Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship




НазваниеЧавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship
страница3/15
Дата публикации03.08.2013
Размер1.66 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
ГЛАВА 5

«Господи, услыши молитву мою, внуши моление уст моих…»

Шестопсалмие читал отец Максим, настоятель монастыря, читал медленно, негромко, чётко выговаривая каждое слово своим высоким, звонким, почти детским голосом. Детские же искренность и чистота души, глубокое сокрушение о своём недостоинстве и надежда на неисчерпаемую любовь и милосердие Божие звучали в его взлетающей в высоту храма молитве, и все стоящие в храме монахи, послушники и трудники невольно проникались тихим сердечным умилением, производимым в их сердцах вечными словами Псалмопевца.

Мать Селафиила любила отца Максима, уважала в нём настоящего монаха-подвижника, со смирением несущего внезапно возложенное на него Владыкой послушание настоятеля, и всей душой стремящегося быть, если уж не отцом — сложно в 27 лет ощущать себя отцом сорока-пятидесятилетних братий, в основном, недавно воцерковившихся после бурно прожитых лет большей части своей мирской жизни, — то хотя бы заботливым руководителем, надёжным другом и кормильцем.

— Молись, батюшка, молись больше и горячее, через молитву Бог всё тебе подаст, что потребно хорошему игумену!

Ты так и проси: «Господи! Мал бех в братии моей, немощен есмь и окаянен! Но Ты Сам, яко Пастырь и Пастыреначальник, сотвори меня добрым быти пастырем братиям моим, которых Ты дал мне пасти! Не меня ради, грешного, но ради спасения душ рабов Твоих, братии святой обители сей, подай мне всё благопотребное во служении людям Твоим, дар рассуждения духовного, любви нелицемерной, милосердия и терпения!»

Проси, и дано тебе будет. Без Божьей помощи и укрепления, стяжаемых через усердную молитву, ещё никто хорошим настоятелем не становился, — наставляла наедине отца Максима старая схимонахиня, почитаемая им как духовная мать.

— Раз Господь тебя над братией пастырем поставил, значит, видит, что ты можешь быть пастырем добрым, а не наемником. А раз можешь, значит — должен! Не забывай, как Христос ученикам ноги мыл и то, что не братия — твои холопы, а ты — им слуга!

Главное в руководстве братией — пример.

Сергий Радонежский да Афанасий Афонский, Антоний Великий да Нил Столобенский, равно как и большинство святых игуменов не богословствованием, а личным подвигом да любовью обильною к себе множество учеников и последователей привлекали. И главный пример игумена в общежительной обители должен быть в его отношении к божественной службе церковной.

Первый после пономаря в храм приходи и служащему в череду иеромонаху на служение благословение преподай. Сам всегда шестопсалмие читай, да канонами на утрене не брезгуй, в них весь смысл и поучение дневной службы, пусть их братия от твоих уст воспринимает.

Братские молебны и сходы всегда сам возглавляй, на регентов не скидывай: братии важно видеть что «кормчий корабля у руля стоит», а не в игуменской келье чайком услаждается. Не будь, как иные, что словно «ясно солнышко» к полиелею выкатываются, а после славословия уплывают! Таким Господь не благоволит!

Василий, вон, Царствия ему Небесного, настоятель Грушицкого монастыря, именно так и ходил на всенощные, даже под праздники Господские да Богородичны — от полиелея до славословия — ему, мол, по слабости желудка поранее откушать полагалось! Помер нехорошо, в нужнике, какой-то сосуд в голове лопнул, видать — тужился сильно…

Послушаний непосильных на насельников не возлагай, послушание должно помогать молитве, а не мешать ей! Послушание без молитвы — каторга! И никому такая каторга духовной пользы не приносила, один вред. Когда монах еле живой с послушания доползает до кельи, а тут ещё и келейное правило совершать надо — будет он его совершать с радостью и плодотворно?

Напротив, к молитве, как к ещё одной каторге относиться начнёт! И всё! И нет монаха-молитвенника! Вот бесам-то радость!

А то ведь любят у нас в монастырях талдычить — «послушание паче поста и молитвы!» Так ведь только послушание в любви плод приносит, послушание любящего чада Отцу Небесному!

Отцу! А не надсмотрщику с кнутом!

А никакой любящий отец своё чадо упахивать «вусмерть» не будет, того даже хороший крестьянин со своей скотиной не делает — бережёт!

И ты, отец настоятель, братий своих береги — тебе за них ответ Богу давать!

Да и приезжающих паломников не перетруждай, они к тебе не в трудовой исправительный лагерь приехали! Давай отдохнуть, на службах с братией помолиться, духом монашеской молитвы напитаться — они за этим к тебе сюда и едут, за молитвенным духом, которого у себя в приходах в такой полноте, как в монастыре, получить не могут. Оттого и едут в монастыри.

А тут их, дармовую рабочую силу-то, сразу с порога: «послушание паче поста и молитвы!» — как обухом — хлоп! И давай вместо службы на стройки да на огороды! Этак-то они и у себя на дачных участках «напослушаются»!

Пусть потрудятся во славу Божью, пусть поток прольют! Но только в меру, не в ущерб молитве! Таскание кирпичей и копание грядок само по себе благодати Божьей не даёт, только соединённое с молитвой! А с молитвой и любой труд будет в радость, тем более в святом месте! Ставь себя на их место почаще, и в прямом смысле тоже, с лопаткой на грядке!

Сам все послушания освой да своим хребтом познай. Тогда лучше будешь людей понимать и их возможности да потребности телесные и душевные тоже.

Относись к ним по-евангельски: как ты к себе хотел бы! Вот и станешь тогда добрым пастырем и хорошим игуменом!

Отец Максим умел и хотел слушать, и слова старицы глубоко западали в душу молодого настоятеля. Понимая, что в лице опытной в монашеском делании схимницы он имеет редкого для своего времени наставника, он ценил каждое слово, каждое наставление, полученное от неё, хотя далёко не всё понимал сразу. Тем более что нередко мать Селафиила говорила ему что-либо образно или и вовсе непонятно.

Однако за то небольшое время, что им довелось жить вместе под кровом обители, отец Максим уже успел убедиться, что старица не произносит зря ни единого слова и что, порой, сказанная ею пословица или шутка через какое-то время оказывалась пророческим предупреждением или важной подсказкой.

Мать Селафиила радовалась, видя как насаждаемые ею в настоятельской душе семена монастырского опыта, приживаются, возрастают и рождают духовные плоды. Она вспоминала своих духовных наставников, монахов и священников, старцев и схимонахинь, всех, кого Всемилостивый Пастырь душ человеческих посылал ей в своё время для руководства и обучения премудростям монашеской жизни.

— Помяни, Господи, во Царствии Твоем усопшего раба Твоего иеромонаха Лаврентия, воздаждь ему сторицею за его любовь ко всем людям Твоим, а наипаче к нам, монашкам окаянным! — крестилась она с умилением, вспоминая своего первого духовного отца.

Отец Лаврентий с незапамятных времён был духовником обители, где подвизалась Машенькина крёстная и где зародилась в сердце девочки горячая любовь к «житию постническому».

Когда-то, во второй половине девятнадцатого века, будучи отправлен Преосвященным Владыкой в женский монастырь в качестве духовника в наказание за слабость к винному питию, уже немолодой священник вдруг совершенно переменился духом, словно проснулся, увидев бедственное положение сестёр-монахинь пребывающих в полном духовном сиротстве.

Служившие в обители в чреду «белые» — женатые — батюшки, сердцами и утробами прилепленные к своим приходам и семьям, честно, по-наемнически, служили литургии да всенощные, вечерни да молебны с акафистами. Но даже исповеди сестёр выслушивали в «пол-уха», нетерпеливо теребя конец епитрахилия, торопливо возлагаемый на очередную главу в апостольнике со скороговоркой: «… и аз, недостойный… прощаю и разрешаю».

— Я, милые, в этих ваших монашеских делах не силён, — словно сговорившись, отвечали на все вопросы сестёр приходские батюшки. — Я здесь прислан Владыкой литургисать да требничать! А по духовным потребностям у вас игумения есть, старицы вон в схимах… Их и спрашивайте!

А что игумения? Той бы и самой от кого назидание получить, хоть уж не первый десяток лет с крестом ходит! Заботы настоятельские немного времени оставляют для стяжания богатства духовного, когда на твоих женских плечах почти триста сестёр, которых и прокормить, и обшить, и мало ли ещё чем обеспечить надо! А схимницы хоть и молитвенны, да просты и, по смиренной своей простоте, безгласны…

Увидев «жатву без делателей» великую, отец иеромонах настолько уязвился сердцем, почувствовав к блуждающему без доброго пастыря стаду «овечек Христовых» такую жалость и сострадание, что враз всю прежнюю дурь винную словно Некто вышиб из него единым ударом. Взялся отец Лаврентий за чётки да за Добротолюбие, а за Добротолюбием и Владыки Игнатий с Феофаном в его келье поселились трудами своими, а следом и множество других Святых Отцов.

Испросив благословение удивившегося этому Владыки, начал иеромонах Лаврентий ежедневно Божественную Литургию совершать, осознав, что без благодатной поддержки Святых Таин не понести ему того груза, что он пред собою узрел. Приходские попы тому зело возрадовались, ибо их ноша намного полегчала, оставив им соборные служения по воскресеньям да по праздникам.

Сестры да и сама матушка настоятельница сразу же духом уловили, что есть у них теперь отец неравнодушный и к их немощам жалостливый. А ведь женской натуре, хоть и одетой в подрясник, только дай плечо, к которому прислониться!

Словом, про свободное время отец Лаврентий навсегда позабыл. Навалились на него сестры всей обителью с вопросами, жалобами, просьбами о молитвах.

— Зря вы меня, матери, штрафника и пьяницу, такими высоким материями озадачиваете, — отбивался от вопрошающих сестёр боящийся затщеславиться иеромонах, — аз яко свиния в калу лежу и рыло своё свиное к Небу поднять не дерзаю. Вы лучше книжечки духовные читайте! Там великие Святые Отцы на все вопросы ответы дают! Вот как раз по вашему вопросу святой Иоанн Дамаскин следущее говорил…

И утешенные словами Святых Отцов, сказанными от неравнодушного сердца отца Лаврентия, сестры отходили от него не вполне веря в «свинское лежание в калу» их духовника.

С годами, прошедшими в непрестанном служении у престола и аналоя с Крестом и Евангелием, в еженощном келейном молении по чёткам и ежедневном утешении и наставлении сестёр обители, постоянном, при малейшей возможности, чтении Святых Отцов, обрёл иеромонах Лаврентий смиренномудрие, любовь нелицемерную и дар рассуждения духовного.

В этот период его жизни, период всё усиливающейся немощи телесной и всё возрастающей силы духа, в первый раз подошла к батюшке Лаврентию за благословением недавно чудом исцелившаяся отроковица Мария. Они посмотрели друг другу в глаза, и искренняя непорочная доверчивость отрочества встретилась в этом взгляде с ласковой мудростью одухотворённой старости. Каждый из них почувствовал в другом присутствие Христа, и с той самой минуты их духовная связь оставалась нерушимой до самой кончины блаженного старца.

А и кончина его чудной была! В двадцать первом, жестоком, безбожном, году, когда кровушка христианская, а наипаче священническая да монашеская, реченьками струилась по земле Русской, пришли за батюшкой в избёнку, где он доживал последние деньки, краснобантные и краснолицые от самогона матросики.

Встретила их на пороге мать Валентина, келейница старчика, здоровенная, угрюмого вида инокиня непонятного возраста.

— Позови попа своего, комиссар его ждёт! — затоптались под её тяжёлым взглядом опоясанные пулемётными лентами посланцы.

Молча перед ними дверь захлопнула келейница, но через минуту вышла снова.

— Батюшка Лаврентий полчаса на приготовление просит, подождите во дворе! — тоном, не терпящим возражений, заявила монахиня и вновь захлопнула дверь.

— Полчаса? Ну, пусть полчаса, раз надо, — забормотали заробевшие гвардейцы революции, — покурим пока, братва! Сёмка, ну-ка плесни, что там, в «пузырьке», осталось!

Через полчаса дверь отворилась, мать Валентина вышла во двор, оставив дверь в избу открытой, глаза её были мокры.

— Ну что, поп твой приготовился? Нам его ждать боле некогда! — Повставали с поленцев матросы, поправляя за поясами наганы да бомбы.

— Приготовился…. Заходите!

Потоптавшись у входа, зашли, почему-то сняв бескозырки.

— Ох, ты, ёж-пере-ёж! Вот так приготовился! — ахнули, войдя и обомлев от увиденного.

Посреди горницы, на столе, в новеньком сосновом гробу, с Крестом и Евангелием в остывающих руках лежал в полном священническом облачении сухонький седенький старец. Лик его сиял иконописной красотой и радостью, пахло ладаном и ещё каким-то тонким, необычайно сладостным благоуханием.

— Что ли помер? Ты глянь, а?

— Пошли! — шмыгнув носом, скомандовал старший. — Здесь нашим рожам не место!

— Я ведь помру скоро, Максимушко! — словно о самом будничном деле говорила молодому настоятелю мать Селафиила. — Ты уж хватай от меня всё, что можешь, пока умишко мой ещё ясен и память цела! Спрашивай обо всём, что волнует, после меня у тебя такого наставника больше не будет…

Но ты об этом не печалься! Вспоминай мои наставления, в них опыт многих монахов целого века сокрыт.

Ищи тишины сердца и ни над кем не возносись даже помыслом, остальное Господь потихоньку Сам управит. А за советом к схиигумену Иннокентию в Бобричи обращайся, он мой старый духовный друг, я ему как себе доверяю.

— Матушка! — искренне волновался отец Максим, — Ты проси у Господа ещё пожить! Для нас, грешников, неопытных да прегордых!

— Не дерзну, Максимушко! Господу виднее о нас, буди воля Его святая во всём! Я и так уже все срока пережила, сто второй годик доживаю, скоро со своим батюшкой Лаврентием свижусь, приму от него святое благословение…

ГЛАВА 6

— Батюшка! Как же мне жить-то дальше! Что-то я совсем потерялась — вроде и на месте не сижу, по хозяйству делаю всё, что положено, супруг мой да мама Агафья мною довольны. А у меня на душе пусто как-то! Когда я в храме Божьем стою за божественной службой, мне так хорошо, так счастливо, что и не выходила бы! А в миру скучаю я как-то по Господу!

— Ты, Мария, потому скучаешь, что в храме ты всё мирское забываешь и с Самим Господом Иисусом Христом посредством молитвы общаешься. А Он, в ответ на твою молитву, ниспосылает тебе благодать Духа Святаго, через которую Любовь Божественная в душу твою нисходит и там поселяется. Душеньке твоей и хорошо в любви Господней пребывать, вот потому-то она в храме Божьем и блаженствует, — отец Лаврентий тихо перебирал узловатыми пальцами засаленные узелки старых шерстяных чёток.

— А когда ты из храма Божьего в мир выходишь, ты этот мир с его заботами и страстями в душу свою впускаешь. А он, мир-то этот, — буйный, тогда как благодать Божья — тихая, нежная. Вот этот мир своим буйством благодать Божью из души и прогоняет!

— Батюшка! — встрепенулась Маша. — Ну как же можно, живя в миру, да с таким, как у меня, хозяйством, благодать в душе удержать? Из храма домой вернёшься, а там — одно, другое да третье — закрутишься так, что и вздохнуть не успеваешь! Как тут мир с его заботами в душу не пустить, когда он сам туда так и врывается!

— А как ты в доме зимой тепло поддерживаешь? Выстужает же, поди, каждый раз, как дверь на улицу открываешь?

— Так я вовремя дровец подбрасываю! У нас печка хорошая, сам Григорий Матвеевич летом «под» и трубу переложил! Теперь я с утречка печь протоплю да на ночь охапочку дров подброшу, и всё время в доме тепло!

— Вот так и душа твоя, деточка! — старый иеромонах улыбнулся. — Так и душа человеческая тоже требует, чтоб ей «дровишек» подбрасывали, да не два раза в сутки и не раз в неделю — в храме по воскресеньям, — а непрестанно, каждую секундочку, каждый вдох и выдох! Тогда никакой мир душу и не выстудит!

— Это как же так, батюшка?

— Это так, деточка моя, что тебе надо учиться молитовке умной, непрестанной, деланию святому! Ты ведь до замужества в монастырь собиралась?

— Собиралась, батюшка! Но Господь по-другому судил… Я ведь мечтала, как мать Гавриила, всегда во Храме Божьем, во святом алтаре пребывать…

— Так ведь, деточка моя, «церковь не в брёвнах, а в рёбрах»! И святым алтарём само сердце христианина стать должно! Во Священном Писании Павлом Апостолом глаголется: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога…»

— Как это может быть, батюшка? Я не понимаю!

— А бывает это так, Машенька: когда христианин молитву Иисусову непрестанно творит, святое Имя Господа Иисуса Христа умом и сердцем призывает, то Сам Господь это призывание слышит, искреннее обращение к Нему приемлет и пришествием благодати Духа Святаго в сердце христианина отвечает. А когда Дух Святый в сердце человеческое входит, то и становится сердце человеческое, а вместе с ним и душа, и тело, и всё его существо — храмом Божиим!

И тогда человеку неважно, где он находится: дома ли, в церкви, на пути или ещё где-либо — везде он ощущает себя словно в храме или в самом Царствии Небесном, ибо само Царство в нём пребывает по слову Господа Иисуса Христа: «… Царствие Божие внутрь вас есть».

— Батюшка! А как же Царство Божие может быть во мне? Я ведь думала, что Царство Небесное — это такое место на Небушке, где Господь живёт с Матушкой Своей, Ангелами Светлыми и Святыми Божьими!

— Так и место такое тоже есть! Только, деточка моя Машенька, слово «Царствие» две вещи собою обозначает. Первое — это место обитания душ святых и общения их с Господом во вселенной. Оно безгранично и непостижимо как и Сам Господь. Можно сказать, вся вселенная и есть Царствие Божие, кроме преисподней адской.

Ад — это место, где общения с Богом нет. Оттого место сие и есть — место страдания. Ведь душа человека, по образу Божьему сотворённого, только с Богом и в Боге упокоиться может и в Его любви стать вполне счастливой. Люди и здесь, в земной жизни, без Бога страдают, оттого что ничем Его любви в своей душе заменить не могут, никакими земными утехами и наслажденьями.

А уж как страшно вечно быть от Бога отлучённым!

Тем он и Ад!

А второе значение слова «Царствие» есть власть, владычество! То есть состояние души, когда в ней царствует и всем управляет Бог.

Который есть Любовь.

Если ты избрал своим Царём и Владыкой Сына Божьего и Бога Иисуса Христа, ты — раб Божий. Избрал страсти греховные, ты — раб страстей, а через них — самого диавола!

Когда же ты посредством молитвы Иисусовой призываешь в своё сердце Господа Иисуса Христа, то тем самым ты предаёшь себя во власть Его, и Он царствует в тебе Своей любовью и благодатью, то есть Его Божественная Любовь управляет всеми твоими мыслями, чувствами, решениями, словами и делами.

Так и исполняются слова Святого Евангелия: «Царствие Божие внутрь вас есть».

И тогда, под действием благодати и любви царствующего в тебе Христа, всё твоё существо преображается, становится духоносным, любвеобильным, причастным к миру духовному уже в этой земной жизни. И, порой, общение с миром духовным, с Небом святым, становится таким, что…

Но пока тебе об этом рано знать.

Евангелист Матфей передал нам слова Самого Господа: «От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его…».

Тем самым Господь заповедует нам трудиться для стяжания в себе Царствующего Христа, трудиться и сердцем, и умом, и телом. Для стяжания телесной пищи необходим телесный труд: пахать, сеять, собирать урожай, муку молоть, печь хлебы — и уж потом насыщать ими тело.

Так и для стяжания духовной пищи — благодати Всесвятаго Духа — тоже необходимо работать изо всех сил. Только здесь потребно иное орудие — не плуг, не борона, не жёрнов, а усиленная непрестанная молитва.

— Батюшка! А как это — усиленная? И где же на неё ещё силы брать, когда и так все силы на домашний труд уходят! Ещё бывает, что во время дела какого-нибудь, как-нибудь воздохнёшь молитвенно, но чтобы непрестанно…

— Доченька, Машенька! Ты послушай, что говорит Апостол Павел, после того как он просил у Господа отнять от него телесное страдание: «… Господь сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи». И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова. Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен».

Вот и нам надо полюбить немощи наши, особливо обиды, нужды и гонения за Христа!

Так как немощь телесная не препятствует стяжанию в себе Царства Божия, но, напротив, порой, просто необходима для этого. Плотской ведь человек, пока в нём сила плотская водится, чего обычно ищет? Утехи плоти!

А чуть прижмут его недуги, сразу — Господи, помоги!

Потому Отцы Святые, столпы и наставники монашествующих, заповедуют нам свою плоть угнетать! Чтоб не препятствовала духу с Богом общаться! Чтобы, как лошадь, под уздой смиренно седока носила, а не без узды — сбрасывала и скакала по своим похотям! Недуги или труды телесные и есть — узда!

В одной северной обители, где мне побывать довелось, настоятель благословлял молодым монахам зимой, когда трудов телесных в обители мало, рубить во льду две проруби, шагах в пятидесяти одна от другой, и носить воду подолгу. Из одной проруби почерпая, в другую прорубь выливая. Носить и одновременно про себя молитовку Иисусову творить! Много в той обители я иноков духовных видел, молитвенников изрядных, благодать стяжавших…

А тебе-то и никаких трудов специально придумывать не надобно — и домашних хватает! Только к трудам плоти соедини труд души — молитву! И тогда постигнешь, что есть Царство Божие внутрь тебя! В тебе есть монах, у тебя получится, я вижу…

— Батюшка, родненький! Научите, как труды с молитовкой святой Иисусовой совмещать!

— Первым делом, чадушка, надо приучить себя к непрестанной памяти о Божьем всеприсутствии, Его постоянном рядом с тобой нахождении.

— Как это сделать, батюшка? Я, порой, в делах житейских совсем о Боге забываю: закручусь, забегаюсь, опомнюсь — и стыдно становится…

— А ты про маму Агафью всё время помнишь?

— Ну, конечно! Она же в избе лежит всё время, у меня на глазах! Я за ней присматриваю, чтоб ей хорошо было, а она за мной! Порой, поругает, хоть я и мужняя жена, наедине, правда. Она меня любит, хочет, чтоб я исправная была перед мужем и перед Господом, чтобы мне жилось хорошо…

— Так и Господь наш, деточка! Он ведь тоже всё время рядом, и всё время за нами присматривает, чтоб нам хорошо было, чтоб мы были счастливы! А хорошо нам тогда, когда мы по заповедям Божиим живём, Он для того и дал их нам, чтобы мы счастливы были!

Даже так прямо и сказал в нагорной проповеди: счастливы («блаженны» по церковно-славянски) «нищие духом», то есть смиренные. Счастливы — милостивые, счастливы — чистые сердцем и так далее. И, наоборот, запретил то, что нас счастья лишает: воровать, блудодействовать, завидовать…

Вот ты себе и напоминай постоянно, что Господь рядышком всё время, любящий тебя, как мама Агафья, и даже во стократ сильнее, ибо даже до Крестных страданий Его любовь к нам простерлась! И Желающий дать тебе благодать свою спасительную, которую ты и получаешь всякий раз, как сердцем воздохнёшь: «Господи! Иисусе Христе! Сыне Божий! Помилуй мя, грешную!».

Ты так и воздыхай сердцем! Делай, что тебе по хозяйству потребно, а сама помни о рядом пребывающем Господе, как об маме Агафье помнишь. Помни да потихонечку и зови Его, хоть кратенько: «Господи! Иисусе Христе! Помилуй мя!».

Коли навыкнешь жизни такой: памяти Божьей, хождения пред Ним, да молитвы непрестанной — будет и у тебя в сердце — Храм, а в дому твоём монастырь, ты и не заметишь, что мир тебя окружает, настолько он тебя перестанет своим заботам да страстям подчинять!

Да причащайся почаще! Коли сможешь, так каждый день воскресный, когда Господь по естеству женскому благословит, а ежели и на буднях праздник какой станет, ты и в праздник причащайся! Господь для того нам Свои Святые Дары Тела и Крови и даровал, чтоб мы ими всегда освящались, а не просто, на обедне постояв, тщи отходили.

Без частого причастия никакой молитвенный подвиг не пойдёт, ибо молитва — это общение с Господом в благодати, а когда в нас Святые Дары Тела и Крови Христовых — Сам Господь в нас молится, Сам всё наше естество освящает и преображает!

И ещё…

Слушайся духовных наставников своих, кои у тебя впереди ещё будут, не доверяй своему собственному человеческому разумению, наипаче в вопросах духовных.

Для того Святая Церковь духовничество и благословляет, что сам Господь устами Апостола Павла его в церкви установил: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а, не воздыхая, ибо это для вас неполезно».

— Каких наставников, батюшка? У меня же есть вы?

— Я у тебя, Машенька, не всегда буду, стар уже, скоро Господу отчёт давать! Но тебе вместо меня даст Господь других духовных руководителей, которые тебя далее по пути спасения поведут…

— Батюшка! — заплакала Маша. — Я не хочу других! Я хочу, чтобы вы всегда были!

— Деточка моя! — старый священник погладил по голове плачущую девушку заскорузлой, искривлённой болезнью суставов рукой. — Ты учись жить не «как я хочу», а «как хочет Господь»!

Ибо хочет Он твоего спасения и вечного для тебя счастья! И Он лучше знает, каким путём тебя к этому счастью привести!

Доверься Ему и принимай всё, что Господь тебе посылать будет, как самое для тебя важное и спасительное! Всё, что к нам в жизни нашей извне, от Господа приходит, есть для нас случай проявить себя христианином, правильным решением, словом, поступком приблизить себя к Богу и Бога к себе! Молись непрестанно, и будет твой ум ясен и способен принять правильное решение в любых обстоятельствах!

— Помолитесь и вы обо мне, батюшка…

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Похожие:

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconТихон Шевкунов Несвятые святые/ Библиотека Golden-Ship
Которую читателям, не знакомым с догматическим богословием, можно пропустить

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconСвященник Даниил Сысоев Толкование на Апокалипсис Ред. Golden-Ship ru 2012
Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви ис11-108-0823

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconБиблиотека Библиотека "исследователь"
«натуральной гигиены» Г. Шелтона и П. Брэгга, известные врачи — натуропаты м горен, Дж. Осава и Атеров

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconАлександр Сергеевич Пушкин Капитанская дочка Школьная библиотека
Минихе, и вышел в отставку премьер-майором в 17 году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревни, где и женился на девице Авдотьи...

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconФамилия Имя Отчество Воронин Александр Евгеньевич Гаршин Александр Валерьевич

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconМуезерская центральная районная библиотека
Память в сердце и камне: Памятники Муезерского района/ Центральная районная библиотека; Сост.: О. В. Землянская. Муезерский, 2010....

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconИнформационный отчет о деятельности мбук «Борская межпоселенческая библиотека»
...

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconВ честь, какой из битв Александр Ярославович был назван «Невским»?
В каком из городов Нижегородской области умер Александр Невский, возвращаясь из Золотой Орды?

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconКутафина Российская Государственная Библиотека
Российская государственная библиотека располагает уникальным фондом диссертаций. Всероссийский (до 1991 г. Всесоюзный) фонд диссертационных...

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconО конкурсе буктрейлеров «В кадре библиотека! Книга! Читатель!»
Учредителем конкурса буктрейлеров «В кадре – библиотека! Книга! Читатель!» (далее – конкурс) является муниципальное бюджетное учреждение...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов