И. С. Кон социологическая психология




НазваниеИ. С. Кон социологическая психология
страница1/43
Дата публикации20.08.2013
Размер7.73 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Психология > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43


АКАДЕМИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК МОСКОВСКИЙ ПСИХОЛОГО-СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ

И. С. Кон
СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ


Избранные психологические труды

Москва — Воронеж 1999

ББК 88.4 К64

Печатается по решению Редакционно-издательского совета Московского психолого-социального института

Рецензент: Член-корреспондент РАО, академик АПСН, доктор психологических наук, профессор Д. И. Фельдштейн '

Кон И.С.

К64 Социологическая психология. — М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 1999.—560 с.

(Серия «Психологи отечества»).

ISBN 5-89395-106-9 ББК 88.4
Книга избранных трудов видного ученого содержит его публикации по проблемам психологии, социологии, этнографии и культурологии.

Книга предназначена для психологов, педагогов и студентов, готовящихся к психолого-педагогической деятельности.

ISBN 5-89395-106-9

© Московский психолого-социальиый институт, 1999.

© НПО «МОДЭК». Оформление, 1999.

Содержание
О себе и своей работе..................5

Раздел 1. ЛИЧНОСТЬ И РАЗВИТИЕ.

Социология личности....................58

Люди и роли......................... 190

«Я» как историко-культурный феномен........223

Жизненный путь как предмет междисциплинарного исследования................254

Раздел 2. ПСИХОЛОГИЯ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Психология предрассудка (о социально-психологических корнях этнических предубеждений)........... 270

К проблеме национального характера......... 304

Диалектика развития наций............... 325

Постскриптум: 20 лет спустя............... 351

Раздел 3. СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Размышления об американской интеллигенции . . . 358

Психология социальной инерции ............ 399

Что такое сизифов труд и как с ним бороться? .... 418

Раздел 4. РЕБЕНОК И ОБЩЕСТВО

Возрастной символизм и образы детства........422

Этнография родительства................. 442

Раздел 5. СЕКСУАЛЬНОСТЬ И КУЛЬТУРА

Совращение детей и сексуальное насилие в междисциплинарной перспективе ……………………………………………………………………………………..486

Надо ли бояться порнографии?.............. 504

Список основных научных трудов И. С. Кона (1928—1998).................. 532
^ О СЕБЕ И СВОЕЙ РАБОТЕ1

Издание «Избранных сочинений» — своего рода самоотчет. Из множества опубликованных работ нужно выбрать самое важное, самое интересное. Но для кого?

Некоторые стать*- и книги, сыгравшие когда-то роль в истории науки, сегодня кажутся тривиальными и наивными именно потому, что их положения прочно вошли в научный оборот и массовое сознание, и доказывать, что именно ты первым сказал «а», смешно. Тем более, что многое из того, что в свое время с огромным трудом и риском утверждалось в нашей стране, уже и тогда не было новым для мировой цивилизации.

Второй вопрос — стоит ли расходовать бумагу на перепечатку фрагментов книг, тиражи которых многократно превышают тираж данного сборника? Общий тираж моего курса юношеской психологии превышает 1400 тысяч, «Введения в сексологию» — 550 тысяч, «Дружбы» — 500 тысяч экземпляров. Хотя всех этих книг нет в продаже, лучше включить в сборник менее доступные работы, например, статьи из «Нового мира» времен А.Т. Твардовского.

Наконец, самое трудное. Самоотчет — не просто перечень сделанного, но и самооценка, причем самооценка ретроспективная, в конце пути. Что же мне сказать о себе? Давно сказано: все хорошее о себе говори сам, плохое о тебе скажут твои друзья. В наши дни всеобщей переоценки ценностей и взаимного агрессивного сведения счетов этот совет особенно соблазнителен. Очень хочется уверить себя и других, что ты всегда был хорошим и праведным и если некоторые твои сочинения сегодня «не смотрятся», повинны только время и объективные условия. Увы, из песни слова не выкинешь. Мы, мое поколение, были не только жертвами безвременья, но и его соучастниками.

Я начал заниматься наукой очень рано, в совсем юном, особенно по нашим меркам, возрасте. В 15 лет я стал сту-

1 Примечание. Статья написана в конце 1990 г. как предисловие к сборнику моих избранных сочинений «На стыке наук» в серии трудов действительных членов Академии педнаук издательства «Педагогика». Сборник был набран, но не вышел, а набор рассыпан. Сокращенные варианты статьи напечатаны в журнале «Магистр», 1993, №1—3, в «Социологическом журнале», 1994, 2 и в разделе «Мир психологии», 1998, № 1. Для данного сборника текст пересмотрен и дополнен.
5

дснтом, в 19 окончил педагогический институт, в 22 года имел две кандидатских степени. Однако это не было следствием раннего интеллектуального созревания. Скорее даже наоборот. По складу характера и воспитанию я был типичным первым учеником, который легко схватывает поверхность вещей и быстро движется вперед, не особенно оглядываясь по сторонам. Быть первым учеником всегда плохо, это увеличивает опасность конформизма. Быть отличником в плохой школе, — а сталинская школа учебы и жизни была во всех отношениях отвратительна, — опасно вдвойне; для способного и честолюбивого юноши нет ничего страшнее старательного усвоения ложных взглядов и почтения к плохим учителям. Если бы не социальная мар-гинальность, связанная с еврейской фамилией, закрывавшая путь к политической карьере и способствовавшая развитию изначально скептического склада мышления, из меня вполне мог бы вырасти идеологический погромщик или преуспевающий партийный функционер.

Ведь убедить себя в истинности того, что выгодно и с чем опасно спорить, так легко... Плюс — агрессивное юношеское невежество, которому всегда импонирует сила. Мальчишке, который не читал ни строчки Анны Ахматовой, а с Пастернаком был знаком по одной-единственной стихотворной пародии, было нетрудно поверить докладу Жданова. Рассуждения Лысенко, в силу их примитивности, усваивались гораздо легче, чем сложные генетические теории. Дело было не в частностях, а в самом стиле мышления: все официальное, идущее сверху, было по определению правильно, а если ты этого не понимал — значит, ты неправ. Просматривая сейчас свои статьи 1950-х годов, я поражаюсь их примитивности, грубости и цитатничеству. Но тогда я нисколько не сомневался, что именно так и только так можно и нужно писать.

Значит ли это, что я всему верил или сознательно лгал? Ни то, ни другое.......

Будучи от природы неглупым мальчиком и видя кругом несовпадение слова и дела, я еще на студенческой скамье начал сомневаться в истинности некоторых догм и положений истории КПСС. Но сомнения мои касались не столько общих принципов, сколько способов их осуществления (религия хороша, да служители культа плохи), и, как правило, не додумывались до конца. У нас дома никогда не было портретов Сталина, и я не верил историям о «врагах народа». Хороший студент-историк, я и без подсказок из-

6

вне понял, что если бы все эти люди, как нас учили, чуть ли не с дореволюционных времен состояли между собой в сговоре, они могли сразу после смерти Ленина выкинуть из ЦК крошечную кучку праведников, не дожидаясь, пока их разобьют поодиночке. Но трудов их я, разумеется, не читал, и никаких сомнений в теоретической гениальности вождя народов у меня не возникало. А если и возникали, то профессора их легко рассеивали.

Помню, на младших курсах я засомневался в реальности растянувшейся на несколько веков «революции рабов», которую Сталин «открыл» в речи на съезде колхозников-ударников, начинавшейся, если мне не изменяет память, примерно такими словами: «Я не собирался выступать, но Лазарь Моисеевич говорит, что надо, поэтому скажу...» Однако один уважаемый профессор-античник лет на десять убедил меня, что, принимая во внимание динамику темпов исторического развития, пятисотлетняя революция вполне возможна. Верил ли он этому или говорил по долгу службы, я никогда не узнаю. Позже я и сам нередко «пудрил мозги» своим студентам, если они задавали «неудобные» вопросы...

Еще на студенческой скамье занявшись научной работой, я сначала инстинктивно, а потом сознательно избегал откровенно конъюнктурных тем, предпочитая такие сюжеты, в которых идеологический контроль был слабее (этим отчасти объясняется и смена моих научных интересов) . Однако это не всегда можно было вычислить заранее. К тому же меня интересовали преимущественно теоретические вопросы, а философские статьи без ссылок на партийные документы были просто немыслимы. В философских работах 1940-50-х годов «классические» цитаты порой составляли половину объема, их общеизвестнЬсть никого не смущала, а самостоятельность, напротив, вызывала подозрения и пренебрежительно называлась «отсебятиной».

Став старше, я научился сводить обязательные ритуальные приседания к минимуму, цитируя только те высказывания, с которыми был внутренне согласен, и предпочитая ссылки на безличные официальные документы «персональному» прославлению вождей. Впрочем, внешняя косметическая чистоплотность отнюдь не избавляла от интеллектуальных и нравственных компромиссов. Вначале они не были даже компромиссами, потому что внутренняя самоцензура действовала автоматически и была эффективнее цензуры внешней.

7

- Идеологическая лояльность в сталинские и первые по-слесталинскис времена гарантировалась двояко.

Во-первых, почти в каждом из нас жил внушенный с раннего детства страх. Из моих близких никто не был репрессирован, но я на всю жизнь запомнил, как в 1937 году у нас в комнате, на стенке карандашом, незаметно, на всякий случай, были написаны телефоны знакомых, которым я должен был позвонить, если мою маму, беспартийную медсестру, вдруг арестуют. В 1948 году, будучи аспирантом, я видел и слышал, как в герценовском институте поносили последними словами и выгоняли с работы вчера еще всеми уважаемых профессоров «вейсманистов-морганистов»; один из них, живший в институтском дворе, чтобы избежать встреч с бывшими студентами и коллегами, вместо калитки проходил через дыру в заборе. В 1949 г. пришла очередь «безродных космополитов» и «ленинградское дело». В 1953 году было дело врачей-убийц и так далее,

От такого опыта трудно оправиться. Когда бьют тебя самого, возникает по крайней мере психологическое противодействие. А когда у тебя на глазах избивают других, чувствуешь прежде всего собственную незащищенность, страх, что это может случиться и с тобой. Чтобы отгородиться от этого страха, человек заставляет себя верить, что, может быть, «эти люди» все-таки в чем-то виноваты, а ты не такой и поэтому с тобой этого не произойдет. Но полностью убедить себя не удается, поэтому ты чувствуешь себя подлым трусом. А вместе с чувством личного бессилия рождается и укореняется социальная безответственность. Тысячи людей монотонно повторяют: «Ну, что я могу один?»

Второй защитный механизм — описанное Джорджем Оруэллом двоемыслие, когда человек может иметь по одному и тому же вопросу два противоположных, но одинаково искренних мнения. Двоемыслие — предельный случай отчуждения личности, разорванности ее официальной и частной жизни. В какой-то степени оно было необходимым условием выживания. Тот, кто жил целиком в мире официальных лозунгов и формул, был обречен на конфликт с системой. Рано или поздно он должен был столкнуться с тем, что реальная жизнь протекает вовсе не по законам социалистического равенства и что мало кто принимает их всерьез. А тот, кто понимал, что сами эти принципы ложны, был обречен на молчание или сознательное лицемерие. Последовательных циников на свете не так уж много и они редко бывают счастливы. Большинство людей

8

бессознательно принимает в таких случаях стратегию двоемыслия, их подлинное Я открывается даже им самим только в критических, конфликтных ситуациях.

До XX съезда эти вопросы меня мало заботили, мне даже в голову не приходило, что не обязательно сверять свои мысли с ответом в конце задачника, — отличники учебы любят готовые ответы. А когда я постепенно поумнел, то научился выражать наиболее важные и крамольные мысли между строк, эзоповым языком, не вступая в прямую конфронтацию с системой. Читатели 1960—70-х годов этот язык отлично понимали, его расшифровка даже доставляла всем нам некоторое эстетическое удовольствие и чувство «посвященности», принадлежности к особому кругу. Но при этом мысль неизбежно деформировалась. Мало того, что се можно было истолковывать по-разному. Если долго живешь по формуле «два пишем, три в уме», в конце концов сам забываешь, что у тебя «в уме», и уже не можешь ответить на прямой вопрос не из страха, а от незнания. Поэтому такой психологически трудной оказалась для многих из нас желанная гласность. Людям, выросшим в атмосфере двоемыслия и «новояза», тяжело переходить на нормальную человеческую речь.

Я не говорю уже о неизбежных нравственных деформациях. Психологически все человеческие качества, будь то ум, честность или смелость, относительны, но в моральном смысле быть «не совсем честйым» — то же самое, что «немножечко беременным». И когда ты это осознаешь — ува-жать себя становится невозможно.

И все-таки не торопитесь с приговором. В тоталитарном обществе юноша утрачивает интеллектуальную и нравственную невинность гораздо раньше, чем становится способным к самостоятельному выбору. Коллективизм-конформизм и ранняя идеологическая индоктринация развращали нас с детства, официальные нормы и стиль поведения воспринимались как нечто естественное, единственно возможное, а интеллектуальные сомнения и нравственная рефлексия приходили, если вообще приходили, много времени спустя. А перевоспитание и самопе-рсвоспитание — процесс значительно более сложный, чем первичная социализация. Ведь нужно преодолеть не только страх и внешнее давление, но и инерцию собственного отрицательного опыта.

Выдавить из себя раба по капле, как это рекомендовал Чехов, практически невозможно: рабская кровь самовос-

9

станавливается быстрей, чем выдавливается. Тут нужно гораздо более радикальное обновление. Действительно свободными становились только те из нас, кто полностью, хотя бы внутренне, порывал с системой, начиная жить по другой системе ценностей, — открытые диссиденты, правозащитники и те интеллектуалы, которые сознательно писали «в стол». Но таких людей было немного. Для этого требовались не только смелость, но также определенный тип личности и наличие соответствующей среды.

Разные поколения объективно обладают неодинаковым потенциалом инакомыслия. Чем дальше заходило внутреннее разложение тоталитарной власти и идеологии, тем легче было осознать их убожество и найти в этом единомышленников. Сдержанный скепсис родителей у детей перерастал в полное отвержение системы. Мое поколение подвергалось значительно меньшему социальному и духовному давлению, чем люди тридцатых годов, студентам 1960-х уже трудно было понять некоторые ситуации десятилетней давности, а молодежи эпохи гласности кажется странной трусость или беспринципность, называйте как хотите, 1970-х . Нет, я никого и ничего не оправдываю, во всех поколениях были разные люди. Но вне исторического контекста понять их нельзя.

Но вернусь к своей работе. • Мои обе кандидатские диссертации (1950) — по истории и по философии — были посвящены истории общественной мысли (первая — общественно-политическим взглядам Джона Мильтона, вторая — этическим воззрениям Чернышевского) и ничем не отличались от обычных тогдашних работ этого типа.

Работа о Мильтоне была подготовлена практически еще в студенческие годы и сделана очень добросовестно. Я с увлечением штудировал политические памфлеты XVII века, добрался даже до хранящейся в Ленинграде библиотеки Вольтера. Между прочим, оказалось, что мильтонова «Ареопагитика» (Речь о свободе печати) была в 1789 году издана во Франции, но кто перевел ее, я не знал и рискнул спросить наезжавшего в Ленинград академика Тарле. Евгений Викторович любезно обещал навести справки в Москве и в следующий приезд сообщил мне, что это сделал Мирабо. Я был потрясен: старый академик не забыл и не поленился выполнить просьбу постороннего мальчишки-студента! В следующем поколении ученых-гуманитариев такая обязательность стала крайне редкой. Да и многих ли
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

И. С. Кон социологическая психология iconКоны внутреннего мироздания
Кон, по-кон, за-кон

И. С. Кон социологическая психология iconVK. com / klmn 123 «Одеваем рюкзак и открываем мир с улыбкой»
Киновстреча: «Легендарный фильм Тура Хейердала» (на материале фильма «Кон-Тики») кон-тики (12+)

И. С. Кон социологическая психология iconАУ, оос, нон-кон, даб-кон, херт/комфорт, ненормативная лексика, смерть второстепенных персонажей
Предупреждения: ау, оос, нон-кон, даб-кон, херт/комфорт, ненормативная лексика, смерть второстепенных персонажей

И. С. Кон социологическая психология iconТур Хейердал Путешествие на «Кон‑Тики»
Размышления. Старик с острова Фатухива. Ветры и морские течения. По следам Тики. Откуда пришли люди в Полинезию? Загадка Южных морей....

И. С. Кон социологическая психология iconПсихология Общая психология
Само слово «психология» произошло от греческих слов «psyche» (душа) и «logos» (слово, учение, наука)

И. С. Кон социологическая психология iconРабочая программа учебной дисциплины социальная психология по специальности 020400 «Психология»
Безносов Д. С., Заварзина Л. В., Трофимов А. Б. Социальная психология: Учебная программа по специальности 020400 – «Психология» Под...

И. С. Кон социологическая психология iconИнтегральная психология
У36 Интегральная психология: Сознание, Дух, Психология, Терапия / К. Уилбер; Пер с англ под ред. А. Киселева. — М: ООО «Издательство...

И. С. Кон социологическая психология iconБуари Паблик Рилейшнз или стратегия доверия
Социологическая теория, основанная на переменной под названием «(взаимо)отношения»

И. С. Кон социологическая психология iconБуари Паблик Рилейшнз или стратегия доверия
Социологическая теория, основанная на переменной под названием «(взаимо) отношения»

И. С. Кон социологическая психология iconЗакономерности
Для обозначения данной области психологического знания используют несколько понятий: 1 возрастная психология; 2 психология развития;...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов