Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод




НазваниеСтатья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод
страница2/3
Дата публикации28.08.2013
Размер0.61 Mb.
ТипСтатья
zadocs.ru > Право > Статья
1   2   3

^ III. EXPOSE DE LA OU DES VIOLATION(S) DE LA CONVENTION ET / OU DES PROTOCOLES ALLEGUEE(S), AINSI QUE DES ARGUMENTS A L’APPUI
STATEMENT OF ALLEGED VIOLATION (S) OF THE CONVENTION AND / OR PROTOCOLS AND OF RELEVANT ARGUMENTS
ИЗЛОЖЕНИЕ ИМЕВШЕГО(ИХ) МЕСТО, ПО МНЕНИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ, НАРУШЕНИЯ(Й) КОНВЕНЦИИ И/ИЛИ ПРОТОКОЛОВ К НЕЙ И ПОДТВЕРЖДАЮЩИХ АРГУМЕНТОВ

(Voir § 19 (с) de la notice)
(See § 19 (c) of the Notes)
(См. § 19 (в) Пояснительной записки)

 

^ ПРИЕМЛЕМОСТЬ ЖАЛОБЫ

Признание права на подачу индивидуальной жалобы

15.1. Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека (далее – Суд) 5 мая 1998 года путем депонирования в городе Страсбурге ратификационных грамот, признав тем самым полномочия Суда принимать от физических лиц жалобы на нарушение властями норм Конвенции в соответствии со статьей 34 Конвенции в редакции Протокола № 11.

Жертва нарушения прав

15.2. Заявитель подает настоящую Жалобу от своего собственного имени как жертва нарушения прав на справедливое судебное разбирательство, на эффективные средства правовой защиты и права не подвергаться повторно суду за одно и то же преступление, гарантированных соответственно статьями 6 и 13 Конвенции, а также статьей 4 Протокола № 7 к ней.

Заявление в соответствии со статьей 35(1) Конвенции

15.3. Заявитель подает настоящую Жалобу, исчерпав все эффективные средства правовой защиты прменительно к нарушениям права на справедливое судебное разбирательство, допущенных при разбирательстве его дела судом первой инстанции. Заявителю недоступны какие-либо эффективные средства правовой защиты от нарушений его права на справедливое судебное разбирательство, допущенных судом кассационной инстанции, а также от нарушений самого права на эффективные средства правовой защиты и права не подвергаться повторно суду за одно и то же преступление.

15.4. Первоначальное обращение с намерением подать настоящую Жалобу было направлено в Суд по факсу 29 июля 2009 года, то есть в течение шести месяцев с 20 февраля 2009 года – даты вынесения окончательного решения в отношении заявленных в ней нарушений права на справедливое судебное разбирательство, допущенных судом первой инстанции, и даты нарушений того же права и права не подвергаться повторно суду за одно и то же преступление, допущенных судом кассационной инстанции, в отношении которых у Заявителя отсутствуют эффективные средства правовой защиты. Обращение получено Судом, и соответствующее досье зарегистрировано за № НОМЕР. Нарушение права на эффективные средства правовой защиты носит длящийся характер.

 

^ СУЩЕСТВО ДЕЛА

Нарушение статьи 6(1) Конвенции судом первой инстанции

15.5. Статья 6 Конвенции в соответствующей части предусматривает:

«1. Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом, созданным на основании закона».

15.6. Заявитель полагает, что его право на справедливое судебное разбирательство при рассмотрении уголовного обвинения, описанного в пункте 14.5. настоящей Жалобы, гарантированное статьей 6(1) Конвенции, было нарушено судом первой инстанции.

15.7. Во-первых, суд в критической степени обосновал обвинительный приговор в отношении Заявителя доказательствами, полученными в результате тайного оперативно-розыскного мероприятия («оперативный эксперимент»), проведенного сотрудниками милиции, и показаниями лица, являющегося, по сути, их агентом, не проверив их с особой тщательностью на предмет нарушения закона, в том числе, наличия признаков провокации преступления.

15.8. Анализ всей совокупности обвинительных доказательств (см. пункт 14.7. настоящей Жалобы) позволяет сделать вывод, что абсолютно все доказательства, свидетельствующие, по мнению суда, о таких критических для обвинения Заявителя в совершении преступления обстоятельствах, как получении им предмета взятки и наличие у него намерения оказать содействие взяткодателю путем использования своего должностного положения, получены либо в связи с проведением «оперативного эксперимента» (см. пункты 14.7.3. – 14.7.7., 14.7.12. – 14.7.14., 14.7.16. настоящей Жалобы), либо представляют собой показания взяткодателя (см. пункт 14.7.1. и 14.7.2. настоящей Жалобы), которого Заявитель рассматривает как агента милиции (см. пункт 14.9.1. настоящей Жалобы).

15.9. Учитывая такое значение результатов «оперативного эксперимента», а также то, что его проведение по закону не требует принятия об этом предварительного судебного решения, на суд, рассматривающий по существу обвинение лица в совершении преступления, ложится бремя особо тщательной проверки законности проведения данного оперативно-розыскного мероприятия, в том числе, на предмет наличия признаков провокации преступления.

15.10. Статья ФЗ «Об ОРД» запрещает провокацию преступлений, то есть подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий. Положения части 2 статьи 7 и части 7 статьи 8 ФЗ «Об ОРД» устанавливают ряд процедурных требований, призванных защитить человека от возможной провокации: «оперативный эксперимент» может проводиться только на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, а его основанием (в части, применимой к ситуации Заявителя) могут быть только «ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о… признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших».

15.11. Общее понятие «подстрекательства, склонения и побуждения к совершению противоправных действий» отсутствует в законе, однако применительно к оперативно-розыскным мероприятиям, направленным на борьбу с преступлениями, связанными с наркотическими и другими подобными средствами, Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 15 июня 2006 года № 14 указал, что «результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они свидетельствуют о наличии у виновного умысла, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния». Из этого можно сделать обоснованный вывод, что отсутствие информации о наличии у виновного умысла на совершение преступления, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов, свидетельствует о провокации преступления, причем независимо от того, о каком именно преступлении идет речь.

15.12. В ФЗ «Об ОРД» и УПК РФ отсутствуют указания на последствия нарушений названных выше положений закона, однако практика Верховного Суда РФ, на которую сама Российская Федерация ссылается как на «национальный закон» (см., например, пар. 27 и 32 Постановления Суда от 06 ноября 2008 года по делу «Исмаилов против Российской Федерации»), расценивает провокацию преступлений как обстоятельство, свидетельствующее об отсутствии в деянии лица состава преступления, то есть о его невиновности (см., например, Определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 октября 2007 года № 83-Д07-18 и от 13 февраля 2008 года № 83-Д08-2), а нарушения процедурных требований, например, отсутствие в материалах дела постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия, — как основание для вывода о недопустимости всех полученных в его результате доказательств (см., например, Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 декабря 2007 года № 89-Д07-30).

15.13. Аналогичный вывод о содержании понятия «провокация преступления» и ее влиянии на справедливость судебного разбирательства можно сделать из анализа Постановлений Суда от 15 декабря 2005 года по делу «Ваньян против Российской Федерации» и от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации», переводы которых были доведены до сведения судов и правоохранительных органов (см., например, ссылку на Постановление по делу «Ваньян против Российской Федерации» в указанном выше Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 октября 2007 года), а также ряда других решений Суда (см., например, Постановления Суда от 15 июня 1992 года по делу «Тейкшейра де Кастро (Teixeira de Castro) против Португалии, от 24 апреля 2007 года по делу «Ви (V.) против Финляндии», Решение Суда о приемлемости жалобы от 06 апреля 2004 года по делу «Шеннон (Shannon) против Соединенного Королевства»).

15.14. Таким образом, провокация преступлений запрещена как национальным, так и конвенционным правом, а проверка тайных мероприятий, направленных на выявление признаков преступления, на предмет провокации предполагает, в первую очередь, выяснение того, имелись ли у представителей государства разумные основания полагать, что лицо вовлечено в преступную деятельность. Также, безусловно, должна быть осуществлена проверка на предмет соблюдения процедурных требований, касающихся проведения подобных мероприятий, без чего невозможно оградить лицо от возможного произвола со стороны властей. Более того, в случае выявления нарушений материалы подобных мероприятий не могут использоваться для обвинения лица в совершении преступления, что в случае их критичности для доказательственной базы обвинения приводит к выводу о невиновности человека.

15.15. Защита прямо заявила об отсутствии как по сути, так и в соответствующем постановлении о проведении «оперативного эксперимента» предусмотренных законом оснований осуществления оперативно-розыскного мероприятия, что свидетельствует о попытке провокации Заявителя на совершение преступления. Защита также заявила о нарушениях закона при оформлении «оперативного эксперимента» (см. пункт 14.9.1. настоящей Жалобы).

15.16. В ответ на заявления защиты суд первой инстанции лишь указал, что «оперативный эксперимент» был организован в целях проверки информации, полученной от П.П. Петрова, С.С. Сидорова и Д.Д. Дмитриева, и проведен в соответствии с законом (см. пункт 14.10.1. настоящей Жалобы).

15.17. Однако постановление о проведении «оперативного эксперимента» было принято 19 мая 2008 года, то есть за день до обращения П.П. Петрова (см. пункты 14.7.2. и 14.7.13. настоящей Жалобы). В то же время, С.С. Сидоров и Д.Д. Дмитриев вообще обратились в милицию с соответствующими заявлениями только после того, как узнали о привлечении Заявителя к уголовной ответственности, что прямо следует из их показаний (см. пункты 14.7.9. и 14.7.10. настоящей Жалобы).

15.18. Даже если предположить, что предшествующие обращения П.П. Петрова, который и ранее участвовал в проведении трех «оперативных экспериментов» в отношении Заявителя (см. пункты 14.7.1., 14.7.3. и 14.7.13. настоящей Жалобы), являлись с точки зрения милиции и суда основанием для проведения оперативно-розыскного мероприятия 20 мая 2008 года, то их, в любом случае, недостаточно, чтобы говорить о наличии разумного подозрения в причастности Заявителя к какому-либо преступлению. Суд неоднократно, в том числе, в приведенных выше Постановлениях и Решении, высказывал мнение, что заявление одного физического лица без проведения соответствующей предварительной проверки не может рассматриваться в качестве достаточного основания для проведения тайных оперативно-розыскных мероприятий, особенно при наличии подозрения, что это лицо находится в зависимости от сотрудников милиции. Заявитель указывал, что занятие П.П. Петровым незаконной предпринимательской деятельностью, о чем давно известно сотрудникам милиции, не привлекающим его за это к соответствующей уголовной ответственности, является основанием для подозрения его в зависимости от сотрудников милиции (см. пункт 14.9.1. настоящей Жалобы).

15.19. Кроме того, из постановления о проведении в отношении Заявителя «оперативного эксперимента» от 19 мая 2008 года (см. пункт 14.7.13. настоящей Жалобы) вообще нельзя сделать вывод о наличии у органов милиции каких-либо конкретных сведений, обосновывающих разумное подозрение Заявителя в совершении преступления. Во всяком случае, в тексте постановления содержится лишь абстрактная формулировка: «поступление информации оперативного значения, прямо указывающей на преступную деятельность [Заявителя]». Необходимое подозрение могло бы при наличии соответствующей причинной связи сформироваться на основе сведений о предшествующей преступной деятельности Заявителя, однако таковых у органов милиции быть не могло, так как Заявитель никогда не привлекался к ответственности за какие-либо преступления. Использование результатов предшествующий «оперативных экспериментов» в отношении Заявителя для обоснования наличия разумного подозрения в совершении им преступления также нельзя признать допустимыми в связи с тем, что постановления о предшествующих «экспериментах» также содержат лишь аналогичные абстрактные формулировки и также могли быть, в лучшем случае, основаны на обращениях П.П. Петрова, которые, кроме того, как он сам признал, не были документированы (см. пункты 14.7.1., 14.7.3., 14.7.13., 14.13.2. настоящей Жалобы).

15.20. Заявление суда о соответствии проведенного «оперативного эксперимента» требованиям закона не обосновано какими-либо аргументами.

15.21. Вместе с тем, постановление от 19 мая 2008 года утверждено неизвестным лицом, поставившим свою подпись, со всей очевидностью отличающуюся от подписи начальника оперативного подразделения милиции, утвердившего три предшествующих постановления, также имеющихся в деле (см. пункт 14.7.13. и 14.12. настоящей Жалобы). Это очевидное свидетельство незаконности постановления.

15.22. Таким образом, несмотря на критическое значение для обвинения Заявителя в совершении преступления, судом не была проведена тщательная проверка законности проведенного в отношении него «оперативного эксперимента», включая проверку на наличие признаков провокации, ни самостоятельно, ни в ответ на аргументы защиты, чем было нарушено право Заявителя на справедливое судебное разбирательство.

15.23. Кроме того, названное право предполагает определенный уровень качества законов, регулирующих порядок собирания доказательств. Важное значение имеют доступность и правовая определенность закона, позволяющие защитить лицо от произвола со стороны властей.

15.24. Однако в отношении ФЗ «Об ОРД», равно как иных доступных актов, регулирующих проведение оперативно-розыскных мероприятий, включая «оперативный эксперимент», нельзя сделать вывод об их правовой определенности, что было, в том числе, констатировано самим Судом (см., Постановление от 10 марта 2009 года по делу «Быков против Российской Федерации»).

15.25. В частности, российское законодательство:

15.25.1. не содержит определения оперативно-розыскного мероприятия, следовательно, не указывает на пределы полномочий органов государства при его проведении;

15.25.2. не содержит определения «оперативного эксперимента», то есть не описывает, какие действия могут и, соответственно, не могут проводиться в его рамках;

15.25.3. не говорит о том, что оперативно-розыскные мероприятия, то есть тайные меры, в результате которых, как в ситуации Заявителя, без какого-либо предварительного судебного или иного внешнего контроля происходит вмешательство в права граждан, могут проводиться только в том случае, когда иным образом невозможно получить информацию о совершении преступления.

15.26. Таким образом, использование в критической степени для обвинения лица в совершении преступления доказательств, полученных в соответствии с законом, не обладающим признаками правовой определенности и не защищающим лицо от произвола, само по себе нарушает право на справедливое судебное разбирательство.

15.27. Во-вторых, суд не привел в приговоре мотивы, по которым им был отвергнут целый ряд критических аргументов защиты, согласие с любым из которых сделало бы невозможным вынесение обвинительного приговора.

15.28. Право на справедливое судебное разбирательство предполагает, в частности, право на получение мотивированного решения, что, среди прочего, обеспечивает защиту от произвола и возможность эффективного обжалования решения суда первой инстанции.

15.29. Применительно к уголовному обвинению мотивированность решения предполагает, в частности, что каждый элемент состава преступления, вменяемого человеку в вину, обоснован с помощью доказательств, и на каждый существенный для решения вопроса о виновности аргумент стороны защиты дан обоснованный ответ.

15.30. Вынесенный судом первой инстанции приговор по делу Заявителя не является мотивированным. Отдельные элементы состава преступления не выделены судом, а вывод о том, каковы они, можно сделать лишь при условии самостоятельного анализа приговора и его сравнения с положениями УК РФ (см. пункт 14.6. настоящей Жалобы). Соответственно, за редким исключением (см. пункт 14.8. настоящей Жалобы), суд не указал, какие именно доказательства соответствуют тому или иному элементу состава преступления, вменяемого в виду Заявителю.

15.31. Учитывая, что статья 307 УПК РФ, посвященная описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, требует лишь описать преступное деяние и привести доказательства, на которых основаны выводы суда, данный приговор формально соответствует требованиям закона.

15.32. Однако подобный подход законодателя к структуре и содержанию описательно-мотивировочной части обвинительного приговора уже сам по себе нарушает право на получение мотивированного решения. Он создает возможность излагать формулировку фактического обвинения без приведения соответствующих элементов юридического состава преступления, а лишь со ссылкой на пункт, часть и номер статьи УК РФ, где может одновременно описываться целый ряд альтернативных составов. Кроме того, это позволяет не соотносить доказательства с отдельными элементами обвинения, что не позволяет проверить их на предмет достаточности.

15.33. Кроме того, суд первой инстанции не ответил ни на один из аргументов защиты, каждый из которых являлся критическим для решения вопроса о виновности Заявителя, так как каждый из них касался доказанности того или иного элемента состава преступления, отсутствие любого из которых свидетельствовало бы об отсутствии какого бы то ни было преступления.

15. 34. Так, суд первой инстанции не дал ответов на следующие доводы стороны защиты либо ограничился указанием на то, что они приведены с целью избежать ответственности за содеянное (см. пункты 14.10. и 14.11. настоящей Жалобы), что нельзя признать адекватным ответом:

15.34.1. единственным доказательством получения Заявителем предмета взятки, а также дачи им обещания способствовать взяткодателю в принятии решения в его пользу, являются показания самого взяткодателя, которых явно недостаточно для обвинения в совершении преступления;

15.34.2. сама по себе возможность участия Заявителя без права голоса в заседаниях административной комиссии, положительного решения которой добивался взяткодатель, и наличие у него в подчинении одного из пятнадцати членов комиссии, со всей очевидностью не могут считаться достаточными доказательствами того, что Заявитель мог использовать свое должностное положение в интересах взяткодателя, учитывая, что подчиненный ему член комиссии показал, что Заявитель не обращался к нему с какими-либо просьбами, а решение по интересующему взяткодателя вопросу уже было принято комиссией к моменту его обращения к Заявителю;

15.34.3. в приговоре отсутствуют какие-либо доказательства того, что искомое решение административной комиссии является действием в пользу взяткодателя, так как вопрос о совершении правонарушения был поставлен перед комиссией в отношении другого лица, связь которого с взяткодателем не прослеживается.

 

Нарушение статей 6(3)(c) и 6(3)(d) Конвенции судом первой инстанции

15.35. Статья 6 Конвенции в соответствующей части предусматривает:

«3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

c) защищать себя лично…;

d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него…».

15.36. Заявитель полагает, что судом первой инстанции были нарушены его права защищать себя лично и допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него, гарантированные статьями 6(3)(c) и 6(3)(d) Конвенции.

15.37. Несмотря на предоставленную Заявителю возможность давать показания в свою защиту, а также предоставленную его защитнику возможность допрашивать свидетелей обвинения, наряду с их допросом государственным обвинителем и председательствующим в судебном заседании, равно как вызывать и допрашивать свидетелей в свою пользу, указанные права Заявителя оказались по сути неэффективными.

15.38. Часть показаний самого Заявителя, свидетелей защиты и свидетелей обвинения была искажена в протоколе судебного заседания таким образом, что записанное представляет собой полную противоположность сказанному. При этом показания искажены исключительно в той части, в которой они свидетельствуют в пользу Заявителя, то есть в части сведений, ставящих под сомнение доказательства обвинения и/или обоснованность сделанных на их основе выводов.

15.39. Протокол судебного заседания составляется и подписывается секретарем судебного заседания и председательствующим, являясь единственным официальным средством фиксации хода судебного следствия, хотя законом к нему не предъявляется требование дословной фиксации показаний допрашиваемых лиц. Пункт 10 части 3 статьи 259 УПК РФ требует излагать в протоколе лишь «подробное содержание показаний».

15.40. На протокол могут быть поданы замечания, что и было сделано Заявителем, однако в отсутствие какого-либо официального средства дословной фиксации содержания показаний участников процесса, полномочия председательствующего по их отклонению, которыми он воспользовался, носят абсолютно произвольный характер.

15.41. Искажение показаний делает невозможным их использование в целях осуществления защиты, в том числе, путем обжалования приговора суда в кассационном порядке на основании несоответствия его выводов фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства.

15.42. В протоколе судебного заседания следующие критические с точки зрения вопроса о виновности Заявителя показания, которые были фактически даны самим Заявителем, свидетелями обвинения и защиты, были изложены как полностью противоположные (см. пункт 14.13. настоящей Жалобы):

15.42.1. показания взяткодателя П.П. Петрова о том, что Заявитель никогда не требовал у него каких-либо денег и что он впервые написал заявление в милицию только 20 мая 2008 года, подтверждающие аргументы защиты об отсутствии оснований для проведения «оперативного эксперимента» и наличие провокации преступления;

15.42.2. показания самого Заявителя о том, что после его ухода из своего кабинета вместе с П.П. Петровым дверь в него оставалась открытой и кто угодно мог пройти внутрь, показания свидетеля О.О. Ольгиной о том, что она видела как сотрудники милиции первыми прошли в кабинет Заявителя, показания понятого Н.Н. Николаева о том, что он не помнит, выходил ли Заявитель из своего кабинета после прихода к нему сотрудников милиции и до обнаружения на его столе конверта с деньгами, показания самого Заявителя о том, при каких обстоятельствах он выходил из своего кабинета вместе с сотрудником милиции С.С. Сергеевым в то время как остальные оставались внутри, а также показания свидетеля Г.Г. Георгиевой, которая не смогла однозначно указать, что С.С. Сергеев не является человеком, вместе с которым она видела Заявителя в коридоре, в своей совокупности указывающие на обоснованность заявлений защиты о возможном подбрасывании конверта с деньгами в кабинет Заявителя и на наличие разумных и неустранимых сомнений в получении Заявителем конверта с деньгами от П.П. Петрова;

15.42.3. показания самого Заявителя о том, что он никогда не просил П.П. Петрова прийти на заседание административной комиссии, что, среди прочего, подтверждает отсутствие у него какого-либо намерения влиять на ее решение.

 

Нарушение статей 6(1), 6(3)(a), 6(3)(b) и 6(3)(c) Конвенции судом кассационной инстанции

15.43. Статья 6 Конвенции в соответствующей части предусматривает:

«1. Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом, созданным на основании закона…



3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

a) быть… уведомленным… о характере и основании предъявленного ему обвинения;

b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты…

c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника…».

15.44. Заявитель полагает, что судом кассационной инстанции были нарушены его права быть уведомленным о характере и основании предъявленного ему обвинения, иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты, а также защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника, гарантированные статьями 6(3)(a), 6(3)(b) и 6(3)(с) Конвенции.

15.45. Суд кассационной инстанции переквалифицировал преступление, в совершении которого Заявитель был признан виновным приговором суда первой инстанции – получение взятки, на иное преступление – злоупотребление должностными полномочиями (см. пункт 14.17. настоящей Жалобы), о чем Заявитель узнал только в момент оглашения кассационного определения, и чего он не мог разумно ожидать, учитывая отсутствие соответствующих просьб в кассационных жалобах защиты и представлениях прокуратуры (см. пункты 14.12., 14.14. и 14.15. настоящей Жалобы).

15.46. При этом составы преступлений, в совершении которых Заявитель обвинялся судами первой и кассационной инстанции соответственно, существенно различались.

15.47. Анализ приговора суда первой инстанции позволяет сделать вывод, что Заявитель был признан виновным в совершении следующего преступления, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 290 УК РФ: «Получение должностным лицом лично… взятки в виде денег… [и] иного имущества за действия в пользу взяткодателя…, если… оно [должностное лицо] в силу [своего] должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию)…», а именно, в том, что он, являясь начальником отдела потребительского рынка, услуг и защиты прав потребителей администрации L-ского района городского округа N-ск, то есть должностным лицом, 20 мая 2008 года получил от частного предпринимателя П.П. Петрова взятку в виде денег в сумме 3000 рублей и двух ДВД-дисков стоимостью по 100 рублей каждый и за это пообещал П.П. Петрову, желающему избежать административной ответственности за совершенное правонарушение, способствовать в принятии административной комиссией L-ского района городского округа N-ск решения в его пользу посредством влияния на членов комиссии, которое в силу своего должностного положения имел реальную возможность оказать, присутствуя на заседаниях комиссии и имея среди ее членов свою подчиненную.

15.48. В то же время анализ кассационного определения позволяет сказать, что Заявитель был признан виновным в совершении следующего преступления, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 285 УК РФ: «Использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной… заинтересованности и повлекло существенное нарушение… охраняемых законом интересов общества… [и] государства», а именно, в том, что он, являясь должностным лицом, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, намереваясь способствовать в принятии административной комиссией незаконного решения, освобождающего П.П. Петрова от административной ответственности, из корыстной заинтересованности, то есть, получив за это деньги, что повлекло существенное нарушение законных интересов общества и государства, выразившееся в подрыве авторитета органов местного самоуправления.

15.49. Следовательно, суд первой инстанции признал Заявителя виновным в том, что он использовал свое должностное положение в целях способствования в принятии решения другим органом – административной комиссией, в то время как состав злоупотребления должностными полномочиями предполагает только непосредственное использование должностным лицом своих собственных служебных полномочий и не допускает возможности привлечения к ответственности за использование своего должностного положения вопреки интересам службы, хотя суд кассационной инстанции незаконно вменил это Заявителю, лишенному возможности защищаться. Кроме того, суд первой инстанции не вменял Заявителю наступления каких-либо последствий его действий, так как состав получения взятки не требует этого, в то время как злоупотребление должностными полномочиями, напротив, является преступлением только при наличии последствий, в качестве которых Заявителю судом кассационной инстанции было бездоказательно вменено существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

15.50. Таким образом, несмотря на существенные различия в составах преступлений, вмененных Заявителю судами первой и кассационной инстанции соответственно, Заявитель не был уведомлен непосредственно судом кассационной инстанции или иным образом о характере и основаниях нового обвинения, не располагал временем и возможностями для подготовки своей защиты и фактически был лишен возможности ее осуществления. Подобное нарушение российскими судами прав, гарантированных Конвенцией, уже было предметом рассмотрения Суда, вынесшего соответствующее решение (см. Постановление от 09 октября 2008 года по делу «Абрамян (Abramyan) против Российской Федерации).

15.51. При этом суд кассационной инстанции, формально сославшись на «доводы прокурора»(см. пункт 14.17. настоящей Жалобы), в нарушение закона вышел за пределы кассационных жалоб и представлений, в которых не содержалось просьб об изменении приговора и переквалификации преступления на часть 1 статьи 285 самим судом кассационной инстанции (см. пункты 14.12., 14.14. и 14.15. настоящей Жалобы).

15.52. Именно это явилось причиной нарушения прав Заявителя, так как о содержании кассационных представлений прокуратуры лицо уведомляется заблаговременно и имеет возможность подготовить свою защиту, в необходимых случаях заявив ходатайство о предоставлении для этого дополнительного времени.

15.53. Следовательно, с учетом несоблюдения судом кассационной инстанции также и российских законов, нарушения прав Заявителя, предусмотренных пунктами 6(3)(a), 6(3)(b) и 6(3)(c), должны рассматриваться в свете одновременного нарушения пункта 6(1), гарантирующего соблюдение национального права.

 

Нарушение статьи 13 Конвенции

15.54. Статья 13 Конвенции предусматривает:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективные средства правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.».

15.55. Заявитель полагает, что ему недоступны гарантированные статьей 13 Конвенции эффективные средства правовой защиты от изложенного выше (см. пункт 15.44. настоящей Жалобы) нарушения судом кассационной инстанции права на справедливое судебное разбирательство, учитывая, что определение суда вступило в законную силу в момент оглашения, а единственный доступный Заявителю надзорный порядок его обжалования не является эффективным.

15.56. Вывод о неэффективности надзорного производства по уголовным делам следует уже из того, что оно недоступно Заявителю непосредственно: в соответствии со статьей 406 УПК РФ надзорная жалоба рассматривается единолично судьей суда надзорной инстанции, который может отказать в ее удовлетворении или возбудить соответствующее производство.

15.57. Таким образом, у Заявителя отсутствуют эффективные средства правовой защиты от любых нарушений, допущенных судом кассационной инстанции, в том числе, обоснованных в настоящей Жалобе.

 

Нарушение статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции судом кассационной инстанции

15.58. Статья 4 Протокола № 7 к Конвенции предусматривает:

«1. Никакое лицо не должно быть повторно судимо… в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое это лицо уже было окончательно оправдано… в соответствии с законом и уголовно-процессуальным законодательством этого государства.

2. Положения предыдущего пункта не препятствуют повторному рассмотрению дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальным нормами соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход дела.».

15.59. Заявитель полагает, что кассационная инстанция нарушила его право не быть повторно судимым за преступление, в отношении которого он уже был окончательно оправдан, гарантированное статьей 4 Протокола № 7 к Конвенции, приняв решение о переквалификации его действий с получения взятки на злоупотребление должностными полномочиями, невзирая на вступившее в законную силу постановление суда первой инстанции о прекращении уголовного преследования Заявителя за злоупотребление должностными полномочиями в отношении того же самого деяния.

15.60. В соответствии с УПК РФ постановление районного суда первой инстанции о прекращении уголовного преследования может быть отменено только в порядке кассационного и надзорного пересмотра. В случае отсутствия кассационных жалоб и/или представлений оно вступает в законную силу по истечении 10 дней со дня его вынесения является окончательным и может быть пересмотрено только в надзорном порядке. В этом смысле вступившее в законную силу и не отмененное решение суда о прекращении уголовного преследования лица является «окончательным оправданием» в смысле, придаваемом этому термину в статье 4 Протокола № 7 к Конвенции.

15.61. Постановление L-ского районного суда города N-ска от 11 декабря 2008 года о прекращении уголовного преследования Заявителя за злоупотребление должностными полномочиями, то есть совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 УК РФ, по эпизоду от 20 мая 2008 года (см. пункты 14.3. и 14.4. настоящей Жалобы), фактически было впервые обжаловано прокурором L-ского района города N-ска 18 февраля 2009 года путем направления так называемого «дополнительного кассационного представления» по факсу непосредственно в суд кассационной инстанции (см. пункт 14.15. настоящей Жалобы), то есть с пропуском предусмотренного частью 1 статьи 356 УПК РФ 10-дневного срока на обжалование и нарушением требований части 1 статьи 355 УПК РФ о подаче кассационных представлений через суд, вынесший решение.

15.62. В России широко распространена практика подачи дополнительных жалоб и представлений после истечения срока на обжалование решения суда. Однако «дополнительное кассационное представление» прокурора L-ского района города N-ска не может считаться дополняющим кассационные представления, подписанные его помощником и поступившие в L-ский районный суд города N-ска 19 и 30 декабря 2008 года соответственно, несмотря на то, что формально на них стоит одно и то же число и один и тот же номер, так как в предшествующих представлениях не содержалось требований об отмене постановления L-ского районного суда города N-ска от 11 декабря 2008 года, но только приговора от того же числа (см. пункты 14.14. и 14.15. настоящей Жалобы).

15.63. Кроме того, в соответствии с частью 4 статьи 359 УПК РФ дополнительные кассационные представления прокурора не могут ставить вопрос об ухудшении положения осужденного, если такое требование не содержалось в первоначальных представлениях.

15.64. В любом случае, кассационная инстанция, рассмотрев все поступившие кассационные жалобы и представления, включая представление прокурора L-ского района города N-ска, в котором он обжаловал одновременно и приговор, и постановление L-ского районного суда от 11 декабря 2008 года, не приняла никакого решения в отношении названного постановления. Во всяком случае, Заявителю ничего не известно о подобном решении.

15.65. Полученная Заявителем в канцелярии L-ского районного суда города N-ска официальная копия постановления от 11 декабря содержит указание на то, что оно вступило в законную силу (см. пункт 14.18. настоящей Жалобы).

15.66. Это свидетельствует о том, что суду первой инстанции не было известно о поступившем в нарушение закона напрямую в суд кассационной инстанции, с пропуском предусмотренного срока «дополнительном кассационном представлении» прокурора L-ского района города N-ска, в котором он обжаловал данное постановление вместе с приговором суда от того же числа, равно как об отмене и/или изменении данного решения судом кассационной инстанции.

15.67. Таким образом, можно сделать вывод, что постановление L-ского районного суда города N-ска от 11 декабря 2008 года, которым прекращено уголовное преследование Заявителя по части 1 статьи 285 УК РФ в отношении эпизода от 20 мая 2008 года, не было обжаловано и вступило в законную силу или же было обжаловано прокурором с нарушением закона, однако никакого решения по представлению прокурора судом кассационной инстанции принято не было, что также свидетельствует о вступлении постановления от 11 декабря 2008 года в законную силу.

15.68. Несмотря на это, суд кассационной инстанции изменил приговор L-ского районного суда города N-ска от 11 декабря 2008 года, переквалифицировав преступление, в совершении которого Заявитель был признан виновным судом первой инстанции, с получения взятки на злоупотребление должностными полномочиями (см. пункты 15.45. и 15.48. настоящей Жалобы), то есть, признав его виновным в совершении преступления, в отношении которого он был окончательно оправдан постановлением L-ского районного суда города N-ска от 11 декабря 2008 года, вступившим в законную силу, действовавшим в момент вынесения судом кассационной инстанции своего решения и сохраняющим свою силу по настоящее время.

 

Нарушение статьи 6(2) Конвенции судами первой и кассационной инстанции

15.69. Статья 6(2) Конвенции в соответствующей части предусматривает:

«2. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, до тех пор пока его виновность не будет установлена законным порядком.».

15.70. Заявитель полагает, что суды первой и кассационной инстанции явно и существенно вышли за пределы предоставленных им полномочий по оценке доказательств, чем нарушили его право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком, гарантированное статьей 6(2) Конвенции.

15.71. Суд первой инстанции признал Заявителя виновным в получении взятки, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 290 УК РФ и которое в соответствующей части содержит следующие элементы состава (см. пункты 14.5. и 14.6. настоящей Жалобы): статус должностного лица у субъекта преступления; получение денег или иного имущества как таковое; получение денег или иного имущества именно за действие в пользу взяткодателя или представляемых им лиц; способность в силу своего должностного положения поспособствовать этим действиям.

15.72. При этом суд первой инстанции со всей очевидностью не привел достаточных доказательств, свидетельствующих о получении Заявителем предмета взятки, даче Заявителем обещания способствовать взяткодателю в принятии решения в его пользу и возможности использования Заявителем своего должного положения в интересах взяткодателя, равно как не привел никаких доказательств наличия этих интересов как таковых.

15.73. Суд первой инстанции не привел доказательств получения Заявителем денег и двух ДВД-дисков, указав только на доказательства того факта, что конверт с деньгами был найден на столе Заявителя (см. пункт 14.8.4. настоящей Жалобы). При этом Заявитель не спорил с тем, что конверт с деньгами был найден на его столе, однако указывал на то, что он мог быть оставлен без его ведома посетившим его предпринимателем П.П. Петровым, чей визит к нему он также не отрицал, или сотрудниками милиции, обнаружившими деньги, которые прошли в кабинет Заявителя до него и оставались там без него все время, пока он искал О.О. Ольгину, что косвенно подтверждалось свидетелями Г.Г. Георгиевой и Ю.Ю. Юрьевой, видевшими Заявителя в коридоре, то есть вне своего кабинета (см. пункты 14.9.2.,14.13.4. и 14.13.8. настоящей Жалобы).

15.74. В ответ на представленные Заявителем версии появления на приставном столе в его рабочем кабинете конверта с деньгами суд первой инстанции указал, что они являются средством защиты с целью избегания ответственности за содеянное, а свидетели Г.Г. Георгиева и Ю.Ю. Юрьева, видевшие Заявителя в коридоре, «не опровергли… доказательства» обвинения, свидетельствующие о том, что сотрудники милиции прошли в кабинет Заявителя вслед за ним, после чего он его не покидал, поскольку не смогли с достоверностью указать, видели ли они Заявителя до или после прихода сотрудников милиции (см. пункт 14.10.2. настоящей Жалобы).

15.75. Однако презумпция невиновности предполагает, что бремя доказывания всех обстоятельств дела лежит на государственном обвинении, а все сомнения должны толковаться в пользу подсудимого. В этом смысле суд отказался толковать разумные сомнения в пользу Заявителя, по сути, переложив на него бремя доказывания своей невиновности, в частности, опровержения версии событий, представленной обвинением.

15.76. Единственным имеющимся у суда доказательством того, что деньги и два ДВД-диска, обнаруженные в кабинете Заявителя, были переданы за действия в пользу взяткодателя являются показания самого взяткодателя, который при этом не приводит никаких конкретных слов, сказанных Заявителем, но лишь указывает, что Заявитель «пообещал за вознаграждение решить вопрос о неналожении на него штрафа административной комиссией через своих сотрудников», за что «по указанию»Заявителя он «положил… на рабочий стол»конверт, в котором находились 3000 рублей, и два ДВД-диска (см. пункт 14.7.1. и 14.9.3. настоящей Жалобы).

15.77. Кроме того, суд не привел никаких доказательств того, что принятие административной комиссией решения по протоколу об административном правонарушении является действием в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, так как протокол, копия которого была представлена П.П. Петровым Заявителю, был составлен не на П.П. Петрова, а на Викторию Викторовну Викторову, связь которой с П.П. Петровым судом не установлена (см. пункт 14.9.4. настоящей Жалобы).

15.78. Приведенными судом доказательствами того, что Заявитель мог в силу своего служебного положения поспособствовать действиям в пользу взяткодателя, являлось то, что одна из подчиненных Заявителя – М.М. Малахова являлась членом административной комиссии, принимавшей решение по протоколам об административных правонарушениях, а сам он имел право присутствовать на заседаниях комиссии (см. пункт 14.8.2. настоящей Жалобы). Заявитель обратил внимание суда на то, что М.М. Малахова в своих показаниях рассказала, что Заявитель никогда не обращался к ней с соответствующими просьбами (см. пункт 14.7.8. настоящей Жалобы), что у него самого не было права голоса на заседаниях комиссии, что в состав комиссии кроме М.М. Малаховой входило еще 14 человек, решения комиссии принимаются коллегиально большинством голосов, при этом никаких данных о влиянии или попытках влияния на членов комиссии у суда нет, а само решение по протоколу об административном правонарушении уже было принято к моменту прихода П.П. Петрова к Заявителю (см. пункт 14.9.5. настоящей Жалобы).

15.79. Суд отверг аргументы Заявителя со ссылкой на то, что они являются средством защиты с целью избегания ответственности за содеянное (см. пункт 14.11. настоящей Жалобы).

15.80. Суд кассационной инстанции, сославшись на правильное установление судом первой инстанции фактических обстоятельств дела, переквалифицировал вмененное Заявителю преступление с получения взятки на злоупотребление служебными полномочиями, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 285 УК РФ, содержащей в соответствующей части следующие элементы состава преступления (см. пункт 15.48. настоящей Жалобы): статус должностного лица у субъекта преступления; корыстная заинтересованность; использование своих служебных полномочий вопреки интересам службы; существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

15.81. Первые элементы данных составов полностью совпадают, а корыстная заинтересованность может, конечно, выразиться в получении денег и иного имущества. Однако применительно к злоупотреблению должностными полномочиями речь идет исключительно про использование лицом собственных служебных полномочий, в то время как Заявитель был обвинен судом первой инстанции в том, что он в силу своего должностного положения мог повлиять на решение, входящее в сферу полномочий другого органа – административной комиссии. Суд первой инстанции также не доказывал причинение существенного нарушения охраняемым законом интересам общества и государства, так как этот элемент не входил в состав получения взятки, являющегося преступлением с формальным составом, то есть не требующим наступления последствий тех или иных действий для признания их преступными (см. также пункт 15.49. настоящей Жалобы).

15.82. Из этого следует, что суд кассационной инстанции не мог полностью основывать свои выводы о доказанности всех элементов злоупотребления Заявителем должностными полномочиями на установленных судом первой инстанции обстоятельствах, свидетельствующих, по мнению последнего, о получении Заявителем взятки, но не злоупотреблении. Сам же суд кассационной инстанции не привел каких-либо доказательств наличия всех подлежащих доказыванию обстоятельств.

15.83. Каждое из указанных обстоятельств является критическим с точки зрения обвинения Заявителя в совершении вмененных ему соответственно судом первой и кассационной инстанции преступлений, так как недоказанность любого из них, в том числе, наличие неустранимых сомнений в его доказанности, в соответствии с законом свидетельствует о невиновности Заявителя.

15.84. Следовательно, со всей очевидностью не доказав их, суды явно вышли за пределы предоставленных им полномочий по оценке доказательств, чем нарушили право Заявителя считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком.

 
1   2   3

Похожие:

Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод iconКонвенция "о защите прав человека и основных свобод" Статья 1
Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе I...

Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод iconВерховного Суда Российской Федерации №17 г. Москва 29 ноября 2011...
Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (пункт 5 статьи 5) и Протокола №7 к данной Конвенции (статья 3), закрепляющие...

Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод iconДокумента
Всеобщей декларации прав человека 1948 г., ст. 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., ст....

Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод iconРоссийская федерация федеральный закон о ратификации конвенции о...
Российской Федерации в городе Страсбурге 28 февраля 1996 года, со следующими оговоркой и заявлениями

Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод iconМагистерская программа «Защита прав и свобод человека»
Рекомендуется для специалистов и бакалавров, имеющих юридическое, экономическое, историческое, техническое и иное образование, желающих...

Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод iconМеханизм защиты прав человека
Российской Федерации и положения ее Конституции, адвокат может обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека....

Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод iconПреступления против конституционных прав и свобод челоека и гражданина
Среди задач уголовного закона, которые сформулированы ст. 2 Ук рф, на первое место поставлена охрана прав и свобод человека и гражданина....

Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод iconСтатья 137
Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина

Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод iconКонвенция о правах инвалидов Статья 4 Общие обязательства
Государства-участники обязуются обеспечивать и поощрять полную реализацию всех прав человека и основных свобод всеми инвалидами без...

Статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод iconМеждународная конвенция о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей
Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах2, Международном пакте о гражданских и политических правах2,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов