На стороне подростка




НазваниеНа стороне подростка
страница2/24
Дата публикации19.06.2013
Размер3.84 Mb.
ТипКнига
zadocs.ru > Психология > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

^ Чистилище юности и второе рождение

Система национального обра­зования не дает образования ни в любви, ни в уважении к другому, ни в уважении к себе самому.

^ Франсуаза Дольто

1 глава

Концепция отрочества.
Переломные моменты и вехи

Об отрочестве известно гораздо меньше, чем о дет­стве. Сегодня достаточно часто подростков на­зывают «стоящими на переломе» — переносное зна­чение выражения ставит юное существо в позицию «перехода», в «транзитную» позицию и заключает его в рамки некоей возрастной категории. Однако, чем заниматься строительством возрастной пирамиды, не лучше ли, преодолев противоречия и разногласия между психологами, социологами и эндокринологами-невропатологами, прийти к взаимопониманию и откры­то установить причинно-следственную зависимость.

Иные продлевают детство до четырнадцати лет и воспринимают подростковый период — от четыр­надцати до восемнадцати — просто как «переход» к взрослой жизни. Те же, кто считает этот период вре­менем «возмужания», периодом развития мускульной и нервной системы, склонны продлевать его до два­дцати лет.

Социологи отмечают при этом явление, характер­ное для современности, называемое «запоздалым от­рочеством», — вечные студенты, которые живут вме­сте с родителями много дольше своего совершенноле­тия. Есть отдельные психологи, которые рассматри­вают отрочество как всего-навсего «последнюю главу детства».

^ Так что же это? Отдельный, обособленный воз­растной период или пусть самостоятельный и опре­деляющий, но этап на пути превращения ребенка во взрослого? [Абзацы, набранные курсивом, предлагались д-ру Дольто для рассмо­трения выявляющихся в процессе исследования тенденций, течений, методов и постоянно действующих факторов, спорных проблем и не­решенных вопросов. Франсуаза Дольто реагирует на них, сопрово­ждая эти данные своими замечаниями, высказывая по их поводу свои личные соображения и развивая при этом собственную точку зрения. См.'. Дольто Ф. На стороне ребенка. Екатеринбург: Рама Паблишинг, 2009. С. 12. — Примеч. ред]

Мне кажется, это мутационная фаза. Для подрост­ка в возрасте конфирмации [Конфирмация (лат. confirmatio — утверждение) — таинство миропо­мазания у католиков, совершаемое обязательно епископом и не одно­временно с крещением, как у православных, а в более поздние годы детства и отрочества.] она так же важна, как рождение и первые две недели жизни для маленько­го ребенка. Рождение на свет — это мутация зароды­ша в грудного ребенка и его адаптация к дыханию и пищеварению. Подросток же идет по пути преоб­разования, неведомого ему самому, что же касается взрослых, он для них — сплошные проблемы: он то объят тоской и тревогой, то полон снисходительности. Мой учитель философии, говоря об одной из моих подруг, которая, как ему казалось, так и не вышла из подросткового возраста, заявлял, перефразируя известную пословицу: «Бог, свечка, кочерга... Что из нее выйдет?» С его точки зрения, нам давно уже пора было повзрослеть. Вот один из возможных способов определять отрочество: это возраст, когда человек — «ни Богу свечка, ни черту кочерга». Подростковый период длится в соответствии с теми представления­ми, которые юноши и девушки получают от взрослых, и в тех пределах познания, которые ставит перед ни­ми общество. Взрослые должны помочь молодому че­ловеку стать ответственным за себя и не превратить­ся в запоздалого подростка.

Общество заинтересовано в том, чтобы подро­сток не слишком долго вел жизнь воспитанника. Однако эта справедливая предпосылка приводит иногда к излишнему усердию, и одиннадцатилетнего ребенка начинают изо всех сил тормошить, чтобы он не остался ребенком на долгие годы. Но если он не хочет просыпаться, не надо его торопить... В оби­ходе часто говорят: «Ты ведешь себя как ребенок, но ты уже не дитя». Но скажи так отец или мать ре­бенку, стоящему на пороге отрочества, — не будет ли в том вреда и вины?

Думаю, он не придаст этому значения. Другое де­ло, если это скажет кто-нибудь из его приятелей. Но не родители. Родители в глазах подростков к этому времени уже утратили авторитет. Во все времена, в каждой школе были свои «авторитеты». Лидеры небольших групп. И всегда — был рядом мальчик, менее уверенный в себе, менее раскованный, которо­му трудно справиться с ролью вожака или атамана. Ему пеняют: «Ты еще маленький, ты ничтожество, ты ничего не понимаешь... уходи отсюда». Такое обвине­ние в инфантилизме и пренебрежение, прозвучавшее из уст сверстников, куда больше задевает подростков, чем материнское «не будь ребенком».

Подросток также очень болезненно воспринимает критические замечания взрослых, которые играют при детях ту или иную роль. Во время мутации к под­ростку возвращается хрупкость новорожденного, крайне чувствительного к тому, как на него смотрят и что о нем говорят. Новорожденный, семья которого со­жалеет, что он именно такой, какой есть, что он похож на этого, а не на того, что у него такой нос, а не другой, а потом начинает оплакивать его пол или цвет волос, рискует долго помнить эти слова. Такой новорожден­ный понял, что он почему-то не подходит для того общества, в котором родился. В этом возрасте любое мнение значимо, включая мнения людей, на которых не надо обращать внимания, так как говорят они эти вещи из ревности или потому, что из-за чего-то злятся на родителей. Ребенок этого еще не понимает, он слы­шит, что о нем говорят плохо, и принимает это за ис­тину, и в дальнейшей жизни это может сказаться на его отношениях с обществом. Роль взрослых, не вхо­дящих в семью, и просто знакомых подростку людей, с которыми он общается в школе и в других местах, чрезвычайно важна на протяжении этих нескольких месяцев. К несчастью, неизвестно, когда наступает и сколько длится этот период наибольшей чувствитель­ности у каждого индивида. Так же как у грудных де­тей. Неизвестно, как грудной ребенок понимает, что говорят о нем. «Ах, как жаль, что она похожа на тетю Лили... Вот несчастье-то!» Сказали — и начали гово­рить о тете Лили, а ребенок получает при этом некую отрицательную нагрузку, и это глубоко западает ему в душу. Теперь мы знаем, что это так. И то же самое происходит с юношей или девушкой на этапе быстро­го развития.

Для того чтобы понять, что же такое незащищен­ность, ранимость подростка, представим себе раков и лангустов, меняющих панцирь: они прячутся в расще­лины скал на время, нужное для образования нового панциря, который сможет их защитить. Но если в этот момент, когда они так уязвимы, на них кто-то напа­дает и ранит их, рана эта сохранится навсегда, и пан­цирь лишь скроет шрамы, но не залечит раны. Знако­мые люди не самого близкого круга играют очень важ­ную роль в воспитании молодого человека, поскольку, с одной стороны, они не обязаны его воспитывать, а с другой — могут оказать благоприятное воздействие в период ускоренного развития, укрепить веру в себя, помочь обрести мужество в преодолении своих слабо­стей или, наоборот, могут лишить мужества и вогнать в депрессию. Сегодня молодые люди уже после один­надцати лет хорошо знают, что такое состояние депрес­сии или паранойи. Они преодолевают их с помощью приступов беспричинной агрессии. В моменты таких «кризисов» подросток отрицает все законы, потому что каждый, кто, по его мнению, представляет закон, ме­шает его существованию, его жизни.

^ Не делает ли подростка эта защитная реакция еще более незащищенным?

В этот период крайней ранимости они защищают­ся от всего мира либо депрессией, либо негативизмом, который еще более усиливает их слабость.

^ Сексуальность тоже может стать для них при­бежищем...

В трудные периоды, когда подростку не по себе в мире взрослых, когда ему не хватает веры в себя, он находит поддержку в воображаемой жизни.

У них еще нет сексуальной жизни, они только во­ображают ее. Очень часто они переживают ложный взлет сексуальности, который идет от работы вооб­ражения и приводит к мастурбации. В трудные пе­риоды, когда подростку не по себе в мире взрослых, когда ему не хватает веры в себя, он находит под­держку в воображаемой жизни. Юноша или девушка вынуждены активизировать в себе некую зону, кото­рая придает им силу и смелость, это пробуждающая­ся генитальная зона. Тут-то как раз мастурбация из средства излечения от депрессии становится запад­ней. Западней, потому что, мастурбируя, подросток сбрасывает нагрузку, и у него не хватает сил противо­стоять трудностям реальной жизни, победив свои недостатки, в значительной мере более вымышленные, чем реальные, которые, однако, поддерживаются не­которыми замечаниями, некстати высказанными, допустим, матерью: «Ничего из тебя не выйдет, как ты можешь понравиться какой-нибудь девочке, если ты такой неряха?» — или кем-то из окружающих, кто выразит удивление и заставит юношу покраснеть: «Смотрите-ка, а ты, оказывается, неравнодушен к де­вочкам, так это и есть твой „роман"?» Это ужасно для молодого человека — он разоблачен, на свет извлече­но чувство, которое он испытывал; это действительно может толкнуть подростка к мастурбации, потому что она будет единственной поддержкой в мучительном состоянии возбуждения и поможет ему преодолеть его угнетенное настроение. К несчастью, поскольку он получает удовлетворение лишь воображаемое, у него не остается сил на поиски опоры в реальной жизни, в другом человеке, юноше или девушке, на поиски понимания, дружбы или любви, которые поддержа­ли бы его и помогли выбраться из ловушки, куда он угодил из-за равнодушия или агрессивности некото­рых взрослых. Да и из-за их ревности, потому что есть взрослые, которые ревнуют к этому «неблагодарному возрасту». Они помнят, как взрослые поносили их са­мих, и в свою очередь, вместо того чтобы не причи­нять тех же страданий другим, они даже усиливают их, говоря что-нибудь вроде: «Что ты о себе вообра­жаешь, в твоем возрасте рано еще что-то думать о се­бе, у тебя молоко на губах не обсохло» и т. д. Когда у подростка появляются собственные мысли и он вме­шивается в разговор взрослых, они тут же готовы по­ставить его на место, тогда как им следовало бы дать ему возможность высказаться: «Так тебе это интерес­но, ну что ж, давай послушаем, что ты думаешь, по­жалуй, это любопытно...» Отцу неприятно слышать, что к мнению его сына прислушиваются окружаю­щие его сверстники. Главным должен быть только он. Есть множество отцов, которые не умеют быть отцами своих сыновей. И что интересно, они не умеют быть отцами с женами своих сыновей и с их девушками, но, когда такой отец остается с сыном один на один, он чувствует ребенка лучше. Происходит это от не­желания принять, что мальчика, когда начинается общий разговор за столом, слушают так же, как его самого, причем мнение сына не совпадает с мнением отца. Отец не желает мириться с тем, что его мнение не превалирует над мнением сына. Справедливо бы­ло бы сказать, например: «Знаешь, в разном возрасте мы думаем по-разному, это естественно». Если моло­дой человек вдруг умолкает или сносит замечание со снисходительной улыбкой — папа не хочет признать свою ошибку, что ж, тем хуже! — либо не осмеливает­ся настаивать на своем, ему приходится искать другое место, где можно высказать свое мнение. Такое, где оно будет чего-то стоить. А так как в семье его мнение «обесценили», он чувствует себя угнетенным и счита­ет себя не вправе размышлять о чем-либо.

Когда у подростка появляются соб­ственные мысли и он вмешивается в разговор взрослых, они тут же го­товы поставить его на место, тогда как им следовало бы дать ему воз­можность высказаться.

^ Именно в этот момент ему необходимо укрепить веру в себя. Преподаватели представляются наиболее подходящими людьми, чтобы принять эстафету.

Это касается не только школьных учителей, но и спортивных тренеров, преподавателей в школах ис­кусств. Они-то уж должны выслушивать ребенка, ин­тересоваться его мнением о каком-нибудь поединке, о спортивном матче или о выставке. Причем право вы­сказываться должны иметь не только те, кто уже заво­евал прочный авторитет, но и те, у кого есть свое мне­ние, но они держат его при себе. Стоит подбодрить таких подростков: «Ты ничего не говоришь, но ведь у тебя есть собственное мнение, я видел, как внимательно ты смотрел этот матч, у тебя сложилось мнение о каждом из игроков». Подросток, к которому обращаются таким образом, убеждается в том, что не обязательно быть самым активным, его мнение тоже что-то значит для учителя, и это может спасти мальчика, который у себя в семье подавляем родительской волей.

Это хрупкий возраст, но в то же время замечатель­ный, поскольку подросток реагирует на все хорошее, что для него делается. Правда, подростки не демон­стрируют эту реакцию сразу. Воспитателю бывает немного обидно, если он не видит никакого эффекта тут же, непосредственно. Я не рекомендую взрослым излишне настаивать. Я только говорю, и неоднократ­но, всем тем, кто учит детей и порой чувствует себя бессильным: старайтесь поднять их в собственных глазах, продолжайте делать это, даже если кажется, что вы, как говорится, «ломитесь в закрытую дверь». Когда их несколько человек, они старшего ни в грош не ставят, но, когда они оказываются с учителем один на один, мнение того становится для них чрезвычай­но важным. Надо уметь «держать удар», имея в виду следующее соображение: как взрослый человек я по­терпел поражение, но то, что я сказал, поможет им и поддержит их.

^ Значит, одиннадцать лет — это действительно возраст максимальной ранимости?

Да, от одиннадцати до тринадцати лет: они легко краснеют, закрывают лицо волосами, делают нелепые движения, пытаясь скрыть свою застенчивость, свой стыд, а может статься, пытаются скрыть тяжелую душевную рану, которая грозит остаться неизлечимой.

^ Пубертатный период является наивысшей точкой этого критического состояния?

Это трудное время, момент подготовки к первому любовному опыту. Подросток чувствует, что есть риск, он желает любви и одновременно боится ее. Но сегодняшний день весьма велика необходимость проведения широких дебатов по этому вопросу, нечего составлять пухлые досье о количестве самоубийств или поведении самоубийц... В конце концов встает главная проблема: «Что является кульминационным моментом в жизни подростка — первый сексуальный опыт или опыт смерти?» Я имею в виду столкновение с риском, опасностью или нежелание жить...

Думаю, эти два момента неразделимы. Потому что именно риск первого любовного опыта расценивается как умирание детства. Смерть одного из периодов жизни. И уход его, которой влечет вас за собой и подавляет вас так же, как это бывает в любви, и составляет главную опасность этого кульминационного момента, перехода, необходимого для осознания себя гражданином, несущим ответственность, причем перехода неизбежного.

В нашем обществе юные существа лишены какой бы то ни было поддержки при этом переходе, потому что не существует никаких ритуалов, означающих вступление в период перелома. Коллективные инициации предлагались детям приблизительно одного и того же возраста, далеко не каждый из которых был зрелым настолько, чтобы инициация произвела в нем качественное изменение, но это было важное событие, и общество воспринимало этих подростков как инициированных, как преодолевших, что позво­ляло считать их с этого момента юношами. Готовы ли они к этому внутренне или не готовы, взрослые вос­принимают их как имеющих право быть таковыми. Предоставленные же самим себе, нынешние юноши и девушки не имеют того, кто перевел бы их с одного берега на другой всех вместе; они сами себе должны давать право на этот переход. Это побуждает их к ри­скованным поступкам.

Африка и Океания предлагают этнологам широ­чайший выбор обрядов инициации и взросления. Было бы интересно рассказать, какие решения принимали общества древних, чтобы помочь преодолеть период мутации, который является смертью детства.

Но прежде чем сравнивать позиции общества по отношению к данной проблеме на протяжении истории человечества или объяснять, каким обра­зом, в одиночку или группами, сегодняшние подрост­ки встречаются с реальностью, попытаемся пред­ставить, что происходит в душе каждого индиви­дуума, выявить, что же именно делает из ребенка подростка.

Основной фактор, который указывает на то, что переломный момент между детством и отрочеством наступил, — это способность отделять воображаемую Жизнь от реальной, грезы от реальных отношений.

По прошествии периода, называемого эдиповым, у мальчика, влюбленного в свою мать, пламя ревности к отцу-сопернику, в котором он в лучшем случае видит объект восхищения, гаснет, ребенок входит в возрастной период, который мы называем латентным [Латентный период развития (по 3. Фрейду)—период, когда психосексуальное развитие протекает по преимуществу скрыто, неявно. Это период от упадка детской сексуальности (на пятом или шестом году жизни) до наступления половой зрелости. — Примеч. ред.].

Понимая, что он всего-навсего ребенок, он уходит в себя в ожидании будущего. Это вовсе не исключает проявлении скрытой сексуальности, но он отдает себе отчет, что объект его любви может быть только за пределами его семьи; итак, в благополучном случае ребенок конца эдипова периода, то есть восьми-девяти лет, сохраняет огромную идеализированную нежность к матери и к отцу тоже, однако со смешанным чувством и доверия, и страха, что он отступает от тех правил, которые отец велит ему выполнять, это не правила, продиктованные самим отцом, но те, которым следует отец, подавая ребенку пример их исполнения.

В отце ребенок видит и гаранта исполнения этих правил, и беспримерное свидетельство обуздывания своих порывов.

В любом случае к одиннадцати годам дают о себе знать предвестники сексуальной функции, которые в значительной степени состоят из воображаемых компонентов до тех пор, пока в эту игру не вступило тело, — это соотносится с первыми непроизвольными семяизвержениями у мальчиков и наступлением менструаций у девочек. Но еще до того, как заговорит тело, можно отметить, что мальчик или девочка психологически готовятся к этому периоду, будучи охвачены физической лихорадкой воображаемой любви к каким-нибудь образцам для подражания, которых сейчас фаны называют идолами и которые пришли на смену вчерашним героям. Эта идоломания идет из Соединенных Штатов. Герои и идолы выполняют роли партнеров по играм, где воображаемое подменяет реальность.

^ Значит, на пороге отрочества начинается вто­рая воображаемая жизнь?

Первая воображаемая жизнь, которая начинается в три-четыре года, связана с людьми, наиболее близ­кими ребенку, то есть с отцом, матерью, братьями и сестрами, близким семейным окружением. В осталь­ном его отношения с внешним миром основываются на том, что о нем говорят взрослые, напрямую внеш­ний мир его не интересует, если только не происходит каких-то грандиозных событий вроде вражеского на­шествия или войны, которые ребенком воспринимают­ся прежде всего как источник мучений для родителей. В обществе же относительно стабильном восприятие внешнего мира полностью исчерпывается семейными интересами ребенка и тем, как его семья реагирует на общество, тем, какие лозунги выдвигает отец. Обычно дети согласны с мнением отца и с его политическим выбором. Когда у родителей возникают разногласия, ребенок испытывает огромные трудности, пытаясь мыслить самостоятельно, но он об этом молчит при­мерно до одиннадцатилетнего возраста. К этому вре­мени назревшие противоречия требуют разрешения: во второй воображаемой жизни объектами детского интереса, который выходит за рамки семейных, то есть объектами, которые должны подготовить ребенка к реальной жизни, все равно продолжают быть родители — в виде точки отсчета... Отец, которого не любят, потому что он развелся с матерью, или мать, у которой всегда плохое настроение, потому что отец постоянно перечит или бросает обвинения ей в спину, или бабушка со стороны отца, которую ребенок не лю­бит, потому что она не любит невестку, — конфликт­ные отношения, которые вторгаются в воображаемую жизнь ребенка девяти — одиннадцати лет, проявля­ются только в одиннадцатилетнем возрасте как ре­зультат продолжительного воздействия несовпадения реального и воображаемого. Но если все идет хорошо, если в семье нет никакого разлада, ребенок свободен в своем воображаемом мире, — его домашние не по­падают в качестве образцов для подражания в тот город, который он создал в своем воображении. Эти образцы существуют для него во внешнем мире. Он расценивает свою семью как пристанище и ценит ее очень высоко, но при этом он не чувствует, что играет в ней сколько-нибудь значительную роль, и ищет пу­ти самоутверждения в окружающем обществе. Вся его энергия уходит на общение со школьными товарища­ми, с товарищами по секции или же на какое-нибудь занятие, а также на жизнь воображаемую, пишу для которой могут давать телевидение, чтение или игры, которые он изобретает. Вот что происходит в предпу-бертатный период, когда воображаемая жизнь ребен­ка «уходит» из семьи и перемещается во внешний мир. Когда наступает отрочество, именно тогда этот вооб­ражаемый внешний мир побуждает ребенка заявить о том, что он покидает свой семейный мир. Ему хо­чется самому ощутить, если можно так выразиться, то несоответствие между воображаемым и реальностью и самому войти в те социальные группы, о которых он много чего напридумывал, но чье существование под­тверждается окружающими. Он тянется к компаниям юношей старше себя, где стремится стать «своим». Та­ким образом, выйдя из семьи и смешавшись с соответ­ствующей социальной группой, которая в этот момент играет для него роль поддержки вне семьи, он входит в отрочество.

Нельзя совершенно сбрасывать со счетов модели семьи, если никаких переходных моделей нет. Речь идет не о подменах, а о смене одних на другие, что позволит подростку обрести настоящую самостоятель­ность, обрести, пройдя через царапины и игры, через трудности и достижения, ожидавшие его в жизни в период от одиннадцати до четырнадцати лет. Его или ее.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

На стороне подростка iconНа стороне подростка
Д65 На стороне подростка / Франсуаза Дольто; [перевод с фр. А. К. Борисовой; предисл. М. М. Безруких]. — Екатеринбург: Рама Паблишинг,...

На стороне подростка iconНа стороне подростка
Д65 На стороне подростка / Франсуаза Дольто; [перевод с фр. А. К. Борисовой; предисл. М. М. Безруких]. — Екатеринбург: Рама Паблишинг,...

На стороне подростка iconБюрократия могильщик СССР
Но главное в том, что делается на противоположной стороне, на стороне обворованных

На стороне подростка iconАннотация: Эта популярная, ставшая бестселлером книга, дополненная...
Доктор Кэмпбелл предлагает способы, с помощью которых вы сможете выработать целостный подход к воспитанию подростка, а также помогает...

На стороне подростка iconКласс паукообразные arachnoidea
Кровеносная система незамкнутая, сердце находится на спинной стороне. На брюшной стороне — нервная цепочка из частично слившихся...

На стороне подростка iconГеометрия. 9 класс. Задачи повышенного уровня подготовки
Задача: в треугольник abc вписан равнобедренный прямоугольный треуголь­ник def так, что его гипотенуза df параллельна стороне ас,...

На стороне подростка iconДина Ильинична Рубина На солнечной стороне улицы «На солнечной стороне улицы»
Новый роман Дины Рубиной – новость во всех смыслах этого слова: неожиданный виртуозный кульбит «под куполом литературы», абсолютное...

На стороне подростка iconУчастков мировых судей ростовской области ворошиловский район города ростова-на-дону
Страны Советов в западном направлении по северо-восточной стороне железной дороги, проходящей вдоль улицы Нансена, включая путепровод...

На стороне подростка iconВсадника
Обучение движению ребенка, подростка и взрослого человека

На стороне подростка icon-
Целью исследования является определение воздействия методов самосовершенствования Фалунь Дафа на личность подростка

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов