Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1




НазваниеМаргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1
страница1/39
Дата публикации20.11.2013
Размер5.15 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Военное дело > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39

Маргарет Штоль Ками Гарсия

Прекрасные создания




Лена Дачанис – 1





Ками Гарсия и Маргарет Штоль

Прекрасные создания



Для Ника, Стеллы, Эммы, Мэй и Кейт, а также для всех наших студентов и выпускников по всему миру. Нас больше, чем вы думаете.
Тьма не прогонит тьму – только свет силах это сделать. Ненависть не прогонит ненависть – это под силу только любви.

Мартин Лютер Кинг

ПРОЛОГ

В ПУСТОТЕ



В нашем городе лишь два типа людей – «застрявшие и глупые». Это мой отец так классифицирует горожан и соседей – мол, здесь живут только те, кто был вынужден остаться или оказался слишком тупым, чтобы уехать. Все прочие нашли пути и способы убраться отсюда. Было нетрудно догадаться, к какой категории он причислял самого себя, но у меня никогда не хватало мужества выяснить, что же его заставило «застрять». Мой отец писатель, и мы живем в Гэтлине, штат Южная Каролина, потому что Уоты всегда обитали в этих местах – с тех пор как мой прапрапрапрадед Эллис Уот погиб в сражении на другом берегу Санти во время Гражданской войны.

Впрочем, местные жители не называют эту бойню гражданской войной. Люди в возрасте до шестидесяти лет упоминают о ней как о «войне между штатами», а старики за шестьдесят именуют ее «северной агрессией», словно Север каким‑то образом затеял ссору с Югом из‑ за бракованной кипы хлопка. Так говорят все, кроме моей семьи. Мы называем эту войну Гражданской.

Есть еще одна причина, по которой я мечтаю выбраться отсюда.

Гэтлин не походит на те небольшие городки, которые показывают в фильмах (если только это не фильм пятидесятилетней давности). Мы находимся слишком далеко от Чарлстона, чтобы иметь свой «Старбакс» или «Макдоналдс». У нас имеется лишь «Дэ…и кин…» (когда парни из «Gentrys»1 покупали филиал «Дэари кинг»2, у них не хватило денег на новые буквы). Наша библиотека до сих пор располагает только карточным каталогом, на школьных досках пишут мелом, а общественным бассейном служит озеро Моултри – большая лужа с коричневой водой. Вы можете посмотреть любой новый фильм (при условии, что он вышел на DVD), но для этого вам придется проехать в Саммервилль, где есть кинотеатр и колледж. Все наши магазины находятся на Мэйн‑стрит. Хорошие дома украшают Речную улицу, а прочие жилища располагаются южнее трассы номер девять, где тротуар потрескался и давно превратился в бетонное крошево – что ужасно неудобно для прогулок, но идеально подходит для швыряния камней в опоссумов, самых подлых и злобных тварей из всех живых существ. Вы никогда не увидите этого в фильмах.

Жизнь в Гэтлине не отличается особой сложностью. Гэтлин – это Гэтлин. Соседи несут дозор на своих верандах, изнемогая от знойного ветра и невыносимой жары. Все видно на мили вокруг. Но их бдительное наблюдение бессмысленно. Здесь никогда ничего не меняется. К примеру, завтра будет первый учебный день в средней школе имени Джексона Каменной Стены3, а я уже знаю все, что там случится, – где я буду сидеть, с кем говорить, кто как пошутит, кто чья девушка, кто и где припаркуется на школьной стоянке. В нашем краю не бывает сюрпризов. Иногда у меня создается впечатление, что мы живем в эпицентре абсолютного застоя. По крайней мере, мне так показалось, когда в последнюю ночь лета я закрыл потрепанную «Бойню номер пять»4, отложил айпод в сторону и выключил свет.

Хотя я мог бы и не выключать настольную лампу. Это было какое‑то наваждение! Мне снова приснилась та девушка. И в конце сна меня ожидала могила. Вот только я не видел, как наступала моя смерть.

^

2.09

СОН НАЯВУ



Долгое падение. Я свободно падал, переворачиваясь в воздухе.

– Итан!

Она звала меня, и уже один звук ее голоса заставлял мое сердце биться чаще.

– Помоги мне!

Она тоже падала. Я вытянул руку, пытаясь схватить ее за запястье. Я тянулся к ней изо всех сил, однако мои пальцы ловили лишь воздух. Под ногами не было земли, но я чувствовал грязь на ладонях. Кончики наших пальцев соприкоснулись, и я увидел в темноте зеленые глаза. Затем ее рука выскользнула из моей. Я ощутил ужасную потерю.

Лимоны и розмарин. Я чувствовал ее запах во сне. Но мне не удалось удержать ее за руку. И я не знал, как жить без этой девушки.
Задыхаясь, я рывком сел на кровати.

– Итан Уот! Просыпайся! Я не позволю тебе опоздать в школу в первый же учебный день.

Снизу доносился голос Эммы. В темноте я разглядел пятно тусклого света. Услышал, как барабанят капли по ставням старого дома. Очевидно, утро выдалось дождливым. И я, скорее всего, нахожусь в собственной спальне.

Из‑за дождя воздух в комнате казался горячим и влажным. Как странно! Почему окно открыто? В голове пульсировала боль. Я упал назад на подушку, и сон немного отступил. Вокруг безопасность и уют моей комнаты и нашего древнего дома. Я лежал на скрипучей деревянной кровати, где представители шести поколений Уотов преспокойно спали до меня и не проваливались в черные дыры. И с ними, наверное, никогда не случалось ничего подобного.

Я посмотрел на потолок, окрашенный в синий небесный цвет, чтобы шмели‑плотники не устраивали здесь своих гнезд. Что происходит? Этот сон снится мне уже несколько месяцев. Он не запоминается целиком, но та часть, которую я знал, всегда повторяется. Девушка падает, и я падаю. Я пытаюсь помочь ей, удержать ее, но не нахожу опоры. И знаю, что, если не получится удержать девушку, с ней случится что‑то ужасное. Но это немыслимо. Я не вынес бы такой потери. Похоже, я влюбился в эту незнакомку – влюбился даже не с первого взгляда, а до него!

Происходящее представлялось мне чистым безумием, потому что она была просто девушкой из сна и я даже не знал, как она выглядит. Мой кошмар длится уже который месяц, но я никогда не видел лица незнакомки или просто не мог запомнить его. Каждый раз, когда я терял ее во сне, оставалось лишь жуткое чувство отчаяния. Рука девушки выскальзывала, и мой желудок буквально переворачивался – так чувствуешь себя на американских горках, когда тебя бросает вниз на большой нисходящей петле. Бабочки в животе. На мой взгляд, дурацкая метафора. Скорее, похоже на пчел‑убийц.

Впечатления от сна ослабевали. Я уже подумывал отправиться в душ. Наушники по‑прежнему болтались на шее. Я взглянул на айпод и увидел в списке песню, которую еще не слышал. «Шестнадцать лун». Откуда она взялась? Я выбрал ее для воспроизведения. Зазвучала мелодия. Голос я не узнал, но песня казалась смутно знакомой.
^ Шестнадцать лун, шестнадцать лет,

Шестнадцать ужасов из бездны,

Шестнадцать грез, и плач во сне,

Твое паденье неизбежно…
Музыка навевала уныние и бросала в дрожь. Какой‑ то гипнотический эффект.

– Итан Лоусон Уот!

Крик Эммы прорвался через мелодию. Я отключил айпод и, отбросив покрывало в сторону, сел на кровати. Можно было подумать, что на простыню швырнули горсть песка. Однако я знал, что это было не так. Просто засохшая грязь. Она чернела и у меня под ногтями – как в прошлый раз, когда я видел сон с исчезавшей девушкой.

Смяв простыню, я сунул ее в корзину для белья под потный тренировочный костюм. Уже в кабине душа, натирая руки мылом, я попытался забыть о назойливом кошмаре. Его последние обрывки исчезали вместе с грязью, уходившей в отверстие стока. Я верил, что если не буду думать о нем, то ничего плохого не случится. Это был мой подход ко многим ситуациям, возникавшим в жизни. Я практиковал его уже несколько месяцев. Но он не действовал в случае с девушкой из сна. Я не мог сопротивляться мыслям о ней. Раз за разом я возвращался к снам о незнакомке, по‑прежнему не находя никаких объяснений. Что тут скажешь? Это стало моей тайной. Мне исполнилось шестнадцать лет, и я влюбился в девушку, которой не существует на свете. Я медленно сходил с ума.

Я тер руки и ногти, а мое сердце стучало в бешеном ритме. Я чувствовал ее запах, который не могли заглушить мыло «Айвори» и шампунь из местного супермаркета. Пусть очень слабый и едва уловимый, но он оставался со мной. Лимоны и розмарин.
Я спустился вниз. Там было все по‑старому, и это обнадеживало. Эмма поставила на стол бело‑голубой китайский поднос – «старый боевой дракон», как называла его мама, – с яичницей, беконом, тостами, маслом и овсяными хлопьями. Эмма, наша экономка, больше соответствовала по статусу бабушке. Хотя и по уму, и по сварливости она превосходила всех моих настоящих бабуль. Эмма практически вырастила меня. И до сих пор она считала своим долгом «поставить меня на ноги», несмотря на мой рост в шесть футов и два дюйма. Этим утром я чувствовал себя до странности голодным, как будто целую неделю ничего не ел. Яйцо и два куска бекона немного улучшили настроение.

Я усмехнулся и прогудел с набитым ртом:

– Не экономь на мне, Эмма. Все‑таки первый день школы.

Она поставила на стол большой стакан с апельсиновым соком и огромную кружку молока – только это и пьют в Гэтлине и его окрестностях.

– У нас что, закончилось шоколадное молоко?

Кто‑то не может жить без колы или кофе, а я люблю шоколадное молоко. По утрам я всегда выпрашивал его у Эммы.

– А‑к‑к‑л‑и‑м‑а‑т‑и‑з‑а‑ц‑и‑я.

Она обожала кроссворды, чем больше, тем лучше. И всегда так артикулировала слова, что, казалось, шлепала вас буквами по голове.

– Привыкай к тому, что едят все люди. И не думай, что выйдешь из дома, пока не выпьешь эту кружку молока.

– Слушаюсь, мэм.

– Я смотрю, ты уже вырядился.

Это было сильно сказано. Весь мой наряд, как обычно, состоял из джинсов и полинявшей футболки. На каждой из моих футболок имеется какая‑нибудь надпись. Сегодня это «Харлей Дэвидсон». На ногах кеды той марки, которой я не изменяю вот уже три года, – черные «Чак Тейлор».

– Мне помнится, ты собирался подстричься.

Ее слова многие бы расценили как сердитое ворчание, но я знал, что на самом деле за ними стоит давнишняя привязанность, которую питала ко мне Эмма.

– Когда я это говорил?

– Совсем глаз не видно. Разве ты не знаешь, что глаза являются окнами души?

– Вполне возможно, что и так. Но я не хочу, чтобы кто‑то заглядывал в меня без спроса.

Эмма подсунула мне еще одну тарелку с беконом. Ее рост едва достигал пяти футов, и, возможно, она была старше нашего «китайского дракона», хотя при каждом дне рождения упорно настаивала на своих пятидесяти трех. Тем не менее назвать ее кроткой старушкой было никак нельзя. В моем доме Эмма обладала непререкаемым авторитетом.

– Я против того, чтобы ты выходил на улицу с мокрыми волосами в такую погоду. Не нравится мне этот ветер – словно его оседлала нечисть. Похоже, он будет дуть весь день. Такое чувство, что у него собственный норов.

Я закатил глаза к потолку. Эмма отличалась особым мировоззрением. Когда ею овладевало настроение, подобное сегодняшнему, или «помрачение рассудка», как называла его моя мама, ее религиозные взгляды и суеверия соединялись в гремучую смесь, которую можно встретить только на Юге. Когда Эмма «мрачнела», лучше было ей не перечить. И уж тем более не стоило убирать ее амулеты с подоконников и вытаскивать самодельных кукол вуду из ящиков комода, если она их туда положила.

Орудуя вилкой, я приготовил себе «завтрак чемпиона»: кусок яичницы, ломоть бекона и джем – все свалено кучей на хлеб. Я втиснул этот сэндвич в рот и по привычке посмотрел в коридор. Дверь папиного кабинета была уже закрыта. Отец писал по ночам книгу, а днем спал в кабинете на старой софе. Этот образ жизни он вел с тех пор, как в апреле погибла моя мама. Вполне возможно, что он превратился в вампира. Во всяком случае, именно так мне сказала тетя Кэролайн, погостив у нас в начале лета. Судя по всему, сегодня я упустил свой шанс встретиться с ним. Если он захлопывал дверь кабинета, то открывал ее лишь на следующий день.

С улицы послышались гудки. Это был Линк. Я схватил видавший виды черный рюкзак и выбежал в серую морось. Глядя на темное небо, можно было спутать семь утра и семь вечера. Несколько последних дней погода действительно казалась жуткой. Машина Линка стояла у тротуара. Мотор «битера» кашлял. В салоне грохотала музыка. С Линком я ездил в школу каждый день – буквально с первого класса. Однажды в автобусе он дал мне половинку «Твинки», и мы с ним стали лучшими друзьями. Правда, позже я узнал, что прежде она упала у него на пол. Этим летом мы оба получили права, но, в отличие от меня, у Линка была машина – если этот «битер» можно было так назвать. По крайней мере, его мотор заглушал рев ветра.

Эмма вышла на крыльцо и неодобрительно скрестила руки на груди.

– Уэсли Джефферсон Линкольн! Не включай здесь эту громкую музыку! И не думай, что я не могу позвонить твоей мамочке и рассказать ей, чем ты занимался в нашем подвале в то лето, когда тебе было девять лет!

Линк поморщился. Почти никто не называл его реальным именем, кроме матери и Эммы.

– Да, мэм.

Подняв оконное стекло, он засмеялся. Колеса несколько раз прокрутились на мокром асфальте, и мы помчались вперед на крейсерской скорости. Со стороны казалось, что Линк совершал побег из плена, и это выглядело так всякий раз, когда его «битер» выезжал на дорогу. Хотя на самом деле мы ни от кого не убегали.

– И что ты делал в моем подвале, когда тебе было девять лет?

– Я мог там делать что угодно.

Линк приглушил магнитолу, и я вздохнул с облегчением, потому что его музыка, как всегда, была ужасной и, как всегда, он намеревался спросить меня, нравится ли мне его новая композиция. Трагедия его группы «Кто стрелял в Линкольна?» заключалась в том, что никто из исполнителей не умел петь и играть. Тем не менее все разговоры Линка сводились к игре на ударных и его будущей поездке в Нью‑Йорк, где он планировал записать первый альбом. Только вряд ли это когда‑нибудь случится. То есть я имею в виду, что через год он может скатиться до трехочковых бросков в кольцо с завязанными глазами и с призовой выпивкой на парковке у гимнастического зала.

Линк не собирался поступать в колледж, но все же он обгонял меня на несколько шагов. Он знал, что хочет делать после школы, хотя иногда его планы выглядели слишком фантастическими. А у меня в активе была лишь коробка из‑под обуви, наполненная брошюрами из разных колледжей. Я прятал ее в шкафу. Мне было все равно, в какой из колледжей идти учиться, – лишь бы он находился за тысячи миль от Гэтлина. Я не хотел повторить судьбу моего отца, оставшись жить в том же доме, в том же городке, где я родился и вырос, с теми же людьми, которые никогда не мечтали вырваться отсюда.
На другой стороне от нас, за пеленой дождя, вдоль улицы тянулись старые викторианские дома – они почти не изменились с тех времен, когда их построили столетие назад. Моя улица называлась Хлопковой, потому что раньше за домами начинались бесконечные мили хлопковых полей. Теперь за ними находилась трасса номер девять – единственная деталь, которая по‑настоящему изменила гэтлинский ландшафт.

Я потянулся к коробке, стоявшей на полу машины, и достал из нее черствый пончик.

– Это ты записал на мой айпод какую‑то странную песню?

– Песню? Сначала скажи, что ты думаешь о моем новом шедевре.

Линк включил демоверсию и добавил громкость.

– Думаю, нужно доработать. Как остальные твои песни.

Эти фразы я говорил ему почти каждый день.

– Твоей роже тоже потребуется небольшая доработка после того, как я тебе вмажу.

Его ответ был тем же самым, что и всегда, – словом больше, словом меньше. Я пролистал список песен в меню айпода.

– Та вещь называлась «Шестнадцать лун». Как‑то так.

– Не знаю, о чем ты.

Песни не было. Она исчезла, хотя я точно слушал ее утром. И я знал, что это не почудилось мне, потому что она все еще крутилась в моей голове.

– Если хочешь услышать стоящую вещь, я поставлю тебе свою последнюю.

Линк пригнулся, чтобы найти нужный трек.

– Эй, чувак, смотри на дорогу!

Он даже не приподнял голову, а я вдруг увидел странную машину, проехавшую перед нами. На какое‑то мгновение шум дождя, гул мотора и голос Линка растворились в безмолвии. Передо мной будто бы прокручивались кадры замедленной съемки. Я не мог отвести взгляд от машины. Это было неописуемое чувство. Затем машина промчалась мимо нас и исчезла за поворотом.

Я не узнал ее. Я никогда не видел ее прежде. Вы не можете представить себе, насколько это казалось невероятным. Ведь мне была известна каждая машина в городе. В начале осени у нас не бывает туристов – они не рискуют приезжать сюда в сезон ураганов. И главное, машина выглядела словно катафалк – такая же длинная и черная. На самом деле я ни секунды не сомневался, что перед нами проехал катафалк. Возможно, это был знак. Может быть, этот год обещал стать хуже, чем я предполагал.

– Вот! «Черная баидана»! Реальная песня, которая сделает меня звездой.

Когда Линк поднял голову, катафалк уже исчез из виду.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1 iconКами Гарсия Маргарет Штоль Прекрасная тьма Ками Гарсия Маргарет Штоль прекрасная тьма
Посвящается Саре Бернс, Джули Скейна и Дженнифер Бейли Хант, которые по какой‑то дурацкой причине не позволили нам написать их имена...

Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1 iconБудни (с понед четв.) стоимость за 2 дня + 1 ночь
Стоимость путевок и услуг предоставляемых тб "Лена" и "Лена-Л" на 01. 02. 2013 г

Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1 iconМаргарет Мадзантини Рожденный дважды
Маргарет Мадзантини — знаменитая итальянская писательница, награжденная премиями Стрега (итальянский аналог «Букера») и Гринцане...

Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1 iconМаргарет с. Малер. Теория процессов сепарации и индивидуации в раннем...
В своих работах Малер занимается прежде всего психотическим ребенком (явлением, известным также под названием детского аутизма)

Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1 iconГабриэль Гарсия Маркес Любовь во время чумы Сканировано Совушкой:...
Первым произведением, вышедшим после присуждения Маркесу Нобелевской премии, стал «самый оптимистичный» роман Гарсия Маркеса «Любовь...

Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1 iconАлександр Дручинин Перевод Лена Зезегова “ Thou Shalt Not Kill-“

Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1 iconСколько можно, мы уже устали!
Выходит группа Тату на сцену, исполняют новую песню. Идет проигрыш. Юля стоит в центре, Лена скачет по сцене

Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1 iconРеферат на тему: Чарльз Бэббидж и его машина
С необходимостью считать люди столкнулись в камен­ном веке. Имеются свидетельства, что в палеолите насеч­ками на костяных и каменных...

Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1 icon-
Хвала Аллаху, Господу миров, и да пребудут мир и бла­гословение над Его истинным и верным посланником, Про­роком нашим Мухаммадом,...

Маргарет Штоль Ками Гарсия Прекрасные создания Лена Дачанис 1 iconКоторая изменит вашу жизнь введение
Самые лучшие и прекрасные вещи в мире нельзя увидеть и услышать но их чувствуют сердцем

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов