Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги!




НазваниеДэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги!
страница2/42
Дата публикации21.02.2014
Размер3.62 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Спорт > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42


— ^ ПАПА, МЫ РАЗОБЬЕМСЯ! ТОРМОЗИ!

Но папа смотрит назад. Через заднее стекло.

Полуобернувшись. Так что я тоже гляжу назад. Сзади фары. Не машины. Мотоциклы, по-моему. Меньше чем в полумиле.

— Не уйти, — говорит папа. — Придется остановиться и принять бой.

ПО ТОРМОЗАМ! Тряхнуло так, что весь скелет едва не рассыпался. Скрипучий скрежещущий стон, словно машина — это раненый зверь и мы у него внутри. Вонь паленой резины. Машину бешено заносит. Она переворачивается. Первый раз в жизни оказался в перевернувшейся машине. Ничего хорошего. Потом все замирает.

Папа выбирается наружу. Помогает выбраться мне. Что-то горит. При свете пламени я разглядываю папу. Неужели это мой мягкий, заботливый папа? В одной руке у него пистолет. В другой бинокль. Он рассматривает дорогу.

— Беги, — велит он мне. — Ну, давай. Беги.

— Куда? — спрашиваю.

— К реке, — отвечает он. — К причалу «Яхты Джейка». В конце третьего пирса стоит катер. Ключ под подушкой на сиденье водителя. Беги.

— Никуда я не побегу, — отвечаю. Может, я и потерял голову от страха, но пока что твердо помню, где мое место. — Что бы ни случилось, я должен быть рядом с тобой.

Он кладет мне руку на плечо. Наклоняется и целует в лоб. На секунду снова становится моим папой. Как я буду вспоминать этот поцелуй! Потом папа смотрит на меня. Глаза у него так и горят от решимости.

— Послушай, сынок, — произносит он, — мне некогда все тебе объяснять. Все, что ты думаешь, — неправда. На самом деле все наоборот. Я тебе не отец. Мама тебе не мать. Друзья и одноклассники нужны были для того, чтобы спрятать тебя в толпе. Они идут по жизни бесцельно. А у тебя есть цель. Ты — наш маяк надежды. Ты должен жить. А сюда сейчас придут тебя убивать.

Он стреляет. Широкий стремительный след трассирующей пули. Или не пули. Нет, наверное, все-таки не лазер. Так или иначе — из дула вырывается что-то огненное, свистящее и смертоносное.

— Беги ищи катер, — приказывает папа. — Я их задержу. Убегай. Это твое предназначение!

— Никуда я не побегу, и ты меня не заставишь! Забудь!

Он смотрит на меня.

— Спорить некогда.

Опускает пистолет.

И отстреливает себе ногу! Специально! Я вижу, как у него перекашивается лицо, он дергается и едва не падает. Пальцев на ноге у него нет. Полступни как не бывало. Кровь. Кости. Папа снова смотрит на меня и поднимает дуло к виску.

— Следующим выстрелом я вышибу себе мозги. Хочешь на это посмотреть или все-таки побежишь?

Я отшатываюсь. Сам не знаю, что делаю. Голова идет кругом от страха и растерянности.

— Беги! — стонет папа. — Я тебе всю жизнь твердил, что не надо выпячивать свои таланты. А теперь они все тебе пригодятся. Беги, спасайся, мальчик мой, беги быстрее ветра. Вот, возьми!

Он дает мне длинный нож.

Чей-то выстрел взрывает землю у нас под ногами. Камень испаряется. Папа стреляет в ответ.

Я бегу. Что я умею прекрасно — так это бегать. Бегаю быстрее всех в классе. В параллели. В школе. В городе. В графстве. Бегу под гору, локти мерно ходят, ноги колотят землю, а за спиной слышны выстрелы и, кажется, пронзительный крик боли. Папа? Не думай. Беги.

Через кусты.

Оскальзываясь на валунах.

Тормозя на песчаных откосах.

По такому склону не проехать даже мотоциклу.

На берег Гудзона.

Два часа назад я обнимался с Пи-Джей, а река была романтической декорацией. А теперь я бегу по глинистому берегу и вязну в двухдюймовом слое ила.

Смотрю назад. На склоне — огонь.

Смотрю вперед. Причал Джейка. Темно и тихо. Пробираюсь впритирку к ограде. Наверху колючая проволока. Перепрыгиваю и ни за что не зацепляюсь. Ночные волны баюкают лодки. О пристань бьются барашки. Плещется при луне рыба.

У меня за спиной кто-то перепрыгивает через ограду. Черная фигура. Еще одна.

Пробегаю мимо пирса номер один. Номер два. К третьему. Пирс длиной пятьдесят ярдов. Половина футбольного поля. Делаю бросок. Сегодня день голов. Бегу быстрее ветра. Так быстро никто не может.

Черная фигура бежит быстрее. Догоняет. Мимо уха свистит серебряный клинок. Метательный нож? В самом конце пирса вижу черный катер. Изящное суденышко. Создано для скорости. Прыгаю на палубу. Бегу к водительскому сиденью. Срываю подушку. Ключ. Вставляю. Завожу. Оглушительный рев. Мощная оказалась скорлупка! Катер дергается. Замирает. Я забыл отдать швартовы.

Черная фигура прыгает на меня с пирса. Полощется на ветру черный плащ. Летит на меня. Что это — зубы или когти? Некогда разбираться. Пригибаюсь и поднимаю над головой нож, который дал мне папа. Один сильный удар. Тошнотворный тупой звук. Нож проткнул человека-нетопыря. Я в ужасе опускаю руку, и тварь соскальзывает с клинка, падает в реку, и Гудзон ее проглатывает.

Это меня радует. А не радует то, что по пирсу бегут еще несколько черных фигур. Перерубаю швартов ножом. Прыгаю на водительское сиденье. На меня летят две черные фигуры. Выпрямляюсь и бросаю в них нож. Рев мотора. Катер рвется от берега. Снова оглядываюсь. Две черные фигуры сталкиваются друг с другом над водой, теряют равновесие и шлепаются вниз. В воду. Остальные темные фигуры толпятся на краю пирса, словно раздосадованное воинство злых сил.

У меня все получилось. Только непонятно — почему? И зачем? Куда я плыву? Все, что я люблю, — все осталось позади. Я вывожу катер на середину реки и направляюсь на юг.

Я прячу лицо в ладони. И оплакиваю отца, и мать, и Пи-Джей, и ребят из команды, и все, что у меня было, но чего теперь нет и никогда уже не будет.

Полночь. Я совсем один. Совсем — значит совсем. Еще никто на свете не был настолько одинок. Только катер. Только Джек. Час назад меня волновало целомудрие Пи-Джей. Теперь я лишился всего. И не знаю ничего. «Я тебе не отец, — сказал папа. — Мама тебе не мать. Твои друзья тебе не друзья. Ты не такой, как все». Полнейшая чушь. Бредятина. Безумие. Должно бы быть. Если бы не…

Если бы те люди не приехали тебя убивать. На мотоциклах. Они стреляли из пистолетов. Папа отстрелил себе ногу, чтобы заставить тебя бежать от них. И то, что они приехали, доказывает, что все это правда. Так ведь? Так.

Но это же не может быть правдой. Восемнадцать лет нормальной жизни не могут лгать. Только вот такой ли нормальной была эта жизнь? Я всегда был чуточку крупнее всех. Чуточку быстрее. Гораздо сильнее. Без ложной скромности скажу, что и самую малость умнее. Даже умнее Пи-Джей, честно говоря, а она — лучшая ученица в школе.

А если ты умнее Пи-Джей, почему ты сам — не лучший ученик, а, чучело?

Потому что этого не хотел папа. Он говорил — ни к чему стремиться к совершенству. «Рекорды нам не нужны. Не надо становиться круглым отличником. Тебе ничего не нужно доказывать. Иначе тебя не будут любить. Не заносись. Лучше получать нормальные оценки и ладить со всеми, чем быть блестящим учеником и всех раздражать».

Никогда не понимал, в чем тут соль. Никогда. Но если у тебя такой замечательный папа, как у меня, будешь слушать и слушаться.

Теперь я все понимаю. Дело было не в этом, да, папа? Теперь, когда, так сказать, отступать некуда, давай поговорим начистоту. Я не могу на тебя сердиться. Я практически уверен — ты только что заплатил жизнью за мое спасение. Но дело было не в том, чтобы мне никто не завидовал. Это просто благовидный предлог. Дело было в том, чтобы меня никто не заметил. Дело было в том, чтобы не выигрывать олимпиады по физике и соревнования по легкой атлетике. Не привлекать к себе лишнего внимания. Не попадать в газеты и не мелькать по радио и телевизору.

Потому что меня искали.

Кто? Не знаю.

Почему эти люди хотели убить меня? Меня, Джека Даниэльсона? Симпатягу, с какой стороны ни взгляни? Не знаю.

Но — хотели. И вот что скверно. Они начали охотиться на меня не сегодня — они искали меня уже давно. Они искали меня уже тогда, когда я был в третьем классе и папа сказал, чтобы я не выигрывал школьный конкурс грамотеев, потому что победитель должен был поехать на всеамериканскую олимпиаду по правописанию. «Неужели ты хочешь быть ходячим орфографическим словарем? — смеялся папа. — Уступи кому-нибудь эту честь, сынок».

Ты оберегал меня, папа. Даже тогда. Потому что меня уже искали.

Даже тогда. Десять лет назад.

Так какой мой следующий ход? Позвонить в полицию и все рассказать? Логичный, стандартный алгоритм при любой опасности, но в данном случае, наверное, не самая правильная мысль. Причина первая: папа в полицию не поехал. А мог бы. В местный участок. Гораздо ближе и легче, чем бешеная гонка к реке. Но папа решил не обращаться в полицию, а он-то знал, что происходит. Так что лучше последовать его примеру. Вторая причина: когда обращаешься в полицию, все, что ты говоришь, трубят на всех частотах. По радио. По компьютеру. Так полиция и работает. Распространяет информацию. А тебя как раз разыскивают, чтобы убить. Так что, если собираешься идти в полицию, лучше сразу нарисуй на вершине горы мишень и стой в середине, размахивая флагом.

Ладно, другой вариант. Связаться с Пи-Джей. Или с ребятами из команды и друзьями. И что им рассказать? Байку, которой ты сам в жизни бы не поверил, не случись она с тобой лично?

И к тому же, может быть, навлечь на них опасность? Потому что те, кто тебя ищет, умеют, хотят и могут убивать. Поэтому любой, к кому ты пойдешь, станет возможным источником информации о тебе.

Прости, Пи-Джей. Я тебя и правда люблю. Обычно ты бываешь права, но сегодня ошиблась. Лучшего момента не будет. Мы упустили наш шанс.

Река широка и темна. Воспоминания о Пи-Джей. Первый поцелуй. Предпоследний класс. Не где-нибудь, а под зрительскими скамьями в школьном спортивном зале. Пришли туда поболтать. Мы просто друзья. Нашли тихое местечко. Темно. Металлические опоры. Сидим на деревянном полу. Грязновато, но нам-то что. В зале просторно и тихо. Сплетничаем. И вдруг глаза встречаются. Головы наклоняются. Носы касаются друг друга. Губы к губам. Легонько, сильно, накрепко. Потом отшатываемся. Глядим друг на друга. Неуверенно улыбаемся. А потом смеемся — оба смеемся.

Какая была радость. Чистая радость. Потом второй поцелуй. Не такой робкий. Исследуем только что открытую территорию.

Стихотворные строчки. Теннисон,[1] да? Всегда любил стихи. Наизусть помню целую кучу. Стоит прочитать хорошую строчку, и уже не забуду.

Бей, бей, бей,

О Море, в подножия скал!

Не вернется отрада ушедшего дня,

Где бы я ее ни искал.

Стою на носу и чувствую, как палуба опускается и поднимается.

Проплыл под мостом. В небе впереди зарево.

Манхэттен? Наверное. До него еще много миль, но он уже виднеется и чувствуется. Город, который никогда не спит.

Над головой птица. Чайка? Альбатрос? Лети отсюда! Кыш! Я дорожу уединением. Оставь меня с моими воспоминаниями и с моими печалями.

На берегах появились огни. Пригороды Нью-Йорка.

Папа с мамой редко возили меня сюда. Хедли всего в пятидесяти милях вверх по реке, но это другой мир. Очень уж Манхэттен большой, говорил папа. Слишком много народу, и все сидят друг у друга на головах. Дышать нечем. Слишком много машин. Слишком опасно.

И это говорил человек, который, как выяснилось, водит машину, как чемпион Национальной ассоциации гонок, и стреляет, как Джесси Джеймс. Но тогда я ему верил. И всегда был чуточку деревенщиной. Когда был маленький, ловил ужей и лягушек. Лазил на деревья. Рыбачил. «Скаут-орел».[2] Кому он нужен, этот Манхэттен?

У меня перехватывает дыхание. Это мост Джорджа Вашингтона, подсвеченный, словно волшебные врата. А за ним — огни, небоскребы и миллионы, миллионы людей, которые никогда не спят, потому что, черт подери, у них куча дел.

Не знаю, куда я плыву, но это место я уж точно обойду стороной.

Справа — джерсийский парк «Палисейдс». Слева — Манхэттен. Даже в эти часы по Вест-Эндской автотрассе течет нескончаемый поток машин. Виден Эмпайр-стейт-билдинг, подсвеченный желтым и оранжевым. Цвета Хэллоуина.

Ужасный толчок. Едва не выпрыгиваю из катера. Трубят трубы Страшного суда. Большой корабль. Огромный корабль. Танкер. Видны огни. Идет прямо на меня. Выруливаю к манхэттенскому берегу. Танкер проплывает мимо. Длиной, наверное, в полмили.

Смотрю, как он плывет. Теперь я у самого манхэттенского берега. Вижу причал. Не знал, что они и в городе бывают. Никогда не любил этот город. Не вижу в нем смысла. Лучше поплыву на север или на юг. Вверх по течению — в Канаду. Вниз — во Флориду или в какую-нибудь из Каролин. Чтобы подальше оторваться от тех, кто меня преследует, кто бы это ни был.

Но они же знают, что ты на катере, чудак-человек.

Голосок. На задворках сознания. Стараюсь его не слушать. Молчи.

Они видели, что ты уплыл на катере. Они знают, что ты поплыл вниз по реке.

И что? Молчи.

Что-что. Куча всего. Вероятно, сейчас они вовсю тебя ищут. Катер издалека видно. А этот еще и заметный. Чем дольше проторчишь на катере, тем сильнее себя подставишь.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42

Похожие:

Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги! iconБеги, Федя, беги авось да убежишь от меня
Предупреждения: Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Секс с использованием посторонних предметов

Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги! iconПоложение о реализации регионального проекта по здоровому образу жизни «Беги за мной»
Настоящее положение направлено на реализацию проекта Федерального агентства по делам молодежи «Беги за мной» на территории Тюменской...

Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги! iconПоложение о Всероссийском конкурсе молодежных проектов по здоровому...
Всероссийский конкурс молодежных проектов по здоровому образу жизни «Беги за мной» (далее – Конкурс) проводится Федеральным агентством...

Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги! iconДэвид Митчелл «Облачный атлас»
Мануэль Бери, Эмбер Берлингтон, Сузан М. С. Браун, Макникс Верпланке, Лейт Джанкшен, Дэвид Кернер, Родни Кинг, Сабина Лаказе, Дженни...

Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги! iconДэвид Митчелл «Облачный атлас»
Мануэль Бери, Эмбер Берлингтон, Сузан М. С. Браун, Макникс Верпланке, Лейт Джанкшен, Дэвид Кернер, Родни Кинг, Сабина Лаказе, Дженни...

Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги! iconДэвид Митчелл «Облачный атлас»
Мануэль Бери, Эмбер Берлингтон, Сузан М. С. Браун, Макникс Верпланке, Лейт Джанкшен, Дэвид Кернер, Родни Кинг, Сабина Лаказе, Дженни...

Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги! icon«The Golden Truth about the Jackson Family»
Джули Гейл(July Gale). Никто не называл его Джули, все звали просто Джек. Прадедушка Джек появился на свет в племени Chostaw в начале...

Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги! iconБорис Старлинг Шторм ocr денис «Борис Старлинг. Шторм»: Эксмо, Домино;...
Северном море терпит крушение паром, плывущий из Норвегии в Англию, а в городе Абердине происходят два загадочных убийства женщин,...

Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги! iconСобирайтесь, Мои вои, под Мое Знамя. Меч огненный горит и каждый...
Мира пришла к нам, неся мир, радость и свет. Ее лучи прекрасным сиянием освещают все чистое и светлое, что осталось на земле. Они...

Дэвид Класс Огненный шторм Беги, Джек, беги! iconДэвид кесслер
Под научной редакцией к б н. А. Бабицкого К36 Кесслер Д. Конец обжорству / Дэвид Кесслер; пер с англ. М. Втор- никовой. М.: Ооо «Юнайтед...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов