Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship




НазваниеЧавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship
страница6/15
Дата публикации03.08.2013
Размер1.66 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
ГЛАВА 11

Мать Селафиила напрягла свой мысленный духовный взор, усилила молитвенный поток из сердца.

Так! Вот они, «пакостники», мелкие крысо-свино-подобные плотские бесы, под крылос забираются, певчую братию похотными помыслами смущать!

Старая схимница оперлась на свою оструганную ореховую палочку и начала тихонько, бочком, шаркающими шажочками перемещаться в сторону крылоса, стараясь не привлечь к себе внимания немногочисленных молящихся.

Однако этого не получилось — к ней тихо подошёл инок Георгий, высокий, смуглый с чёрною, как смоль, густющей бородой от самых глаз.

— Матушка! Благослови тебя немножко поддержать, — шепнул Георгий схимонахине, бережно подхватывая её руку под локоток, — тебе куда пройти надо, матушка?

— Спаси Христос, Георгиюшка! — мать Селафиила оперлась на крепкую жилистую руку инока. — Ты меня к крылосочку подведи с той стороны, где лавочка! Канон послушать хочется, а глохну, видно, — здесь почти не слышу тропариков-то!

— Пойдём, пойдём, матушка! Осторожненько, сейчас об коврик не споткнись, он здесь задрался малость…

Подойдя к крылосу, схимница вновь напрягла внимание, сосредоточенно усилив действие молитвы. Духовным зрением она опять увидела крысиное мельтешение под крылосом блудных бесов, встревоженных приближением благодатной старицы и торопящихся успеть смутить хоть кого-либо из певчих страстными похотливыми образами, забросить хоть кому-нибудь в ум, словно гранату в окно, оскверняющий душу блудливый помысел.

— Господи, Милосердне! Не погнушайся недостойной молитвы моей! Господи! Пощади создание Твое! Господи, отжени от нас вся действа диавола, Господи, изгони от нас лукавых демонов, стужающих созданию Твоему! Господи! Не попусти нечистым духовом смущать пришедших во обитель святую сию, принесших души свои как жертву искренней любви своей к Тебе, Владыке и Господу нашему! Господи! Защити братию обители сея от скверного насильства дьявольского! Прогони и разори от нас все лукавые ухищрения падших демонов, направленные на погибель душ христианских! Господи! Даруй нам всесильную благодать Твою во оружие на супостатов наших!

— Брысь, мерзкие! Не трогать мальчиков моих! — сосредоточив всю силу благодатной молитвы в этот категоричный, обжигающий демонов приказ, мысленно изрекла схимница. — Именем Господа Иисуса Христа, Крестом его Честным заклинаю: вон отсюда, из места святого! Вон, нечистые духи, из храма Божьего, не сметь смущать немощную братию сию!

Палимые благодатной силой старческой молитвы бесы задвигались, заметались, словно крысы, под полом крылоса, ринулись вон, не выдерживая силы благодати, исходящей от смиренной старицы. Бессильные в своей лютой ненависти некоторые кинулись кусать её больные старые ноги. Сквозь застиранные, штопанные-перештопанные хлопчатобумажные чулки на ногах старицы проступили капли крови.

— Слава Тебе, Господи, слава Тебе! Яко не отринул мя, грешную, и услышал молитву мою! Слава Тебе за всесильную благодать и помощь Твою! Не остави нас и впредь милостию Твоею, но заступи, помилуй и спаси рабов Твоих!

Бесы исчезли. Под крылосом воцарилась тишина.

— Что-то матушка сегодня часто перетоптывается? — взглянув на старицу, сказал один из певчих другому. — Обычно стоит, как свеча, неподвижно!

— Наверное, камушек в ботинок попал, — предположил другой, — что ж поделаешь, старый человек, чувствительный…

Мать Селафиила улыбнулась, она вспомнила, какие страхования от демонов ей доводилось претерпеть в период, когда она под руководством старого схиигумена, батюшки Иегудиила, начала обучаться молитве умной Иисусовой, «созерцательной», теперь уже по благословению проводя большую часть ночи в разговоре с Богом.

Ночи, прежде делимые ей с супругом, теперь принадлежали ей одной.

Бригада, в которой трудился на маленькой мебельной фабричке Григорий Матвеевич, получила срочный и почётный заказ — за сутки сделать гроб почившему от инсульта первому председателю «горкома партии». Задание, понятное дело, не только почетное, но и ответственейшее: чай, не простому смертному сосновый ящик сколотить! А посему доверена эта работа была лучшим мастерам: Григорию Матвеевичу, Ивану Трофимовичу, Михаилу Лукьянычу и их бригадиру Максиму Евстигнеичу.

Трудились день и ночь. К семи утра на освобождённом от бумаг и канцелярских принадлежностей столе директора фабрики, в самом его кабинете, стоял шедевр гробового зодчества.

Изящные линии контура, резные детали отделки, зеркальная полировка благородного цвета быстросохнущего лака, бронзовые ручки и застёжки — класс выше высшего, иначе не назовёшь!

Принимавший работу первый заместитель покойника, задёрганный внезапными хлопотами, с траурной повязкой на рукаве дорогого пальто, несмотря на невыспанность и нетрезвость, работу оценил.

— Хорош красавец! Экая домовина Якову Семёнычу досталась! В такую и обкомовскому председателю лечь не стыдно! Молодцы! Всем кто делал — премию!

Директор фабрики расцвёл. Расцвёл и бригадир, Максим Евстигнеич.

— Рады стараться для партии и народа, — слегка напыщенно произнёс он, вытягиваясь в струнку перед начальством, — мы, если надо, то такой гробешник замастрячим, что в него и самого товарища Сталина не стыдно будет положить!

Зампред горкома поперхнувшись, закашлялся, директор фабрики побелел как полотно, столяры от усталости ничего не поняли. А вечером их всех забрали. И директора, и бригадира, и столяров.

Сшитое на живую нитку «Дело о террористической диверсионной группе, имевшей целью уничтожение лично тов. Сталина», в общем-то, в принципе, ничем не отличалось от многих тысяч других подобных дел. Директора фабрики расстреляли сразу по приговору, остальные получили по «десять лет без права переписки», что, как стало известно много лет спустя, в те годы тоже означало расстрел.

Когда Григория Матвеевича забирали из перевёрнутого вверх дном после обыска дома, он успел спросить растерянную, перепуганную Машу, глядя ей в глаза:

— Машенька! Скажи: я был тебе хорошим супругом?

— Самым лучшим! — искренне выдохнула Маша.

— Молись обо мне…

Григория Матвеевича увели.

У Марии Никитичны началась другая жизнь.

ГЛАВА 12

Канон закончился, пропели последнюю «катавасию», отец Антонин произнёс ектению. Пропев «светилен», певчие начали стихиры «на хвалитех»:

— Всякое дыхание да хвалит Господа!..

Старая схимница, осенив себя крестным знамением, положила земной поклон. Она всегда так делала, когда могла поклониться, не мешая другим молящимся, не вводя никого во искушение. К земным поклонам, как к непременному атрибуту монашеской жизни, её приучал схиигумен Иегудиил.

— Ты, Мария, должна запомнить, что для монаха земной поклон как вдох и выдох, без которого кислород в лёгкие не поступит, как сжатие и разжатие сердца, выталкивающее кровь в сосуды, без которого у тела жизни нет! Так и в душе монаха без земных поклонов, без утруждения ими тела того движения благодати, которое, особенно у новоначальных, для настоящей духовной жизни необходимо, даже начаться как следует не сможет!

— Так, батюшка, то — для монахов! А я — мирская баба с тремя дитёнками на руках, «жена врага народа» — что проку мне теперь о монашестве мечтать! Хоть как-то поисправнее бы жизнь христианскую проводить, Евангельские Заповеди исполнять, а моё монашество, видать, мимо меня прошло! Такова уж, верно, Божья воля…

— Ты ошибаешься, Мария, — улыбнулся старый схиигумен, — твоё монашество сейчас только начинается! И воля Божья — быть тебе монахом — давно понятна и не изменялась! Ведь ты с младенчества монашества желала?

— Желала, батюшка…

— О монашестве Господа просила?

— Просила, батюшка…

— Ну вот — период «трудничества» твоего закончен! Пора «послушницей» становиться!

— Отче! — удивлённо подняла взор на старца Мария. — Вы меня в обитель благословляете? А как же детки мои? Разве в монастырь с детками приходят?

— Чадушка! — голос духовника был по-родительски тёплым, — да разве же я сказал про монастырь? Их и осталось-то незакрытыми всего ничего, и те, поди, скоро закроют! Да и монастырей таких, куда бы я тебя благословил бы с чистой совестью, зная, что ты там будешь духовно возрастать, пожалуй, нынче и не назову…

— А как же стать «послушницей» в миру? — недоуменно вопросила Мария отца схиигумена. — Разве в миру монахами становятся?

— Сама посмотришь! — улыбнулся отец Иегудиил. — Монашество и жизнь в монастыре, как это не звучит парадоксально, но не всегда одно и тоже! Немало есть людей, жизнь проживших в монастырских стенах, сподобившихся пострига, которые не только не стали монахами, но даже узнать не сподобились, что такое — монашество! Напротив, есть и были подвижники не меньше древних, которые в миру несли свой подвиг, да и сейчас несут.

— Батюшка! Всё моё детство и юность были связаны с монастырём, где крёстная моя была монахиней! И я туда придти должна была, уже всё было решено, но Господь по-другому судил…

Поэтому я и монашество себе представляю лишь по прежнему опыту моей жизни в монастыре — монашеские службы в храме, послушания, келейные правила, общее житие…. Но если это не главное, то в чём же тогда суть и смысл монашеской жизни? Ведь я и сейчас, за ваше святое благословение, имею и стараюсь выполнять молитвенное правило большее, чем обычно мирянкам благословляют! Что же ещё может измениться в моей жизни?

— Запомни, чадо! Монашество есть сокровенная жизнь души с Богом и в Боге, совершаемая особым, от мирян отличающимся, способом! Эта жизнь требует отдания всего себя Христу, служения ему каждым вздохом, каждым ударом сердца!

Цель этой жизни — теснейшее с Христом соединение в Его любви, «обожение» человека в той форме, что мирянам недоступна. Хотя, порой, среди мирян бывают христиане в духовном совершенстве монахов многих превосшедшие, однако путь стяжания мирянами Христа другой, нежели монашеский.

Монашество — не постриг, не одежды, но — подвиг внутренний в соединении ума, души и тела! Но, впрочем, сейчас тебе не объяснишь того, что постигается лишь опытом практической монашеской жизни. Ты хоть что-нибудь поняла из того, что я тебе сейчас сказал?

— Кажется, поняла, отче…. Или, скорее, почувствовала, — задумчиво ответила Мария.

— Тогда скажи, сейчас, перед Святым Евангелием и Святым Крестом Христовым, — старец указал на лежавшие на исповедальном аналое Крест и Евангелие, — ты хочешь жития монашеского, хочешь стать монахом — воином Христовым?

— Да, батюшка, хочу! Не я сейчас отвечаю, не знаю, как это сказать, это моё сердце сейчас вам отвечает: «Да! Я хочу стать монахом!».

— Христос услышал твои слова, я свидетель перед Ним в исповедании твоего желания. Теперь ответь ещё на один вопрос: ты доверяешь мне как руководителю на пути монашеского жития? Не торопись с ответом! Или душа твоя тянется найти другого духовника?

— Ей, отче! Я вам всецело доверяю, как доверяла своему батюшке Лаврентию, который к вам меня направил!

— Готова ли ты принять на себя обязанность святого послушания мне как своему духовному руководителю и свято следовать моим наставлениям и указаниям в монашеском житии?

— Готова, отче, как и прежде!

— Встань на колени, деточка, перед аналоем и молись, чтобы Сам Господь умудрил мою немощь вести тебя по монашескому пути с пользой духовной и в стяжание тобою духовного совершенства!

Мария встала на колени. Старый схиигумен покрыл её голову епитрахилью и долго шёпотом молился о чём-то, Марией не услышанном, но сердцем понимаемом.

Когда она встала с колен, она была уже не та Мария, что встала на колени несколько времени назад.

Старец смотрел на неё с любовью и состраданием.

— Я верю в тебя, Машенька, в тебе есть монах, ты «от рода нашего»…

— Благословите отче на святое послушание! — Мария приклонила голову, подставив под благословение свои натруженные ладони.

— Благодать Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа на рабе Божьей послушнице Марии! — широким крестом благословляя, произнёс старец. — Христос посреди нас!

— И есть, и будет! — ответила послушница Мария и поцеловала старческую десницу.

ГЛАВА 13

— «Преблагословенна еси Богородице Дево! Воплотившимся из тебя ад пленился»… — медленно с умилением сердечным запел братский хор.

Мать Селафиила встала на распухшие от многолетней суставной болезни колени, тихонько охнув от стрельнувшей острой боли, но тут же запретив себе подключаться на любые ощущения, кроме молитвы.

Эта чудная песнь Пресвятой Богородице, особенно в исполнении её монашеским хором, всегда глубоко трогала старую схимонахиню в её многоболезненном сердце. Она вспоминала, как пели её сестры в крёстниной обители, как удивительно звучал в этом песнопении Лаврский братский хор незадолго до закрытия Свято-Троицкой Сергиевой Лавры коммунистами-богоборцами, как просто и умильно исполняла она сама эту стихиру вдвоём с монахиней Августой в период своего послушничества…

— Батюшка! Что мне делать? — вопрошала послушница Мария своего старенького духовника. — Меня гонят с квартиры! С того времени, как арестовали Григория Матвеевича, меня с детьми уже с третьего жилья выгоняют. Вроде бы и хозяева у меня в этот раз хорошие, даже верующие, но вчера к ним участковый приходил, сказал, что если они не хотят неприятностей, они должны выгнать «жену врага народа»! Они ради деток моих согласились ещё два дня подождать, чтоб я нашла себе жильё, чай зима всё-таки, но не больше!

И ещё — из посудомоек меня в вокзальном буфете тоже выгнали «за неблагонадёжность»! Пока на полставки оставили уборщицей туалеты мыть, но предупредили, что и это не надолго! Я понимаю, батюшка, что эти малые скорбишки надо ради Господа потерпеть, и не ропщу нисколечко, только вот не пойму, как мне дальше свою жизнь в быту строить: где жить, какой работой деток кормить да одевать?

Отец схиигумен задумался, ритмично перебирая узелки чёток. Замолкла и послушница Мария.

— Так, деточка! Возможно, есть решение, которое сразу «двух зайчиков подстрелит»! Сейчас я напишу тебе адресок, это недалеко, на северном конце Посада, там проживает в своём домике одна монахиня, мать Августа, из давних чад моих духовных. Она швея-надомница, шьёт для госартели что-то там мирское, не то пододеяльники, не то что-то подобное. И потихоньку батюшек и монахов «чёрным» и «цветным» облаченьицем обшивает.

— Что значит «чёрное» и «цветное», батюшка? Простите, не поняла!

— «Чёрное», детонька, это одежды: рясы, подрясники, скуфьи, апостольники, а «цветное» — богослужебные облачения: фелони, епитрахили, индитии на престолы и прочее. Мать Августа — швея опытная, её многие знают и церковное шитьё заказывают ей. Она позавчера была у меня, просила ей помощницу подобрать, желательно монашечку, чтобы с мирским шитьём к сроку управляться, а то в швейной артели, где она надомницей оформлена, очень к плану придирчивы. А если она будет много времени на артельные заказы тратить, то на церковное шитьё уже ни сил, ни времени не будет, ей ведь ещё все правила монашеские надо исполнять неопустительно.

Жила у неё девушка из Сибири около полугода, всем хороша была, молились вместе, помогала, но месяца два как уехала на родину выправить документы какие-то, да и пропала — нет «ни слуху ни духу» от неё…

Сходи-ка к матери Августе, скажи, что я прислал, всё расскажи ей про себя, что непонятно будет — пусть ко мне придет, и я ей растолкую! Быть может, вы и нужны окажетесь друг другу, ты ей с шитьём поможешь, а она тебе с дитёнками: она ведь до монашества в школе учительницей математики была! Коли договоритесь, приходите вместе за благословеньем на совместное житьё!

Послушница Мария сходила к матери Августе, та приняла её сперва опасливо, настороженно, но к чаю пригласила. Потом далеко за полночь всё разговаривали, вместе плакали, потом молились вместе.

А наутро, после ранней литургии, отец Иегудиил уже преподавал им благословенье и уточнял молитвенное правило с учётом будущего «общежития». Так послушница Мария стала «келейницей» монахини Августы.

Милостью Божьей, совместное их житие заладилось. Монахиня Августа вместо одной помощницы получила целых четыре. Шестнадцатилетняя Саша и четырнадцатилетняя Василиса в свободное от учёбы время вовсю строчили на стареньком ножном «Зингере» артельные наволочки и пододеяльники, успевая делать недельный план хозяйки за три-четыре дня. Даже одиннадцатилетняя Анечка усердно сметывала будущее постельное бельё после раскроя.

Сама мать Августа теперь занималась только церковным шитьём, заказы на которое благодаря качеству её работы, несмотря на постоянно уменьшающееся число заказчиков из-за закрытия церквей и истребления священников и монахов безбожной властью, всё ещё поступали к ней в таком количестве, которое давало возможность относительно безбедно перебиваться едой для всего «девишника», как называла она сама их женскую обитель. Одежду себе тоже шили сами.

Послушница Мария взяла на себя весь быт монашеско-девической общинки: мыла, готовила, стирала, ходила за продуктами, стояла в карточных очередях, порой, по многу часов выстаивая в них, чтобы отоварить мать Августины рабочие карточки на мыло, соль или подсолнечное масло. День пролетал как миг.

Зато когда день завершался и Мариины дочки, прочитав свои недолгие вечерние молитовки, укладывались спать, в задней светёлке маленького домика на окраине Сергиева Посада начиналась другая жизнь.

Сперва «по книжкам» читались вечерня, малое повечерие с вечерними молитвами и полунощница. Читали попеременно мать Августа и послушница Мария, зажегши свечку перед святыми образами и покадив немного ладоном из старой медной кацеи.

Мать Августа, имевшая опыт клиросного чтения и пения в одном в ту пору уже взорванном «борцами за светлое будущее» древнем храме, учила начинающую обучение премудростям монашеской жизни послушницу, как правильно читать, как составлять по книгам службу, как служить «обедницу» по «безпоповскому чину», учила петь вполголоса по «гласам» и по нотам, держать дыхание, не давить на связки и прочим маленьким, но столь необходимым в практике богослужения наукам. Как пригодился теперь Марии её детский опыт пения в монастыре!

Совместная молитва длилась чуть больше двух часов. Затем мать Августа оставалось в той же «моленной» комнатке, где совершалось только что совместное моленье, а послушница Мария переходила в маленькую «боковушку», за спальней девочек, где были только полка с иконами, крохотная тумбочка с лампадкой и крепкий «дореволюционный» стул.

Разойдясь «по кельям», монахиня с послушницей брались за чётки и каждая своё, какое ей было благословлено духовником, молитвенное правило творили в одиноком предстоянии пред Богом: то на ногах, то на коленях, то сидя на стульчике или опершись на него руками — по силам и усердью.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Похожие:

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconТихон Шевкунов Несвятые святые/ Библиотека Golden-Ship
Которую читателям, не знакомым с догматическим богословием, можно пропустить

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconСвященник Даниил Сысоев Толкование на Апокалипсис Ред. Golden-Ship ru 2012
Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви ис11-108-0823

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconБиблиотека Библиотека "исследователь"
«натуральной гигиены» Г. Шелтона и П. Брэгга, известные врачи — натуропаты м горен, Дж. Осава и Атеров

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconАлександр Сергеевич Пушкин Капитанская дочка Школьная библиотека
Минихе, и вышел в отставку премьер-майором в 17 году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревни, где и женился на девице Авдотьи...

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconФамилия Имя Отчество Воронин Александр Евгеньевич Гаршин Александр Валерьевич

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconМуезерская центральная районная библиотека
Память в сердце и камне: Памятники Муезерского района/ Центральная районная библиотека; Сост.: О. В. Землянская. Муезерский, 2010....

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconИнформационный отчет о деятельности мбук «Борская межпоселенческая библиотека»
...

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconВ честь, какой из битв Александр Ярославович был назван «Невским»?
В каком из городов Нижегородской области умер Александр Невский, возвращаясь из Золотой Орды?

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconКутафина Российская Государственная Библиотека
Российская государственная библиотека располагает уникальным фондом диссертаций. Всероссийский (до 1991 г. Всесоюзный) фонд диссертационных...

Чавторик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship iconО конкурсе буктрейлеров «В кадре библиотека! Книга! Читатель!»
Учредителем конкурса буктрейлеров «В кадре – библиотека! Книга! Читатель!» (далее – конкурс) является муниципальное бюджетное учреждение...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов