Филиппа Грегори Другая Болейн




НазваниеФилиппа Грегори Другая Болейн
страница8/58
Дата публикации09.12.2013
Размер6.39 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Музыка > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   58
мной, – громко, куда громче, чем намеревался, воскликнул, прерывая галантный разговор, Генрих Перси.

Анна изумленно вздрогнула, будто не заметила его раньше:

– О, это вы, лорд Генрих.

– Дама играет в шары, – сказал сэр Томас.

Анна улыбнулась обоим мужчинам разом:

– Я разгромлена наголову, лучше мне пойти прогуляться и обдумать стратегию борьбы. – И она протянула руку лорду Генриху.

Он повел ее прочь от лужайки, по извилистой тропинке, ведущей к скамейке под большим тисом.

– Мисс Анна, – начал он.

– Слишком сыро, чтобы сидеть, правда?

Он немедленно скинул плащ, постелил на каменной скамье.

– Мисс Анна…

– Нет, слишком прохладно, – заявила она и поднялась.

– Мисс Анна! – воскликнул он, на этот раз чуть сердито.

Анна помедлила, повернулась, одарила его самой соблазнительной из своих улыбок.

– Ваше сиятельство?

– Я хочу знать, почему с недавних пор вы так холодны со мной?

Она помолчала минутку, потом, отбросив привычное кокетство, поглядела на него – лицо такое серьезное и прекрасное.

– Я не хотела быть неласковой, – медленно начала она, – я просто пытаюсь быть поосторожней.

– Правда? Я так мучился!

– Я вовсе не желала вас мучить. Мы оказались слишком близко, так оставаться не может.

– Почему? – прошептал юноша.

Она обвела взглядом сад, поглядела на реку, проговорила тихо:

– Я думала, так будет лучше – для меня, а может, и для нас обоих. Наша дружба сделалась слишком тесной, я чувствовала себя неловко.

Он отступил от нее, потом снова приблизился.

– Я бы в жизни не причинил вам никакого неудобства, – заверил Генрих Перси. – Хотите, поклянусь, что это будет просто дружба и даже тени скандала на вас не упадет.

Она взглянула на него сверкающими черными очами:

– Пообещаете, что никто и никогда не скажет, что мы влюблены друг в друга?

Он, не говоря ни слова, отрицательно мотнул головой. При этом дворе, где каждый только и мечтает о скандале, как можно такое пообещать.

– Пообещаете, что мы никогда друг в друга не влюбимся?

– Конечно, я люблю вас, мисс Анна, – раздумчиво произнес он. – Нежно, как положено придворному.

Она улыбнулась, будто довольная его ответом:

– Я знаю, это просто весенняя игра и больше ничего. Я тоже, конечно, вас люблю. Но эта игра опасна, если игроки – привлекательный мужчина и молодая девушка. Тогда многие сразу скажут – они просто созданы друг для друга.

– А такое говорят?

– Да, когда мы танцуем. Когда видят, как вы глядите на меня, как я улыбаюсь в ответ.

– А что еще они говорят? – Он завороженно следил за рассказом.

– Говорят, вы в меня влюблены. Говорят, я влюблена в вас. Говорят, мы по уши увязли в любви, а думаем, это просто игра.

– Боже. – Он вдруг будто прозрел. – Да, ведь это правда.

– Но, милорд, что вы такое говорите?

– Каким же я был дураком. Давным‑давно уже в вас влюбился, а сам все время думал – это просто забава, вы меня дразните, ничего серьезного.

– Для меня все куда как серьезно, – ласково на него глянув, прошептала она.

Юноша застыл под взглядом этих темных глаз.

– Анна, – шепнул он, – любовь моя.

Ее губы как будто ждали поцелуя. Она выдохнула:

– Генрих. Мой Генрих.

Он приблизился, обнял затянутую в кружева талию. Притянул Анну к себе, та подалась, источая соблазн, чуть двинулась навстречу. Генрих наклонился к ней, губы нашли губы девушки – в первом поцелуе.

– Скажи это, – прошептала Анна, – скажи прямо сейчас, в этот самый момент, скажи мне, Генрих.

– Выходи за меня замуж!

– Вот дело и сделано, – небрежно рассказывала Анна вечером, когда мы остались в спальне вдвоем. Она приказала принести горячей воды, и мы обе сидели в ванне, поочередно терли друг другу спинки и мыли друг дружке волосы. Анна, как и все при французском дворе, большая поклонница чистоты, на этот раз занималась мытьем еще неистовей, чем обычно. Она проверила мои ногти – и на руках, и на ногах, будто я была грязнулей‑мальчишкой, дала мне специальную палочку слоновой кости – вычистить уши, словно я была годовалым младенцем, расчесала частым гребнем – нет ли вшей – каждую прядку моих волос, сколько я ни ойкала от боли.

– Ну и… Что сделано? – сердито спросила я, вылезая из ванны и завертываясь в простыню – вода капала на пол. Вошли четыре служанки – вычерпать воду, чтобы можно было унести громоздкую деревянную ванну. Они собирали воду большими грубыми, уже намокшими простынями, так что дело продвигалось медленно. – Все, что ты мне рассказала, – просто флирт, да и только.

– Он сделал мне предложение, – ответила Анна, чуть за служанками закрылась дверь. Она потуже обернулась в простыню и уселась перед зеркалом.

Раздался стук в дверь.

– Ну, кто там еще? – раздраженно крикнула я.

– Это я, – ответил Георг.

– Мы ванну принимаем.

– Ничего, пусть войдет. – Анна уже начала расчесывать иссиня‑черные волосы. – Поможет мне расчесать этот колтун.

Брат ступил в комнату и только брови поднял, заметив всю эту мешанину – вода на полу, повсюду мокрые простыни, мы обе, полуодетые, густая грива Анны в беспорядке рассыпалась по плечам.

– Что такое – маскарад? Нарядились русалками?

– Анна решила, надо помыться. Опять!

Сестра протянула брату расческу.

– Расчеши мне волосы, – улыбнулась хитрой улыбкой. – А то Мария всегда их так дерет.

Брат покорно принялся расчесывать густые черные кудри, прядку за прядкой. Он орудовал бережно, будто расчесывая гриву любимой кобыле. Анна от удовольствия даже глаза зажмурила.

– Вши? – внезапно насторожилась она.

– Пока нет, – доверительным шепотом, достойным венецианского парикмахера, ответил брат.

– Что сделано? – повторила я, возвращаясь к рассказу Анны.

– Он у меня в кармане, – без обиняков заявила сестра. – Генрих Перси. Сказал, что меня любит, сделал предложение. Ты и Георг должны быть свидетелями на обручении. Пусть даст мне кольцо, тогда и впрямь дело сделано, не разобьешь, ничуть не слабее, чем венчание в церкви со священником. И я буду герцогиней.

– Господи Боже мой. – Георг застыл с расческой в руках. – Анна! Ты уверена?

– Что мне – упускать такое? – резко бросила она.

– Нет, – согласился брат, – но все‑таки. Герцогиня Нортумберленд! Боже, Анна, тебе будет принадлежать почти весь север Англии.

Она кивнула, улыбнулась своему отражению в зеркале.

– Господи, мы станем одной из самых влиятельных семей в стране! А может, и во всей Европе! Мария в постели короля, ты – жена одного из самых могущественных его подданных. Мы навсегда вознесем Говардов на небывалую высоту. – Он прервал взволнованную речь, будто уже обдумывал следующий шаг.

– А если Мария забеременеет от короля и родится мальчик, то при поддержке Нортумберлендов он может и на трон претендовать. И я буду дядей короля Англии!

– То‑то и оно, – вкрадчиво сказала Анна. – Об этом я и думаю.

Я промолчала, наблюдая за сестриным лицом.

– Семья Говардов на троне, – бормотал Георг себе под нос. – Союз Нортумберлендов и Говардов. И дело уже сделано, да? Как две такие семьи могут сойтись вместе? Только через брак и общего наследника. Мария может родить наследника, а Анна – привязать к нему Перси и его родных.

– Ты думала – я ничего не добьюсь. – Анна показала на меня пальцем.

Я кивнула:

– Считала – ты метишь слишком высоко.

– В следующий раз не возражай, – предупредила сестра. – Я, куда целюсь, туда и попадаю.

– В следующий раз буду знать, – покорно кивнула я.

– А он? – забеспокоился Георг. – Вдруг они его наследства лишат? Хорошенькое тогда будет дело – выйти замуж за мальчишку, которому светила герцогская корона, а достался позор и больше ничего.

Она покачала головой:

– Ничего такого не случится, они им слишком дорожат. Но вам придется меня поддержать, тебе, Георг, и отцу с дядей. Его отец должен убедиться, что мы достаточно для них хороши. Тогда они разрешат помолвку.

– Сделаю все, что смогу, – пообещал брат, – но не забывай, такая гордая семейка. Его собирались женить на Марии Тальбот, пока Уолси не стал возражать против этого брака. Они не захотят тебя вместо нее.

– Ты за его богатством гонишься, да? – задала я свой вопрос.

– Конечно, и за титулом тоже, – грубо бросила сестра.

– Понятно, понятно, но он тебе хоть немножко нравится?

Сначала я подумала – она снова отмахнется от вопроса, отпустит какую‑нибудь шуточку, будто его мальчишеское обожание и впрямь ничего для нее не значит. Но она наклонила голову, и свежевымытые волосы полились Георгу в руки тяжелой темной струей.

– О, я сама знаю, это глупо. Я знаю, он просто мальчишка, и притом глупый мальчишка, но когда он со мной, я тоже становлюсь молоденькой девчонкой. Мне тогда кажется – мы два подростка, влюблены и ничего не страшимся. При нем я такая беспечная, будто он меня заворожил! Словно я и впрямь его люблю.

Казалось, говардовское заклятье холодности вдруг исчезло, разбилось, как зеркало, и все вдруг заиграло настоящими, живыми, яркими красками. Я рассмеялась, схватила сестру за руки, заглянула ей в лицо.

– Правда, чудесно быть влюбленной? – требовала я ответа. – Лучше ничего на свете нет.

Она отняла руки:

– Отвяжись, что ты, право, как маленькая, Мария? Да, да, совершенно чудесно, но перестань надо мной сюсюкать, я этого не переношу.

Георг взял густые пряди ее волос, обернул короной вокруг головы, залюбовался сестриным отражением в зеркале.

– Анна Болейн – и влюблена! Кто бы мог представить!

– Такого бы в жизни не произошло, не будь он вторым человеком в королевстве после самого короля, – напомнила ему сестра. – Я своего долга перед семьей не забываю.

Брат кивнул:

– Я знаю, Аннамария. Мы все знаем, ты целишься высоко. Но семейство Перси! Это куда выше, чем я воображал.

Она двинулась ближе к зеркалу, пристально вглядываясь в свое отражение. Потом спрятала лицо в ладонях:

– Моя первая любовь. Первая и навеки.

– Проси у Бога, чтобы это и впрямь была такая удача – последняя любовь и она же первая, – внезапно трезвым, рассудительным голосом произнес Георг.

Ее темные глаза встретились в зеркале с глазами брата.

– Пожалуйста, Господи, ничего в жизни не хочу больше, чем Генриха Перси. Этим я буду довольна. Знаешь, Георг, не могу даже сказать, как я буду довольна, если получу его.

Как Анна приказала, на следующий день пополудни Генрих Перси пришел в покои королевы. Время выбрано искусно, все фрейлины отправились на мессу, и мы были в комнате одни. Генрих Перси вошел и огляделся, удивляясь непривычным молчанию и пустоте. Анна подошла к нему, взяла обе руки в свои. Я заметила – он выглядит не столько влюбленным, сколько загнанным.

– Любовь моя, – произнесла Анна, и от звука ее голоса лицо юноши просветлено, к нему вернулась былая отвага.

– Анна, – шепнул он.

Пальцы нащупали что‑то в кармане, он вытащил кольцо. С моего места у окна я разглядела отблеск алого рубина – символа добродетельных женщин.

– Тебе, – тихо сказал он.

Анна снова взяла его за руку:

– Хочешь, чтобы мы прямо сейчас поклялись друг другу в верности?

Он сглотнул.

– Да.

Она просияла:

– Тогда начнем.

Он взглянул на нас с Георгом, будто надеясь, что мы его остановим.

Мы ободрительно улыбнулись, по‑болейновски, этакая пара симпатичных змей.

– Я, Генрих Перси, беру тебя, Анну Болейн, в свои законные супруги, – произнес он, держа Анну за руку.

– Я, Анна Болейн, беру тебя, Генриха Перси, в свои законные супруги. – Ее голос дрожал куда меньше.

Он нашел средний палец.

– Этим кольцом я обещаю себя тебе. – И надел кольцо на палец. Оно было чуть великовато. Сестре пришлось сжать руку в кулак, чтобы кольцо не упало.

– Этим кольцом я беру тебя, – ответила она.

Он наклонился, поцеловал ее. Когда она повернулась ко мне, глаза ее затуманились желанием.

– Оставьте нас одних, – хрипло приказала она.

Брат и я дали им два часа, а потом услышали, как по каменным плитам коридора зазвучали шаги королевы и ее дам, возвращающихся с мессы. Мы громко забарабанили в дверь, особым ритмом, означающим «Болейн!», зная, Анна услышит, даже если крепко спит, насытившись любовью. Но, открыв дверь и войдя в комнату, обнаружили их с Генрихом Перси за сочинением мадригала. Она играла на лютне, а он напевал слова, которые они только что сочинили. Головы обоих почти соприкасались в попытке разглядеть на пюпитре написанные нотные знаки, но если не считать этой близости, все было как в любой другой день в течение последних трех месяцев.

Анна улыбнулась мне, когда мы с Георгом, а за нами фрейлины королевы вошли в дверь.

– А мы тут премиленькую мелодию сочинили, все утро трудились, – сладко пропела Анна.

– И как она называется? – спросил Георг.

– «Веселее, веселее», – ответила сестра. – «Веселее, веселее мы идем вперед».

В эту ночь настала очередь Анны тайком выбираться из нашей спальни. Когда башенные часы пробили полночь, она набросила поверх платья темную накидку и направилась к двери.

– Куда это ты направилась среди ночи? – Я была шокирована.

Из‑под капюшона накидки показалось бледное лицо сестры.

– К моему мужу, – просто сказала она.

– Анна, так нельзя. – Я была в ужасе. – Тебя могут заметить, и тогда все пропало.

– Мы обручились в глазах Божьих и перед свидетелями. Крепко, как брак, правда ведь?

– Да, – против воли подтвердила я.

– А брак можно объявить несостоявшимся, если он не завершен, так?

– Да.

– Значит, надо поторопиться. Тогда и его семье не увильнуть – если мы оба скажем, что и обручились и поженились.

Я стояла на коленях в кровати, умоляя ее остаться.

– Что, если тебя увидят!

– Не увидят.

– Тогда его семья будет знать, что ты и он бродите по замку по ночам!

Она пожала плечами:

– Какая разница! Дело уже будет сделано.

– А если все закончится ничем… – Под взглядом ее жгучих глаз я оборвала фразу на середине. Она одним прыжком была у кровати, схватила ворот моей ночной рубашки, скрутила его жгутом на шее.

– Оттого я и иду, – прошипела сестра. – Ничего ты не понимаешь. Чтобы все не закончилось ничем. Чтобы никто не мог сказать – ничего не произошло. Чтобы все было подписано и скреплено печатью. Обручились и поженились. Дело сделано, не отречешься. А ты спи. Я вернусь скоро, задолго до рассвета. Но теперь мне пора.

Я кивнула и больше не произнесла ни слова, пока она не взялась за дверное кольцо.

– Но, Анна, ты его любишь?

Капюшон почти закрывал ее лицо, но я все же разглядела уголок улыбки.

– Глупо, ясное дело, в этом признаваться, но я вся словно в лихорадке, стоит ему только меня коснуться.

Тут она открыла дверь и исчезла.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   58

Похожие:

Филиппа Грегори Другая Болейн iconФилиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева»
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...

Филиппа Грегори Другая Болейн iconФилиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева»
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...

Филиппа Грегори Другая Болейн iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...

Филиппа Грегори Другая Болейн iconФилиппа Грегори Любовник королевы
Роберт завоевал и сердце молодой королевы. И теперь его обуревает мечта — жениться на ней и сесть рядом с Елизаветой на троне Тюдоров....

Филиппа Грегори Другая Болейн iconФилиппа Грегори Алая королева Серия: Война кузенов 2 Scan hl; ocr, ReadCheck natti; Conv hl
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...

Филиппа Грегори Другая Болейн iconДмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история...
Поймите…, что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою; что история её требует другой мысли, другой формулы…

Филиппа Грегори Другая Болейн iconТысяча дней анны болейн
Затем прожектор высвечи­вает фигуру молодой женщины в сером, отороченном мехом платье времен правления Генриха VI она сидит в правой...

Филиппа Грегори Другая Болейн iconНебесные знамения Александра
Я, Александр, сын и наследник Филиппа из Македонии и Олимпиады, дочери царя Эпира

Филиппа Грегори Другая Болейн iconАфиша на ноябрь 01/11 18. 00 Показ и обсуждение фильма «Португальская монахиня»
Презентация книги иеромонаха Филиппа «Старцы пустыни Афонской». Встреча с

Филиппа Грегори Другая Болейн iconХудожественные биографические фильмы о творческих личностях
Матильда (Маго) д’Артуа (~1268—1329) — тёща королей Филиппа V длинного и Карла IV красивого

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов