Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских




НазваниеВсе великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских
страница5/27
Дата публикации10.12.2013
Размер4.18 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Туризм > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

***
То, что его не оставят в покое, Мавр понял сразу же, как только заявил начальнице колонии о своем намерении жениться. Она не умела прятать чувств; на ее бледном, простоватом лице вначале вспыхнул целый букет - от изумления до глухой, тихой подозрительности. Он сразу же повинился, что солгал про внучку, что у них нет никакого родства, и ложь эта благородна, поскольку он подобных мыслей не держал, когда ехал сюда. Мол, когда увидел истерзанного и глубоко несчастного человека, решил если не спасти, то хоть как-нибудь помочь. А замужество для Томилы - спасение, ибо она давно страдает от одиночества и в таком состоянии может погибнуть в лагере.

Он врал искусно, даже прощения попросил, однако уже чуял, напрасно. А когда “хозяйка” услышала весть, что этот ненормальный генерал в местной нотариальной конторе еще и дом в Крыму жене отписал, вообще замкнулась и выразительно замолчала. От немедленных разборок ее удерживала непростительная и глупая ошибка, допущенная еще утром, - не проверила документы, запустила в зону и разрешила свидание неизвестному человеку, скорее всего, душевнобольному, авантюристу или циничному преступнику, воспользовавшемуся генеральской формой и наградами. Если его сейчас же сдать своим операм или органам, на следствии обязательно выяснится, как он пил чаи с “хозяйкой”, как она лично провела его через КПП и дала прапорщика в денщики - чтоб и в магазин за продуктами бегал, когда потребуется, кипяток приносил и еще охранял тишину и покой.

Кто его знает, а вдруг он на самом деле генерал, Герой да еще со связями? Со сдвигом, коль решил жениться на зэчке, но со связями?

Мавр чувствовал ее душевную борьбу и пытался не то чтобы рассеять подозрения, а хотя бы сгладить их, снизить накал страсти.

- Как только будет отпуск, приезжайте ко мне в Крым, - как бы предлагал он взятку. - Дом стоит в тридцати метрах от моря! Великолепный сад, виноградник, винный погреб, прошу заметить! Спросите Томилу, она расскажет…

Она не покупалась, хотя вежливо кивала, приводила какие-то глупые аргументы, а сама лихорадочно соображала, как поступить. С той поры, как к зэкам каждую неделю стал приезжать священник, она начала проникаться христианскими заповедями, ибо никаких других уже не оставалось, а жизнь стремительно катила под гору. (Это Мавр узнал еще утром, за чаем.) И теперь “хозяйка” никак не могла решить, по-божески будет отказать в регистрации или нет? Самое главное, не нашла причин, чтоб отказать, даже после того, как под предлогом требований ЗАГСа взяла у него паспорт.

Потом уж и деваться некуда было…

Двадцатилетняя девчонка окрутила их за три минуты и еще десять выписывала документы.

Мавр знал: как только он достаточно удалится от колонии, так сразу же будет сигнал куда надо, с какой-нибудь несуразицей. Не зря же из “скорой” вылезли два могучих санитара, а орелики в гражданском бежали вприпрыжку по лестнице, помахивая пистолетиками…

А тут еще тесть пристал - исследовал складку на щеке, обнаружил шрам и кинулся на шею. Чувства его захлестывали, и было непонятно, обнимает он или душит; сказать ничего не мог, только низко и жалобно урчал, словно рассерженный бык.

- В рот тебя по нотам! Падла!.. Точно ты… Ах ты, сука! Не прощу!

Оперативники ворвались, когда Мавр с Василием Егоровичем возились на полу, разгребая стружки. Отцепиться от тестя оказалось невозможно: тренированный, цепкие руки драли мундир, отшелушивая награды. Их растаскивали сначала двое гражданских, затем прибежали санитары и эти двое, в масках - разодрали с треском, в руке тестя остался плетеный генеральский погон, и уже будучи в состоянии аффекта, он ничего не видел перед собой и драл бронежилет на автоматчике. На них попытались натянуть смирительные рубашки, но ничего не вышло, сами запутались в тряпье, и в результате оба оказались в наручниках. Эти шестеро здоровых малых запыхались, пока скручивали, и разозлились; у одного, в гражданском, так и вовсе было больное сердце, и по лицу разливалась нехорошая бледность. Он матерился и что-то искал на полу, разметая стружки.

- Притыкин! - обрадовался второй, более веселый и сильный, выворачивая карманы Мавра. - А я думаю, куда ты заплыл? Не видать, не слыхать… Это что за генерал к тебе пожаловал?

Василий Егорович пришел в себя и, увидев закованного зятя, которого шмонали грубо и бесцеремонно, немного оторопел. После схватки и сильного нервного возбуждения у него заплетался язык.

- Вы что, и его… в браслеты закоцали? - невнятно пробубнил он.

- Что? - опер вытащил документы у Мавра, а один из автоматчиков рывком поставил старика на единственную ногу.

- Он ваш, сука, - не совсем уверенно пролепетал тесть, качаясь.

- У нас таких нет, - засмеялся веселый. - Сейчас глянем, кого тут пригрел… Коноплев Виктор Сергеевич, год рождения двадцатого сентября одна тысяча… девятьсот девятого… Это ты с девятого?

Мавр ловко вскочил на ноги, и автоматчик в маске тут же очутился рядом.

- Стоять!

- Сколько же тебе лет, дедушка?

- А ты посчитай, - спокойно сказал он и сдвинулся чуть правее - к электрическому наждаку возле верстака, на котором тесть правил резцы.

Веселый приблизился к окну, посмотрел в косом свете, не переклеена ли фотография, полистал и глянул прописку.

- Поселок Соленая Бухта, Крымской области. Иностранец?.. Где ксиву купил?

- В советской милиции, - обронил Мавр. - Ксива натуральная.

- Хочешь сказать, тебе восемьдесят пять?

Тесть смотрел на него диковато и возбужденно, брови приподнялись и обнажили глаза. Мавр окончательно заслонил спиной наждак и нащупал кнопку под кругом.

- Хорошо сохранился, у моря живу.

- А генеральская форма откуда?

- В Ялте купил. Сейчас же все покупается и продается… Рынок!

Веселый опер глянул в свидетельство о браке, хмыкнул - о женитьбе ему было все известно - после чего стал снимать резинки с пачки удостоверений к наградам.

- А ты руки помыл? - с вызовом спросил Мавр.

Тот не ответил, развернул пленку и открыл первую книжечку.

Наждак включился с пронзительным, шипящим воем - обороты высокие, вся группа захвата вместе с санитарами от неожиданности качнулась, услышав непонятный звук и в первое мгновение не в силах объяснить его природу. Тонкий круг взвизгнул, и звено цепочки от наручников развалилось на две части. Мавр сделал шаг в сторону и показал руки с браслетами.

- Соберу награды - закуете! - и присев, поднял оторванный от колодки орден Ленина.

В следующий миг возник короткий и злой переполох: Мавра прижали стволом автомата к стене, стали искать другие наручники, но их не оказалось.

- А ну, сволочи, соберите награды! - крикнул Мавр. - Не позволю топтать! Если б за каждую столько погорбатились - не топтали бы!

Тесть стоял на одной ноге, как побитый петушок, и таращился на все происходящее с тихим изумлением. Молчаливый опер нагнулся и поднял юбилейную медаль, а веселый враз погрустнел, спрятал пачку удостоверений в карман и приказал выводить задержанных на улицу. Мавра схватили за руки автоматчики, санитары уцепились за тестя, но тут Василий Егорович вдруг обрел голос, заорал громко и решительно:

- Без протеза не пойду! Не имеете права брать инвалида без протеза! Есть закон!

Веселый распорядился надеть Притыкину деревянную ногу, и санитары принялись всовывать культю в ложе протеза. У них ничего не получалось, однако наручники со старика снять не решились, а он еще и мешал, капризничал - кое-как приделали деревяшку, затянули ремни поверх брюк и повели вперед.

- Ты меня прости, - вдруг повинился тесть перед Мавром, - я сдуру накинулся, вот нас и повязали под шумок. Перепутал я…

А спустя три минуты, когда ковылял по лестнице вниз, обвисая на руках санитаров, неожиданно похвастался:

- Эх, зятек, какую ногу я себе сделал! Мне один мужик с Украины болванку привез, старая акация. Кость, а не дерево! Не износить!.. Жалко, обуть не успел, замызгаю в грязи, размокнет…

Белая деревянная ступня ковыряла грязь, между аккуратно выточенными пальцами фонтанчиками выжималась снежная каша…
***
Их привезли в районный отдел милиции и посадили за решетку напротив дежурного. В клетке было еще человека четыре, сидящих по углам, будто рассорившаяся компания, но при появлении новичков, все вытаращились, и кто откровенно, кто искоса, стали рассматривать увешанного орденами генерала. А они устроились на скамейке бок о бок с тестем, помолчали, осваиваясь в новом пространстве.

- Ты извини меня, - вдруг сказал Василий Егорович, глядя в сторону. - Обознался… С ментом одним спутал, энкавэдэшником. Здорово похож. Вот только забыл, на какой щеке у него шрам, - на левой или правой?

Клетка на него подействовала неожиданно: стал мягкий, рассудительный, враз исчезла нервность и скачки настроения. Он будто бы успокоился, угодив в привычное место.

- Сколько ты отбарабанил? - между прочим спросил Мавр. - Судя по наколкам, в авторитете был…

- В общей сложности тридцать один и пять ссылки, - с достоинством сказал и глаза больше не прятал под бровями. - И все в этих краях…

- Пятьдесят седьмая?

Тесть загадочно усмехнулся, взгляд потеплел - юность вспомнил…

- Ты-то, вроде, тоже… барабанил?

- Почти столько же. И до сих пор в ссылке.

- Ох, и не прост же ты, герой! Темнила… Извини, я тут камуфляж тебе немного попортил, - кивнул на оторванный погон. - И картавого оторвал…

- Пришьешь и приделаешь! Ты же у нас рукодельный.

- Выпустят - пришью, - пообещал он. - Как ты мыслишь, долго нам париться?

- Я ваших ментов не знаю. Скорее всего, круглые дураки. Значит, ночь пропарят точно…

- Они тут не дураки! Далеко не дураки.

- Что же тогда хватают генерала, Героя Советского Союза, да еще в наручники?

- Я таких “героев” повидал. Мода вернулась, что ли?

- Какая мода?

- Под служивых косить.

- Да пошел ты… папочка! Тесть отстегнул ремни протеза, размял культю руками.

- Ты вот что скажи мне, умник. До каких пор нас ломать будут через колено? Ведь уж никаких сил нет у людей! Ведь когда поднимемся - всем тошно будет.

- Это кто поднимется? Ты на деревянной ноге?

В это время к клетке подбежал опер с ключом, отомкнул замок, сказал звенящим голосом:

- Коноплев, на выход!

Мавр взял шинель на руку, надел фуражку.

- Завтра поезд утром. Смотри, не проспи. Накажи дежурному, чтоб разбудил в семь.

- Думаешь, выпустят? - безнадежно спросил тесть.

- Билеты купят и к поезду принесут.

- Жалко, так и не побываю в Крыму, в море не покупаюсь…

- Томила проводить придет на вокзал, - он притворил за собой дверь и тут же очутился под опекой конвоиров. - Не проспи, я рано заеду!

На улице перед ним распахнули дверцу “Волги”, помогли сесть на заднее сиденье, и Мавр увидел на переднем лысоватого, с тонкими рыжими усиками, человека. Он покосился на арестованного, задержал взгляд на орденах, сказал добродушно:

- Ну что, генерал, поехали?

- А вот фамильярности не люблю, - сказал Мавр высокомерно. - И неплохо бы представиться. Как положено.

- Подполковник Рябов. Устраивает?

- Начальник управления на месте?

- К сожалению, в командировке. И будет через трое суток, не раньше, товарищ генерал-лейтенант, - выговаривал тщательно, издевался. - Если есть настроение подождать, отведу в камеру, ждите. Нет - придется беседовать со мной.

- Придется так придется…

- А погон мы тебе пришьем.

Мавр лишь усмехнулся и, склонившись к его уху, обронил низким урчащим басом:

- Шей. Да смотри, не уколись.

Спустя четверть часа, уже в своем кабинете местного ФСБ Рябов попросил снять китель, дескать, портному снесут, и вдруг стал жестким и категоричным.

- На каком основании вы носите генеральскую форму?

- Юношеская мечта! - засмеялся Мавр. - Очень уж хотелось стать генералом. Да… Теперь вот в детство впадаю, вернее, в юность. Женился вчера…

- Это известно, - перебил он. - Отвечайте на вопрос!

- Форму купил на рынке. Знаешь, приятно, все-таки еще уважают генералов в нашем отечестве.

Подполковник вызвал конвой и отправил Мавра в одиночку. Камера в подвале оказалась холодной, а он остался в одной рубашке с погонами, и через час южный житель начал мерзнуть.

Он постучал в дверь, попросил дать ему одеяло, однако дежурный заявил, что постель выдается только на ночь, а так не положено. И все-таки спустя еще час принес ему шинель с оторванными погонами и петлицами.

- Это что такое? - прорычал Мавр. - Кто посмел снять погоны?!

- Не знаю, - дежурный запер решетчатую дверь. - Обращайтесь к начальству.

Завернувшись в шинель, он просидел до ужина, а на ночь дежурный принес тюфяк и одеяло. Несмотря на холод, Мавр снял рубашку и брюки, чтоб не помять и завалился спать.

В половине девятого утра, сразу после завтрака, его вызвали на допрос. В кабинете сидел подполковник Рябов и еще один в гражданском - тучный, молчаливый человек средних лет.

- Как спалось, Виктор Сергеевич? - участливо поинтересовался Рябов. - Не замерзли?

- Кто снял погоны с шинели? - мрачно спросил Мавр, глядя на толстого - очень уж напоминал начальника.

- Я приказал! - признался подполковник. - Ношение военной формы одежды со знаками различия без соответствующих документов не разрешается.

- Это хорошо, - Мавр повеселел. - А я уж думал, все можно… Но пока не пришьешь, разговора не будет. Вызывай конвой.

- Если больше нравится в камере - пожалуйста!

Его снова отвели в подвал и забыли на три с половиной часа. Сидеть тут еще одну ночь Мавру не хотелось, да и некогда было, хоть бы сегодня на поезд не опоздать. Надо было слегка сломаться, пойти на уступки, чтоб эти молодые подполковники почувствовали себя профессионалами. Он постучал в дверь и сказал дежурному, что готов разговаривать.

Через семнадцать минут его снова привели к Рябову. Тот был один и выглядел намного смелее и разговаривал резче.

- Объясните: каким образом к вам попали чужие правительственные награды? - отчеканил он.

- С рынка! - заявил Мавр не моргнув глазом. - Все оттуда - форма, награды. Сейчас же у нас рыночные отношения.

- Купили вместе с документами?

- Разумеется…

- И паспорт там же приобрели?

- Нет, паспорт у меня настоящий.

- Почему же документы на награды и паспорт на одно и то же лицо?

- Да, вот тут вы меня поймали! - усмехнулся он. - Не выкрутиться!.. Ладно, так и быть, скажу. Форму купил, а награды мои.

- Все? Весь комплект, что был на кителе?

- До последней юбилейной!

- Но это ложь, Виктор Сергеевич.

- Вероятно, слышали такое понятие, как презумпция невиновности? Не верите - докажите обратное.

- Часть орденов и Звезда Героя принадлежат сотруднику НКВД, заслуженному человеку, только полковнику, - чеканил Рябов слова. - И пока я не услышу вразумительного ответа, который можно проверить, вас отсюда не выпустят. Так будет разговор?

- Я бы с тобой поговорил, да в следующий раз, сейчас некогда, - пробасил Мавр. - В милиции у меня тесть остался, за решеткой сидит. Человек всю жизнь по лагерям мытарился, и надо бы на старости лет его в Крым свозить, в море покупать. У нас поезд через полтора часа.

- Может, не будем дурака валять, Виктор Сергеевич? - Рябов пригасил напор. - Не семнадцать лет все-таки.

- Да уж… Но хочется иногда…

- Что вас связывает с Притыкиным?

- Как же! Со вчерашнего дня он мой тесть.

- Это известно… А вы имеете представление, кто он такой?

- В общих чертах. Вчера познакомились. Отойдет немного, поправится под южным солнцем, может, и расскажет.

- С его дочерью давно знакомы?

- Можно сказать, на руках выросла.

- Надеюсь, знаете, что она - мошенница? Мавр глянул исподлобья.

- Не смейте так говорить о моей жене, подполковник! Иначе я не стану с вами разговаривать.

- Но вам известно, за что ее осудили на пять лет?

- Ее подставили подруги - это мне известно.

- Вы по-прежнему утверждаете, что приехали в Архангельск, чтобы заключить с ней брак?

- Да, и я это сделал!

- Человек в преклонном возрасте… судя по паспорту, и сорокалетняя женщина, - он будто бы с сожалением вздохнул. - Как прикажете понимать? Брак по любви? По расчету?

- По любви и расчету.

- Я бы поверил вам, - подполковник встал, показывая тем самым, что приступает к новому этапу допроса. - Но есть одно странное совпадение… товарищ генерал. Вашего тестя Притыкина Василия Егоровича впервые схватил за руку и усадил в тюрьму оперативный уполномоченный Пронский, еще в сороковом году. Тот самый заслуженный работник НКВД, часть наград которого оказалась у вас. Звезда Героя, два ордена Ленина, три Красного Знамени. Документы выписаны на Коноплева, однако номера на Звезде и орденах не сходятся. И полностью соответствуют наградам, врученным во время войны полковнику Пронскому… Каким образом они попали в вашу коллекцию, да еще с другими документами? Кстати, выписанными лишь в пятьдесят пятом году?

- Не может быть! - отрезал Мавр.

- Что не может быть?

- Скажи-ка мне, подполковник, за что этот Пронский усадил моего тестя?

- А у него статья как судьба, одна и на всю жизнь. Фальшивомонетчик!

- Да? Как интересно! - не сдержал восторга Мавр. - Хорошая у тестя профессия! То, что надо!

- Это как понимать? - прищурился Рябов.

- Неужели крестник?.. Погоди, а каким образом стало известно, что дело вел Пронский?

- Запрос сделали, подняли старые дела.

- Это невозможно! Дела, которые вел Пронский, уничтожены.

- Откуда такая информация? - он не мог скрыть удивления.

- От верблюда…

- Оказалось, сохранили! Но вытащили из какого-то спецархива.

- Все равно не может быть! Я их всех помню, как детей. Притыкина среди фальшивомонетчиков того времени не было!

- Откуда вам знать - было, не было?

- Я не слышал такой фамилии!

- Вот как! А Самохина помните? Слышали о таком?

- Фальшивомонетчик Самохин был студентом Строгановского училища, между прочим, - Мавр помедлил. - Резал деревянные клише на досках из выдержанной акации…

И замолк, вспомнив верстак и резцы в комнате у тестя.

- Он женился и взял фамилию жены, Притыкиной Варвары Михайловны, вашей покойной тещи.

- Не верится, - сам себе сказал Мавр потрясенно. - Такой круг пройти, чтоб снова пути пересеклись… Вот почему он накинулся!

- Все возвращается на круги своя, - блеснул ученостью Рябов. - Фатальная неизбежность…

- Ничего себе, встреча!.. Он ведь узнал меня! То-то шрам полез щупать…

- Узнал? Любопытно! - подполковник встал сзади Мавра. - Хотите сказать, вы упекли тестя? И фамилия ваша Пронский? А Коноплевым стали, конечно же, после женитьбы?

- Уйди из-за спины, не люблю! - прорычал Мавр. - Сядь и не прыгай. Хотите сказать!.. Что я хочу сказать, ты еще слушать не дорос! Я действительно Александр Романович Пронский. Пригласи начальника управления!

Рябов не сел, однако и в затылок больше не дышал, зашел сбоку.

- Прикинуться душевнобольным не выйдет. Не советую вам кричать, буйствовать, все это бесполезно… В нашем регионе время от времени появляется фальшивая валюта. Очень высокого качества, в Москву на экспертизу отправляем - фальшивая. А в последнее время и российские дензнаки. Вам, Виктор Сергеевич, и в самом деле не семнадцать лет, тем более, вашему подельнику Притыкину… Право же, смешно утверждать, что вы - Пронский. Несмотря на его награды, попавшие к вам…

- Я требую начальника управления!

- Может быть, настала пора снять грех с души?

- Ну, будь по-твоему. Настала так настала, - вдруг согласился он. - Дай ручку и бумагу. Сейчас напишу явку с повинной.

Подполковник пощупал его насмешливым взглядом, положил несколько листков и стержень от ручки. Мавр оторвал маленький клочок от уголка и написал восьмизначный литерный шифр.

- Шуруй к начальнику. И время на все про все - полчаса. Правительственная связь должна быть в этом же здании. Может, еще на поезд успеем… Да! И чтобы жену мою доставили на перрон, проводить. Это в качестве контрибуции, за оторванные погоны и оскорбленные чувства.

Рябов посмотрел на бумажку, потом на него: должно быть, что-то слышал о подобных шифрах, но никогда с ними не сталкивался.

- И куда мне с этим прикажете?

- К начальнику, олух царя небесного!

- А ему куда?

- В свою московскую контору, должно быть. Не знаю, какой теперь отдел занимается. Найдет, не маленький!

Рябов для порядка помедлил, и все-таки позвал лейтенанта в форме, посадил в своем кабинете присматривать за генералом и удалился. Мавру надоело играть в переглядки со своим стражником, он осторожно стянул газету со стола и сделал вид, что читает.

В последний раз он пользовался шифром в восемьдесят первом, когда они ходили с Радобудом искать затонувшие древнегреческие суда. Легли спать в своих, а проснулись в нейтральных водах и были задержаны пограничниками, которых сильно смутило водолазное оборудование на борту катера. Тогда их мытарили четыре дня и, когда возбудили уголовное дело, пришлось раскрыться.

К назначенному времени подполковник не успел, и вернулся, когда до отправления поезда осталось семь минут, причем не один - с начальником управления, тем самым тучным, широким мужчиной в гражданском. Мавр встретил их сидя, как полагается старшему по званию, да еще ногу на ногу положил.

- Ну и что, господа чекисты? Есть еще государственность в нашем отечестве?

Начальник прямо не смотрел на Мавра, как девица, отводил глаза, однако вместе с провинциальной стыдливостью в его редких, коротких взглядах чувствовалась настороженность и любопытство. Он подал руку, после чего выпроводил из кабинета Рябова и лейтенанта.

- Прошу прощения, товарищ генерал, - сказал в сторону. - Вы же знаете, в нашей работе никто не гарантирован от недоразумений. Если бы вы сразу предъявили шифр…

- Спасибо, что не сгноили в подвале, а только приморозили. Я же человек теплолюбивый…

- Извините, товарищ генерал, отопление еще не включили…

- Ладно, - оборвал Мавр. - Какие ваши дальнейшие действия?

- На наш поезд вы уже не успеваете, - заторопился начальник. - Посадим на Мурманский, через четыре часа. До станции Мудьюга отправим на машине.

- Слава Богу, еще не все развалили, - пробурчал Мавр. - Оказывается, еще зачатки государственности наблюдаются. А так бы сгноили в подвале… Где мой тесть Притыкин?

- Его сейчас доставят сюда.

- А моя жена?

- Извините, товарищ генерал, - начальник замялся. - Придется проститься здесь… Проблемы с конвоированием, нужен автозак… - и вдруг добавил со скрытым недовольством. - После событий девяносто третьего МВД усилилось, наша служба на втором плане…

- Ну что же, простимся здесь…

- В Москве вас встретят! - оживился он. - Все будет в лучшем виде.

- Зачем это? - Мавр насторожился. - Это лишнее, отмените.

- Помогли бы перебраться с вокзала на вокзал: Притыкин - инвалид, на метро с вещами…

- Чья инициатива? Московская?

- Просили сообщить номер вагона, поставить в известность начальника поезда. И наказать проводникам, чтоб присматривали…
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Похожие:

Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских icon-
Во всяком случае несомненно одно, что "Протоколы" могут служить хорошим практическим руководством, излагающим способы, которыми были...

Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских iconВеликие тайны третьего рейха
Я введу вас в мрачный мир, где живая действительность превосходит всякий вымысел

Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских iconВозвышение Ибрагима -фаворита Султана Сулеймана до великого визиря...

Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских iconВ современном мире все сложнее жить коллективам и в коллективе. Тысячи...
В современном мире все сложнее жить коллективам и в коллективе. Тысячи групп появляются каждый день и быстро уходят в небытие, не...

Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских iconВсе мы знаем, что есть на земле места, известные как Чудеса света...
Чудеса света – древние или современные – как, например, великие пирамиды Гизы, Тадж Махал или Гранд-Каньон в Колорадо. Однако это...

Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских icon[9] в этом благодатном древнем краю от начала времён благоденствия,...
И стали Родами жить-поживать[9] в этом благодатном древнем краю от начала времён благоденствия, когда ещё наши Великие Первопредки...

Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских iconПлан Две империи и пять царств природы Исторические сведения об открытии микроорганизмов
Подавляющее большинство ныне живущих организмов состоит из клеток. Лишь немногие примитивнейшие организмы вирусы и фаги ре имеют...

Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских iconМы должны славить Господа Бога, нашего Творца, Созда-ля д Благодетеля,...
По важности воспоминаемых событий праздники разделяются на великие, средние и малые. Великие праздники в Церковном Уставе отмечаются...

Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских iconРоссийской империи
Организацией, основанной на членстве, созданной по инициативе коммерческих и некоммерческих организаций, индивидуальных предпринимателей...

Все великие Империи уходят в небытие, как корабли на морское дно, и оставляют за собой такие же великие тайны. Одна из тайн Советской империи пакет Веймарских iconСтезя воскрешения Российской империи
Предлагаемое ниже представляет собою описание сути предстоящего сражения с целью воскрешения Российской империи. Сражение это – не...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов