Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология.




НазваниеЛекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология.
страница6/22
Дата публикации09.07.2013
Размер4.06 Mb.
ТипЛекция
zadocs.ru > Психология > Лекция
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Лекция 6

НЕОСОЗНАВАЕМЫЕ ПРОЦЕССЫ (продолжение)

^ НЕОСОЗНАВАЕМЫЕ ПОБУДИТЕЛИ ДЕЙСТВИЙ:

3. ФРЕЙД И ЕГО ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О БЕССОЗНАТЕЛЬНОМ;

ФОРМЫ ПРОЯВЛЕНИЯ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО;

МЕТОДЫ ПСИХОАНАЛИЗА.

^ «НАДСОЗНАТЕЛЬНЫЕ» ПРОЦЕССЫ.

СОЗНАНИЕ И НЕОСОЗНАВАЕМОЕ ПСИХИЧЕСКОЕ.

МЕТОДЫ ВЫЯВЛЕНИЯ НЕОСОЗНАВАЕМЫХ ПРОЦЕССОВ
Обратимся ко второму большому классу неосознавае­мых процессов — неосознаваемым побудителям созна­тельных действий.

Эта тема тесно связана прежде всего с именем Зигмунда Фрейда. Сначала несколько слов о самом 3. Фрейде.

Он прожил 83 года (1856—1939), и почти 80 лет из них провел в Вене. После окончания медицинского фа­культета Венского университета 3. Фрейд некоторое время пробыл в Париже, в клинике известного в то вре­мя психиатра Шарко, а затем вернулся в Вену, где стал работать в качестве практикующего врача.

Вскоре после начала своей врачебной деятельности он занялся разработкой теоретических проблем личности и особого метода лечения психических заболеваний, в основном неврозов. Как теория Фрейда, так и его метод лечения, названный им психоаналитическим, стали очень популярны. Сам 3. Фрейд считается одним из самых известных психологов XX в.

Однако отношение к теории 3. Фрейда и к его взглядам в целом было очень противоречивым. Его теория как никакая другая с самого начала подвергалась ожесточенной критике и даже осуждению.

С чем же связано такое противоречивое отношение к творчеству Фрейда? Одна из причин состоит в том, что 3. Фрейд был сам очень противоречив. Когда читаешь его тексты, то удивляешься присутствию в них элементов прямо противоположного рода. С одной стороны, он очень внимателен к фактам, можно сказать, великий знаток фактов. С ними он очень корректно работает, интересно обобщает, выдвигает смелые теоретические положения и снова доказывает их фактами. С другой стороны, в его текстах встречаешь теоретические по­строения, практически ничем не обоснованные.

Надо сказать, что удельные веса того и другого ком­понентов очень разные в различных его произведениях. И чем раньше написан текст, тем больше корректной ра­боты с фактами, а чем позднее — тем больше теорети­ческих спекуляций. Возникает впечатление, что чем больше росла слава 3. Фрейда, тем больше он начинал верить в то, что его построения верны, и становился менее самокритичен.

К тому же надо добавить, что критику своей теории он принимал как подтверждение последней. Согласно его теории человек не пропускает в сознание всю правду о себе. Точно так же и человечество, говорил Фрейд, не хочет принять его учение об истинной природе человека, и критика его теории есть работа тех же самых механиз­мов защиты и вытеснения, которые действуют в индиви­дуальной психике, но только в масштабе общественного сознания.

З. Фрейд был современником В. Вундта, В. Джемса и Э. Титченера. Когда он начал создавать свою теорию, то отчетливо понимал, насколько она расходится с тра­диционной психологией, т. е. с психологией сознания.

Говорят, однажды он сравнил Вундта с легендарным великаном, у которого была снесена голова, а он, в пылу битвы не замечая этого, продолжал сражаться. Фрейд заметил, что традиционная психология, по-видимому, умерщвлена его учением о сновидениях, но она этого пока не замечает и продолжает поучать дальше.

3. Фрейд обладал непримиримым характером. Он растерял почти всех своих учеников, которые пытались как-то изменить или дополнить его доктрину. Поскольку психоанализ пробивает себе дорогу с величайшим тру­дом, считал он, каждое отступление следует рассматри­вать как предательство.

Я остановлюсь далее на одном наиболее позитив­ном вкладе Фрейда — описании и анализе неосознавае­мых причин некоторых психических явлений и действий.

^ Маленькая историческая справка. Интерес к неосознаваемым процессам возник у Фрейда в самом начале его врачебной деятель­ности. Толчком послужила демонстрация так называемого постгипнотического внушения, на которой Фрейд присутствовал и которая произвела на него потрясающее впечатление.

Одной даме внушили в гипнозе, что она по пробуждении должна взять зонтик кого-то из гостей, стоящий в углу комнаты. Когда она проснулась, то действительно взяла зонтик и раскрыла его. На вопрос, зачем она это сделала, дама ответила, что захотела проверить, исправен ли зонтик. Когда же ей заметили, что зонтик чужой, она смутилась и поставила его на место.

Подобные факты были известны и до Фрейда. При­веду описание еще одного интересного случая, принад­лежащее французскому психиатру XIX в. Ш. Рише, который много занимался гипнозом.

Врач внушил в гипнозе одной своей пациентке, чтобы та при­шла к нему через неделю; он внушил ей также, что по пробужде­нии она не будет помнить об этом задании. Прошла неделя, и в назначенный день и час раздался звонок. Появилась пациентка со следующими словами: «Я решительно не знаю, зачем пришла; пого­да ужасная. У меня дома гости. Я бежала, чтоб сюда скорее дойти; мне некогда у вас оставаться, я должна немедленно уйти. Это просто нелепо. Я совершенно не понимаю, зачем пришла» (91, с. 141].

Но вернемся к 3. Фрейду. Какие особенности фено­мена постгипнотического внушения привлекли его вни­мание? Во-первых, неосознаваемость причин совершае­мых действий. Во-вторых, абсолютная действенность этих причин: человек выполняет задание, несмотря на то, что сам не знает, почему он это делает. В-третьих, стремление подыскать объяснение, или мотивировку, своему действию. Наконец, в-четвертых, возможность иногда путем длительных расспросов привести человека к воспоминанию об истинной причине его действия, по. крайней мере так было в случае с зонтиком.

На основании анализа подобных и многих других фактов — о них я скажу позже — 3. Фрейд создал свою теорию бессознательного. Согласно ей в психике челове­ка существуют три сферы, или области: сознание, предсознание и бессознательное.

Типичными обитателями предсознательной сферы, по мнению Фрейда, являются скрытые, или латентные, знания. Это те знания, которыми человек располагает, но которые в данный момент в его сознании не присут­ствуют.

Вы, например, очень хорошо знаете имя и отчество своей тети или бабушки, но до того, как я упомянула об этом, актуально их не осознавали. Точно так же вы хо­рошо знаете теорему Пифагора, но и она не присутству­ет постоянно в вашем сознании.

Таким образом, по Фрейду, психика шире, чем сознание. Скрытые знания — это тоже психические образо­вания, но они неосознанны. Для их осознания, впрочем, нужно только усилить следы прошлых впечатлений.

Фрейд считает возможным поместить эти содержания в сферу, непосредственно примыкающую к сознанию (в предсознание), поскольку они при необходимости легко переводятся в сознание.

Что же касается области бессознательного, то она обладает совершенно другими свойствами.

Прежде всего содержания этой области не осознают­ся не потому, что они слабы, как в случае с латентными знаниями. Нет, они сильны, и сила их проявляется в том, что они оказывают влияние на наши действия и состоя­ния. Итак, первое отличительное свойство бессознатель­ных представлений — это их действенность. Второе их свойство состоит в том, что они с трудом переходят в сознание. Объясняется это работой двух механизмов, которые постулирует Фрейд, — механизмов вытеснения и сопротивления.

По мнению 3. Фрейда, психическая жизнь человека определяется его влечениями, главное из которых — сексуальное влечение (либидо). Оно существует уже у младенца, хотя в детстве оно проходит через ряд ста­дий и форм. Ввиду множества социальных запретов сек­суальные переживания и связанные с ними представле­ния вытесняются из сознания и живут в сфере бессозна­тельного. Они имеют большой энергетический заряд, однако в сознание не пропускаются: сознание оказывает им сопротивление. Тем не менее они прорываются в соз­нательную жизнь человека, принимая искаженную или символическую форму.

Фрейд выделил три основные формы проявления бес­сознательного: это сновидения, ошибочные действия (забывание вещей, намерений, имен; описки, оговорки и т.п.) и невротические симптомы.

Невротические симптомы были главными проявления­ми, с которыми- начал работать Фрейд. Вот один пример из его врачебной практики.

Молодая девушка заболела тяжелым неврозом после того, как, подойдя к постели умершей сестры, на мгновение подумала о своем шурине (муже сестры): «Теперь он свободен и сможет на мне жениться». Эта мысль была тут же ею вытеснена как совершенно неподобающая в данных обстоятельствах, и, заболев, девушка совер­шенно забыла всю сцену у постели сестры. Однако во время лечения она с большим трудом и волнением вспомнила ее, после чего наступило выздоровление.

Согласно представлениям 3. Фрейда, невротические симптомы — это следы вытесненных травмирующих пе­реживаний, которые образуют в сфере бессознательного сильно заряженный очаг и оттуда производят разруши­тельную работу. Очаг должен быть вскрыт и разряжен — и тогда невроз лишится своей причины.

Обратимся к случаям проявления неосознаваемых причин действий в обыденной жизни, которые в ранний период своей научной деятельности в большом количе­стве собрал и описал 3. Фрейд [123].

Далеко не всегда (и вы сейчас это увидите) в основе симптомов лежит подавленное сексуальное влечение. В повседневной жизни возникает много неприятных пе­реживаний, которые не связаны с сексуальной сферой, и тем не менее они подавляются или вытесняются субъ­ектом. Они также образуют аффективные очаги, кото­рые «прорываются» в ошибочных действиях.

Вот несколько случаев из наблюдений 3, Фрейда.

Первый относится к анализу «провала» его собственной памяти. Однажды Фрейд поспорил со своим знакомым по поводу того, сколь­ко в хорошо известной им обоим дачной местности ресторанов: два или три? Знакомый утверждал, что три, а Фрейд — что два. Он назвал эти два и настаивал, что третьего нет. Однако этот третий ресторан все-таки был. Он имел то же название, что и имя одного коллеги Фрейда, с которым тот находился в натянутых отноше­ниях.

Другой пример. Один знакомый Фрейда сдавал экзамен по фи­лософии (типа кандидатского минимума). Ему достался вопрос об учении Эпикура. Экзаменатор спросил, не знает ли он более поздних последователей Эпикура, на что экзаменующийся ответил: «Как же, Пьер Гассенди». Он назвал это имя потому, что два дня назад слышал в кафе разговор о Гассенди как об ученике Эпикура, хотя сам его работ не читал. Довольный экзаменатор спросил, откуда он знает это имя, и знакомый солгал, ответив, что специально интересовался работами этого философа.

После этого случая имя П. Гассенди, по словам знакомого Фрейда, постоянно выпадало из его памяти: «По-видимому, виной тому моя совесть,— заметил он,— я и тогда не должен был знать этого имени, вот и сейчас постоянно его забываю» [123, с 112].

Следующий пример относится к оговоркам. 3. Фрейд считал, что оговорки возникают не случайно: в них прорываются истинные (скрываемые) намерения и переживания человека.

Однажды председатель собрания, который по некоторым лич­ным причинам не хотел, чтобы собрание состоялось, открывая его, произнес: «Разрешите считать наше собрание закрытым».

А вот пример ошибочного действия. Когда Фрейд был молодым практикующим врачом и ходил к больным на дом (а не они к нему),

он заметил, что перед дверями некоторых квартир он вместо того чтобы позвонить, доставал собственный ключ. Проанализировав свои переживания, он нашел, что. это случалось у дверей тех больных, где он чувствовал себя «как дома» [123, с. 147].

В психоанализе был разработан ряд методов выяв­ления бессознательных аффективных комплексов. Глав­ные из них — это метод свободных ассоциаций и метод анализа сновидений. Оба метода предполагают актив­ную работу психоаналитика, заключающуюся в толкова­нии непрерывно продуцируемых пациентом слов (метод свободных ассоциаций) или сновидений.

С той же целью используется уже частично знакомый вам ассоциативный эксперимент. Расскажу об этом ме­тоде более подробно, так как он наиболее простой.

Вы уже знаете, что в ассоциативном эксперименте ис­пытуемому или пациенту предлагают быстро отвечать любым пришедшим в голову словом на предъявляемые слова. И вот оказывается, что после нескольких десят­ков проб в ответах испытуемого начинают появляться слова, связанные с его скрытыми переживаниями.

Если вы читали рассказ К. Чапека «Эксперимент доктора Роуса», то могли составить себе представление о том, как это все происходит.

Передам вам краткое содержание рассказа. В чешский городок приезжает американский профессор-психолог, чех по происхожде­нию. Объявляется, что он продемонстрирует свое профессиональное мастерство. Собирается публика — знать города, журналисты и дру­гие лица. Вводят преступника, который подозревается в убийстве. Профессор диктует ему слова, предлагая отвечать первым пришед­шим в голову словом. Сначала преступник вообще не желает иметь с ним дело. Но потом игра «в слова» его увлекает, и он в нее втягивается. Профессор дает сначала нейтральные слова: пиво, улица, собака. Но постепенно он начинает, включать слова, связанные с об­стоятельствами преступления. Предлагается слово «кафе», ответ — «шоссе», дается слово «пятна», ответ — «мешок» (потом было выяс­нено, что пятна крови были вытерты мешком); на слово «спрятать» —ответ «зарыть», «лопата»—«яма», «яма»—«забор» и т.д.

Короче говоря, после сеанса по рекомендации профессора полицейские отправляются в некоторое место около забора, раскапывают яму и находят спрятанный труп [129].

У нас нет возможности разбирать далее теорию и технику психоанализа, равно как и его критику. Все это требует специального курса лекций. Моя цель была лишь познакомить вас с главным вкладом 3. Фрейда — открытием им сферы динамического бессознательного и описанием форм его проявления.

Обратимся к третьему классу неосознаваемых про­цессов, которые я условно обозначила как «надсознательные» процессы. Если попытаться кратко их охарактеризовать, то можно сказать, что это процессы образо­вания некоего интегрального продукта большой созна­тельной работы, который затем «вторгается» в созна­тельную жизнь человека и, как правило, радикально ме­няет ее течение.

Чтобы понять, о чем идет речь, представьте себе, что вы заняты решением проблемы, о которой думаете изо дня в день в течение длительного времени, исчис­ляемого неделями и даже месяцами или годами. Это жизненно важная проблема. Вы думаете над каким-то вопросом, или о каком-то лице, или над каким-то собы­тием, которое не поняли до конца и которое вас почему-то очень затронуло, вызвало мучительные размышления, колебания, сомнения. Думая над вашей проблемой, вы перебираете и анализируете различные впечатления и события, высказываете предположения, проверяете их, спорите с собой и с другими. И вот в один прекрасный день все проясняется — как будто пелена падает с ваших глаз. Иногда это случается неожиданно и как бы само собой, иногда поводом оказывается еще одно рядо­вое впечатление, но это впечатление как последняя кап­ля воды, переполнившая чащу. Вы вдруг приобретаете совершенно новый взгляд на предмет, и это уже не ря­довой взгляд, не один из тех вариантов, которые вы перебирали ранее. Он качественно новый; он остается в вас и. порой ведет к важному повороту в вашей жизни.

Таким образом, то, что вошло в ваше сознание, яв­ляется действительно интегральным продуктом предше­ствовавшего, процесса. Однако вы не имели четкого представления о ходе последнего. Вы знали только то, о чем думали и что переживали в каждый данный момент или в ограниченный период времени. Весь же большой про­цесс, который по всем признакам происходил в вас, ва­ми вовсе не прослеживался.

Почему же подобные процессы следует поместить вне сознания? Потому, что они отличаются от сознательных процессов, по крайней мере, в следующих двух важных отношениях.

Во-первых, субъект не знает того конечного итога, к которому приведет «надсознательный» процесс. Сознательные же процессы предполагают цель действия, т.е. ясное осознание результата, к которому субъект стремится. Во-вторых, неизвестен момент, когда «надсознательный» процесс закончится; часто он заверша­ется внезапно, неожиданно для субъекта. Сознательные же действия, напротив, предполагают контроль за приближением к цели и приблизительную оценку момента, когда она будет достигнута.

Судя по феноменологическим описаниям, к обсуждае­мому классу «надсознательных» процессов следует отнести процессы творческого мышления, процессы переживания большого горя или больших жизненных собы­тий, кризисы чувств, личностные кризисы и т.п.

Одним из первых психологов, который обратил спе­циальное внимание на эти процессы, был В. Джеме. Он собрал на этот счет массу ярких описаний, которые изложены в его книге «Многообразие религиозного опы­та» [33]. В качестве более поздних работ на эту тему (на русском языке) можно назвать небольшие статьи 3. Фрейда [121], Э. Линдемана [61], сравнительно не­давно опубликованную книгу Ф. Е. Василюка [19] и др.

Приведу два развернутых примера, которые разби­раются В. Джемоом; Первый пример Джеме заимствует у Л. Ц. Толстого.

«Мне рассказывал С., — пишет Л. Н. Толстой, — умный и прав­дивый человек, как он перестал верить. Лет 26-ти уже, он раз на ночлеге во время охоты, по старой, с детства принятой привычке, встал вечером на молитву. Старший брат, бывший с ним на охоте, лежал на сене и смотрел на него. Когда С. кончил и стал ложить­ся, брат его сказал ему: «А ты все еще делаешь это?» И больше ничего они не сказали друг другу. И С. перестал с того дня стано­виться на молитву и ходить в церковь... И не потому, чтобы он знал убеждения своего брата и присоединился к ним, не потому, чтоб он решил что-нибудь в своей душе, а только потому, что слово это, сказанное братом, было как толчок пальцем в стену, которая гото­ва была упасть от собственной тяжести; слово было только указа­нием на то, что там, где он думает, что есть вера, давно пустое место, и что потому слова, которые он говорит, и кресты, и покло­ны, которые он кладет во время стояния на молитве, суть вполне бессмысленные действия. Сознав их бессмысленность, он не мог про­должать их» [цит. по: 33, с. 167].

Заметьте, что с человеком, от лица которого ведется. рассказ, случилось как раз то, что я описала в абстрак­тном примере: в один прекрасный день он обнаружил, что потерял веру; что его вера—как стена, которая уже не поддерживается ничем, и ее достаточно тронуть пальцем, чтобы она упала, в роли "этого «пальца» я высту­пил равнодушный вопрос брата. Тем самым как бы подчеркивается, что не столько вопрос брата, сколько предшествующий процесс, не осознававшийся в полном объеме героем рассказа, подготовил его к этому решаю­щему повороту.

Другой пример из Джемса относится к кризису чувства. «В течение двух лет,— рассказывает один человек,— я переживал очень тяжелое состояние, от которого едва не сошел с ума. Я Страстно влюбился в одну девушку, которая, несмотря на свою молодость, была отчаянной кокеткой... Я пылал любовью к ней и не мог думать ни о чем другом. Когда я оставался один, я вызывал воображением все очарование ее красоты и, сидя за работой, терял большую часть времени, вспоминая наши свидания и представляя будущие беседы. Она была хороша собой, весела, бойка. Обожание мое льстило ее тщеславию. Любопытнее всего. Что в то время, как я добивался ее руки, я знал в глубине души, что она не создана быть моею женою, и что никогда она на это не согласится... И такое положение дел в соединении с ревностью к одному из ее поклонни­ков расстраивало мои нервы и отнимало сон. Моя совесть возму­щалась такой непростительной слабостью с моей стороны. И я едва не дошел до сумасшествия. Тем не менее я, не мог перестать лю­бить ее.

Но замечательнее всего тот странный, внезапный, неожиданный и бесповоротный конец, которым все это завершилось. Я шел утром после завтрака на работу, по обыкновению полный мыслями о ней и о моей несчастной участи. Вдруг, как будто какая-то могуществен­ная внешняя сила овладела мной, я быстро повернул назад и прибежал в мою комнату. Там я принялся немедленно уничтожать все, что хранил в память о ней: локоны, записочки, письма и фотоминиатюры на стекле. Из локонов и писем я сделал костер. Портреты раздавил каблуком с жестоким, и радостным упоением мщения... И я так чувствовал себя, точно освободился от тяжкого бремени, от болезни. Это был конец. Я не говорил с ней больше, не писал ей, и ни одной мысли о любви не возбуждал во мне ее образ. <...> В это счастливое утро я вернул к себе мою душу и никогда боль­ше не попадался в эту ловушку» [33, с. 169].

В. Джеме, комментируя этот случай, подчеркивает слова: «как будто какая-то могущественная внешняя си­ла овладела мной». По его мнению, эта «сила» — результат некоторого «бессознательного» процесса, кото­рый шел вместе с сознательными переживаниями моло­дого человека.

В. Джеме He мог предвидеть, что термин «бессозна­тельный» приобретет в результате появления психоана­лиза слишком специальный смысл. Поэтому, чтобы под­черкнуть совершенно особый тип впервые описанных им процессов, я использовала другой термин — «надсознательные». Он, как мне кажется, адекватно отражает их главную особенность: эти процессы происходят над сознанием в том смысле, что их содержание и времен­ные масштабы крупнее всего того, что может вместить сознание; проходя через сознание отдельными своими участками, они как Целое находятся за его пределами.

Подведем итоги всему сказанному в последних двух лекциях.-В'свое время 3. Фрейд сравнил человеческое сознание с айсбергом, который на девять десятых по­гружен в море бессознательного. Вы знаете, что под бес­сознательным Фрейд имел в виду вытесненные желания, влечения, переживания. Рассмотрение всей темы «Не­осознаваемые процессы» приводит к выводу, что, если сознание и окружено «водами» бессознательного, то состав этих «вод» гораздо более разнообразен.



В самом деле, попробуем изобразить человеческое сознание в виде острова, погруженного в море неосозна­ваемых процессов (рис. 5). Внизу следует поместить не­осознаваемые механизмы со­знательных действий (I). Это — технические исполни­тели, или «чернорабочие», сознания. Многие из них образуются путем передачи функций сознания на неосознавае­мые уровни.

Наравне с процессами со­знания можно поместить не­осознаваемые побудители соз­нательных действий (II). Они имеют тот же ранг, что и со­знаваемые побудители, только обладают другими качествами:

они вытеснены из сознания, эмоционально заряжены и время от времени прорываются в сознание в особой сим­волической форме.

И, наконец, процессы «надсознания» (III). Они развертываются в форме работы сознания, длительной и напряженной. Результатом ее является некий интеграль­ный итог, который возвращается в сознание в виде но­вой творческой идеи, нового отношения или чувства, новой жизненной установки, меняя дальнейшее течение сознания.

Видите, насколько более разнообразная картина по­лучается по сравнению с той, которая складывалась в некоторых Школах в результате- анализа только опреде­ленного, ограниченного круга неосознаваемых процес­сов и игнорирования процессов остальных классов.

В заключение обсудим, каким образом мы узнаем о неосознаваемом, психическом. Я хотела бы обратить ва­ше внимание на то, что здесь существует особая методическая задача, и задача довольно трудная. Ведь «неосознаваемое» — это отрицательная характеристика, которая означает, что соответствующие содержания от­сутствуют в сознании. Так как же их можно обнару­жить?

Прежде всего, неосознаваемое проявляется в созна­нии, и мы рассмотрели различные формы его проявле­ний — иллюзии восприятия, ошибки установки, фрейдовские феномены, наконец, интегральные результаты надсознательных процессов.

Пожалуй, еще более информативным оказывается совместное использование субъективных и объективных данных. Например, при образовании навыка анализ со­става и качества выполнения действия вместе с речевым отчетом позволяет судить, насколько продвинулся про­цесс автоматизации, т. е. переход действия в сферу не­осознаваемого.

Мы убедились, наконец, в ценности использования физиологических индикаторов (сопряженная методика А. Р. Лурии и др.).

Таким образом, мы встречаемся все с теми же исход­ными данными: фактами сознания, поведения и физиологическими процессами. Их комплексное использование дает возможность проникать в различные сферы неосознаваемого психического.

Раздел II

^ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ПСИХИКЕ: КОНКРЕТНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Похожие:

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. icon1. Общее представление о психологии как науке
Психология – наука о закономерностях развития и функционирования психики как особой формы жизнедея-ти

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. icon1. Общее представление о психологии как науке
Объект – это та сторона реальности, на которую направлено изучение. Объект существует независимо от изучения, он фиксирован в названии...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. iconВопрос Определение психологии как науки. Предмет и задачи психологии
Аристотель в трактате «О душе» заложил основы психологии как самостоятельной области знаний. Так первоначально психология выступала...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. icon4. Методы психологии Понятие о методе науки. Методология как учение...
Общая характеристика психологии как науки. Понятие предмета и объекта науки. Своеобразие явлений действительности, обозначаемых термином...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. iconПреподаватель: к пс н., доцент Каданкова Н. Н. Вопросы к экзамену:...
...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. icon13. Общее представление о личности в гуманистической психологии. Гуманистическая психология
Гуманистическая психология особое направление, к нему традиционно относят такие концепции, как теория личностных черт Г. Олпорта,...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. iconЭкзаменационные вопросы по дисциплине: «Социальная психология»
Предмет социальная психология. Роль социальной психологии как науки. Назовите «материнские» дисциплины социальной психологии

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. icon1. Возникновение психологии как науки
Таким образом, I этап-психология как наука о душе. Такое определение психологии было дано более двух тысяч лет назад. Наличием души...

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. iconВопросы к экзамену по педагогической психологии
Педагогическая психология как наука: подходы к пониманию и определению предмета науки, проблемы педагогической психологии

Лекция 1 общее представление о психологии как науке задача курса. Особенности психологии как науки. Научная и житейская психология. iconВопросы к экзамену по дисциплине «Психология»
Становление психологии как науки о сознании. Рене Декарт и его понимание предмета психологии и путей его познания

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов