Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология.




НазваниеЛекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология.
страница14/22
Дата публикации09.07.2013
Размер4.06 Mb.
ТипЛекция
zadocs.ru > Психология > Лекция
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   22

Резюмируем основные положения теории развития высших психических функций Л. С. Выготского.

Принципиальное отличие человека от животных со­стоит в том, что он овладел природой с помощью ору­дий. Это наложило отпечаток на его психику: он научил­ся овладевать собственными психическими функциями. Для этого он также использует орудия, но орудия осо­бые, психологические. В качестве таких орудий высту­пают знаки, или знаковые средства. Они имеют куль­турное происхождение. Наиболее типичной и универ­сальной системой знаков является речь.

Первоначально — в фило- и онтогенезе — психологические орудия выступают во внешней, материальной» форме и используются в общении как средства воздействия на другого человека. Со временем человек начи­нает обращать их на себя, свою собственную психику, Интериндивидуальные отношения превращаются в интраиндивидуальные акты самоуправления. При этом психологические орудия из внешней формы переходят во внутреннюю, т.е. становятся умственными средст­вами.

Таким образом, высшие психические функции чело­века отличаются от низших, или естественных, психиче­ских функций животных по своим свойствам, строению, происхождению: они произвольны, опосредованны, со­циальны.

Переходя к оценке основных идей теории Л. С. Вы­готского, сначала упомянем некоторые критические за­мечания, которые делались и могут быть сделаны с со­временных позиций в ее адрес. Среди них упрек в слишком резком и как бы механическом разделении психических функций человека на «низшие», «натураль­ные», и «высшие», «культурные». Теперь преобладает мнение, что все психические процессы человека явля­ются культурными или по крайней мере несут на себе отпечаток социальности.

Отмечалась также переоценка и даже абсолютиза­ция Л. С. Выготским роли знака в формировании чело­веческого сознания. Фактор практической деятельности при этом оставался в тени.

Можно далее заметить, что некоторые положения теории и особенно терминология Л. С. Выготского не­сут на себе следы реактологической концепции, гос­подствовавшей в то время как вариант «материалисти­ческой психологии». Например, тезис о том, что «пси­хические процессы суть не что иное, как реакции на вы­зывающие их стимулы», С. Выготский называл «основным психологическим законом» [22, т. 3, с. 47].

Конечно, для описания человеческого поведения< Л. С. Выготский сделал принципиально новый шаг, разъединив знаменитую связку бихевиоризма S — R и поместив между ее членами «X»—совершенно особое образование, орудие-знак. Однако и этот знак он на­звал «стимулом».

Когда в качестве такого «стимула» выступает узе­лок, этот термин звучит еще довольно естественно: узелок действует на человека как любой другой внеш­ний объект, вызывая воспоминания. Но сам Л. С. Выготский справедливо расширяет список «знаков», отно­ся к ним язык, математическую символику, произведе­ния искусств, различные схемы и т.п. Все это уже го­раздо менее адекватно называть «стимулами», «не гово­ря уже о таких «опосредствующих образованиях», как рассуждения, оценки, нравственные нормы и т.п.

Эти и другие замечания связаны, как уже говорилось, с незавершенностью теории Л. С. Выготского, с особен­ностями исторического и научного, фона, на котором она создавалась, с ее ближайшими целями — как видел их сам автор.

Какое влияние оказала культурно-историческая тео­рия Л. С. Выготского на дальнейшее развитие совет­ской психологии? По крайней мере два фундаменталь­ных положения теории сохраняют непреходящее значе­ние и в настоящее время. Это положение об опосредствованном характере высших психических функций, или произвольных форм поведения человека, и положение об .интериоризации как процессе их формирования. Прав­да, в ходе последующих десятилетий менялось термино­логическое оформление этих главных идей, смещались некоторые акценты, но общий смысл их сохранялся и развивался.

Например, развитие личности понимается как развитие прежде всего способности к опосредствованному поведению. Однако «средствами» здесь оказываются не столько «стимулы» или «знаки», сколько такие слож­ные образования, как социальные нормы, ценности и т.п.

Идея Выготского об интериоризации психологических орудий и способов их употребления в дальнейшем была распространена на формирование умственных действий (П. Я. Гальперин). Она составила основу понимания природы внутренней деятельности как производной от внешней, практической, деятельности с сохранением принципиально того же строения (А. Н. Леонтьев). Она выразилась в понимании личности как структуры, образующейся путем интериоризации социальных отношений.

Наконец, применение культурно-исторического под­хода позволило развить представления о качественной специфике человеческого онтогенеза в целом (в отли­чие от индивидуального развития животных). Теорети­ческое обобщение этого вопроса было сделано А. Н. Леонтьевым в публикациях конца 50-х—начала 60-х гг.

Хорошим эпиграфом к указанному вопросу могут служить слова Л. С. Выготского о том, что разработанный им метод «...изучает ребенка не только развиваю­щегося, но и воспитуемого, видя в этом существенное-отличие истории человеческого детеныша». И далее: «Воспитание же может быть определено как искусствен­ное развитие ребенка» [22, т. 1, с. 107].

Если посмотреть в целом на ситуации индивидуаль­ного развития детёныша животного и ребенка, то мож­но увидеть их существенные различия по целому ряду параметров.

Будущее поведение животного в своих главных чертах генетически запрограммировано. Индивидуальное научение (облигатное и факультативное) обеспечивает лишь адаптацию генетических программ к конкретным условиям обитания. В отличие от этого, человеческое поведение генетически не предопределено. Так, вырос­ший вне социальной среды ребенок не только не науча­ется говорить, но даже не осваивает прямохождение. Ребенок в момент рождения, по меткому выражению А. Пьерона, не человек, а только «кандидат в челове­ка» [цит. по: 56, с. 187].

Это связано с одним важнейшим обстоятельством: видовой опыт человека зафиксирован во внешней, «экзотерической» (по выражению К. Маркса) форме — во всей совокупности предметой материальной и духовной культуры. И каждый человек может стать представи­телем своего вида—вида homo sapiens, только если он усвоит (в определенном объеме) и воспроизведет в себе этот опыт.

Таким образом, усвоение, или присвоение, общест­венно-исторического опыта есть специфически человече­ский путь онтогенеза, полностью отсутствующий у жи­вотного. Отсюда обучение и воспитание — это общест­венно выработанные способы передачи человеческого опыта, способы, которые обеспечивают «искусственное развитие ребенка».

Разберем все сказанное с помощью схем на рис. 12. Слева (а) изобразим индивида животного, справа — че­ловеческого индивида (б). В верхней части каждой схемы (1) обозначим наследственные предпосылки по­ведения. В нижней части — индивидуальный опыт, при­обретенный в результате онтогенетического разви­тия (2).


В случае животного к п. 1 следует отнести безус­ловно-рефлекторные механизмы, инстинкты. В ходе ин­дивидуального развития они созревают, формируются, приспосабливаются к изменчивым элементам внешней среды. В целом это процесс «развертывания» наследст­венного опыта (А. Н. Леонтьев). На схеме он изобра­жен стрелками 3.
Рис. 12. Видовой опыт и его воспроизведение в индивидуаль­ном развитии животного и человека: а — ситуация развития

животного, б — ситуация развития человека Обозначения: 1 — генетические предпосылки развития психи­ки (поведения) индивида; ^ 2 — результаты онтогенетического развития индивида; 3 — процесс реализации генетических предпосылок; 4 — видовой (культурно-исторический) опыт человечества — «экзотерическая» форма; 5 —процесс присвоения видового опыта человечества ребенком; 6 — взрос­лый, опосредствующий процесс онтогенетического развития ребенка

В случае человека наследственные органические предпосылки (1) имеют следующие отличительные особенности. Во-первых, они жестко не детерминируют бу­дущее поведение: многие инстинкты у человека в ре­зультате общественной истории оказались расшатаны и стерты. По замечанию одного французского ученого, че­ловечество освободилось от «деспотизма наследственно­сти» [цит. по: 56, с. 400]. Во-вторых, в генетических структурах мозга не смог зафиксироваться относительно молодой собственно человеческий видовой опыт, т.е. достижения его культурной истории. В-третьих, мозг человека отличается чрезвычайной пластичностью, осо­бой способностью к прижизненному формированию функциональных систем.

Все перечисленное в целом составляет условие для безграничного развития специфически человеческих спо­собностей и функций. Но это лишь условия — потенци­альная, биологически обеспеченная возможность (пунк­тирные стрелки 3).

Чтобы такая возможность реализовалась, необходи­мо усвоение общественно-исторического опыта, пред­ставленного во внешней форме. По своей функции блок 4 эквивалентен блоку 1 у животных, так как обо­значает собой всю совокупность видового опыта чело­вечества. Однако по способу фиксации и способу пере­дачи он принципиально отличен. Фиксация опыта — это процесс «опредмечивания» человеческих деятельностей, а передача его — процесс «распредмечивания» опыта при усвоении индивидом. Процесс усвоения чело­веческого видового опыта (стрелки 5) происходит в ин­дивидуальной жизни ребенка, в его практической дея­тельности, которая обязательно опосредствована взрос­лым (6). Двоякая направленность стрелок 5 отражает одновременно активность ребенка по отношению к осваиваемому миру и воспитательную активность обще­ства (взрослого), направленную на ребенка. (Замечу, что все элементы схемы начиная с п. 4 отсутствуют в случае животного.)

Дальнейший путь формирования конкретных психоло­гических функций и способностей человека уже известен по концепции Л. С. Выготского. Напомню его краткую обобщающую формулировку: «...всякая функция в куль­турном развитии ребенка появляется на сцену дважды, а двух планах, сперва — социальном, потом — психоло­гическом, сперва между людьми, как категория интерпсихическая, затем внутри ребенка, как категория интрапсихическая» [22, т. 3, с. 145].

Итак, не развертывание естественно заложенного, а присвоение искусственного, культурно созданного опыта, — вот генеральный путь онтогенеза человека. Этот дуть и определяет социальную природу его психики.
Лекция 13

^ ПСИХОФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

ФОРМУЛИРОВКА ПРОБЛЕМЫ. ПРИНЦИПЫ ПСИХОФИЗИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И ПСИХОФИЗИЧЕСКОГО ПАРАЛЛЕЛИЗМА;

ДОВОДЫ «ЗА» И «ПРОТИВ». ПРЕДЛАГАЕМОЕ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ:

«D-МИР», «М-МИР» И «СИНДРОМ ПИГМАЛИОНА» (ПО Дж. СИНГУ);

^ ТОЧКА ЗРЕНИЯ «МАРСИАНИНА»; СНЯТИЕ ПРОБЛЕМЫ.

ОГРАНИЧЕНИЯ ОБЪЯСНЕНИЯ

ПСИХИЧЕСКОГО СО СТОРОНЫ ФИЗИОЛОГИИ.

СОБСТВЕННЫЕ ЕДИНИЦЫ АНАЛИЗА И ЗАКОНОМЕРНОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ

Материалистический взгляд на психику, зародившийся в представлениях древних философов, все более утверждался в научном и обыденном сознании и в настоящее время является аксиомой, поскольку вряд л» можно всерьез подвергать сомнению связь между «моз­гом» и «психикой».

На изучение «физиологических основ» психики, или «физиологических механизмов» психики, направлены усилия представителей многих дисциплин: медицины,. физиологии, психофизиологии, нейропсихологии и др. На этот счет накоплен уже Монблан фактов, и их число продолжает умножаться. Однако и в наши дни продолжает дискутироваться одна проблема, которая имеет не конкретно-научный, а методологический характер. В истории естествознания она получила название психофизической, а с конца XIX в. — психофизиологической проблемы. Эти два названия употребляются и сейчас как синонимы.

Вы должны познакомиться с этой проблемой, пото­му что она имеет отношение к решению ряда фунда­ментальных методологических вопросов, таких как пред­мет психологии, способы научного объяснения в психо­логии, проблема редукционизма в психологии и др.

Нужно сразу сказать, что до сих пор нет оконча­тельного и общепринятого решения психофизиологической проблемы. Это связано с ее чрезвычайной слож­ностью.

В чем суть этой проблемы? Формально она может быть выражена в виде вопроса: как соотносятся физиологические и психические процессы? На этот вопрос предлагалось два основных варианта решения.

Первое получило название принципа психофизиче­ского взаимодействия. В наивной форме оно было из­ложено еще у Р. Декарта. Он считал, что в головном мозге имеется шишковидная железа, через которую душа воздействует на животных духов, а животные духи — на душу.

Второе решение известно как принцип психофизиче­ского параллелизма. Суть его состоит в утверждении невозможности причинного взаимодействия между пси­хическими и физиологическими процессами.

На позициях психофизического параллелизма стоя­ла психология сознания (В. Вундт), имевшая в качестве своего необходимого дополнения (дополнения, а не ор­ганической части) физиологическую психологию. Это была отрасль науки, занимавшаяся физиологическими процессами, которые сопровождают психические про­цессы, или сопутствуют им, но в которых психология не должна искать своих законов.

Рассмотрим доводы «за» и «против» каждого из этих решений.

Итак, согласно принципу, или теории, психофизиче­ского взаимодействия. физиологические процессы непо­средственно влияют на психические, а психические — на физиологические. И действительно, казалось бы, фактов взаимодействия психических и физиологических процес­сов более чем достаточно.

Приведу примеры очевидного влияния мозга на пси­хику. Их сколько угодно: это любые нарушения психи­ческих процессов (памяти, мышления, речи) в резуль­тате мозговой патологии — мозговых травм, опухолей я др.; психические следствия различных фармакологиче­ских воздействий на мозг—алкоголя, наркотиков и др. психические феномены (ощущения, образы воспоминаний, эмоциональные состояния), возникающие при не­посредственном раздражении мозговых центров и т.п.

Фактов, как будто свидетельствующих об обратных влияниях — психики на физиологические процессы, не меньше. Это прежде всего все произвольные движения (захотел—и поднял руку); психосоматические заболе­вания (язвы желудка, инфаркты); все психотерапевти­ческие эффекты — излечение болезней в результате вну­шения, собственно психотерапии и т.п.

Несмотря на кажущуюся очевидность фактов взаи­модействия психических и физиологических процессов, теория взаимодействия наталкивается на серьезные возражения.

Одно из них заключается в обращении к фундамен­тальному закону природы — закону сохранения количе­ства энергии. В самом деле, если бы материальные, про­цессы вызывались идеальной, психической, причиной, то это означало бы возникновение энергии из ничего. Наоборот, превращение материального процесса в психи­ческий (нематериальный) означало бы исчезновение энергии.

Есть несколько способов ответить на это возражение или обойти его. Во-первых, пренебречь законом и ска­зать: «Ну, что же, тем хуже для закона, раз он не вы­держивает очевидных фактов». Но почему-то в литера­туре такого хода нет или его можно встретить очень редко. Другой способ состоит в том, чтобы ввести осо­бую форму энергии — «психическую энергию».

Наконец, третий, наиболее распространённый, способ состоит в отказе от полного отождествления психического и идеального. Согласно этой точке зрения, сле­дует различать два плана анализа: онтологический и гносеологический. Онтологический план — это план бытия, объективного существования. Гносеологический план — план познания, отражения.

Если имеется объективно существующий предмет и его сознательный образ, то с гносеологической точка зрения этот образ — идеальная сущность: ведь в чело­веческой голове нет второго материального предмета,. а есть лишь отражение первого, объективно существую­щего. Однако с онтологической точки зрения образ — это материальный процесс, т.е. процесс в мозговом ве­ществе. Таким образом, во всех случаях когда налицо влияние тела на психику и психики на тело, происходит взаимодействие не материального с идеальным, а мате­риального с материальным же.

Так, мое намерение поднять руку есть факт созна­ния и в то же время мозговой физиологический процесс. Этот процесс может, если я окончательно решусь поднять и опустить на кого-то руку, перейти в моторные центры, затем в мышцы и выразиться в физическом действии. Но, может быть, нравственные соображений заставят меня воздержаться от этого действия. Нравственные соображения—это тоже материальный мозго­вой процесс, который вступил во взаимодействие с пер­вым и затормозил его.

Аналогичное рассуждение можно провести для лю­бого психосоматического явления. Итак, с трудностями принципа психофизиологического взаимодействия мы обходимся относительно просто, заменяя его принципом материальных взаимодействий.

Казалось бы, проблема решена! Но почему-то она продолжает беспокоить. Беспокойство это можно выра­зить следующим рассуждением. Допустим, все процес­сы материальны, но они все равно выступают в двух резко разных качествах, или формах: в субъективной (прежде всего в виде явлений, или фактов, сознания) и в объективной (в виде биохимических, электрических я других процессов в мозговом веществе).

Все равно существует два рода явлений, или два непрерывных потока: поток сознания и поток физиоло­гических процессов. ^ Как же соотносятся эти «потоки» между собой? Возобновив, таким образом, основной во­прос и имея в виду все высказанные выше соображе­ния, вы, по-видимому, ответите более осторожно. Вы те­перь не будете утверждать, что процессы из одного ряда переходят в другой ряд. Скорее, вы будете готовы ска­зать, что процессы в обоих рядах соответствуют друг Другу.

Так вы сделаете шаг в направлении второго клас­сического решения — психофизиологического паралле­лизма.

Вообще говоря, параллелистических решений суще­ствует несколько. Они различаются по некоторым, иног­да важным, но все-таки дополнительным утверждениям.

Так, дуалистический параллелизм исходит из признания самостоятельной сущности духовного и матери­ального начал. ^ Монистический параллелизм видит в психических и физиологических процессах две стороны одного процесса.

Главное же, что объединяет все эти решения — это утверждение, что психические и физиологические про­цессы протекают параллельно и независимо друг от друга. То, что происходит в сознании, соответствует, но не зависит от того, что происходит в мозговом веще­стве, и, наоборот, процессы в мозге соответствуют, но не зависят от того, что происходит в сознании.

Нужно понять глубокие основания для этого глав­ного «параллелистического» утверждения. Ведь пока что нет ни одного факта или соображения, которые хотя бы на шаг приблизили нас к пониманию того, как фи­зиологический процесс превращается в факт сознания. Больше того, по словам одного из современных психо­логов, наука до сих пор не видит не только решения этого вопроса, но даже подступов к этому решению.

А если невозможно представить себе процесс пере­хода одного состояния (события) в другое, то как мож­но говорить об их взаимодействии?

Может быть, самым правильным будет утверждение параллельного протекания и независимого соответствия указанных процессов?

Но сразу же вслед за принятием такой, казалось бы, вполне приемлемой и обоснованной точки зрения начинаются недоумения и неприятности.

Главное из них состоит в отрицании функции пси­хики.

Рассуждение здесь идет примерно следующим об­разом.

Имеется материальный мозговой процесс. Он чаще всего запускается толчком извне: внешняя энергия (световые лучи, звуковые волны, механические воздейст­вия) трансформируется в физиологический процесс, ко­торый, преобразуясь в проводящих путях и центрах, облекается в форму реакций, действий, поведенческих ак­тов. Наряду с ним, никак не влияя на него, разверты­ваются события в плане сознания—образы, желания, намерения. Но материальному процессу, так сказать, все равно, существуют ли эти субъективные явления или нет. Независимо от существования и содержания плана сознания физиологический процесс идет своим ходом.

Психический процесс не может повлиять на физио­логический, так же как, по образному сравнению В. Джемса, мелодия, льющаяся со струн арфы, не мо­жет повлиять на частоту их колебаний или как .тень пешехода—на скорость его движения. Психика—это эпифеномен, т.е. побочное явление, никак не влияющее на ход материального процесса.

Один из важнейших научно-практических или, точ­нее, научно-стратегических выводов из этого представ­ления состоит в следующем. Если течение физиологиче­ских процессов не зависит от психических процессов,
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   22

Похожие:

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. icon1. Общее представление о психологии как науке
Психология – наука о закономерностях развития и функционирования психики как особой формы жизнедея-ти

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. icon1. Общее представление о психологии как науке
Объект – это та сторона реальности, на которую направлено изучение. Объект существует независимо от изучения, он фиксирован в названии...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. iconВопрос Определение психологии как науки. Предмет и задачи психологии
Аристотель в трактате «О душе» заложил основы психологии как самостоятельной области знаний. Так первоначально психология выступала...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. icon4. Методы психологии Понятие о методе науки. Методология как учение...
Общая характеристика психологии как науки. Понятие предмета и объекта науки. Своеобразие явлений действительности, обозначаемых термином...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. iconПреподаватель: к пс н., доцент Каданкова Н. Н. Вопросы к экзамену:...
...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. icon13. Общее представление о личности в гуманистической психологии. Гуманистическая психология
Гуманистическая психология особое направление, к нему традиционно относят такие концепции, как теория личностных черт Г. Олпорта,...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. iconЭкзаменационные вопросы по дисциплине: «Социальная психология»
Предмет социальная психология. Роль социальной психологии как науки. Назовите «материнские» дисциплины социальной психологии

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. icon1. Возникновение психологии как науки
Таким образом, I этап-психология как наука о душе. Такое определение психологии было дано более двух тысяч лет назад. Наличием души...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. iconВопросы к экзамену по педагогической психологии
Педагогическая психология как наука: подходы к пониманию и определению предмета науки, проблемы педагогической психологии

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. iconВопросы к экзамену по дисциплине «Психология»
Становление психологии как науки о сознании. Рене Декарт и его понимание предмета психологии и путей его познания

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов