или семь фунтов. Тогда ее дисрофичная мамаша заявилась в кабинет Брук с требованием посоветовать ей надежный «оздоровительный лагерь для толстых». Бурные протесты Брук, что это совершенно нормальное и даже положительное явление для растущей четырнадцатилетней девочки, эффекта не возымели, и Уитни отправили в элитный лагерь на юге штата «приходить в норму». Как и следовало ожидать, в результате у девочки появилась привычка объедаться и тут же вызывать рвоту. Неужели Кайли тоже так делает? Брук решила после первой же консультации позвонить отцу девочки и узнать, не замечал ли он что-нибудь необычное в поведении дочери.

Покончив с записями по проведенным консультациям, Брук решила, что на сегодня хватит. На улице она сразу попала в удушающе влажные объятия сентябрьской духоты; ощущение было таким, словно она с разгону ударилась о невидимую стену. Все мысли о том, чтобы поехать на метро, мгновенно испарились. К счастью, ангел-хранитель прочел ее мысли… то есть таксист, вероятно, выходец из Бангладеш, заметил ее отчаянные размахивания руками в попытке остановить машину. Такси замерло прямо перед входом в Хантли, пассажир вышел, и Брук рухнула на заднее сиденье, хватая ртом охлажденный кондиционером воздух.

– Угол Дуэйн и Гудзон-авеню, пожалуйста, – сказала она, пододвинув ноги к холодной струе из решетки кондишена. Всю дорогу она ехала, запрокинув голову и закрыв глаза. Когда такси уже подъезжало к дому Нолы, пришло сообщение от Джулиана: «Только что получил е-мейл от Джона Траволты! Пишет, что в восторге от моего альбома и поздравляет с таким дебютом».

Коротенькое сообщение так и лучилось радостью. «Джон Траволта?! – набрала Брук в ответ. – Быть не может! Фантастика!»

«Он написал это своему агенту, а агент переслал Лео», – ответил Джулиан.

«Поздравляю! Круто! Смотри не стирай, – писала Брук. – Я у Нолы. Позвони, когда сможешь. Целую, обнимаю».

Двухкомнатная квартира Нолы располагалась в самом конце длинного коридора, окна выходили на модное кафе со столиками на улице. Брук, не спрашивая, вошла через открытую нараспашку дверь, бросила сумку, скинула туфли и направилась прямо в кухню.

– А вот и я! – крикнула она, доставая из холодильника банку диетической колы – это запретное удовольствие она позволяла себе лишь в гостях у Нолы.

– В холодильнике диетическая кола. Мне тоже принеси! – прокричала Нола из спальни. – Я почти уложилась, сейчас выйду.

Брук открыла обе банки и пошла к Ноле. Подруга сидела посреди груд одежды, туфель, косметики, разнообразной электроники и путеводителей.

– Как, мать вашу, прикажете втиснуть все это в рюкзак?! – воскликнула она, пытаясь запихнуть круглую щетку для волос в боковой карман. Щетка упорно не желала помещаться, за что была пущена в долгий полет через всю комнату. – О чем я думала, когда записывалась?

– Понятия не имею, – отозвалась Брук, пораженная царившим в комнате хаосом. – Я себя об этом уже две недели спрашиваю.

– Вот что бывает, когда продлевают отпуск и нет бойфренда. Вот какие решения принимаются! Шестнадцать дней с одиннадцатью незнакомцами в Юго-Восточной Азии! Брук, это ты виновата!

Брук рассмеялась:

– Ну да, конечно! Я тебе сразу сказала, что затея неудачная, но ты же уперлась!

Нола встала, отпила колы и вышла в гостиную.

– Ужас! Мой пример должен показать всем одиноким женщинам – нельзя принимать импульсивных решений о групповых турах! Этот чертов Вьетнам никуда не денется, зачем я туда

– Ну перестань, поездка наверняка будет интересная! Может, в группе даже окажется красивый парень.

– Ну еще бы, и никаких тебе пожилых супружеских пар из Германии, доморощенных буддистов-хиппи и лесбиянок! Сплошь свободные богатые красавцы от тридцати до тридцати пяти! Глаза разбегутся!

– Главное – позитивный настрой, – пряча улыбку, кивнула Брук.

Что-то привлекло внимание Нолы, и она кинулась к окну. Брук тоже выглянула, но ничего необычного не заметила.

– За первым столиком слева, видишь? Натали Портман! В кепочке и темных очках. Можно подумать, в этих очках ее никто не узнает!

Брук посмотрела снова и заметила девушку в кепке, потягивавшую вино из бокала и смеявшуюся над чем-то, что сказал ее спутник.

– Да, похоже, это она.

– Конечно, она! И выглядит, блин, ослепительно! Не понимаю, почему я ее не возненавидела. Надо бы, да не могу. – Нола склонила голову, не сводя глаз с девушки за столиком.

– А зачем ее ненавидеть? – удивилась Брук. – Она вполне нормальная, все при ней.

– А вот именно поэтому. Ведь она не просто очень красива, даже с обритой головой, а еще и Гарвард закончила, говорит чуть ли не на пятнадцати языках, ездит по всему миру, выступая в поддержку микрофинансирования, и так любит природу, что не носит кожаную обувь. Все, кто с ней работал или хотя бы летал в одном самолете, клянутся, что она самая классная и разумная девушка на свете.

Нола спрыгнула с подоконника, и они с Брук уселись в покрытые чехлами кресла.

Отпив колы, Брук пожала плечами, вспомнив о фотографе у себя под окнами.

– Ну значит, Натали Портман умница, вот и все.

Нола медленно покачала головой:

– Нет, ну ты просто уникум.

– А что я такого сказала? Не понимаю. Мне что, надо ее обожать? Или завидовать ей? Может, она вообще существует только на экране!

– Да вон она внизу, сидит через улицу и блещет красотой.

Брук прижала руку ко лбу и застонала:

– А мы за ней подглядываем, как не знаю кто… Оставь ее, пусть сидит.

– Тебя волнует, что мы нарушаем уединение Натали? – мягче спросила Нола. – Странно, я годами читала журналы и видела все ее фильмы, могу вспомнить каждое платье, которое она надевала на церемонии вручения премий, готова сидеть на подоконнике и смотреть на нее весь вечер, но в то же время во мне поднимается какой-то протест…

Нола направила пульт на телевизор и перескакивала с канала на канал, пока не нашла станцию альтернативного рока. Подперев щеку ладонью, она произнесла:

– Понятно. Что еще стряслось, почему ты в таком паршивом настроении?

Брук вздохнула:

– Пришлось просить отгул на понедельник к следующему уик-энду в Майами. Маргарет, мягко говоря, не пришла в восторг.

– Ну, не может же она заставить подчиненных отказаться от личной жизни!

Брук фыркнула:

– Но она вправе ожидать, чтобы мы хоть иногда показывались на работе.

– Слишком ты к себе строга. Можно, я сменю тему на более интересную? Только не обижайся.

– На какую? О вечеринке в выходные?

– Приглашаешь? – ухмыльнулась Нола. – Могу быть твоим кавалером.

– Смеешься?! Я бы с удовольствием пригласила, но, боюсь, это невозможно.

– Как, неужели я обречена пить с каким-нибудь лузером в Нью-Йорке, когда могла бы лакомиться икрой с женой настоящей рок-звезды?

– Ну ладно, Джулиан будет только доволен, что не надо нянчиться со мной всю ночь… – Телефон Брук завибрировал. – Во, заговори о черте – запахнет серой… Привет! – сказала она в трубку. – Мы с Нолой как раз говорим о воскресной вечеринке…

– Брук! Представляешь, Лео только что узнал от вице-президента «Сони», что первые продажи альбома превзошли самые смелые ожидания!

В трубке слышалась музыка и какой-то шум, но Брук не могла вспомнить, где сегодня Джулиан – в Атланте? Или вечером они играют в Чарлстоне?

– Точно, Атланта была вчера, муж звонил в час ночи, в легком подпитии, но в отличном настроении, из «Ритца» в Бакхеде.

– Никто не хочет брать на себя никаких обязательств до окончания недели эфира, еще три дня осталось, но сегодня подвели итоги недели продаж. Спрос растет!

Накануне Брук два часа читала о певцах и группах, чьи альбомы вышли за последние две недели, но так и не поняла, как подводятся эти итоги. Спросить? Или Джулиана раздражает ее невежество?

– С четвертого места мы поднялись минимум на третье, а может, и выше!

– Я очень тобой горжусь! Вы там сейчас веселитесь в Чарлстоне? – на мажорной ноте спросила она.

В трубке повисла пауза. Брук испугалась – они что, в другом городе? Но через несколько секунд Джулиан ответил:

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но нам здесь в туалет сбегать некогда. Репетируем, выступаем, собираем чемоданы, каждый день – новая гостиница… Здесь все работают.

Брук помолчала.

– Я не говорю, что вы только и делаете, что празднуете, – заметила она, с трудом удержавшись, чтобы не припомнить ему пьяный вчерашний звонок.

Нола заметила выражение лица подруги и жестом показала: «Я уйду в другую комнату», – но Брук отмахнулась и сделала страшные глаза, означавшие: «Не будь дурочкой».

– Это из-за того, что я ушел с дня рождения твоего отца? Сколько мне за это извиняться? Ты еще долго меня упрекать будешь?

– Нет, речь не об этом, хотя, к твоему сведению, ты как уехал, сообщив об отъезде за шесть секунд, так две недели и не появляешься. – Брук заговорила мягче: – Я ждала, что после фотосессии ты приедешь на пару дней, ведь впереди гастрольный тур…

– А почему таким тоном?

Это было как пощечина.

– Что?! Я разве сказала что-то ужасное, спросив, где вы сейчас веселитесь? Или намекнула, что нам невредно повидать друг друга? Боже, какой я страшный человек!

– Брук, мне сейчас некогда выслушивать истерики.

От того, как муж произнес полное имя Брук, у нее по спине пробежал холодок.

– Истерика, Джулиан? Это для тебя истерика? – Она почти никогда не говорила мужу, каково ей приходится, – Джулиан был слишком взволнован, слишком занят, слишком увлечен или находился слишком далеко, а она стойко старалась не жаловаться, быть веселой, позитивной и все понимающей, как советовала мать, но это не всегда удавалось.

– Слушай, чего конкретно ты добиваешься? Извини, я не могу выбраться домой на этой неделе! Сколько мне еще просить прощения? Я, знаешь ли, работаю для нас обоих, могла бы хоть иногда вспоминать об этом.

Брук охватило ставшее почти привычным беспокойство.

– Ты ничего не понял, – спокойно сказала она. Он вздохнул:

– Я попробую взять сутки перед Майами и прилечу на выходные. Это тебя устроит? Первые недели после выхода альбома – не отпуск на пляже.

В первую секунду Брук хотела послать мужа куда подальше, но глубоко вздохнула, сосчитала до трех и сказала:

– Если приедешь, будет прекрасно. Я очень хочу тебя видеть.

– Постараюсь. Слушай, Ру, мне пора, а ты, пожалуйста; помни: я тебя люблю. И скучаю без тебя. Завтра позвоню. – И не успела она сказать слово, Джулиан отключился.

– Трубку бросил! – заорала Брук, швыряя мобильный на мягкий диван. Телефон отскочил от подушки и упал на пол.

– Не переживай ты так, – мягко произнесла Нола, стоявшая в дверях с веером меню разных ресторанчиков и кафе и бутылкой вина. По телевизору зазвучала мелодия «Ушедшему». Нола и Брук одновременно обернулись к экрану.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   23

Похожие:

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconПитер Мейл Марсельская авантюра Сэм Левитт 2
Сэм Левитт почувствовал легкий озноб и плотнее закутался в махровый халат, накинутый на тело, еще влажное после утреннего заплыва...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconБилл Брюстер, Фрэнк Брутон
Прошлой ночью диджей спас мне жизнь: История диск-жокея / Пер с англ. М. Леоновича. — Екатеринбург: у-фактория, 2006. — ??? с. (Серия...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconМоим родителям, Виноду и Индре Сваруп, а также покойному прадедушке Шри Ягадишу Сварупу
Прошлой ночью. В такую темень явились, когда последняя дворняга под кустом дрыхнет. Взломали дверь, надели наручники и повели меня...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconBill brewster, Frank broughton last night a dj saved my life the...
Прошлой ночью диджей спас мне жизнь: История диск-жокея / Пер с англ. М. Леоновича. — Екатеринбург: у-фактория, 2006. — ??? с. (Серия...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconBill brewster, Frank broughton last night a dj saved my life the...
Прошлой ночью диджей спас мне жизнь: История диск-жокея / Пер с англ. М. Леоновича. — Екатеринбург: у-фактория, 2006. — ??? с. (Серия...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconЛорен Вайсбергер Дьявол носит «Прада» Spell&Check Busya, Readcheck...
Вышли из моды в позапрошлом сезоне! Работа в неурочное время? О личной жизни можно забыть! Но все бы ничего, если бы не начальница...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconРазведывательной группы в засаде ночью
Если на изучение темы отведено, скажем, 8 часов, то целесообразно провести три следующих занятия: подготовка к действиям в засаде...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconVii дом. И вообще, о браке
Луна, для родившихся ночью, и Венера, для родившихся днём; у женщин первый брак и обстоятельства, связанные с ним, показывают Солнце,...

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconЧавчанидзе Джульетта Леоновна 09. 02. 12
Раньше завершение прошлой общественной и культурной жизни, начинается следующий этап

Лорен Вайсбергер Прошлой ночью в «Шато Мармон» ocr: Dinny; SpellCheck: Елена Рудякова «Прошлой ночью в «Шато Мармон»» iconОрден бедных рыцарей Христова и Храма Соломонова
В XII-XIII веках Орден тамплиеров наряду с Орденом госпитальеров (иоаннитов) составлял основную армию христианских государств Палестины....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов