«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию




Название«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию
страница5/19
Дата публикации19.02.2014
Размер2.86 Mb.
ТипУчебное пособие
zadocs.ru > Психология > Учебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

^ Теория «базовой2 личностной структуры» А. Кардинера возникла в рамках психоанализа и лишь затем перенесена на антропологическую почву. Базовая личностная структура (basic personality structure) формируется на основе единого для всех членов данного общества опыта и включает в себя такие личностные характеристики, которые делают индивида максимально восприимчивым к данной культуре и дают ему возможность достигнуть в ней наиболее комфортного и безопасного состояния. А. Кардинер также предполагал, что эта личностная структура является наиболее удобной для преобладающих институций и этосов общества.

Хотя А. Кардинер отрицал классическую теорию психоанализа и основывался на позициях эго-психологии, он сохранил многие фрейдовские тезисы, модифицировав их3. В базовой личностной структуре он видел следующие четыре основных компонента: 1) «созвездие идей», 2) индивидуальную систему безопасности, 3) суперэго-формацию и 4) установки по отношению к сверхъестественному бытию. Теоретическую схему этого подхода можно представить следующим образом:


Первичные институции

Базовая личностная структура

Вторичные институции


Теоретический подход А. Кардинера

^ Первичные социальные институции определяют ранний опыт детства: режим кормления новорожденного, способы купания, особенности пеленания, ухаживания, поведения с ребенком в первые три года жизни (когда личность останавливается в своем формировании).. Предполагалось, что выработанные культурой на протяжении длительного времени первичные институции порождают у человека такой тип характера, который необходим данной культуре для ее дальнейшего воспроизведения. Именно они определяют степень тревожности, характер неврозов и способы психологической защиты, характерные для членов данного общества. Проекция1 и воплощение потребностей базовой личностной структуры в различных культурных формах (фольклоре, искусстве, религии, политике, экономике и т.п.) формирует вторичные социальные институции.

А. Кардинер следующим образом представлял иерархическую систему базовой личностной структуры: 1) проективные системы, основанные на бессознательном опыте (психологические защиты и «супер-эго»), 2) выученные нормы, относящиеся к допустимым моделям проявления импульсов, 3) выученная система моделей деятельности, 4) система табу, воспринятая как часть реального мира, 5) реальность, воспринятая чисто эмпирическим путем. Первый уровень вполне бессознателен и может проявляться только посредством переноса бессознательного комплекса на реальный объект. Проективные системы мало подвержены трансформации, если только не подвергается трансформации сама та институция, которая послужила для них основанием. Последний, пятый, уровень вполне сознателен и может меняться в зависимости от обстоятельств. Остальные группы находятся как бы посередине между этими двумя комплексами личностных характеристик.

Формирование “проективной системы” А. Кардинер описывает следующим образом. Исходный опыт, который определяет восприятие и эмоциональным образом направляет интересы личности, обобщается и начинает выступать в качестве внешней объективированной реальности. Эта реальность влияет на поведение человека, вызывает в нем страх перед определенными поступками. В качестве реакции на это, в рамках проективной системы человек приписывает себе определенные качества, в результате чего страхи становятся преодолимыми. Затем следует рационализация, при этом создается система, внутри которой страхи как бы психологически снимаются. Человек живет одновременно и в проективной, и в объективной реальности. При этом уровень противостояния этих двух систем может быть очень высоким и вызывать в целом невротическое состояние общества. Все общества имеют институциональные модели, которые основываются одновременно и на проективных, и на рациональных системах. Нет культуры, которая бы доминировала только в одной из них: вопрос в мере их расхождения или в мере их совместимости друг с другом, в том, насколько они составляют понятия, раздробляющие психологическую реальность.

То, что обычно называют ценностной системой, не относится ни к одному из перечисленных выше уровней, а как бы дробится между ними. Часть ценностей относятся к области идеалов — например, “честность”; другие — вытекают из образов, связанных с деятельностью, и, следовательно, являются результатом научения — например, “чистоплотность”. Третьи — вытекают из социальных комплексов, значение которых зависит от исторического периода1. Идеология соотнесена с проективными системами и по сути является рационализацией бессознательного опыта.

На основании своей концепции А. Кардинер попытался организовать сравнительные исследования общественных институций и типов личности различных культурах, а также исследования процессов социальных изменений, соотнося последние с личностными изменениями членов культуры. Такую личностно-опосредованную взаимосвязь первичных и вторичных институций он назвал «интеграциональными сериями». Для полевых ислледований А. Кардинер предложил параллельное использование трех независимых теоретических процедур: 1) клинический анализ этнографического материала с целью выявить содержание проективных подсистем личности; 2) анализ «вторичных институций» также в целях выяснения содержание проективных подсистем личности; 3) интерпретация специалистами протоколов проективного тестирования (для этого обычно использовался тест Роршаха), собранных этнографом, с целью получить заключения относительно личностей испытуемых. Если результаты трех независимых заключений оказывались согласованными, и если, кроме того, содержание тестов могли рассматриваться как продукты “интеграциональных серий”, то концепция основной личностной структуры для изучаемой культуры считалась обоснованной.

Несмотря на усилия самого А. Кардинера и немалого числа его единомышленников среди антропологов и психоаналитиков, существование непосредственной связи между практикой детского воспитания и структурой личности доказать не удалось, и сама эта связь в конце концов была поставлена под сомнение1.

Конструктивная критика теории А. Кардинера заставила вносить некоторые существенные правки в предлагаемую схему. Клайд Клакхон и Ральф Линтон стали говорить об «ядерных» и «периферийных» областях личности и культуры. «Изменения в ядерной области, которые сами по себе могут быть и не очень значительными, всегда изменяют линию поведения личности и обязательно являются качественными. Изменения в периферийной области могут быть чисто количественными и могут происходить без изменения других черт личности. Основные стадии (оральная, анальная, генитальная) – стадии психосексуального развития по З. Фрейду – М.Ж.) предполагают изменения в ядре, но наряду с такими изменениями существуют и изменения другого типа – являющиеся более специфическими приспособлениями к статусу и роли, ожидаемых от каждой культурой от лиц определенного возраста, пола и должности» [цит. по: 34, с. 156-157]. Для понимания ядерных и периферийных зон в культурах Дж. Браун предлагает метафору пазла, где центральные элементы подогнаны максимально плотно, а на краях располагаются части, которые держатся более-менее свободно и/или не имеют сцепления вообще. Подобно ядерной области личности ядерная зона культуры всячески сопротивляется изменениям, так как это может привести к полному распаду той функции, которую она выполняет2.

Кора ДюБуа была единственной из членов исследовательской группы А. Кардинера, кто реально попыталась выполнить все методологические требования своего шефа. Она выполнила тестирование 37 человек по методике Роршаха, записала восемь подробных биографий и получила рисунки 55 детей племени Алорезов. Эти материалы были переданы различным специалистам для «слепого» анализа. Каждый аналитик производил характеристику личности, основанную на переданных ему данных, не имея никаких других познаний относительно культуры алорезов. Так как эти «слепые» анализы были во многом согласованы, то казалось вероятным, что каждый аналитик правильно идентифицировал несколько основных тенденций в личности Алорезов. Однако при анализе материалов выявилась и значительная вариативность личности в культуре алорезов.

Несколько лет спустя К. ДюБуа, не отвергая понятия базовой личностной структуры, предложила новое понятие модальной личности (modal personality), которое означало наиболее распространенный тип личности, определяемый просто статистически, т. е. тот тип, к которому относится наибольшее число членов данного общества. Новое понятие большинству антропологов показалось более приемлемым для исследовательской практики, нежели концепция А. Кардинера. Используя это понятие, антропологи довольно скоро, не обнаружив ни в одном обществе значительного доминирования какого-либо единого, базисного типа личности, сделали вывод, что в каждом обществе может быть несколько модальных личностей.

Энтони Уоллес в 1940 г., используя тест Роршаха в работе с народностью Тускарора, поддержал выводы К. ДюБуа и выработал «распределительную модель» культуры. Чуть позже в работе «Культура и личность» он утверждал, что культуры скорее аккомодируют и организуют психологическое разнообразие, чем копируют психологическое единообразие. Это предполагает, что разные психологические ресурсы, которые могут быть критичными для адаптивного ответа на изменение, существуют даже в мелкомасштабных обществах.

Так постепенно психологическая антропология удалялась от идей представителей Колумбийского университета (где работали М. Мид, Р. Бенедикт и. А. Кардинер) о производности типа личности от типа культуры. Наиболее интересный и загадочный этап в ее истории приходится на годы Второй мировой войны, когда антропологи стали использоваться в военных целях (Отделом стратегических служб, преемником которого стало ЦРУ). К сожалению, нам до сих пор известны лишь отрывочные сведения о проводившихся в этот период исследованиях. Так, в некоторых книгах известного американского психотерапевта М. Эриксона несколько раз достаточно туманно упоминается о совместных (с известным антропологом Грегори Бейтсоном и его женой М. Мид) разработках методик ведения и анализа допроса захваченных вражеских разведчиков, а также подготовке материалов для ведения «идеологической обработки» противника. В других источниках упоминается работа антропологов с различными племенами, проживающими в районах боевых действий союзнических войск на Дальнем Востоке и в Африке и эффективная вербовка военнопленных японцев. Можно предполагать, что деятельность антропологов действительно была достаточно эффективной, так как после окончания Второй мировой войны резко повысился уровень финансирования антропологических исследований и был создан ряд социальных институций1.

Эпоха классической школы «культура и личность» закончилась в 1950 г., хотя влияние ее наследия все еще продолжало сказываться на школе кросс-культурной антропологии и в исследованиях нескольких ведущих исследователей (например, Джона и Беатрис Уайтингов и многих их учеников).

Не меньший, чем фрейдовский психоанализ, вклад в психологическую антропологию внесла достаточно редко упоминаемая в зарубежной литературе европейская школа аналитической психологии Карла Густава Юнга. Так же, как и З. Фрейд, начав с исследований символики сновидений и симптомов, встречающихся при психотических психических расстройствах (в частности, при шизофрении), он развил концепцию коллективного бессознательного, вместе со своими учениками проанализировав и проинтерпретировав обширнейший материал из самых разных областей «наук о человеческом духе»: верований первобытных людей и современных ему «примитивных» народностей (он некоторое время жил вместе с индейцами Америки, неграми Африки, некоторыми народностями Азии), религиозных течений, оккультизма, алхимии, сказок, мифов, классического и нового искусства и т.п. [282-284, 336-345].

С позиций этой школы в «коллективном бессознательном содержится все духовное наследие человеческой эволюции, возродившееся в структуре мозга каждого индивидуума» [цит. по: Хьеел, с. 200]. При этом оно включает в себя не только историю людей, как биологического вида, но и опыт дочеловеческих и животных предков. К. Юнг был убежден, что это настолько сложная и мощная трансперсональная (надличностная) система, что в патологических случаях она способна «перекрывать» личное бессознательное человека и даже его сознательное «Я».

К. Юнг считал, что содержания коллективного бессознательного не наследуются людьми, как таковые, а выступают как некая потенциальная возможность повторного проживания опыта предшествующих поколений. В некоторых случаях эта возможность выступает как предрасположенность, заставляющая человека реагировать на мир определенным образом и, в свою очередь, проецировать эту предрасположенность на мир (например, поскольку каждое человеческое существо всегда имело мать, каждый младенец в любой культуре рождается с определенной предрасположенностью к восприятию матери и реагированию на нее1). «Как люди рождаются со способностью трехмерного видения мира и развивают эту способность опытом и тренировкой, так люди рождаются со многими предрасположенностями к мышлению, чувствованию, восприятию соответственно определенным паттернам и содержаниям, которые анализируются в индивидуальном опыте. Люди предрасположены бояться темноты и змей, потому что, как можно допустить, для первобытных людей темнота таила множество опасностей, и они оказывались жертвами змей. Эти латентные страхи в современном человеке могут и не развиться, если они не усиливаются особыми переживаниями, но тем не менее тенденция присутствует и делает человека более восприимчивым к такого рода явлениям. Некоторые идеи легко формируются – например, идея высшего Существа – ибо готовность твердо укоренилась в мозге и для того, чтобы она развилась и стала влиять на поведение, нужно очень незначительное подкрепление» [с.85].

Кроме того, К. Юнг ввел понятие о структурных компонентах коллективного бессознательного – архетипах2 - универсальных мыслительных формах, несущих в себе значительный заряд бессознательной энергии (рождения, ребенка, Всемогущей матери, героя и злодея, власти, мудрого старца, женственности и мужественности, Бога и т.п.). Эти формы являются основанием для символов и образов наших снов, фантазий, грез, переживаний, видов мышления [306]. Например, архетип матери продуцирует образ матери, который затем идентифицируется с реальной матерью. Это частично определяет то, как именно ребенок будет воспринимать собственную мать вне зависимости от ее реального поведения. Другой пример – архетип энергии, под воздействием которого проходила вторая половина ХХ в. Из опыта переживания многими поколениями стихийных бедствий, обрушивавшихся в результате воздействия сил природы (землетрясений, ливней с молниями, наводнений, ураганов, лесных пожаров и т.п.), в современном человеке существует предрасположенность ощущать энергию, находиться под ее воздействием, создавать и контролировать ее, использовать для достижения своих целей. На поведенческом уровне это проявляется от детской зачарованности огнем и хлопушками до «взрослых игр» с атомной энергией.

Важно учитывать, что архетипы не изолированы друг от друга в коллективном бессознательном. Поэтому они могут соединяться и взаимопроникать друг в друга. Так, например, смешение архетипов героя и мудрого старца приводит к возникновению образа «мудрого царя» (нередко используемого в современных политических технологиях).

Важно подчеркнуть, что параллельно западным исследованиям разработки в области психологической антропологии проходили и в СССР, в рамках двух теорий: 1)культурно-исторической и 2) деятельностной.

Главная идея культурно-исторической теории Льва Семеновича Выготского состояла в том, что психическая деятельность человека в процессе культурно-исторического развития начинает опосредоваться с помощью психологических средств (системы знаков и символов), что принципиально перестраивает первоначальную структуру психической деятельности и дает возможность человеку овладеть своим поведением1. Для проведения практических исследований Л. С. Выготский создал специальный инструментальный метод исследования психики (исследования «поведения и его развития с помощью анализа психологических средств в поведении и создаваемой ними структуры инструментальных актов» [цит. по: с.19]) и считал, что основной сферой его использования являются «отрасль социально-исторической и этнической психологии, которые изучают историческое развитие поведения, отдельные его этапы и формы» [цит. по: с.19]. При этом, под термином «этническая психология» он понимал «психологию примитивных народов», в связи с чем под ее предметом понимал сравнительный анализ психической деятельности «человека культурного» и «примитива».

Вслед за представителями французской социологической школы Л.С. Выготский предполагал, что основная разница между представителями «цивилизованного» и «традиционного» обществ состоит в качественной разнице мышления: «примитив мыслит не с помощью понятий, а с помощью комплексов. Это наиболее важная черта, которая отличает его мышление от нашего» [цит. по: с.19].

На этих методологических позициях была подготовлена научно-исследовательская программа по изучению национальных меньшинств. Ее особенность состояла в том, что, во-первых, вопреки актуальным в то время тестовым измерениям внимание исследователей сосредотачивалось на изучении структуры, функций, динамики и содержания национальной среды, которые определяют своеобразность психических процессов, а, во-вторых, изучение психики детей шло не по пути ее сравнения с психикой «стандартного ребенка», как тогда было принято, а в сопоставлении с психикой взрослого человека, который вырос и был воспитан в этой же национальной среде.

В 1931-1932-х годах под руководством Александра Романовича Лурия состоялась экспедиция группы советских психологов в Узбекистан. Была выдвинута и в результате проведения экспериментального исследования подтверждена гипотеза о том, что изменения общественно-исторического устройства, характера общественной практики и т.п. способствовали фундаментальной перестройке психики узбеков: переходу от неопосредованных психических процессов к опосредованным формам психической деятельности. Исследования познавательных процессов (восприятия, мышления, воображения), а также самооценки и навыков самоанализа свидетельствовали об изменениях как формы, так и содержания сознательной деятельности.

Однако, к сожалению, научные материалы этой экспедиции были опубликованы только спустя 40 лет. «Сырой» материал, в достаточно сильной степени противоречащий идеологическому тезису о формировании «новой исторической общности», немедленно вызвал жесткую репрессивную реакцию, в результате чего в научной периодике начались гонения на психологическую антропологию как на «буржуазную науку» и ход ее развития был остановлен (все научно-исследовательские программы были «свернуты», многие результаты проведенных исследований попали под категорию почти «закрытых» материалов, а упоминания о зарубежных исследованиях в этой области считались крамольными или, по крайней мере, признаком «дурного тона» в советском академическом сообществе).
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Похожие:

«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию iconМетодическое пособие для студентов, магистров и аспирантов
О. В. Ковалевская. – Харьков. Национальный аэрокосмический университет «Харьковский авиационный институт», 2004

«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию icon«Харьковский авиационный институт»
Экономическое мышление является ровесником человеческого общества. Интересные и весьма поучительны экономические заповеди содержатся...

«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию iconПедагогическая антропология
Лекция первая. Введение в педагогическую антропологию

«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию iconМосковский авиационный институт
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию icon1991-1997 галереи и выставочные залы г. Казани
Родился в 1964 году в г. Йошкар-Ола Республики Марий-Эл. Окончил Казанский Авиационный Институт в 1987 году. Живописью занимается...

«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию iconКонкурс рекламы и р r «А dvertising and pr assistant»2013 положение...
Организатор). Организационные партнеры конкурса — Союз предпринимателей Харьковской области (спхо), Харьковский национальный университет...

«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию iconКонкурс технических проектов «Business-Tech project assistant» 2013...
Организатор). Организационные партнеры конкурса — Союз предпринимателей Харьковской области (спхо), Харьковский национальный университет...

«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию iconАнкета волонтера на Международный авиационный праздник авиашоу «Общее небо»

«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию iconВведение в курс философии государственный комитет российской федерации...
И. канд филос наук, доцент; Обухов В. Е. доцент канд филос наук; Моисеева Т. П. канд филос наук, доцент; Семенов С. Н. доцент, канд...

«Харьковский авиационный институт» М. Е. Жидко введение в психологическую антропологию iconПрограмма в процессе образования задействованы статусы обучающий...
Типы социальных институтов a институт семьи и бракаB политическийC институт религии d институт образованияE экономический

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов