Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования»




НазваниеУчебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования»
страница3/6
Дата публикации20.07.2013
Размер0.78 Mb.
ТипУчебно-методическое пособие
zadocs.ru > Психология > Учебно-методическое пособие
1   2   3   4   5   6

2. Психоаналитическая семейная психотерапия

Психоанализ оказал большое влияние на развитие семейной психотерапии во всем мире. Психоаналитическая семейная психотерапия базируется на положениях теории объектных отношений (М. Кляйн, М. Малер, Д. Винникотт) и видит своей целью изменение личности членов семьи таким образом, чтобы они были в состоянии взаимодействовать как целостные здоровые личности на базе внешней реальности, а не на базе неосознаваемых образцов прошлого.

Для терапии, основанной на психодинамике, характерен индивидуальный фокус, независимо от того, идет ли речь об одном человеке или о семейной группе. Терапевт исследует картины прошлого в том их виде, в каком они ­продолжают жить в памяти каждого члена семьи, чувства, которые те испытывают по отношению к другим действующим лицам рассматриваемого случая, мотивы их поступков и прочее. Можно выделить ряд наиболее характерных измерений, присущих данному направлению. Прежде всего это акцент на прошлом, причем в одних случаях оно может служить причиной симптома, в других — средством его изменения. Предполагается, что симптом возникает как результат закрепившегося прошлого опыта. Этот опыт подавляется, находясь за границами его осознания. Терапевт фокусируется на прошлом, помогая пациенту осознать вытесненные мысли и переживания. Метод терапии широко интерпретативный и, как уже отмечалось, не имеет значения, интервьюирует ли терапевт одного человека или семью в целом. В любом случае комментарий терапевта нацелен на то, чтобы помочь человеку яснее осознать и свое прошлое, и свое настоящее поведение, а также связь между тем и другим. Никаких директивных ­указаний не дается, и терапевт не берет на себя ответственность за то, что происходит за рамками сессий. Предпочтение отдается длительной терапии. Упор делается на метод, который в неизменном виде применяется к каждой семье независимо от специфики переживаемой проблемы. В работе терапевта значительное место занимает метафора и неуга­сающий интерес к высказываниям о смысле пережитого опыта.

Для иллюстрации приведем высказывания Питера Ломаса — психотерапевта, имеющий частную практику в Кембридже, относительно процесса аналитической психотерапии: «Буду работать как традиционный психотерапевт — тем способом, которым, мне представляется, работает большинство психотерапевтов, чему, собственно, учили и меня. И буду, насколько возможно, спонтанным. Сохраню надежду, что человек увидит во мне такого же человека, как и он сам. Не кого-то, кто будет относиться к своим клиентам отстраненно, с профессиональной позиции или увидит в них просто интересные экземпляры. Я попытаюсь настолько сблизиться с человеком, насколько только смогу. Буду таким, как в обыденной жизни — как если бы соседка пришла ко мне и сказала: “Слушай, мой муж только что ушел от меня. Что мне делать, Питер?” И я пытаюсь отвечать примерно так, как в этой ситуации. Я не буду слишком отстраняться, не стану думать о детском развитии клиентов, или: “Мне не стоит слишком отдаваться этому”, или: “Я не должен отвечать на их вопросы обо мне”.

С другой стороны, я понимаю, что ко мне обращаются как к профессионалу. Хорошо ли, плохо ли, но разница существует. Отчасти это, наверное, хорошо, отчасти не очень. Не очень хорошо, потому что я чувствую себя немного скованным из-за этого и должен быть немного более правильным, чем в обыденной жизни. Это не значит, что люди ждут, что я надену галстук и костюм, но в некотором смысле — может быть, в отношении моих манер — они ждут, что я не буду слишком фамильярен. Мне кажется, я бессознательно реагирую на подобные ожидания.

Но более разумно, когда я чувствую, что человек пришел ко мне не как соседка, которая за чашкой чая скажет: “Мой муж ушел от меня”. Я не обязательно воспринимаю проблему так, как в ситуации с соседкой. Я попытаюсь сказать что-нибудь полезное и, возможно, сделаю что-нибудь полезное. Но моя соседка не будет ждать от меня многого при обычных обстоятельствах. Я один из тех, с кем она может поговорить. И я рядом с ней. В то время как с клиентом я предпринимаю что-то большее, чем одноразовую консультацию или нечто краткосрочное. Как правило, моя работа длительная, и когда приходит пациент, я чувствую (не хочу, чтобы это прозвучало слишком возвышенно), что берусь за его жизнь. Я берусь за само их существо и могу заниматься этим годами. Я с самого начала не хочу торопиться, и это, вероятно, ограничивает мою спонтанность, что отчасти не очень хорошо, но, скорее всего, неизбежно, если я хочу быть осторожным. Я не знаю этого человека. Не знаю точно, в каком состоянии он ко мне пришел. Так что буду делать все медленнее, раздумывать еще больше, чем в большинстве ситуаций. И выслушаю его историю.

Полагаю, это по большей части уместно, и, на мой взгляд, клиенты сами хотят этого. Они приходят прежде всего к тому, кто мог бы их выслушать. Что касается практической организации, наиболее комфортно я себя чувствую в рамках фрейдовских 50 минут. Если сеанс длится намного дольше, у меня может начаться головная боль... (Смеется.) Более короткий промежуток времени кажется недостаточно длительным. Иными словами, люди, которые приходят ко мне, обычно получают 50 минут терапии, если только нет какой-то особой причины для иной продолжительности сеанса.

Мне нравится работать с людьми два или три раза в неделю, по возможности. В зависимости от того, с чем они обращаются ко мне, в зависимости от обстоятельств, от того, что они хотят и что могут сделать, от свободного времени, финансовых возможностей и т.д. Я не встречаюсь с клиентами чаще трех раз в неделю, кроме кризисных периодов, когда необходимо встречаться пять раз. Но я больше не верю в магические пять раз в неделю ортодоксального психоанализа. Думаю, трех раз в неделю для большинства достаточно. Да я и сам чувствую себя комфортно, работая два раза в неделю. Раз в неделю — это, конечно, маловато, но иногда люди чаще не могут. У меня есть клиенты, которые приходят ко мне раз в два месяца».
^ 3. Стратегическая семейная психотерапия

Этот метод семейной терапии ориентировании на решение проблем. Наиболее крупными представителями стратегической семейной терапии являются Дж. Хейли, К. Маданес, К. Витикер.

Теоретическими предпосылками данного подхода являются положения общей теории систем и кибернетики.

В соей работе психотерапевты этого направления не концентрируются на личностных особенностях членов семьи, не ставят достижение клиентом или семьей инсайтов, а берут на себя ответственность за создание стратегии решения проблемы семьи, ставят перед ней ясные цели, включая снятие симптома. Таким образом, психотерапевты данного направления чрезвычайно внимательны к деталям симптома и в меньшей степени интересуются семьей и личностным ростом ее членов. Цели терапии – предотвратить автоматически повторяющийся порядок событий, внести большую сложность в этот затвердевший репертуар и обогатить его новыми альтернативами.

Основными техниками стратегической семейной психотерапии выступают: прямые и парадоксальные директивы, позитивное этикетирование.

Для иллюстрации данного подхода приведем фрагмент из книги одной из основоположниц данного подхода Клу Маданес «стратегическая семейная психотерапия»: «Терапевт ставит ясную цель, всегда предполагающую решение заявленной клиентом проблемы. Вместо метода, используемого в самых разных случаях, акцент переносится на планирование особой стратегии для каждой специфической проблемы. Поскольку эта терапия сфокусирована на социальном контексте тех проблем, которые ставят человека перед выбором, задача терапевта состоит в том, чтобы разработать стратегию вмешательства, или интервенцию, способную повлиять на социальную ситуацию клиента.

Отдельный род задач, стоящих перед стратегической семейной терапией, связан с той помощью, в которой нередко нуждаются семьи, переживающие кризис перехода на следующую стадию семейного жизненного цикла. Сами стадии были описаны Хейли. В их число входят: период знакомства и влюбленности, начало супружества, рождение и выхаживание ребенка, середина супружества, отлучение, отвыкание родителей от детей, уединение и старость.

Особую заботу, с точки зрения данного подхода, должен вызывать период, когда дети, достигшие юношеского возраста, покидают дом. Серьезная патология (например, шизофрения, делинквентность, наркотическая зависимость), нередко сопровождающая этот возраст, понимается как следствие тех оставшихся не преодоленными трудностей, которые возникли при прохождении предыдущей стадии жизненного цикла. Фактически все традиционные диагностические категории, понятые в контексте семейной ситуации индивида, рассматриваются как трудности развития при переходе от одной стадии жизненного цикла к другой.

Под проблемой понимается тип поведения, являющийся звеном в цепочке сменяющих друг друга действий, происходящих между несколькими людьми” (Дж. Хейли). Симптомы, такие как “депрессия” или “фобия”, представляются своего рода контрактом, или соглашением, негласно заключенным между людьми, считаясь поэтому адаптивным приспособлением к отношениям. Поскольку терапевт квалифицирует проблему, он также включен в такие отношения. Прикрепить к кому-либо ярлык типа “шизофреник” или “делинквент” значит участвовать в создании проблемы, которую терапия призвана решать. Иногда ярлык непосредственно создает проблему, так что ее решение становится еще более сложным. “Депрессия” труднее поддается разрешению, чем всем знакомая “лень”; “шизофрению” не так-то просто вылечить, но “неспособность длительное время работать” выглядит относительно простой проблемой, легко поддающейся изменению. Подход, таким образом, подчеркивает различие, существующее между 1. идентификацией предъявленной в терапии проблемы и 2. созданием проблемы посредством постановки диагноза либо благодаря характеристике, выделяющей определенные стороны в жизни семьи или в личности человека. Психиатрические или психологические диагностические критерии в рассматриваемом подходе используются редко, и одна из первых задач терапевта — определить представленную проблему таким образом, чтобы она могла быть решена.

Терапевты данной школы охватывают в своей работе более широкую, чем сама семья, социальную сеть (особенно если члены семьи привлекают к своей проблеме профессионала, вставшего в позицию власти по отношению к клиенту с его трудностями). При госпитализации молодого человека социальной единицей для терапевта становится не только он сам и его семья, но также и специалист, отвечающий за его лечение, госпитализацию клиента и т.п. Подобно тому, когда кого-то условно освобождают на поруки, терапевт не может не считаться с властью суда и должностного лица, осуществляющего надзор. Предполагается, что терапевт вправе оказывать влияние на учителей и школьный персонал, от которых зависит, какая характеристика будет выдана ребенку. Порой разногласия между специалистами столь значительны, что именно они становятся фокусом терапии.

Стратегический подход в качестве метода концептуализации проблемы использует аналогию. Утверждается, что проблема ребенка или симптом взрослого представляют собой способ, с помощью которого один человек коммуницирует (связывается, передает сообщение) с другим….Таким образом, симптом служит аналогическим, или метафорическим, выражением проблемы, в то же время выступая в глазах всех, кто в эту проблему втянут, ее решением, хотя, конечно, далеко не самым удачным».
^ 4. Семейная коммуникативная психотерапия

Ведущими фигурами данного подхода являются Г. Бейтсон, Дж. Хейли, Д. Джексон, П. Вацлавик. Коммуникативная семейная психотерапия выросла из общей теории систем и кибернетики. Терапия, развиваемая с данных позиций, ставит своей целью изменение семейной системы посредством переустройства того, как члены семьи ведут себя, или как они “коммуницируют” друг с другом. Коммуникации людей могут быть проанализированы с помощью синтаксиса, семантики и прагматики. П. Вацлавик, Дж. Бивин, Д.Джексон формулируют пять аксиом семейной коммуникации: избежать процесса общения невозможно; коммуникация всегда содержит и метакоммуникативное послание; характер взаимоотношений зависит от пунктуации; люди общаются как вербально так и невербально; обмен информацией может быть как симметричным, так и комплиментарным.

Для иллюстрации приведем высказывания П. Вацлавика: «…необходимо ввести разграничение между двумя уровнями восприятия реальности — относительно объективным образом реальности, который создается с помощью органов чувств, и тем субъективным смыслом, который мы придаем своим восприятиям и представлениям. К примеру, психически здоровый человек способен видеть и трогать цветы и чувствовать их запах. Назовем это реальностью первого порядка. Однако развитие событий редко останавливается в данной точке. Мы идем дальше и вкладываем определенный смысл, придаем некое значение, ценность объектам нашего восприятия. Иначе говоря — создаем реальность второго порядка, где и начинают возникать все проблемы…

Как уже говорилось, у медиков есть достаточно надежные средства определения событий и процессов, которые можно отнести к реальности первого порядка. Что касается психотерапии, то, вступая в ее сферу, мы погружаемся в мир предположений, убеждений и верований, представляющих собой реальность второго порядка, сконструированную нашим разумом. Процессы, посредством которых мы создаем нашу личную, общественную, научную и идеологическую реальность, а затем воспринимаем ее как “объективную действительность”, составляют предмет изучения современной эпистемологической дисциплины, получившей название радикального конструктивизма.

Вероятно, один из наиболее поражающих принципов этой школы мышления заключается в следующем выводе: все, что мы в лучшем случае можем знать о “реальной” действительности, это что ее нет. Другими словами, только когда выстроенная нами реальность рушится, мы потрясенно осознаем, что настоящая действительность совсем не такова, какой мы ее себе представляли. Именно с подобными крушениями мы и сталкиваемся в нашей работе — состояниями тревоги, отчаяния, безумия, которые настигают нас, когда мы постепенно и все с большей ясностью или внезапно осознаем, что окружающий нас мир утратил смысл. И если мы в состоянии примириться с мыслью, что реальный мир не соответствует нашему представлению о нем и это единственное, что мы о нем знаем наверняка, тогда психотерапия становится искусством замещения “негодной” структуры реальности — другой, в большей степени соответствующей действительности. Новая реальность — такое же искусственное построение, такая же фикция, как и прежняя, но ее преимущество заключается в том, что она на время дарит нам удобную иллюзию, называемую “душевным здоровьем”. Благодаря этой иллюзиии мы видим вещи такими, какие они есть “на самом деле”, и тем самым вновь обретаем смысл жизни.

С этой точки зрения, квинтэссенция успешной терапии такова: реальность первого порядка остается, по необходимости, неизменной, но реальность второго порядка, претерпев перестройку, вновь делает наше существование вполне терпимым. С этими словами мы возвращаемся к Эпиктету: «Не сами вещи тревожат нас, но представления, которые мы создаем об этих вещах».
^ 5. Семейная психотерапия, основанная на опыте

Наиболее крупные представители подхода основанного на опыте и здравом смысле К. Витакер, А. Напир. Это направление предполагает постоянный ответ на следующие диалектические вопросы: Кризисное вмешательство или работа по развитию семьи? Психотерапевт как функция или развитие личности психотерапевта? Общность или отдельность? Понимание или проживание? Смысл или существование? Таким образом, данный подход предъявляет особые требования к личности терапевта, а вернее терапевтической команде, так как в данном подходе у терапевтов принято работать в паре, что позволяет стать для клиентов моделью открыто и спонтанной коммуникации.

Данный подход наименее «технологичен», однако можно выделить ряд специфических техник: переопределение симптома как попыток роста, моделирование фантастических альтернатив, техника усиления отчаяния семьи, техника поддержки семейной революции, техника аффективного переворота.

Для иллюстрации данного подхода приведем фрагмент из книги К. Витакера «Полночные размышления семейного терапевта»: «Существеннейшая предпосылка для психотерапии — необходимый для ее проведения “наркоз” — это отклик, звучащий в переживаниях терапевта в ответ на интроецированную боль семьи. Если такого отзвука эмпатии нет, терапевт не сможет хорошо выполнить свою работу. Когда же он существует, можно использовать следующие подходы (многие из этих пунктов подробнее рассматриваются в других главах книги).

1. Терапевт может требовать от семьи большего совместного учас­тия, чем то, что ему сначала предложат. Пара, желающая для себя психотерапии, или благородный рыцарь, который просит помочь "козлу отпущения", боятся привести с собою всю семью. Терапевт должен требовать это, подталкивая тем самым семью к жертвам большим, чем они сами готовы или осмеливаются предложить.

2. Терапевт должен установить свою “Я-позицию” власти для управ­­ления структурой профессионального взаимодействия. Он заранее планирует время, место и пространство. Он не должен брать на себя терапевтическую функцию, о которой его просят, пока не возьмет в руки ключевые сферы. Это административная задача — определить, какие люди придут, где они встретятся и когда, как связаться с терапевтом.

3. Терапевт должен установить структуру власти, чтобы управлять властью семьи. (Намек: терапевт может получить большую власть, играя с предположениями на основе тех семейных историй, которые ему приносят.)

4. Когда началась терапия, терапевт должен научиться справляться с отколовшимися семейными подгруппами.

5. Терапевт должен предлагать новые творческие возможности для изменений, начинающихся у членов семьи, как только те определили свою “Я-позицию” (терапевт вынудил сделать это своим отказом от воплощения их фантазии о его всемогуществе).

6. Терапевту нужно ясно обозначить, что он не принадлежит к семье. Лучше всего он показывает это “метадвижениями”. Метадвижения включают в себя его первоначальный эмпатический отклик на боль семьи, дающий необходимый наркоз, затем — его индивидуацию из семьи, доказывающую, что он отделен от них, за чем следует новое присоединение к семье, дающее ее членам смелость продвигаться вперед — к созданию нового целого семьи, как они его сами понимают.

7. Терапевт должен дать пример не только присоединения и индивидуации, но также и открытости. Он делает это, делясь своими переживаниями, рассказывая об отношениях со своими родителями, оберегая в то же время право на приватность своей собственной нуклеарной семьи.

^ 8. Терапевту нужны специальные усилия для катализации образования новых треугольников и подгрупп в семье.

9. Крайне важно, чтобы заботливый терапевт поддерживал проявления семейной целостности, возникающие между членами семьи во время терапевтической встречи.

10. Терапевт должен крайне бережно относиться к этнической среде каждой семьи. У каждой семьи уникальная культурная система, а терапевт к этим системам не принадлежит.

11. На терапевте лежит задача открыто подойти к реальности синдрома пустого гнезда: и терапевт, и пациент (супруги или семья) останутся в одиночестве без другой стороны.

^ 12. Терапевт должен предложить возможность будущей терапевтической “большой семейной встречи” (family reunion) в ответ на просьбу.

Теперь следует выкоторым пользуется терапевт, чтобы структурировать семейный процесс в самом начале; язык возможностей, на котором терапевт говорит в сделить четыре вида языка семейной терапии: язык боли и бессилия, которым пользуются члены семьи, как только войдут к терапевту; язык предположений, ередине процесса терапии, чтобы дать семье свободу быть более иррациональной и личностной; и, наконец, язык расставания, когда мы говорим о боли и осознаем, что разлука — это сладкая печаль. Детальнее мы поговорим об этих языках чуть позже.

Оглядываясь на прошлое, я теперь ясно понимаю, что множество невообразимо тяжелых встреч и печальных результатов в моей работе с семьями произошло вследствие проигрыша в борьбе за контекст еще до начала всякой терапии. Очевидно, что чем лучше контекст, тем лучше процесс. Я считаю, что процесс во много раз важнее прог­ресса, поскольку никто не знает, куда процесс поведет, а прогресс может оказаться иллюзией; прогресс в одной области может обнаружить какую-то, до того неведомую гниль в другой.

Семья во много раз весомее и сильнее одного терапевта, а часто — и команды терапевтов. Поэтому необычайно важно установить среду и правила семейной терапии. И лучше сделать это до начала терапии. Кто бы ни устанавливал самый первый контакт с клиникой или семейным терапевтом, он легче всего может разрушить терапию еще до ее начала. Вдобавок, этот человек обычно пытается сам изменить семью так, как хочет, что автоматически настраивает остальных на бунт. Членам семьи нужно самим решать за себя, а человек, договаривающийся о встрече, представляет собой семейного манипулятора. Поэтому, отвечая на такой звонок, терапевт должен беречь достоинство и независимость семьи как единого целого и всех ее отдельных членов или подгрупп».
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования» iconУчебно-методическоЕ пособие для выполнения рефератОВ, курсовых и...
Учебно-методическое пособие подготовлено заведующим кафедрой к п н., доцентом, Гавриловым С. Т.; доцентами кафедры к ю н., доцентом...

Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования» iconУчебно-методическое пособие Барнаул 2011 удк колмогорова Н. С., Сивцова...
Учебно-методическое пособие предназначено для студентов дневного и заочного отделений агау, изучающих курсы «Психология и педагогика»,...

Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования» iconВопросы к экзамену по курсу «Основы психологи семьи и семейного консультирования»
Динамика и специфика родительства как института первичной социализации личности в истории общества

Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования» iconУчебно-методическое пособие включает в себя рабочую программу по...
«Основы философии науки», список основной и дополнительной литературы, вопросы для подготовки к экзамену, темы рефератов. План семинарских...

Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования» iconУчебно-методическое пособие подготовлено в соответствии с программой...
Утверждено редакционно-издательским советом академии в качестве учебного пособия для студентов 3-го курса факультета заочного обучения...

Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования» iconУчебно-методическое пособие Краснодар 2008 удк 340 (075) ббк 67. Оя73
Основы государства и права: Учебно-методическое пособие. – Краснодар: КубГУ, 2008. – 108 с

Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования» icon1. Предмет и значение курса
Изучение курса психологии семьи как научно-практического направления, являющегося составной частью социальной психологии и основанного...

Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования» iconЛандшафтное проектирование среды учебно-методическое пособие для высших учебных заведений
Учебно-методическое пособие предназначено для студентов дневного отделения специальности 070601 «Дизайн»

Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования» iconБелорусский национальный технический университет
Учебно-методическое пособие подготовлено согласно типовой программе для высших учебных заведений. В нем рассмотрен блок тем «Ресурсы...

Учебно-методическое пособие подготовлено для сопровождения курса «Основы психологии семьи и семейного консультирования» iconУчебно-методическое пособие предназначено для студентов дневной формы...
Расчетно-графическая работа включает задачи и вопросы практически по всем разделам курса

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов