Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека»




НазваниеКнига для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека»
страница9/17
Дата публикации21.07.2013
Размер2.05 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Психология > Книга
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17

1. Ощущение нереальности происходящего. Своего рода шок. Неверие, что это случилось именно с вами. Невозможность поверить в необратимость потери.

^ 2. Фаза страдания. Сильное горевание, частые или почти постоянные слезы. Злость и обвинение в потере. Или, наоборот, чувство вины к тому, кого уже нет. Невозможность концентрироваться на настоящем и тем более на будущем.

^ 3. Постепенное принятие потери. Слез меньше, только периодически, они уже не столь горьки и продолжительны. Появляется возможность постепенно чувствовать настоящее и заниматься чем‑то еще, кроме проживания горя.

^ 4. Стадия восстановления. Вместо горя появляется печаль. Воспоминания о потере не вызывают слез. Потеря воспринимается как неизбежное и произошедшее в прошлом. Появляется возможность активно жить в настоящем и планировать будущее с учетом произошедшей потери.

Если по каким‑то причинам люди застревают на одной из стадий или выдергивают себя из горя (как правило, с посторонней помощью), не прожив все до конца, то они рискуют изменить свое восприятие от жизни, поведение, здоровье, характер.

Если горе случилось с кем‑то из ваших близких и после этого у них сильно изменились привычки, поведение, настроение, характер, то скорее всего им нужна помощь в проживании горя. К давним потерям труднее вернуться и отплакать их, возвратив себе ощущение жизни. Если с вашим ребенком случился сильный стресс и вам трудно помочь ему с ним справиться, отведите его к психологу – это не реклама, это – разумная предосторожность, возможность оказать ему реальную помощь.

В заключение главы так и хочется скатиться к прямому совету. Скорее даже выразиться языком агитационного плаката: «Дорогие родители, позволяйте детям плакать! Не мешайте им оставаться здоровыми!»
Стыд
Вот мы наконец добрались до эмоции, которую родители не только разрешают испытывать детям, но и зачастую всячески поощряют проживание ее в полном объеме. Более того, они отслеживают малейшую возможность, когда ребенок пытается обойтись без этого весьма дискомфортного чувства. «Как тебе не стыдно?» – то и дело возвращают они стыд на место. Хотя сами родители, как мы могли наблюдать с самого начала книги, делают все, чтобы избежать появления этой эмоции в собственном сердце.

В нашей культуре стыд является необходимым и важным атрибутом приличного человека. Про отъявленных негодяев так обычно и говорят: «Ни стыда ни совести!» Считается, что стыд помогает быть лучше, помогает нам изменяться. На самом деле, как это у нас водится, все перевернуто с ног на голову.

Стыд (вслушайтесь в себя) – это всего лишь ощущение собственной «плохости». Стыд – это «я не хорош: недостаточно умен, красив, образован, успешен, мужественен...» Стыд – когда кто‑то важный может об этом узнать. Стыд – это страх разоблачения. Невозможность принять себя таким, каков ты есть. Стыд – это способ нами манипулировать. Заставить нас измениться ради кого‑то. А вовсе не возможность переосмыслить собственные ошибки, как говорят психологи‑ гештальтисты, «взять в опыт». Стыд – это укрепление созависимости. Сравните:

– Ты так расстроил меня своими грязными штанами. Опять стирать! Я так устала стирать их снова и снова!

– У тебя опять грязные штаны! Тебе должно быть стыдно за то, что ты такой неряха и мне постоянно приходится стирать за тобой!

Первый ребенок подумает в следующий раз: забыть про штаны или опять расстроить маму, или постирать их самому? Второй: ни в коем случае нельзя пачкать штаны, а то от мамы снова влетит, опять буду плохим. С большой долей вероятности и в том и в другом случаях штаны снова не минует прежняя участь. Только первый ребенок вновь будет переживать за маму, а второй – будет ее бояться и чувствовать себя плохим. Выбирайте, что вам больше подходит.

Ощущение собственной «плохости», вопреки расхожим представлениям вовсе не делает нас лучше. Потому что когда ты – плох постоянно, начинаешь думать, что ты именно такой – плохой. И тогда нет смысла становиться лучше. Многие дети так и вырастают с ярлыками: «хулиган», «трусливый», «глупышка». И чем больше их стыдят за трусость, тем трусливее они становятся, если постоянно тыкают в нос хулиганством, то так и хочется подтвердить это гордое звание, а уж из «глупышки» вырваться невероятно трудно, потому что быть ею выгодно – какой с нее спрос?..

Я не раз слышала об экспериментах, когда брали два примерно одинаковых по уровню подготовки школьных класса. Одним говорили, что они – талантливы. А других об этом не ставили в известность. Учили их одни и те же учителя по одной и той же программе. «Талантливые» очень быстро начинали учиться гораздо лучше, становились активнее, любознательнее, повышали успеваемость. И вскоре значительно превышали «неталантливых» по всем показателям.

Вера в своего ребенка, в его мудрую природу, на мой взгляд, – лучшее «лекарство» и спасение. Похоже, я уже повторяюсь. Но действительно, я считаю это очень важным. Там, где стыд может убить все: мотивацию, доверие, уверенность в себе, – вера и любовь могут сотворить чудеса. Любовь – это не собственничество, а вера – это не противоположность стыду. Это не беспредельное восхваление, и не манипуляция: «Я верю в тебя, ты сможешь». Это принятие всем сердцем того, что ваш ребенок уже уникален, прекрасен, хорош – такой, каков есть.
Я не помню ни одного моего клиента, который бы стыдился, как она. Ей приходилось невероятно тяжело. Долгие месяцы, когда она что‑то начинала рассказывать о себе, она делала это в воротник собственного свитера. В ее рассказах не было ничего ужасного: ни распутства, ни убийства, ни предательства, ну совершенно ничего, чтобы хоть кто‑то мог ее в чем‑то упрекнуть. И тем не менее каждый раз, рассказывая о себе, она чувствовала почти непереносимый стыд. В течение сеанса на столе образовывалась внушительная горка из салфеток (которая тоже была объектом ее стыда), потому что иногда она плакала почти все отведенное время. Иногда порывалась уйти прямо в середине часа. Я не отпускала. Она мужественно продолжала стыдиться, никогда не смотрела на меня, часто вообще не вылезала из воротника до самого конца встречи.

Особенно она стыдилась того, какой она была в детстве. Этого она простить себе вообще не могла.

«Я была забитой, подстраивалась подо всех, была слишком правильная, много училась, не умела общаться, часто боялась. Это ужасно и нельзя простить!» Самое печальное, сколько бы я ей ни говорила, что не считаю все это ужасным, что мне грустно, что у нее по этому поводу столько переживаний, ей было все равно. Ее стыд давно не нуждался во внешней подпитке, она давно научилась генерировать и питать его сама. И очень страдала от этого. Она то начинала ненавидеть себя всей душой, непонятно за что, то всех остальных, непонятно почему. Она отвергала и постоянно ждала отвержения, а если его не было, она придумывала его сама. Это значительно осложняло ей жизнь: делало ее труднопереносимой.

Временами она приходила с открытым лицом, смотрела в глаза и говорила о том, что она, в общем, хороша необыкновенно и никто не дотягивает до ее уровня. Что неудивительно: совершенно невозможно всю жизнь жить с ощущением, что ты – «ниже плинтуса». Она утверждала, что я задаю избитые вопросы и ей давно все совершенно понятно, к тому же очень скучно.

Потом снова появлялась и начинала отчаянно себя стыдиться. Нельзя было угадать, какой она придет в следующий раз. Она, похоже, и сама мучилась от того, что не знала, каким будет ее следующее утро. В жизни это оборачивалось большими и маленькими проблемами. Она не могла долго находиться в отношениях, стыдилась собственной матери, и молодого человека у нее не было. С отчаянием она говорила: «Мне уже девятнадцать лет! Но кто на меня взглянет?», и почти одновременно: «Мне нужен самый интересный, самый потрясающий парень. Другие мне не нужны!» – и влюблялась в звезд своего института, в звезд шоу‑бизнеса, недоступных, как Альфа Центавра.

Постепенно она научилась переносить свой стыд без упрятывания в воротник и слез. Стала оценивать себя, свои умения, внешность, таланты более адекватно,

ближе к тому, как я видела ее со стороны. Я считала это большим продвижением. Но ее по‑прежнему «качало» как маятник: она то говорила, что изменилась настолько, что теперь ей скучно со всеми ее бывшими знакомыми, то начисто отрицала хоть какие‑то собственные достижения. Стыд уже не был ее врагом, но другом так и не стал, да и не мог стать.
Если вам захотелось постыдить своего ребенка, вы можете задать себе вопрос: я хочу, чтобы он изменился из страха оказаться плохим и отвергнутым, или мне важно, чтобы он понял, что в этой ситуации я думаю и чувствую совсем по‑другому, и тогда у него будет выбор – прислушаться ко мне или остаться при своем мнении.

Спросите себя, чего вы хотите: чтобы, когда он вырастет, он продолжал стыдиться себя (и вас, быть может) уже без вашего участия, зависел от чужой оценки, был неуверен и боялся любой активности и инициативы, не верил в то, что достоин всего самого хорошего? Или вы хотите, чтобы ваш ребенок вырос ответственным за собственные поступки, успешным, реализованным, не боящимся жить, достигать вершин, заводить друзей, любить, быть счастливым? Тогда выбирайте, как вам поступать: стыдить или нет.
Тревога
За те девять лет, что я работаю в психологии, число тревожных детей выросло в разы и все продолжает и продолжает расти. Я много думала над причинами этого явления. И первое, что мне кажется совершенно очевидным, так это то, что неуклонно возрастает число тревожных родителей. Тому есть наверняка много причин: социальных, политических, экономических, экологических и многих других. Меня, конечно, главным образом интересовали причины психологические.

Совершенно очевидно, что за последние девять‑де‑ сять лет нынешние взрослые пережили колоссальные перемены: распад СССР, смену экономического строя, «полет страны над пропастью», как говорили в те времена, перемену политического устройства, разрушение партийной системы и диктата идеологии. За это время мы все четко усвоили:

– в этой стране в любой момент может случиться все, что угодно;

– теперь ты не можешь рассчитывать на государство, а должен рассчитывать только на себя;

– жить хорошо – возможно и очень хочется;

– пора учиться зарабатывать деньги. Соответственно любой взрослый был как‑то вынужден обходиться с нестабильностью теперешнего мира, с невозможностью предугадать будущее, с необходимостью быть все время в тонусе для обеспечения достойного будущего своим детям. Время предъявило свои требования нам, мы их предъявляли своим детям.

Психологи говорят, что тревога в отличие от страха, который связан с прямо сейчас происходящей ситуацией, связана с будущим. С тем, что может произойти, если... Мы, не зная, что будет, часто рисуем себе наихудшую картинку из возможных и начинаем тревожиться.

Тревога, как и другие чувства, как мне кажется, состоит из нескольких компонентов.

Одна из них – прогнозирование мрачного будущего

(о чем мы уже начали говорить). Поскольку для маленьких детей будущего не существует, они мыслят только в категориях настоящего, то и тревожиться о нем они не умеют, пока любимые тревожные взрослые их не научат: начиная с «Ты куда полез, сейчас как грохнешься!», продолжая: «Ты хорошо выучил математику? А то завтра опять наделаешь кучу ошибок!» и заканчивая: «С такой успеваемостью ты кончишь свою жизнь под забором». С такими посланиями ребенок твердо усваивает: что бы он ни начал делать, скорее всего провалится или ошибется, поэтому надо стараться, – и он начинает тревожиться, перестает верить в свои силы, способности, знания или в крайнем случае соглашается с перспективой «кончить жизнь под забором» и планомерно начинает двигаться в выбранном направлении. Родителям потом только и остается, как увериться в своей великой «способности к предвидению».

Вторая составляющая тревоги – завышенные требования . Если мы говорим себе: я не имею права ошибиться, запнуться, быть невнимательным, оказаться неподходящим, не справиться, не поразить всех своим видом, то тревога перед предстоящим событием возрастает до небес. И, замечу, совершенно не помогает нам к нему подготовиться. Давно замечено: чем больше «накручивают» детей перед контрольной работой, тем хуже они ее пишут. Чем ответственнее мероприятие, тем сильнее тревога. Как только появляется внутреннее разрешение быть не самым совершенным – тревога значительно снижается, а часто уходит совсем.

Тревожные дети – это чаще всего достаточно интеллектуально развитые натуры, с тонкой душевной организацией, с не по возрасту развитой ответственностью, имеющие чувствительную нервную систему, при этом они достаточно честолюбивы, часто с задатками лидерства, активные и талантливые. И поэтому игра на их ответственности и амбициях приводит к еще большему росту тревожности и, как следствие, частым болезням, психосоматике, нервным срывам, развитию перфекционизма.

Такой ребенок будет перепроверять себя много раз, будет стремиться исполнить все суперкачественно и идеально. А поскольку идеал недостижим в принципе, его часто будет ждать разочарование и неэффективная растрата душевных и физических сил. При всем своем усердии, работоспособности и старании он далеко не всегда будет успешен, что часто оказывается сильным ударом по его честолюбию. Это приведет к ощущению великой несправедливости при попытке сравнения с детьми, получившими лучшие отметки, но не затратившими на все это много времени просто потому, что они не собирались быть идеальными. Итогом, к сожалению, будет еще большее старание и еще большая тревога.

Еще одной из составляющих тревоги является волнение, или, как говорят гештальт‑психологи, возбуждение. Когда внутри нас появляется много энергии, которая хочет вылиться в какое‑то действие, мы иногда почему‑то эту энергию блокируем, не пускаем. В тревожных детях она все равно вырывается наружу: они часто как будто куда‑то хотят бежать и не могут, останавливают сами себя, начинают что‑то теребить, перебирать, ковырять, ломать. Они не могут усидеть на месте, их руки и ноги все время в движении, которое при этом как будто чем‑то сковано. Поэтому лучший способ справляться с тревогой – подвигаться. Начать дышать, двигать руками и ногами, не стесняясь, походить, побегать, попрыгать. Еще лучше, конечно, – научиться не тревожиться. Научиться осознавать тревожность, замечать, разбираться с мрачным прогнозированием и завышенными требованиями, начать жить прямо сейчас, когда ничего еще не случилось и можно просто дышать и радоваться тому, что есть.
Ему было десять лет, когда он попал ко мне. Его рассуждения могли сойти за мысли молодого министра развивающегося государства, и жизненное расписание, кстати, тоже. Как это часто водится в таких случаях, он был практически круглым отличником, но уже не мог ходить в школу. Потому что по пути туда он начинал чувствовать сильнейшую тошноту, а к первому уроку его уже рвало. Никаких нарушений в его организме врачи не находили. Было очевидно, что это психосоматика. Требования, которые он предъявлял к себе, были запредельно высоки. Прежде чем ответить на мой вопрос, он тщательно формулировал свою мысль. Когда далеко не на первой встрече я попросила его нарисовать самый небрежный и ужасный рисунок, он задумался, а потом сказал:

Мне нужна тема. Поясните, на какую тему должен быть рисунок.

На любую, это могут быть просто кляксы и ка‑ ляки‑маляки.

Мне нужна линейка, – сказал он, сморщив лоб.

Ну зачем тебе линейка, это должен быть небрежный рисунок, плохой, несовершенный, понимаешь?

Хорошо, я понял.

Через долгих 10 минут простым карандашом он нарисовал мне войну. Прокомментировал, что война получилась не очень хорошо, но война – это «плохо» и «ужасно», и поинтересовался, соответствует ли это моему заданию.

Конечно, мы занимались с ним не только этим. Его тошнота по дороге в школу стала проходить через несколько дней после нашей первой встречи. Но только еще через несколько недель он согласился рисовать красками, и мы повторили эксперимент с небрежным рисунком. Он пришел в восторг от того, что вышло: из абстрактных каляк‑маляк получилась удивительная картина, полная своей красоты и смысла.

Я и не думал, что это так интересно и что я умею рисовать красками! – Теперь, кроме озабоченности и тревоги, он мог испытывать еще и восторг.

А еще через несколько недель он уже радостно распевал в моем кабинете песни в сопровождении своего мобильного телефона так, что я наконец поверила, что передо мной всего‑навсего веселый и здоровый десятилетний мальчишка, а не уставший молодой министр развивающегося государства.
Тревожные дети часто совершенно лишены очень важных вещей: детского незатейливого отдыха, свободного времени, которое можно провести как хочешь, и простой радости от каждого дня детства, а для ребенка все это необходимо, о чем я собираюсь вам рассказать в следующей главе.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17

Похожие:

Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека» iconМлодик И. Ю. М 727 Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на...
М 727 Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. (Родительская библиотека). — М.: Генезис, 2009. 3-е изд. — 232...

Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека» iconДиана Валерьевна Хорсанд Если ребенок левша маленькие подсказки для родителей
Но этот мир предназначен в основном для «правшей», и поэтому проблем маленькому гению не избежать. Только родительская любовь, терпение,...

Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека» iconБиблия Ведьмы Тайны любовной магии Библиотека Тайная жизнь https://vk...
Личная жизнь и родственные отношения, или сказка про тех, кто хочет и рыбку съесть и

Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека» iconПрограмма всероссийской политической партии «партия дела»
Построим общество с возможностями для раскрытия способностей каждого его гражданина, свободную жизнь в достатке и уважении друг к...

Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека» iconБыло не совсем обычным. Как правило, для новых компаний существует...
Появление бренда Nike было не совсем обычным. Как правило, для новых компаний существует два пути: фирма занимает «свободную нишу»...

Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека» iconУчебник по биоэнергии Серия «Академия Здоровья и Удачи»
Книга написана на актуальную тему, написана своевременно, т к именно сейчас изложенный в кни­ге подход к больному получил широкое...

Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека» iconКнига может быть специально рекомендована учащимся средних учебных...
История России. Советская эпоха (1917-1993). 2-е изд., перераб и доп. — М. Фазис, 1995. — 196 с (Библиотека «Ступени знаний», серия...

Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека» iconКнига для приемных родителей Редактор: A. Белокрыльцев Дизайн бложки:...
Это издание интересно и полезно для всех специалистов, которые в своей работе сталкиваются с приемными детьми специалистов органов...

Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека» iconКнига для приемных родителей Редактор: A. Белокрыльцев Дизайн бложки:...
Это издание интересно и полезно для всех специалистов, которые в своей работе сталкиваются с приемными детьми специалистов органов...

Книга для неидеальных родителей, или Жизнь на свободную тему. Серия «Родительская библиотека» iconО конкурсе буктрейлеров «В кадре библиотека! Книга! Читатель!»
Учредителем конкурса буктрейлеров «В кадре – библиотека! Книга! Читатель!» (далее – конкурс) является муниципальное бюджетное учреждение...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов