Бета: ^Aume-chan^ собсной персоной




НазваниеБета: ^Aume-chan^ собсной персоной
страница3/29
Дата публикации06.04.2014
Размер4.08 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Право > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
Глава 5. Странные типы окружают меня.

[День первый. Понедельник.]

Я приподнял ватную ногу и… вдруг меня кто-то схватил, приставив что-то холодное к горлу. Сердце, кажется, остановилось, я распахнул глаза и истошно закричал, разрезая монотонный шум дождя. Но нападающий закрыл мне рот рукой и сильнее прижал, чтобы я не вырвался…

Я пытался вырваться, как мог…

— Соколов! Соколов! Успокойся, Соколов, это я!

Я обмяк в руках… Александра Андреевича?! В шоке развернулся… Это он. Смотрит на меня обеспокоенно и непонимающе. Наверное, у меня вид зашуганного кролика. Я тут же прижался к учителю, сжав его кофту до побеления костяшек рук.

— Александр Андреевич… — прошептал я, и из глаз потекли слезы… радости, облегчения. Я мелко задрожал, пытаясь сильнее прижаться к хоть и мокрому, но все равно теплому учителю.

— Ну-ну, Соколов… — он вздохнул, обнял меня и погладил по спине. Хоть это и делал мой «любимый» учитель, но становилось теплее, надежнее у его широкой груди. Я ещё сильнее к нему прижался. Ну, и…тут меня прорвало. Все чувства выплеснулись наружу:

— Вы… черт бы Вас побрал… какого хуя меня так пугаете?! Я чуть не обоссался!!! – уже не выдержал я.

— Соколов, — удивленно начал он. – Ты как с учителем разговариваешь, м?

Я только всхлипнул и обиженно зашипел. Нет, ну, вы представьте! Вас и так запуганных, пришедших в место, где хер знает что водится, где вас никто не услышит, никто не поможет, хватает кто-то сзади и затыкает рот! От такого инфаркт хватить может! Александр Андреевич снова вздохнул и погладил мои сырые волосы:

— Чего ты от меня-то бежал? Испугался?

Сердце снова чуть не остановилось:

— В-вы?..

— Ага. Белкина поймал его отец у ворот. А вот ты сразу перемахнул… пришлось догонять.

— А нож Вы мне зачем к горлу приставили?

— Нож? – удивленно спросил он. – Это была рука. Она что, настолько холодная? – он снова прислонил ребро кисти к моей шеи. И, правда, это была рука. Я кивнул. М-да… ну я и лох…— Ладно… Пошли уже. А то простудишься.

Он отпустил меня и хотел пойти, но я вцепился в учителя мертвой хваткой, а он, сучара, фирменно гаденько и самодовольно засмеялся. Но, зато, приобнял меня за плечи, а я, всё ещё держа его кофту, задрожал теперь от холода.

Наверное, я совсем погрузился в свои мысли. Потому что вывел меня из ступора уже стук ног по деревянному мостику. И будто очнулся. Понял, как мы идем с моим «любимым» учителем! Почти обнимаясь! На середине мостка я оттолкнул его от себя, хотя, скорее, сам отскочил от него. Пятка не нашла упора. Я стал переваливаться назад, в речку. Но тут за руку меня схватил Александр Андреевич и потянул на себя. Таким образом я оказался в его объятиях.

— Ну, куда ты, Соколов? Искупаться решил?

На этот раз я оттолкнул учителя… более аккуратно. Чтобы не свалиться. Ну, кто делает мосты без бортиков?!

— Чего Вы меня лапаете? – осторожно произнес я хриплым голосом, обняв себя руками, чтобы согреться. Учитель усмехнулся:

— Я тебя лапал? – ладно, ладно. Это я. Черт Вас побери… я развернулся и пошел к турбазе. — Турбаза в другой стороне, — уведомил меня он. – Я развернулся и пошел в другую сторону. А Александр Андреевич снова гаденько засмеялся, и я ускорил шаг. Он тоже зашагал быстрее, почти догнав меня:

– У тебя, как я погляжу, ориентация…

— Я не педик! – я резко остановился и развернулся, встретив недоуменный взгляд учителя. Так мы стояли минуты две. Тут он засмеялся в голос. Так громко, запрокинув голову, не обращая внимания на ливень. Я ошарашено уставился на него, открыв рот.

— Я имел в виду ориентацию в пространстве. Ужасная она у тебя, — он снова засмеялся. – Ох, пошли…

Я покраснел, наверное, до кончиков пальцев, смотря на удаляющуюся спину учителя. Но, не желая оставаться наедине с этим дождем и этим лесом, поспешил за ним.

Увидев красный забор турбазы, сердце моё уже совсем успокоилось. Как вдруг Александр Андреевич остановился. Я чуть не врезался в его спину.

— Соколов, — он повернулся ко мне и нагнулся, чтобы получше разглядеть моё лицо. – А ты знаешь, что нарушил правила? – я лишь улыбнулся с видом невинной овечки. – Соколов, я отправлю тебя с матерью домой. И эту неделю ты будешь сидеть дома, смотря в потолок. Я тебе обещаю.

— И-извините… — я опустил глаза в землю. Если уж он пообещал – он выполнит, это точно.

— А если бы с тобой что-то случилось, м? Вон и так чуть не помер.

— Ну, со мной же ничего не случилось, — обычное оправдание.

— Поговорим об этом позже. Со всеми поговорим, — он задумчиво отвел взгляд и кивнул головой сам себе.

Не успел я войти в наш корпус, как на меня налетела моя мама:

— Дима! Т-ты… ты что, вообще, себе позволяешь?! – м-да. Мама, наверное, офигела от такой наглости.

— Наталья Павловна… — устало проговорил Александр Андреевич. – Вон видите, с него вода ручьями течет. Давайте потом.

— Ладно. – Кивнула мама. Юху! Учитель мой спаситель! Ну, хотя бы на время. Мама протянула мне уже приготовленное полотенце и пакет со сменной одеждой и всякими гелями.

— Куда? – спросил я, Александр Андреевич указал налево.

— По коридору до конца, потом налево в последнюю дверь.

Я, сняв ботинки и куртку, пулей проскочил к указанной двери. Это оказался общий душ перед бассейном. Кафельные пол и стены, цвета красного дерева, с узором потемнее на несколько тонов, открытые душевые с перегородками… В общем, обычный душ перед бассейном.

Я стянул с себя всю мокрую одежду и бросил на пол. Потом разберусь. А пока хотелось скорее под горячий душ.

Уууффф~ так приятно, когда по холодному телу расходятся обжигающие потоки шумящей воды… Блаженство~ Вдруг я услышал, как открывается дверь. Выглянул. Александр Андреевич… о, точно ж. Он же тоже вымок весь, наверное, меня преследовать…

— Греешься? – снова из своих мыслей меня вывел его голос.

Ну, я кивнул. Так оно и есть ведь. И только я решил продолжить думать о чем-то приятном, как посмотрел на…кхм. Ну, «тело учителя» прозвучит как-то странно… Ладно, скажем, просто «на учителя».

Его волосы действительно были совсем чуть-чуть ниже плеч, поэтому, слипшись от влаги, они лежали отдельными прядями на широких плечах. Сам будто сошел с глянцевой обложки: сильные бицепсы и трицепсы, накаченные мышцы груди, отчетливо видные кубики пресса. От левой, так называемой, «подлопаточной мышцы», до последнего ребра справа по грудине у него проходил шрам, видимо, старый, поскольку уже выцвел – стал белым и несильно заметным. Волосы лобковой борозды и самого лобка стального цвета, но чуть темнее, чем волосы на голове, а чл…

— Любуешься? – Александр Андреевич оперся локтем о перегородку душа, нагло улыбнувшись. Я сразу вспыхнул:

— Было бы, чем любоваться! – и быстро развернулся на 180 градусов. Ё-моё! Ну, чё я сказал?! Конечно, есть, чем любоваться! Что я и делал, черт… Особенно по сравнению с ним, я (да и все парни в лицее, наверное) просто селедки дохлые!

— Да-а-а?.. – задумчиво протянул учитель. – А другим нравится… — и он тихо засмеялся, включив соседний душ.

А я уж готов был биться головой об стенку.

Только я собирался выходить из душа, уже потянулся к крану, как за плечо меня развернул не кто иной, как Александр Андреевич:

— Кстати, Соколов… — Я рефлекторно вжался в стенку, к углу, он, отрезав пути отступления, локтем оперевшись о перегородку, а кулаком о щеку, пристально посмотрел на меня. — Помнишь, что я тебе обещал за твои проделки, м?

— Ч-что? – я невинно захлопал глазками.

— Помнишь… в автобусе… — он ближе наклонился ко мне, отчего стало неуютно, и я отвел взгляд. Сердце стучало в ушах, уши горели, лицо, кажется, залилось краской.

— В автобусе… — произнес я просто слова, без какого-либо в них для себя смысла, поскольку все мысли сейчас перепутались. – А! – осенило меня, — в автобусе?..

Тут он, пользуясь моим ещё сонным разумом, повалил меня на сиденья, навис сверху и прошептал мне на ухо:

— Не будешь хорошо себя вести – я тебе приснюсь в самом страшном кошмаре.

Он улыбнулся своей форменной гадкой улыбкой, поднялся и, захватив свои вещи, вышел из автобуса.

Наверное, по тому, как расширились мои глаза, он понял:

— Вспомнил, значит, — он тихо засмеялся. – Ну, тогда жди меня в кошмаре, Соколов.

Он провел рукой по моим волосам ото лба до затылка, взъерошивая их, и пошел вытираться.

«Классная задница!» — промелькнуло у меня в голове, за такие мысли я себя ущипнул.

Только когда хлопнула входная дверь, я вздохнул с облегчением. Наконец-то этот тип ушел! Спокойно выключив душ, одевшись и вытершись, я, наконец, вышел из душевой комнаты. Как там, оказывается, было жарко!

— Дима! Ну, что ты так долго? – мама тут же налетела на меня, ворча и пристыжая мою нерасторопность и непослушность.

Вообще, она добрая и скромная. Просто ей стыдно за меня, видимо. Особенно «перед новым классным руководителем, перед которым ты должен вести себя хорошо»… Бля.

— Ладно. – Заключительно слово привлекло моё внимание, заставляя вслушаться в её слова. – Иди ужинать.

Ужи-и— ин!!! Как ж я, оказывается, проголодался!

Столовая – отдельное здание, соединенное с корпусами коридорами. Наш корпус находился почти ближе всех, поэтому бежать было недалеко. А дождь так и лил стеной…

После вкусного (!) пищепринимания, нас всех (два класса) собрали в холле корпуса (что-то типа гостиной) для какого-то разговора. В этом холле стояла куча кресел, диванов, да и ковер был теплый и чистый. Поэтому все уселись без толкучки. Собрались и все взрослые, и два классных руководителя – Александр Андреевич и Светлана Петровна, классная 10 «В». Женщина стойкая, ничего не скажешь, раз ведёт у таких придурков. А вообще для 9-х, 10-х, 11-х преподает географию. Блондинка (не тупая!), всегда заделывает себе пучок, так что длина волос не известна, но не думаю, что сильно ниже лопаток. У неё серые глаза, сама она тонкая и длинная, но не выше нашего классного.

— В общем, все знают, зачем мы здесь сегодня собрались, — начала она. И тут кто-то запел:

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрали-и-ись~

Все заржали. Но, как всегда, вмешался Александр Андреевич:

— Овечкин, — похоже, это он спел, из Вэшек. – Сейчас ты будешь нежно обнимать не изгиб гитары желтой, а горбинку метлы обычной. И подметать весь корпус.

Новый взрыв смеха, Овечкин успокоился, Светлана Петровна продолжила:

— Итак. – Она помассировала себе переносицу. – Все знают, что Белкин и Соколов сбежали, а Овечкин и Волков попытались последовать за ними…

— Паника в джунглях! Животные разбегаются! – выкрикнул кто-то, и все снова заржали.

Но убийственный взгляд нашего учителя заставил всех заткнуться (хехе):

— Ещё раз кто-нибудь что-нибудь выкрикнет – пойдёт чистить полы. Я пообещал. – Ну, такой аргумент убедил всех.

— Что, вообще, за отношение к учителям?! – вскипел отец кого-то из «В». – Вы что себе позволяете, малолетки?!

— Действительно! – поддакнули некоторые взрослые. Александр Андреевич вздохнул и продолжил:

— Давайте не будем отвлекаться от темы. Их поведение совсем другой и длинный разг… — потом подумал, — очень длинный разговор. Наказание за такое мы придумаем, не волнуйтесь. И что за глупое соревнование? Это лес. Глухой лес, где, если вы будете одни, никто вам не поможет. Даже если Павел Эдуардович сказал, будто диких зверей здесь нет… они в любой момент могут вернуться – это их ареал обитания. Тем более, волки никогда не нападут на группу людей. А одного человека они разорвут на маленькие кусочки. Не думаю, что кому-нибудь будет приятно умереть подобной смертью. И здесь могут быть и лисицы, и медведи. И хоть не звери. Вы же слышали рассказ о «Пионере». Я не о призраках. А о преступниках и бомжах, которые там могут находиться. Если горели леса – значит поживиться мало чем можно. Поэтому и не побрезгуют человечинкой. Сначала, так сказать, удовлетворят свои потребности, а потом уже и сожрут. Может, даже поджарят заживо. Кому-нибудь угодно почувствовать подобное на себе? – учитель оглядел учеников. Все сидели, опустив головы. – Вижу, что-то ни у кого такого желания не имеется. Тогда не надейтесь на «авось» и не суйтесь, куда не следует. Всем всё понятно? – он снова строго на всех посмотрел.

— Не соглашусь, Александр Андреевич! – к нам в корпус по коридору пришел экскурсовод. –

Зверей здесь не может быть. А кто-либо боится приближаться к «Пионеру».

— Это лес, Павел Эдуардович. А в лесах России, как известно, звери водятся. И если они смогли уйти, не значит, что не смогут прийти. А о «Пионере» знают не все, так что не побоятся жить в обычных развалинах, тем более, не все верят в мистику.

— Исключено, исключено! – экскурсовод замахал руками. – Я лучше знаю!

Александр Андреевич спорить не стал, да и это было, похоже, бессмысленно. Он лишь закатил глаза и покачал головой. А Павел Эдуардович стал что-то оживленно рассказывать о «Пионере», призраках и, вообще, аномалиях этого леса…

Перед сном мы бы рассказывали друг другу страшилки. Это ж круто! Но, напоминаю, с нами в комнате спали взрослые… Облом обломов!

[День второй. Вторник.]

Ох, ну, что я опять делаю в этом лесу, да, к тому же, один? Вот в прошлый раз как было? Жуть! Правда, сегодня, в отличие от того раза дождь не льет. Но и солнца нет. Хм…странно, а где тропинка? Так, только без паники! Прохожу чуть вперед и вижу странное дерево: у него совсем нет коры, будто кто-то сдернул её. Теперь оно гладкое и светло— желтое. Интересно, как так получилось? Вот если бы в него ударила молния… Но это лес, и молния бы не поразила случайное, довольно низкое дерево… А справа растут смешные кустики. Почему смешные? Ну, они такие ярко-желтенькие, с маленькими листиками. Мне они кажутся веселыми.

Слышу шорох травы позади меня, сердце чуть не выпрыгивает, а я подскакиваю на месте. Резко оборачиваюсь:

— Тьфу, бля! Александр Андреевич, Вы меня в гроб свести решили?! Зачем же так пугать?

Пока я пытался унять сердцебиение и офигевал от привычки учителя пугать людей и не понял, как препод оказался рядом со мной.

— Чего?.. – лениво протягиваю я, и тут же оказываюсь прижатым к тому «голому» дереву. — Александр Андреевич, Вы чего?! – пытаюсь вырваться…ну, как вырваться? Скорее, это похоже на барахтанье котенка в воде, потому что учитель чуть приподнял меня над землей. С его-то мускулатурой это легче легкого. – Алек… — мне не дали договорить, я почувствовал неестественное тепло у рта, почувствовал, как что-то горячее проникает в него… Погодите, это… Он что, меня целует?!

Глава 6. Вторник – день не легче.

Спасибо Пельмеше, что вывела меня из творческого кризиса *О*

[День второй. Вторник.]

Точно, целует! Что за черт?! Я пытаюсь вырваться, пытаюсь оттолкнуть его, пнуть ногой, но всё безрезультатно. Голова немного кружится, и вообще какое-то странное ощущение нереальности происходящего. Чувствую, как с меня стягивают штаны и боксеры, и начинаю паниковать. Шепчу, прошу его остановиться, чуть не плачу. Во всём теле неприятная слабость. А Александр Андреевич, отбросив мои вещи, ещё приподнял над землей, сильнее прижал к «голому» дереву и раздвинул мне ноги, расположив по обе стороны от себя, заставляя ими обнять.

— Не надо… — вновь шепчу я через выступившие от бессилия слезы.

А он лишь гаденько смеётся и трогает меня там, где я никому не позволил бы себя трогать. Это так страшно, стыдно и…приятно. От ощущения сладкого желания внизу живота так тягуче и обидно… Обидно за то, что хочется, чтобы учитель сделал приятнее, ещё приятнее. И за то, что я уже перестал сопротивляться, сам обнял Александра Андреевича ногами, вцепившись пальцами в его плечи. И закусываю губу, оттого что хочется поскорее что-нибудь сделать с моим стояком. Это всё так противно… осознавать, что с тобой собирается сделать тот, кого ты ненавидишь, но и наоборот, самому желая этого из-за банального желания удовлетворить потребность.

Я будто в кошмаре… стоп…кошмар? Александр Андреевич? Погодите… дергаюсь, будто куда-то упал. Сердце бешено стучит. Что за?!.. Странный полумрак, постель… э?! Это был сон?! Пардон, кошмар скорее. Осматриваюсь. Размеренное дыхание одноклассников, отца Олега и… Александра Андреевича… Вот тварь! Реально приснился! Тихо достаю сотовый, чтобы никого не разбудить. 06:42. А подъём в восемь. М-да… хуже не придумаешь. Не надо объяснять, что мои боксеры влажные. Впрочем, этим и объясняется, почему мне приснился такой кошмар… Тихо встаю, беру полотенце и иду в душ…

Всё утро шарахался от Александра Андреевича. Он, да и некоторые одноклассники уже, наверное, считают меня психом. Но всем (кроме учителя, конечно) я говорю, что это часть моего плана мести. Кстати, после такого кошмара я хочу отомстить ему в сто раз сильнее!

После завтрака нам дали сорок минут переварить пищу, а потом выгнали на улицу. Ливень уже кончился, после вчерашнего очень приятно пахло деревьями и травой. Запах свободы, я бы сказал. Хотя, какая тут свобода под пристальным наблюдением взрослых?! Да, погода сегодня была полной противоположностью предыдущего дня. Хоть и раннее утро было, на небе ни облачка, а солнце уже лениво поднималось из-за горизонта, делая золотые макушки деревьев ещё красивее и ярче.

— Классы, построились! – скомандовал Павел Эдуардович. Все сгруппировались по классам возле домиков, как и было велено. — Чтобы не было толпы, каждая параллель займётся своим делом. Девятые классы будут подметать территорию корпусов 1 и 2. – Послышалось неодобрительное мычание, оно и понятно. – У десятых классов – пробежка. – Снова недовольное мычание, теперь с нашей стороны. – И одиннадцатые пойдут со мной в лес собирать грибы! – и снова не надо повторять, что все сделали.

Экскурсовод удалился с 11-ыми классами, 9-ые взяли в руки мётлы, а нас Александр Андреевич, Светлана Петровна и руководительница Бэшек, Ольга Витальевна (русичка у средней школы) повели за ворота. Но мы пошли не по той тропинке к речке и «Пионеру», а вдоль ворот, вправо. Лагеря уже не было видно за деревьями, и мы пришли… ну, так и остались в лесу, но пришли к новым тропинкам. Они находились рядом друг с другом.

— Пробежка будет здесь, — сказала Светлана Петровна. – Побежите по левой тропинке и, в конце концов, сюда прибежите по правой. Только, пожалуйста, никуда не сбегайте с неё, иначе потеряетесь и… мало ли, что может произойти… Надеемся на ваше благоразумие.

Ага, как же. Надейтесь.

— И много нам бежать? – спросил кто-то.

— Не знаю… но, главное, быстро!

Все заныли, конечно.

— В здоровом теле здоровый дух! – грозно и громко объявил Александр Андреевич. – Давайте, вам полезно ляжками потрясти.

Все, уже проклиная эту чертову поездку, побежали по тропинке. Ну, тут-то и началось соревнование «А» и «В»… Не надо говорить, что мы пытались перегнать друг друга. Сначала все бежали по довольно узкой тропинке, но потом она сменилась песком… нам, уже успевшим устать, бежать стало ещё труднее. Ноги заплетались. Все жутко вспотели, задыхались и двигали ногами только из-за духа соперничества. Ну, и, естественно, главными соперниками являлись мы с Белкой. Пихая друг друга, матерясь, мы бежали и бежали, бежали и бежали…

— Парни-и-и-и… давайте передых сделае-е-е-ем… — кричали девчонки. Мы бы и рады были, только вряд ли кто-то остановился бы первым.

Но тут проблема решилась. На нас с Белкой навалились наши одноклассники, чтобы остановить.

— Ладно. Привал, слабачки… — согласился мой главный соперник.

Мы уселись на так удобно расположенные поваленные деревья, рвано дыша и грозно смотря друг на друга. И наши классы были, конечно, не в полном составе. По шесть человек. Поровну, надо же. От нас – я (неудивительно); близняшки – сёстры Маринины, Света и Марина (как они вообще с нами добежали?!); Миша Зеленёв, парень ростом под два метра (не удивительно, с его-то ногами); пловец Данил Краснов (ну, у него дыхалка натренированная) и Ваня Потапов, э…просто. Ваня Потапов. От Вэшек – Белка и ещё четверо таких же придурков. И одна дура. Но она спортсменка, кажется… так что, не удивительно. Среди остальных точно были Овечкин и Волков. Это те, которые пытались последовать за нами вчера в «Пионер». О! Кстати, о нём…

— Эй, — обращаю на себя всеобщее внимание. – Как думаете, тот лагерь близко?

Остальные переглядываются, будто друг друга без слов поймут…

— Офигел, что ли?! – вспыхивает одна из сестёр (какая – не знаю по понятной причине).

— Ага, только вчера поймали, и уже опять туда собрался! – поддержала её близняшка.

— Хорошая мысль! – Белка, по ходу, воодушевился. – Попробуем найти? Если посмотреть по расположению и по тому, что мы повернули только один раз чуть-чуть направо… Тогда лагерь должен быть к северу! – он вскочил и указал в направлении, где, по его мнению, должен находиться «Пионер».

— Ну, так чё? Попёрлись? – спросил Овца.

— Да вы придурки! – вскипела девка из «В». – Вы как туда добраться решили?! По интуиции? Тем более, Александр Андреевич прав! Мало ли, кто там может находиться!

— Да чё ты боишься? – Вэшка махнул рукой. – Мы ж с вами будем!

— Отличная защита! Тем более, я не пойду туда с таким извращенцем! – девушка брезгливо осмотрела того парня.

Все начали спорить, ругаться, приводить доводы, которые всё равно никого бы не убедили…

— Соколик… — все сразу замолчали, уставившись на Белкина. – А мы ведь с тобой вчера и не закончили…

— Я победил. – С уверенностью заявил я. – Я был там! – у всех удивленно расширились глаза. – Только хотел взять какой-нибудь кусочек стены, как меня перехватили… — я тяжело вздохнул.

— Да врать-то хватит! – Белка презрительно на меня посмотрел.

— Это ты у нас на выдумки горазд, а я говорю чистейшую правду! Я видел тот самый спортзал, в котором люди умерли! Он наискосок так фьююить! Разрушен, так клево! Дальше из-за дождя не разглядел, правда… — я состроил крайне разочарованную мину. Чтобы поверили – нужно больше красок. – И там ещё повсюду мусор валяется. Но круто-о-о!..

— Ни хера ты не выиграл! Пари какое было? Принести. Этот чертов кусочек, а не посмотреть на него!

— Тогда пошли! – я схватил Белку за грудки, вызывающе смотря на него.

— Пошли!

— Эй-эй! Стоп, стоп, парни! Ну, вы придурки! – и снова девчонки стали возмущаться.

В конце концов, все парни-таки решили пойти, а девчонки просто не хотели оставаться одни.

Итак, пробираясь на север сквозь высокую траву и довольно низкие деревья, двенадцать непослушных учеников продвигались незнамо куда. Звуков почти не было. Ни птиц, ни насекомых, которых из-за жаркой погоды должно было быть ещё сполна. Только ветер иногда шелестел листьями деревьев и травой. Но такая тишина даже наоборот, пугала. Пусть нас и было много человек, защищенности не ощущал никто. Да и если что-то сейчас с кем-то случится, вряд ли ему станут помогать, потому что у всех сдадут нервы и все просто разбегутся неизвестно куда. Вот она, настоящая «дружба». Поддавшись общему страху, мы даже не разговаривали, лишь иногда перекидывались какими-то фразочками, и то, подвергаясь общему унынию, шепотом.

Тропинка давно скрылась из виду, впереди тоже ничего не было видно, кроме одинаковых деревьев, деревьев, деревьев и деревьев. Судя по времени на сотовых, шли мы недолго, не то, что казалось. И что пугало – связи не было. Совсем. Так что при случае мы бы не смогли просить о помощи. Уверен, что все, без исключения, уже миллион раз пожалели, что ослушались правил и сошли с тропинки.

Так, озираясь и пугаясь каждого звука, мы шли двадцать три минуты (а казалось, несколько часов), пока не увидели просветы между деревьями. Мы, сломя голову, бросились через высокую траву, надеясь, наконец, выйти к лагерю…

И, слава Господу, мы нашли его! Все чуть не расплакались от счастья. Тропинка, по которой вчера шел я, была левее, как мы и предполагали, поэтому «Пионера» мы видели почти под тем же углом. Но, в отличие от вчерашней темноты из-за ливня, сегодня светило солнце и лагерь можно было рассмотреть куда лучше.

Всё тот же мусор, то же наискосок разрушенное строение, и я не ошибся, это был спортзал. Оттуда правда виднелись канаты и зеленые, характерные для данного помещения, стены. Но при свете дня были видны и другие строения. Похоже, весь комплекс имел форму квадрата. Были видны другие здания, возможно, корпуса или ещё что-то. Наше созерцание картины прервал Белка:

— Тот спортзал! – гениальное умозаключение… — Там сдохли от сердечного приступа бомжи! Пошли туда!

— Сдурел, что ли?! – завопили девчонки, как одна.

— А если и мы…того? – прошептала, чуть не плача, одна из сестёр.

— Да хрень всё это! Пошли, дохлики!

Парни-то сразу попёрлись за Белкой. Девчонки бы так и остались стоять, если б не боялись оставаться одни. Через дыру в стене мы и попали в это строение.

Спортивное зеленое покрытие не так уж и испортилось, несмотря на прошедшие 20 лет, видны были некоторые снаряды, и всё бы было обычно, если б не…

— Это кровь! Точно кровь!

Да-а-а… на уцелевших стенах, полу была намазана странная красная краска… вряд ли краска.

— И там кости! Смотрите!

Бля! Там реально чьи-то кости! Возле самой высокой из стен лежал не целый скелет, но некоторые кости были. Человеческие кости. Мы подошли поближе, к этой стене. На костях не было видно ни одного кусочка мяса, лишь кровь вокруг них.

— Пошлите отсюда, парни… — заныл кто-то из девчонок уже на грани истерики.

Даже Белка, который не желал показывать своего страха, онемел и в его глазах читался неподдельный ужас. По ходу, здесь реально творилась какая-то чертовщина.

— ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ?! – рявкнул кто-то, отчего все мы подпрыгнули и заорали от ужаса.

Но отпустило. Это был Александр Андреевич. Жутко разгневанный, ужасно злой! Зеленые глаза потемнели, смотрели на нас с раздражением и одновременно беспокойством, руки его сжались в кулаки. Таким мы его ещё не видели…

— Александр Андреевич… — ну всё, девчонки расплакались.

— Что. Вы. Здесь. Делаете. – Отчеканил он каждое слово, так и пыша жаром и злобой. – Вы, вообще, понимаете, что с вами могло что-то случиться? Ослушались учителей, шли через глухой лес одни, вошли в опасное здание!

Все молчали. Одновременно боялись учителя и были рады, что он нас нашёл. С ним все чувствовали себя защищенными.

— Я спросил вас. – Его глаза совсем потемнели, становилось страшно. Он действительно угрожающе выглядел. Дьявол, черт его дери.

— Александр Андреевич… — попыталась выпутаться девчонка из «В», сквозь слёзы. – Простите нас...

— Пошли. Разберёмся на турбазе. – Он кивнул на дыру в стене, чтобы мы шли вперёд.

Проходя мимо него, все хотели провалиться сквозь землю. Настолько его взгляд был гневным и прожигающим.

Вдруг послышался какой-то странный звук откуда-то сверху. Все подняли головы. На нас неожиданно начала падать стена…

— Бегом! – крикнул Александр Андреевич, остальные, благо, не растерялись и среагировали.

Мы побежали к противоположной стене, чтобы нас не задавило, а стена, будто лавина, преследовала нас, увлекая ещё и ту стенку, в которой был проход.

Они обрушились, образовав груду камней. Вздохнуть с облегчением? Не тут-то было! Огромные клубы пыли разлетелись, грозя настигнуть нас.

— Закройтесь куртками! – крикнул учитель.

Мы накрыли головы куртками и задержали дыхание. Будто водой нас обдало пылью, мы еле устояли на ногах. Все старались как можно реже вдыхать – воздух, наполненный мельчайшими частичками камня, причинял огромное неудобство, попадая в нос. Казалось, прошло минут десять.

— Можете открывать глаза.

Все еле разлепили глаза. Пыль почти осела, она коричневой дымкой шевелилась на уровне щиколоток. Сказать, что все были в легком шоке – сказать, что Джек-Потрошитель – хулиган из песочницы. Александр Андреевич вздохнул, назвал нас малолетними придурками и стал оглядываться вокруг. Две стены превратились в хлам, груду камней, а две другие – ещё стояли.

— Придётся перебираться через камни, — заключил он. – Вперёд.

— Там кто-то был… — прошептала Маринина. Все обернулись, вопросительно на неё смотря.

— Что?

— Там кто-то был… за стеной…перед тем, как она упала… я видела через дыру…

От такого заявления все похолодели. Но поднимающуюся панику прервал учитель:

— Если бы там кто-то был, его бы придавило. Тебе со страху показалось. Идите уже.

Все на дрожащих ногах поплелись, куда указал учитель. Мы подошли к образовавшейся горе, и тут девчонки, идущие впереди, пронзительно завизжали. Остальные сначала не поняли, что случилось, но, приглядевшись, увидели два трупа, лежащих у подножия «горы». Черные, гниющие тела, припорошенные пылью, в некоторых местах виднелись выступающие кости. Но из нас все были целы. Мы замерли в немом шоке.

— О-он-ни в-в с-стене были з-замурованы… — заикаясь, сказала Светка.

— Они д-даже не разложились… их замуровали не больше месяца назад…

Это звучало ужасно. Где-то здесь, возможно, бродит какой-то маньяк, псих-убийца. Зубы стучали, всё тело дрожало, в сознание закрадывался дикий страх.

— Не бойтесь, я с вами. – Сказал учитель. Что ж, вполне успокаивающе. Но всё равно жутко.

Все, наконец, стали карабкаться. Впереди были девчонки, заключал цепочку Александр Андреевич, следя, что бы никто не сорвался. Взбираться по камням было довольно сложно. То маленькие, то большие. Зацепиться было трудно, трудно не соскользнуть… Почти в слезах от страха, мы, превозмогая усталость, поднимались по этим камням. Пару раз кто-то чуть не упал, иногда маленькие камушки выпадали из-под ног на ползущих сзади. И вот мы уже приближались к вершине горы, как…

— УБИРАЙТЕСЬ! – на вершину груды камней, крича, резко выскочил какой-то человек с винтовкой со штыком.

Все снова заорали от ужаса, чуть не отцепив руки и чуть не свалившись с горы. Похоже, это был бомж. Не одежда, а лохмотья, все грязные и в крови, серая борода до груди, спутанные волосы и самое страшное – у него были дикие, сумасшедшие глаза. Мужчина с диким рёвом бросился на Маринину (кажется, Марину), которая взбиралась первой, похоже, пытаясь пырнуть её штыком. Девушка лишь закричала, инстинктивно закрывшись руками. Но тут подлетел Александр Андреевич, схватил винтовку и ударил бомжа ногой по морде. Тот кувырком покатился назад. Мы мигом подскочили наверх, чтобы посмотреть, что с ним. Он недалеко укатился, метра на три всего и сразу поднялся, встав в боевую позицию, в любое время готовый пырнуть штыком.

— Вы что здесь забыли?! – его глаза бегали, он всё время озирался по сторонам.

Александр Андреевич загородил нас, рукой маша в сторону, чтобы мы спускались.

— Он здесь… — прошептал мужчина.

Все как-то оживились, непонимающе смотря на психа.

— Он здесь… бегите! Это Он всё сделал… замуровал любопытных! Хотел убить вас!

Мы ахнули. Маринина была права? Там действительно кто-то был?!

— Кто «он»? – спросил Александр Андреевич.

— О-он … Он безумец! Даже больший безумец, чем я!

— Что это за человек? – учитель осторожно спрашивал бомжа, загораживая нас, пока мы спускались.

— Он… Бегите отсюда! Ведь Он здесь! – псих ещё сильнее задрожал, в какой-то панике настигшей его. – И двадцать лет назад… Это Он их всех убил!

— Детей из лагеря?

— Да! Это не несчастные случаи, это всё Он… И семерых закопал, и деревом придавил того, и кровь откачал у них, и заставил их убить себя!

— Откуда Вы это знаете?

— Он сам сказал! Когда хотел убить меня! Но я сбежал! Да! Я сбежал! Но Он преследует меня! Преследует! Вот уже семь лет! Семь долгих лет! Он не отпускает меня…

— Вам нужна помощь? Мы поможем, мы…

— Не-е-е-ет! – завизжал мужчина и с воем, резво прыгая по камням, убежал в противоположную от нас сторону.

Мы сначала стояли, не смея пошевелиться. Но Александр Андреевич вывел нас из ступора и сказал двигаться.

Мы шли к турбазе быстрым шагом, по первой тропе. Молча – у каждого сердце билось быстро. Не от ходьбы – от страха. Когда мы почти достигли ворот, Александр Андреевич остановил нас:

— Никому не рассказывайте о том, что случилось. Ясно? Ни-ко-му. Не поднимайте панику, — все закивали.

— А что с тем маньяком делать? – прошептала Марина.

— Он нас не тронет. Псих.

— Нет… тот, что того бомжа пытался убить…

Учитель строго и презирающе посмотрел на неё:

— Нечего было соваться, куда не следует. Я же вас предупреждал. – Процедил он сквозь зубы. – Всё. Пошли.

Мы вошли на территорию турбазы. Все бегали, копошились, взрослые кричали на учеников. Похоже, все классы вернулись. Были видны и однокашки, и старшие, и младшие.

— Александр Андреевич! – к нам неожиданно подбежала жутко обеспокоенная Светлана Петровна (училка «В»). – Павел Эдуардович… он был с одиннадцатиклассниками, собирал грибы и… исчез.

— Как исчез?

— Потерялся!

— Он же должен знать этот лес, как пять пальцев.

— Но его нигде нет! – она закрыла рот руками. – А если с ним что-то случилось?..

Александр Андреевич измученно вздохнул и отправил нас в корпус…

Ученики под наблюдением одних взрослых остались в корпусах, а другие взрослые, в состав коих входили и Александр Андреевич, и Светлана Петровна, вооружившись компасами, отправились на поиски экскурсовода. До того, как пойти в душ, я увидел лишь их удаляющиеся спины…

Все сидели в холле на втором этаже, споря, соревнуясь в чем-то, но у меня не было настроения делать что-то подобное, поэтому я стоял у открытого окна и смотрел туда, куда ушли взрослые. Из моей головы всё не выходили мысли о сегодняшних событиях. О спортзале в крови, костях, обвалившейся стене, замурованных трупах, бомже-психе и самое главное – о маньяке, орудующем в этом лесу вот уже двадцать лет…

Но мои мысли и временно создавшуюся тишину в холле разрезал женский крик откуда-то из леса.

— Светлана Петровна?! – подскочил весь 10 «В».

Да. Это был её голос.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие:

Бета: ^Aume-chan^ собсной персоной iconБета-адреноблокаторов
АР) ос и Р, различающихся по чувствительности к медиаторам адреналину и норадреналину. В дальнейшем были выявлены субпопуляции ар...

Бета: ^Aume-chan^ собсной персоной iconНазвание Состав/активные
Мыльная основа sls-free, бетаин, д-пантенол, бета-циклодекстрин, Honeyquat, экстракты крапивы, хмеля, хвоща, эфирные масла мяты и...

Бета: ^Aume-chan^ собсной персоной iconКальций, магний, фосфор, витамин В3, витамин В5, бета-каротин, много...
Противоопухолевое, антиоксидантное, очистка кишечника, отличный источник клетчатки, антибиотик, антивирусное (сера) — стимулирует...

Бета: ^Aume-chan^ собсной персоной iconИсточники поступления витаминов в организм и признаки гиповитаминоза
Витамин а содержится в продуктах животного происхождения (рыбьем жире, печени, сливочном масле, молочных продуктах и т д.). Во многих...

Бета: ^Aume-chan^ собсной персоной iconДжеймс Кори Пробуждение Левиафана Джеймс Кори пробуждение левиафана
За мной огромный долг Тому, Сэйк‑Майку, Не‑Сэйк‑Майку, Портеру, Скотту, Радже, Джефу, Марку, Дэну и Джо. Спасибо, ребята, за бета‑ридинг....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов