Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим




НазваниеГладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим
страница2/25
Дата публикации01.12.2013
Размер3.82 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Психология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
Часть 1. Маргинал в обществе

13

тических и социальных условий возникала часто, формирова­лось более терпимое отношение к чудакам. Примером этого мо­жет служить Россия с Иваном-дураком в роли главного и лю­бимого героя в сказках, а также прижизненные (что очень ред­ко встречается у людей!) почет и уважение нашего народа к од­ному из самых великих марги­налов в истории человечества — Льву Толстому. Это способство­вало увеличению доли марги­налов среди населения нашей страны и нарастанию их отли­чия от стандартов поведения в обществе.

Возможны и другие пути на­копления маргиналов в обществе. Если в спокойные периоды у маргиналов была возможность к исходу в новые земли без полно­го отрыва от общества, то толпа по мере разрастания своей стра­ны «настигала» и поглощала та­кие обособившиеся массы мар­гиналов. Именно так это и происходило у русских с казаче­ством на окраинах. Все это привело к формированию очень Своеобразного национального характера, особенности кото­рого тот же Сомерсет Моэм описал так: «У русских есть яв­ное преимущество перед нами: они не так подчиняются условностям, как мы. Русскому никогда не придет в голову, что он должен делать что-то, чего не хочет, только потому, что так положено. Почему он веками так покорно переносил

14

Как выжить в толпе и остаться самим собой

гнет (а он явно переносил его покорно, ведь нельзя предста­вить, чтобы целый народ мог долго терпеть тиранию, если она его тяготила)? Потому что, невзирая на политический гнет, он лично свободен. Русский лично куда более свободен, чем англичанин. Для него не существует никаких правил. Он ест, что ему нравится и когда заблагорассудится, одевается, как вздумается, невзирая на общепринятую моду; свои по­вадки он считает настолько само собой разумеющимися, что и окружающие так их воспринимают; и хотя нередко он разглагольствует из желания покрасоваться, он никогда не стремится казаться не тем, кто есть, лишь склонен чуточку прихвастнуть; его не возмущают взгляды, которых он не раз­деляет; он приемлет все и в высшей степени терпим к чужим чудачествам как в образе мыслей, так и в поведении».

Иная картина наблюдалась у народов, зажатых в определен­ных границах соседями или географическими пределами и жив­ших в относительно стабильной природной среде (примером мо­гут служить немцы, англичане или японцы). В таких обществах маргиналам места не было и тол­па их безжалостно травила, что приводило к эмиграции (России в этом плане повезло, так как значительная доля немецких маргиналов перебралась на ее просторы, увеличив долю местных чудаков) или безжалост­ной ломке (японская культура знаменита своей системой подавления любых отклонений в поведении человека от ус­тоявшихся в обществе стандартов).

В итоге в настоящий момент именно немцы, англичане и японцы славятся как народы, сплошь состоящие из доб­ропорядочных и дисциплинированных работников, далеко

Часть 1. Маргинал в обществе

15

не всегда способных к уникальному творчеству. Россия же обладает чрезвычайно малым ядром средних людей, что приводит к стойкой неспособности ее населения создавать поточные производства массовых и качественных товаров. Наличие же большого количества маргиналов из поколения в поколение поставляло массу талантов-самородков в тех случаях, когда необычность человека находила конструк­тивный и полезный способ реализации. Из другой части русских маргиналов получалась армия пьяниц и разбойни­ков. Поэтому и на бунт русский народ так легко поднима­ется — слишком невелик у него размер консервативного ядра, являющегося инерцией общества. Но, с другой сторо­ны, в русском народе всегда было в избытке пассионариев для реализации грандиозных проектов типа поворота си­бирских рек.

Выводы и рекомендации

Во-первых, любой чудак, которого окружающие люди всячески пытаются убедить в том, что он «недоделанный», может попытаться взглянуть на себя с другой точки зрения. Осознание, что ты являешься эволюционным авангардом общества, способно помочь психологически выдерживать прессинг окружающих людей. Представьте себе человека, который может выбрать для себя один из двух психологи­ческих статусов: либо чувствовать себя никчемным неудач­ником, либо потенциальным гением, которому, возможно, суждено стать спасителем человечества. Я думаю, что выбор второй альтернативы сделает жизнь психологически менее тяжелой.

Во-вторых, у любого оригинала всегда есть шанс выжить в третируемом его обществе, сохранив при этом свое инди­видуальное своеобразие. Но для этого надо овладеть опре­деленными психологическими приемами взаимодействия с

16

Как выжить в толпе и остаться самим собой

окружающими людьми, о чем пойдет речь в следующих гла­вах книги.

В-третьих, если какой-либо маргинал не чувствует в себе душевных сил бороться с обществом за свое право быть не­похожим на других, но полон решимости преодолеть все трудности нелегкой жизни на новом, еще не обжитом месте, то он всегда может отправиться один или в компании других чудаков в безлюдное место, чтобы там попытаться самосто­ятельно организовать такую жизнь, какая его устраивает.

^ МЕХАНИЗМ ДЕЛЕНИЯ ОБЩЕСТВА НА ТОЛПУ И МАРГИНАЛОВ

Суть вопроса

Деление общества на толпу и маргиналов в таком виде, как это мы можем наблюдать в любой момент, не является изначальным, а возникает в результате определенных соци­альных механизмов взаимодействия между членами склады­вающегося общества. Основным среди них является меха­низм группирования наиболее похожих друг на друга людей.

Эти члены общества, объединившись в группу, состав­ляющую его большинство, устанавливают групповые цен­ности и нормы поведения. Затем, используя свою силу большинства, группа начинает распространять свои прави­ла и на других членов общества, которые до поры до време­ни оставались психологически независимыми. Большин­ство принуждает одиночек строго исполнять свои группо­вые нормы поведения и ценности, превращая их в законы всего общества. Однако давление новообразованная толпа оказывает не только на тех, кто оказался на ее границе или за ее пределами (отсюда и происхождение слова «марги-

^ Часть 1. Маргинал в обществе 17

нал» — латинское слово «margo» переводится как «край, граница», которое обозначает человека, находящегося на периферии социальной структуры общества), но и на каж­дого своего члена. Любой человек, желающий гармонично слиться с массой, должен отдать ей часть своей личностной и поведенческой свободы.

Это оказывается психологически неприемлемым для некоторых членов общества, которые по своей сути не яв­ляются ярко выраженными оригиналами, но хотели бы со­хранить свою личностную свободу. Таких людей толпа мо­жет из-за их сопротивления групповому давлению вытол­кнуть на периферию общества, в результате чего они становятся вынужденными маргиналами, присоединяясь к числу истинных маргиналов. Последними оказываются те первичные маргиналы, которые оказали сопротивление давлению толпы ради сохранения своей инакости. Одна­ко не все первичные маргиналы оказываются способны на это, и какая-то их часть вливается в толпу, предав свою из­начальную сущность. Таких людей можно назвать слом­ленными или нереализованными маргиналами.

Вдобавок к этому в толпе среди ее членов возникает психологическая реакция на групповое подавление индиви­дуального своеобразия. В результате этого некоторые люди, являющиеся по духу и сути членами толпы, проявляют про-тестное поведение, эпатируя окружающих подчеркнутым пренебрежением к групповым нормам и ценностям. Одна­ко настоящими маргиналами они не являются, так как пси­хологически остаются зависимыми от толпы. Их можно назвать псевдомаргиналами (или ложными маргиналами).

Аргументы

Если в обществе среди всех его членов выбрать человека, который по всем антропологическим и психологическим

18

Как выжить в толпе и остаться самим собой

характеристикам является «средним арифметическим» («посредственность»), и поместить его в центр системы ко­ординат, то остальные люди этого общества расположатся вокруг него приблизительно так.



Небольшая часть общества окажется рассеянной на большом расстоянии от центра, формируя своеобразную «окраину».

Таким образом, общество изначально делится на ядро и первичных маргиналов. (Отличным образом первичного мар­гинала является андерсеновский Гадкий утенок, который и рад был бы органично влиться в стаю, да «фэйсом» не вышел.) После такой изначальной дифференциации общества в его ядре начинают действовать групповые механизмы, приводя­щие это срединное большинство к сплачиванию и формиро­ванию у него единых норм и ценностей, разделяемых каждым членом группы. На основании отношения членов общества к этим групповым нормам и ценностям ядра появляется деле­ние на «чужих» и «своих». Если первичный маргинал не скло­нен воспринимать групповые нормы ядра как свои собствен­ные и предпочтет сохранить свою независимую позицию, тол-

^ Часть 1. Маргинал в обществе

19

па признает его «чужим» со всеми вытекающими из этого послед­ствиями. Так, например, происхо­дит экспансия толпы на жизнен­ное пространство маргиналов: «Это лес деревни, и вы не имеете права в нем рубить себе дрова. Или селитесь в деревне и подчи­няйтесь нашим законам, или уби­райтесь отсюда подальше!» И это при том, что маргинал всю свою жизнь чувствовал себя в этом лесу как дома. Толпа вообще склонна признавать «своей собственно­стью» («сферой интересов») лю­бое пространство, куда она толь­ко может дотянуться и в кото­ром видит хоть какую-то для себя пользу. И то, что в этом жизненном пространстве суще­ствует еще кто-то, не входящий в толпу, ее нисколько не интересует. Показательно в этом плане по аналогии интерпретировать международные отно­шения, в которых рассматриваемый механизм структуриза­ции действует на уровне стран. Очевидно, что в данный мо­мент в мире сформировалась толпа стран, возглавляемая США, которая фактически приватизировала планету и тра­вит любые нации, которые не желают вливаться в нее рядо­выми (второстепенными, так как ведущие роли в толпе уже поделены!) членами.

Но на выделении первичных маргиналов процесс диффе­ренциации общества не заканчивается. Какая-то часть пер­вичных маргиналов может отказаться от своего исходного своеобразия и влиться в толпу, став ее безличным членом. Таких ждет участь невротиков и неудачников, так как им для

20

Как выжить в толпе и остаться самим собой

слияния с толпой приходится на­силовать свою природу. Поэтому они всегда либо проигрывают в конкурентной борьбе другим — естественным — членам толпы, либо добиваются социального ус­пеха ценой серьезной деформа­ции своей личности. Тем не ме­нее, несмотря на свою неполную идентичность стандартам толпы, новичок после приема в группу проявляет очень характерное по­ведение, которое можно было бы назвать «эйфорией неофита». Проявляется оно обычно:

1. Восторженностью.

2. Сверхприверженностью групповым ценностям и иде­ям. Неофит часто оказывается более яростным по­клонником групповых стандартов, стараясь не просто быть в пределах групповой нормы, а максимально соответствовать ее идеалам и демонстративно подчер­кивать это. Причем неофиты тщательно контролиру­ют не только свое собственное соответствие общепри­нятым эталонам, но и всех остальных членов толпы. Из них получаются самые яростные хранители груп­повых ценностей.

3. Агрессивным экспансионизмом. Неофиты часто ока­зываются очень энергичными проповедниками и рас­пространителями групповых ценностей и норм пове­дения среди людей, не входящих в их группу. Именно из их числа вербуются «крестоносцы», оказывающие давление на окружение группы, вынуждающее «языч­ников» либо принимать «правильную веру», либо по­гибать, либо бежать от такой толпы на край света.

Примером «эйфории неофита» может служить поведе­ние натурализованных иммигрантов, которые часто прояв-

^ Часть 1. Маргинал в обществе

21

ляют значительно больший патриотизм, чем коренной жи­тель страны. Другой пример — новые члены НАТО (Чехия, Польша, Венгрия), которые в недавнем (1999 г.) Балканском кризисе часто демонстрировали неадекватную инициатив­ность, а также развернули изрядную активность по приня­тию в ряды блока новых восточноевропейских стран.

В основе такой «эйфории неофита» лежат следующие психологические механизмы и явления:

1) благодарность за оказанное группой доверие;

2) страх перед возможностью возврата, когда по какой-либо причине группа может отменить его членство («ошибочка вышла — тебя с другим перепутали»);

3) страх оказаться последним неофитом. Последующий прием новых членов можно воспринимать как под­тверждение своей правоты в принятии решения доби­ваться членства в группе. Если же после неофита ник­то больше не изъявил желания влиться в группу, то его будут мучить сомнения, что остальные оказались ум­нее, успели сориентироваться в ситуации и «нажали на тормоза»;

4) продолжение внутренней борьбы со своими сомнени­ями по поводу присоединения к группе;

5) ненависть к тем кандидатам, кто решил иначе (не стал входить в группу) и, возможно, в будущем окажется прав.

Помимо механизма естественного образования первич­ных маргиналов, возможно формирование вынужденных от­щепенцев, когда человек, исходно оказавшийся в ядре обще­ства, ради сохранения свободы своей личности предпочита­ет выделиться из формирующейся толпы. Примером такого выбора может послужить судьба Александра Галича, жизнь которого разделяется на две абсолютно непохожие полови­ны. Вначале он был известен как успешный элитарный творческий интеллигент, обласканный советской властью. Но после того как цензура за короткий период времени

22 Как выжить в толпе и остаться самим собой

«зарубила» три его талантливые, но несколько вольнодум­ные пьесы, он выбрал для себя позицию откровенного мар­гинала, предпочтя жизнь свободного, пусть и подпольного, барда подгонке своего творчества в идеологические рамки власти толпы.

К вынужденной маргинализации человека может под­талкивать и роль, отводимая ему в толпе ее лидерами. В любой группе всегда складывается какая-то иерархия, и кому-то неизбежно достается место «у параши». Не желаю­щие мириться с таким положением, но не обладающие до­статочным влиянием для повышения своего места в иерар­хии также становятся вынужденными маргиналами. Воз­вращаясь к международной политике, обнаруживаем, что именно это сейчас происходит с Россией в отношениях со странами Запада.

Дополнительно к этому можно упомянуть и действие таких психологических факторов дифференциации обще­ства на толпу и маргиналов, как искажение восприятия «чужих» «своими» и подтверждающее поведение первых этого противопоставления. Говоря простым языком, полу­чается, что люди толпы воспринимают непохожего на них человека необъективно. Это приводит к тому, что в их по­ведении появляется некоторое предубеждение против та­кого оригинала, которое заставляет его нервничать, «дер­гаться», подтверждая тем самым предположения толпы о своей «ненормальности». В «Социальной психологии» Дэвида Майерса описаны эксперименты, из которых сле­дует, что если мы в человеке видим что-то необычное, то воспринимать дальнейшее его поведение будем необъек­тивно. Так, например, «студентам предлагали просмотреть видеозапись читающего человека. Они смотрели с боль­шим вниманием, когда об этом человеке сообщалось нечто необычное: что он — пациент онкологической клиники, гомосексуалист или миллионер. В этих случаях испытуе­мые обнаруживали у него такие особенности, которым

^ Часть 1. Маргинал в обществе

23

другие наблюдатели, не получавшие дополнительной ин­формации, не придавали значения; в результате оценки испытуемых выглядели преувеличенными». Вдобавок к этому такая необъективность усиливается эффектом под­тверждающего поведения. Когда человек ощущает себя чем-то отличающимся от окружающих и уверен в том, что они обращают на это внимание, его поведение часто ста­новится неестественным, что только усиливает восприятие людьми его необычности. В итоге чуждость маргинала тол­пе воспринимается ее членами субъективно значительно сильнее, чем есть для этого объективное основание.

В результате действия этих и других механизмов обще­ство оказывается разделенным на сплоченную толпу и раз­розненных маргиналов, составляющих в совокупности ма­лозначимое меньшинство. Дистанция реальных различий между ними увеличивается (схема 2) по сравнению с пер­вичной структурой, изображенной на схеме 1.



Применяемая мною наглядно-образная модель образо­вания толпы и маргиналов не означает, что я веду речь о

24

Как выжить в толпе и остаться самим собой

небольших замкнутых обществах, каким, к примеру, явля­ется население деревни в двадцать дворов. Такая упрощен­ная модель позволяет выпукло проанализировать психоло­гические механизмы и индивидуальные характеристики, продолжающие действовать и тогда, когда человек из нашей «деревни» попадает в многоликую среду большого города. Если это человек толпы, то где бы он ни оказался, в какую бы ограниченную группу людей он ни попал бы, везде он будет искать толпу, с которой можно было бы слиться.

Кому-то из читателей, возможно, покажется, что людей, которых я называю маргиналами, в обществе давно приня­то называть аутсайдерами. Не могу согласиться с идентич­ностью этих понятий, так как, несмотря на этимологию слова «аутсайдер», которая действительно их роднит, в об­ществе аутсайдерами привыкли называть отстающих, по­следних, неудачников, вкладывая в это понятие пренебрежи­тельно-презрительное отношение окружающих. Тем самым делается акцент на нахождение человека на одной стороне общества — сзади по отношению к направлению его движе­ния. Маргиналы же в равной степени могут быть и впере­ди, и по бокам. Именно поэтому я более склонен использо­вать менее затасканное и не столь испорченное негативным контекстом слово. Хотя, следует признать, что и слово «мар­гинал» уже начинают использовать совершенно не к месту, называя им различных экстремистов, любителей эпатажа или откровенных отбросов общества. Для того чтобы избе­жать подобной путаницы, я обращаю внимание читателя на то, что настоящий маргинал не выносит двух состояний: на­ходиться в толпе и следовать какой-либо моде (более под­робно эти аспекты маргинальности будут рассмотрены в следующих главах книги). Поэтому называть какого-нибудь экстравагантного человека, не вылезающего из различных богемных тусовок и меняющего свою форму и содержание вслед за изменением моды на эпатаж — вчера он был пан­ком, сегодня анархист, а завтра станет геем, — будет невер-

^ Часть 1. Маргинал в обществе

25

но. Этот человек является типичным человеком толпы, нуждающимся в ее атмосфере как в наркотике, а его непо­хожесть на окружающих ни о чем не говорит. Либо он ори­ентируется на толпу эпатажных личностей, подражая им, либо на толпу обывателей, противопоставляя себя ей. В любом случае внутренний мир и внешнее обличье такого человека определяется какой-либо толпой. Истинный же маргинал является таким, какой он есть, независимо от су­ществующей в толпе моды. Иногда мода толпы меняется так, что маргинала по внешности оказывается трудно от нее отличить, но это совпадение — исключительно временное явление, так как толпа вслед за изменчивой модой и даль­ше будет дрейфовать, а маргинал где был, там и останется. Правда, и маргиналы тоже меняются по жизни, но эти пе­ремены обусловлены законами развития их неповторимых личностей, а не влиянием окружающей толпы. Так что мы имеем два независимых друг от друга дрейфа — моды тол­пы и вкусов маргинала, которые могут время от времени и пересекаться. Маргинала уместно сравнить с кошкой, кото­рая гуляет сама по себе.

Толпу эпатажных людей можно назвать маргинальной, так как их поведение сильно отличается от принятых в об­ществе стандартов, но это не бу­дет означать, что она состоит из маргиналов, так как из истин­ных маргиналов толпа даже тео­ретически не получится в силу их психической природы. Маргинальность толпы экстреми­стов лишь обозначает их дистан­цию от толпы обывателей. По­этому надо четко усвоить, что маргиналы и маргинальные толпы являются различными социально-психологическими явлениями и первые никогда не будут входить во вторые. Иногда в публицистике можно встретить мысль о том, что



26

Как выжить в толпе и остаться самим собой

во главе толпы может оказаться маргинальная личность. Те маргиналы, которых я описываю в данной книге, в принци­пе никогда не смогут оказаться в какой бы то ни было тол­пе: ни в хвосте, ни в голове, ни в центре.

Выводы и рекомендации

Данная книга может оказаться полезной значительно большему количеству членов нашего общества, чем это мо­жет показаться на первый взгляд. Если истинных маргина­лов в обществе не так уж и много (несколько процентов), то к ним добавляются вынужденные маргиналы — вполне обычные, но свободолюбивые люди. А это еще несколько процентов населения. Они в данной книге смогут найти как объяснение своим проблемам во взаимоотношениях с дру­гими людьми, так и ценные советы, способные сгладить конфликтность их жизни.

Кроме этих двух групп психологически сильных людей, есть еще сломленные и нереализованные маргиналы, кото­рые и рады были бы проявить свое индивидуальное своеоб­разие, но либо не решаются на это, либо делают это дест­руктивно (алкоголь, наркотики и другие виды саморазруше­ния), либо просто не знают, как это можно было бы сделать без чрезмерного напряжения своих сил и отношений с ок­ружающими людьми. Доля этой группы людей в обществе составляет 5—10%.

И, наконец, ложные маргиналы. Если кому-то из них надоел показной эпатаж ради привлечения внимания к себе окружающих людей и он начинает чувствовать в себе силы и желание освободить свою личность от психологи­ческих цепей толпы, то здесь он найдет рецепты, как это сделать.

Часть 1. Маргинал в обществе 27

^ ПРИРОДА ТОЛПЫ

Суть вопроса

Толпа общества, о которой идет речь в данной книге, и уличная толпа, знакомая каждому из нас, — родственные явления. Члены уличной толпы, разойдясь по домам, не перестают быть людьми толпы. Практически все их поведе­ние так или иначе диктуется природой толпы, даже если они в одиночестве ковыряются на грядках своей дачи или сидят перед телевизором. А природа толпы по своей сути эмоциональна. Проявляется это в том, что эмоциональные поля людей, составляющих толпу, объединяются в одно ги­гантское биополе, генерирующее синхронные волны. И че­ловек в толпе уже не в состоянии испытывать какие-то эмо­ции, отличные от эмоций толпы. Он счастлив, когда толпа прыгает от радости, и рыдает вместе со своими соседями.

Эмоциональная природа толпы имеет один очень серь­езный недостаток, заключающийся в том, что за эмоции в нашей психике отвечают очень древние в эволюционном плане мозговые структуры. Все те отделы мозга человека, которые возникли впоследствии и, собственно, сделали нас гомо сапиенсами, в толпе отключаются, из-за чего проис­ходит временная деградация психики человека, становяще­гося в своем поведении и сознании примитивом. И чем умнее человек, попавший в толпу, тем сильнее он теряет, опускаясь до уровня психики самых примитивных ее чле­нов. А так как самые малоразвитые умы в толпе чувствуют себя наиболее уверенно (они ведь мало что в своем «неан­дертальском» интеллекте потеряли), то именно из их чис­ла и выдвигаются лидеры толпы.

Примитивизация психики людей, оказавшихся в толпе, приводит их к тому, что они начинают проявлять самые негативные стороны своей сущности: безответственность,

28

Как выжить в толпе и остаться самим собой

жестокость, аморальность, агрессивность, преступность и пр. Человек, оказавшись в толпе, способен совершить по­ступок, на который он никогда бы не пошел в одиночку.

Толпа современного общества, благодаря высокому уров­ню развития средств массовой информации и коммуникации, существует всегда и везде. Если ранее житель отдаленного ху­тора оказывался в вынужденной изоляции от остального об­щества, то вынужден был жить своей самостоятельной жиз­нью. Лет двести назад толпа возникала только тогда, когда люди собирались физически на ограниченном пространстве. В наше же время подавляющее большинство населения на­ходится в непрерывном контакте с остальным обществом, что приводит к его полному подчинению природе толпы.

Аргументы

Понятие толпы обычно ассо­циируется прежде всего с уличной толпой, представление о которой у многих людей сформировалось не понаслышке. Насколько обо­снованно объединять такой соци­ально-психологический фено­мен, как уличная толпа, с рас­смотренным выше сплоченным большинством общества? На мой взгляд, основанием к этому может послужить такое явление, как не­совместимость большинства мар­гиналов и уличной толпы. Дело в том, что маргиналы обычно не просто не хотят сливаться с уличной толпой, скажем, по идей­ным соображениям, — им это не под силу чисто по психофи­зиологическим причинам, даже если бы они этого сильно

^ Часть 1. Маргинал в обществе 29

желали. Настоящий маргинал в уличной толпе испытывает жуткий психический дискомфорт, заставляющий его бе­жать от нее «куда глаза глядят». Лучше всего об этом ска­зал Мопассан: «Впрочем, я еще и по другой причине испы­тываю отвращение к толпам. Я не могу ни войти в театр, ни присутствовать на каком-то публичном празднестве. Я тотчас начинаю ощущать какую-то странную нестерпимую дурноту, ужасную нервозность, как если бы я изо всех сил боролся с каким-то непреодолимым и загадочным воздей­ствием. И я на самом деле борюсь с этой душой толпы, ко­торая пытается проникнуть в меня. Сколько раз я говорил, что разум облагораживается и возвышается, когда мы су­ществуем в одиночку, и что он угнетается и принижается, когда мы перемешиваемся с другими людьми... Качества разумной инициативы, свободной воли, благонравного размышления и даже понимания любого отдельного чело­века полностью исчезают с того момента, как индивидуум смешивается с массой людей» (цит. по: Московичи С. Век толп). Подобное отношение к толпе высказал и Сомерсет Моэм: «Истеричность окружающего мира мне претит, и нигде я не чувствую себя так одиноко, как в толпе, охва­ченной бурным весельем или столь же бурным горем».

Я уверен в том, что вправе отождествлять сплоченное ядро общества с уличной тол­пой, так как именно люди, его составляющие, оказываясь на площади, легко формируют эту самую толпу. А раз так, то мож­но быть уверенным и в том, что любой человек, органично сли­вающийся с уличной толпой, сохраняет в себе соответствую­щую психику человека толпы и вне ее, проявляя эти свои особенности в обычном поведении лишь в менее выраженной форме. Человек толпы остается

30

Как выжить в толпе и остаться самим собой

таковым даже в условиях взаимодействия с каким-либо от­дельным человеком без посторонних лиц. Когда люди рас­ходятся после митинга, толпа не перестает существовать — она лишь переходит из уличной формы в скрытую. А рас­смотрение феномена уличной толпы именно благодаря сво­ей чрезмерной утрированности во всех психологических проявлениях позволяет нам хорошо понять психическую природу человека социального большинства.

Природа уличной толпы прежде всего эмоциональна. В «Социальной психологии» Дэвид Майерс приводит дан­ные, из которых следует, что: когда в толпе другие люди нахо­дятся близко, они более склон­ны обращать внимание на смех или аплодисменты окружаю­щих и присоединяться к ним; массовидность увеличивает возбуждение — у плотно рас­положенных людей кровяное давление и пульс выше, чем у разреженной толпы. Говоря проще, человек в толпе воз­буждается и через механизм подсознательного восприятия эмоционального поведения окружающих людей начина­ет им подражать. Благодаря этому толпа начинает генери­ровать волны синхронных эмоций, захватывающих всех ее членов. Такое эмоциональное заражение работает так быстро, что рассудочное сознание просто не успевает вмешиваться в поведение человека. Человек в толпе глу­пеет на глазах, так как у него оказывается блокирована деятельность наиболее развитой части психики, но до­статочно медлительной. В такой момент толпа начинает напоминать мозг в состоянии эпилептического припад­ка, когда нервные клетки коры, обычно разряжающиеся более-менее хаотично, вдруг по какой-то причине синх­ронизируют свои разряды, и человека начинают корчить клонические судороги при полностью отключенном со-



^ Часть 1. Маргинал в обществе

31

знании, так как деятельность центральной нервной сис­темы оказывается абсолютно расстроенной.

Эволюционно более древние структуры мозга, объеди­няющие человека с животными, захватывают, благодаря своему быстродействию, контроль над поведением человека. Именно поэтому происходит примити­визация толпы, когда ее кол­лективный интеллект начинает определяться наименее разви­тыми интеллектуально и куль­турно людьми. С. Московичи в своей книге «Век толп» писал: «Люди отдельно друг от друга ведут себя нравственным и ра­зумным образом, но они же ста­новятся безнравственными и неразумными, когда собира­ются вместе. ...В социальной ситуации люди... не обнару­живают своих лучших качеств. Даже напротив! ...уровень чело­веческой общности стремится к низшему уровню ее членов... нет оснований говорить, что дей­ствия и мысли сводятся к «сред­нему», они скорее на нижней от­метке... в сообществе первые ста­новятся последними».

Так получается, что чем ум­нее человек, тем больше он те­ряет в своем разуме, оказавшись в толпе, и, как следствие, становится неуверенным по срав­нению с примитивами, которые в толпе чувствуют себя «как рыба в воде». Эта растерянность умных людей, которых даже в спокойном состоянии обычно мучают интеллектуальные и

32

Как выжить в толпе и остаться самим собой

моральные сомнения, порождает их ориентацию в толпе на тех, кто ведет себя более уверенно. Но так как наиболее уверенными в толпе оказываются самые примитивные ее члены, то понятно, почему тол­па склонна своими лидерами выбирать откровенных недоум­ков. Поведение умного человека в толпе можно было бы условно передать такими рассуждения­ми: «Я сейчас не могу из-за недо­статка информации и времени на размышления принять взвешен­ное решение. Но вот этот малый со скошенным лбом и чугунным подбородком выглядит доволь­но уверенно, что, очевидно, сви­детельствует о том, что он в дан­ной ситуации разбирается мно­го лучше меня. Ведь я точно так себя веду именно в тех ситуаци­ях, в которых хорошо разбира­юсь. А раз так, то буду во всем полагаться на его компетент­ность». И невдомек ему при этом, что этот пресловутый со­сед обладает совершенно дру­гой психикой и столь уверен в себе и скор в принятии решений именно в силу своей ту­пости, а не предполагаемой у него компетенции!

Но даже если человек в толпе попытается призвать ок­ружающих к рассудку, его просто никто не услышит в силу отключенности «размышлятельных» структур своего мозга. Несколько лет назад я оказался в любопытной ситуации, которая ярко высветила мне этот эффект. Тогда в Москве на день города (1997 г . ) было организовано на Воробьевых го-

^ Часть 1. Маргинал в обществе

33

pax шоу Жана Мишеля Жарра, собравшее чудовищную по размерам толпу. Так получилось, что очень многие люди, придя к Главному зданию МГУ и увидев страшную давку на смотровой площадке, недолго думая, развернулись и стали «уносить ноги» от этого жуткого столпотворения. Другие же стремились в это место с явным опозданием. Поэтому на улице Косыгина, от смотровой площадки Воробьевых гор и до станции метро «Ленинский проспект» (станция «Универ­ситет» к тому времени была блокирована), образовались два встречных непрерывных людских потока. Те, кто уходил от ужаса на Воробьевых горах, шли молча и мрачно, а спеша­щие туда вовсю веселились в предвкушении праздника. Вдруг со стороны веселой колонны от большой группы мо­лодых людей раздался громкий девичий возглас, пытаю­щийся перекричать гомон своих подвыпивших спутников: «Ну, подумайте вы, наконец-то! Ведь не случайно они отту­да уходят!» Никто на ее биения просто не обратил внима­ния. Как было мне ее жаль! Вот уж действительно — глас во­пиющего в пустыне, то бишь в толпе, что, впрочем, равно­значно, если он не попадает в резонанс общего настроения. Очень интересной, хотя и сильно утрированной иллю­страцией этого механизма может послужить описание Конрада Лоренца в книге «Аг­рессия» одного эксперимента. В нем изучалось поведение ано­нимных стай, «типичный при­мер которых нам дают рыбы в мировом океане. Внутри такого скопления нет ничего похожего на структуру; никаких вожаков и никаких ведомых — лишь гро­мадная масса одинаковых эле­ментов. Несомненно, они вза­имно влияют друг на друга; не­сомненно, существуют какие-то

2. Зак. 282

34 Как выжить в толпе и остаться самим собой

простейшие формы «взаимопонимания» между особями, составляющими эти скопления. Когда кто-то из них заме­чает опасность и спасается бегством, все остальные, кто может заметить его страх, заражаются этим настроением. Насколько широко распространится такая паника в круп­ном косяке, окажется ли она в состоянии побудить весь косяк к повороту и бегству — это сугубо количественный вопрос; ответ здесь зависит от того, сколько особей испу­гались и насколько интенсивно они удирали. Так же может среагировать весь косяк и на привлекающий стимул даже в том случае, если его заметила лишь одна особь. Ее реши­тельное движение наверняка увлечет в том же направле­нии и других рыб, и снова лишь вопрос количества, позво­лит ли себя увлечь весь косяк.

Чисто количественное, в определенном смысле очень демократическое проявление такой «передачи настроений» состоит в том, что решение дается косяку тем труднее, чем больше в нем рыб и чем сильнее у них стадный инстинкт. Рыба, которая по какой-то причине поплыла в определен­ном направлении, вскоре волей-неволей выплывает из ко­сяка и попадает при этом под влияние всех стимулов, по­буждающих ее вернуться. Чем больше рыб выплывает в од­ном и том же направлении, тем скорее они увлекут весь косяк; чем больше косяк — а вместе с тем и его обратное влияние, — тем меньшее расстояние проплывают его пред­приимчивые представители, прежде чем повернут обратно, словно притянутые магнитом. Поэтому большая стая мел­ких и плотно сбившихся рыбок являет жалкий образец не­решительности.

Эрих фон Хольст , изучавший речных гольянов, как-то удалил одной-единственной рыбе этого вида передний мозг. Гольян без переднего мозга выглядит, ест и плавает, как нор­мальный; единственный отличающий его поведенческий признак состоит в том, что ему безразлично, если никто из его товарищей не следует за ним, когда он выплывает из

^ Часть 1. Маргинал в обществе

35

стаи. Таким образом, у него от­сутствует нерешительная «огляд­ка» нормальной рыбы, которая, даже если очень интенсивно плы­вет в каком-либо направлении, уже с самых первых движений обращает внимание на товари­щей по стае: плывут ли за ней и сколько их, плывущих, следом. Гольяну без переднего мозга это было совершенно безразлично; если он видел корм или по какой-то другой причине хотел куда-то, он решительно плыл туда, и, представьте себе, вся стая плыла следом. Искалеченное животное как раз из-за своего дефекта стало несомненным лидером». Вот так на примере рыбок ста­новится понятно, почему к власти иногда приходят откровен­ные идиоты. Главное, что нужно лидеру толпы, — маниакаль­ная уверенность в правоте своих решений. Именно на этом построен механизм манипуляции толпой с помощью специ­ально обученной группы людей: — клаки. Это провокаторы, которые под руководством своего «режиссера» энергично по­дают окружающим пример требуемого манипулятору поведе­ния, заражая их своей наигранной эмоцией.

В природе уличной толпы важен и такой момент, что эмо­циональное заражение ее членов оказывается незаметным для них самих. Вся рассматриваемая нами сейчас логика механиз­мов существования толпы остается на уровне подсознания ее членов. Вместо того чтобы осознать свое поглупение, человек в толпе склонен считать именно себя творцом всех ее реше­ний. С. Московичи пишет, что в толпе обнаруживается инте­ресный феномен, когда каждый ее член не просто делает то, что не стал бы делать наедине с собой, но «...каждый считает себя причиной того, чему он является лишь следствием, голо­сом там, где он только эхо». Так как решение принимается

2*

36

Как выжить в толпе и остаться самим собой

коллективным биополем, состо­ящим из эмоциональной энер­гии каждого, то все члены тол­пы ощущают себя его авторами. Вполне возможно, что одной из причин преобладающего (по сравнению с остальными миро­выми религиями) распростране­ния в наше время ислама являет­ся регулярное концентрическое паломничество, когда милли­оны мусульман со всего мира со­бираются в Медине и Мекке в огромную толпу и заражаются энергией религиозного фанатиз­ма (исходя из того, что в этой толпе паломников религиозные фанатики наиболее сильны в эмоциональном отношении и, следовательно, определяют ее настроение). В других же рели­гиях существует большое количе­ство святынь, разбросанных по миру, паломничество к которым не привязано к определенным датам, что не способствует кон­центрации паломников по месту и времени в чудовищные толпы. Правда, и Ватикан вслед за мусульманами в последнее время оценил эффективность огромных толп в вопросах оболванивания людей и все чаще устраивает массовые шоу по образу и подобию рок-концертов, на сцене которых цар­ствует главный шоумен — Римский Папа. Видно, опыт фа­шизма и сталинизма католики усвоили отлично.

Потеря независимости личности человека в толпе приво­дит к такой ее особенности, как преступная безответствен-

^ Часть 1. Маргинал в обществе 37

ность. Здесь можно снова провести аналогию с анонимной стаей. Она дает каждой особи безопасность на том основа­нии, что подавляющее большинство хищников неспособно охотиться в условиях множественности целей — жертва дол­жна быть одна, для того чтобы ее можно было схватить. В противном случае у хищника «глаза разбегаются». В челове­ческом обществе происходит то же самое, так как система правосудия тоже способна работать только персонально. Нет в юрисдикции механизмов, позволяющих судить толпу. У человека в толпе появляется ощущение безнаказанности, и на поверхность в его психике выходят мотивы, ранее подав­ленные совестью и страхом перед возможным возмездием. Дэвид Майерс в «Социальной психологии» приводит та­кой пример преступной безот­ветственности толпы: «В 1967 г. 200 студентов университета Ок­лахомы собрались посмотреть на своего товарища-студента, угро­жавшего спрыгнуть с башни. Они стали скандировать: «Прыгай, прыгай...» Он прыгнул и разбил­ся насмерть».

Анализируя жизнь современ­ного цивилизованного общества, начинаешь понимать, что все че­ловечество постепенно превраща­ется в одну огромную виртуаль­ную толпу. Западное общество (а в России, следует признать, равня­ются в основном на Запад) фор­мирует толпу через навязывание людям однотипного или даже сте­реотипного образа жизни, мыш­ления, восприятия, системы цен­ностей. Все это необходимо для

38

Как выжить в толпе и остаться самим собой

повышения эффективности и снижения затратности процес­са управления толпой через СМИ за счет устранения необ­ходимости реализовывать несколько разнообразных подхо­дов (об индивидуальном подходе к каждому маргиналу речь, понятное дело, даже и не идет) к населению. В этой транс­формации общества в единообразную толпу заинтересована не только государственная власть, но и крупный бизнес, так как он для решения своих маркетинговых задач использует те же медиа-каналы и те же медиа-технологии.

С помощью современных СМИ толпа может образо­ваться из физически уединенных людей. Так, например, антисербский психоз населения стран НАТО (или антиирак­ский в США) лучше всего демонстрирует поведение совре­менной виртуальной толпы. Власть через средства массовой информации, тенденциозно оперируя фактами и откровен­ными домыслами (например сказками о 100 тысячах якобы убитых мирных косовских албанцев), эмоционально накру­чивает население для получения от него через систему оп­росов общественного мнения одобрения своей внешней по­литики. Но когда население заводится, эмоциональное со­стояние толпы выходит из-под контроля власти. И тогда уже власть оказывается заложницей сформированного ею общественного мнения, лишаясь свободы политического и дипломатического маневра. Чтобы сохранить доверие сво­их возбужденных избирателей, власти приходится идти на самые крайние по своей деструктивности действия, так как толпа в своем настрое никогда не удовлетворится полуме­рами, а тем более конструктивным компромиссом с вопло­щением зла, нарисованным воспаленным воображением. И если раньше в физической толпе механизмами эмоциональ­ного заражения ее членов были невербальные проявления эмоционального состояния людей, воспринимаемые под­сознательно, то в виртуальной толпе непосредственный контакт заменяется «сочными» репортажами с места собы­тий СМИ и искусно подобранными видеорядами.

^ Часть 1. Маргинал в обществе 39

Выводы и рекомендации

Во-первых, каждому читателю, заинтересовавшемуся данной книгой, будет полезным обратить внимание (если он не сделал этого прежде) на свое психологическое состо­яние и поведение в условиях уличной толпы. Если вы обна­ружите в своей душе неприятные ощущения, эмоциональный гнет извне, то знайте, что это она пытается бороться с биополем толпы за свою свободу. В этом случае вам следует по возможности реже оказываться в местах массового скопления людей, в противном случае будете расходовать значительные физические и психические силы на сопро­тивление. Это обычно приводит к серьезной усталости после подобных мероприятий, требующей длительного восстановления.

Во-вторых, если обстоятельства вас все-таки вынуди­ли оказаться в толпе, старайтесь по возможности замк­нуться в себе, отгородившись от окружающих психологи­ческим барьером. А чтобы не привлекать своим неадекват­ным поведением других людей, старайтесь наблюдать за происходящим вокруг вас с неподдельным интересом. Ис­пользуйте возможность изучить своего противника, уви­деть в развернутом виде все то, что вы читали и слышали о толпе прежде.

В-третьих, попытайтесь проанализировать свою дистан­ционную связь с остальным обществом. Подумайте о том, как и по каким информационным каналам или через непо­средственные контакты своих представителей толпа пыта­ется воздействовать на вас, побуждая к определенным дей­ствиям или мыслям. Уже одно осознание того, что кто-то пытается манипулировать вами конкретным способом, дает вам возможность уйти из-под удара. Каждый свой посту­пок, каждое решение проверяйте, действительно ли этого хочет именно ваша душа, или же оно является эффектом чьего-то постороннего влияния.

40

Как выжить в толпе и остаться самим собой

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим iconНи один человек ни разу не смог одолеть ни одного вампира в «честном поединке». Чего ёжишься?
Запомни, парень, две вещи, если, конечно, хочешь со мной остаться. Ну, или хотя бы выжить. Только две, большего от тебя пока что...

Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим iconМария Башкирцева Дневник Предисловие
К чему лгать и рисоваться! Да, несомненно, что мое желание, хотя и не надежда,— остаться на земле во что бы то ни стало. Если я не...

Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим icon-
Все то, что я напишу в этих рекомендациях, это совсем не претендует на всеобъемлющую истину в последней инстанции, верную во все...

Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим iconСвятитель Амвросий, епископ Медиоланский
Амвросии, как первый градоначальник, отправился в церковь для поддержания порядка Когда он обратился с речью к толпе, какой-то ребенок...

Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим iconАндрей В. Кудин Как выжить в тюрьме
Сидеть будут все (глубокое внутреннее убеждение сотрудников правоохранительных органов)

Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим icon-
А. С. Пушкин. (См., например, типичное для него, но не для современных норм русской речи выражения типа: странное молчание царствовало...

Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим iconДоктор из лхасы
...

Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим iconУтверждено согласовано
Толпа, понятие о психологии толпы. Правила безопасного поведения в толпе при возникновении паники

Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим iconПрактика Вольных Путешествий
Из них мы узнаем, как в тундре без спичек развести костер, найти и приготовить еду, как построить укрытие и заночевать в зимней тайге...

Гладышев С. Как выжить в толпе и остаться самим iconОлег Маркеев Угроза вторжения (Странник 1)
От людей, как сейчас принято выражаться, пожелавших остаться неизвестными, мне стали известны лишь несколько фактов об Ордене Полярного...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов