Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева»




НазваниеФилиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева»
страница47/50
Дата публикации25.12.2013
Размер5.64 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   50
^

ЯНВАРЬ 1485 ГОДА





Морозным январским днем из королевского дворца на праздники должны были приехать мои девочки. Я ждала их к обеду и все мерила шагами крыльцо, то и дело дыша на замерзшие руки, затянутые в перчатки. Солнце, уже спускавшееся за западные холмы, было красным, как роза Ланкастеров. Наконец послышался топот копыт, и на подъездной аллее показались мои дочери в сопровождении довольно-таки большой охраны, слишком, по-моему, большой для трех девочек. Среди гвардейцев я видела подпрыгивающие головы своих дочерей и их развевающиеся платья. Еще мгновение – и лошади встали, девочек спустили на землю, и я бросилась целовать их раскрасневшиеся щеки и холодные носы. И, не выпуская из объятий, все восхищалась, какими они стали взрослыми и красивыми.

Девочки ворвались в гостиную и с таким восторгом набросились на еду, словно долгое время голодали, а я с удовольствием наблюдала, как они едят. Елизавета никогда еще, пожалуй, не выглядела лучше. Теперь, выйдя из убежища и избавившись от постоянного страха, она окончательно расцвела, как я, собственно, и предполагала. На ее высоких скулах горел жаркий румянец, глаза так и сияли, а уж наряды! Я даже хорошенько пригляделась, не веря собственным глазам, – вышивка, парча, самоцветы! Платья были не хуже тех, какие носила и я сама, будучи королевой.

– Боже, Елизавета! – воскликнула я. – Где ты раздобыла такие платья? Они просто прекрасны. Вряд ли даже у меня были такие, когда я сидела на английском троне.

Дочь мельком на меня посмотрела, и улыбка ее тут же погасла. Сесилия насмешливо фыркнула, и Елизавета резко к ней повернулась.

– Ты можешь пока заткнуться? Мы же договорились.

– Елизавета!

– Мама, ты же ничего не знаешь. Ты бы видела, как эта Сесилия себя ведет. Ни в какие королевские фрейлины она совершенно не годится. Ей бы только сплетничать.

– Ну хватит, девочки. Я вас отправила ко двору, чтобы вы научились элегантности и хорошим манерам, а не ссориться друг с другом и ругаться, как торговки рыбой.

– А ты спроси у нее, как она элегантности училась, – прошипела Сесилия. – Спроси, спроси у нашей распрекрасной Елизаветы, почему она у нас теперь элегантная.

– Конечно, спрошу, когда вы обе ляжете спать и мы с ней сможем спокойно поговорить, – твердо ответила я. – А ляжете вы спать очень рано, раз не умеете красиво общаться друг с другом. – Я повернулась к Анне. – Ну а ты, моя маленькая Анна, читала ли свои книжки? Усердно ли занималась музыкой?

Анна вскинула на меня глаза.

– Да, матушка-королева, – послушно сказала она. – Но во время рождественских каникул занятий не было, и мы все вместе ездили в Вестминстер.

– А у нас на Рождество был молочный поросенок, – важно сообщила Бриджит, желая похвастаться перед старшими сестрами. – И Екатерина съела так много марципанов, что ночью ее стошнило.

Елизавета рассмеялась, и тревога мгновенно исчезла с ее лица.

– Как же я по вам скучала, мои маленькие чудовища, – с нежностью произнесла она. – После обеда я вам сыграю, а вы потанцуете, если хотите.

– Или можно сыграть в карты, – предложила Сесилия. – При дворе снова разрешили карты.

– Оправился ли король от своего горя? – поинтересовалась я у Сесилии. – И как себя чувствует королева Анна?

Сесилия бросила торжествующий взгляд на Елизавету, и та вдруг вся вспыхнула, на скулах у нее расцвел пунцовый румянец.

– О да, он совершенно оправился. – Сесилия явно с трудом сдерживала смех. – Совершенно. Мы даже удивились, правда, Елизавета?

Мое терпение, которого никогда не хватало, чтобы выдержать женское злословие, даже когда им занимались мои собственные юные дочери, окончательно иссякло.

– Ну довольно, – отрезала я. – Давай-ка, Елизавета, пойдем ко мне, а вы можете доедать свой обед. Кстати, тебе, Сесилия, неплохо бы вспомнить пословицу, что одно хорошее слово стоит дюжины дурных.

Я встала из-за стола и стремительно вышла из комнаты, чувствуя, как неохотно следует за мной моя дочь. Когда мы оказались в моей комнате, она тут же заперла за собой дверь, и я не стала медлить, задав ей прямой вопрос:

– Итак, дочка, о чем шла речь?

Всего лишь на мгновение в ее глазах выразилось явственное желание сопротивляться, потом она задрожала, точно косуля.

– Мне так нужен был твой совет, мама! – воскликнула Елизавета. – Но написать тебе я не могла. Пришлось ждать, пока мы увидимся и поговорим. Я и сама очень хотела поговорить с тобой, просто решила дождаться конца обеда. Правда, я тебя не обманываю…

Я села и жестом пригласила дочь сесть рядом.

– Речь шла о моем дяде Ричарде, – тихо и покорно призналась дочь. – Он… ах, матушка, он для меня – все!

Я так и застыла. Только руки мои чуть шевельнулись, и я крепко стиснула пальцы, заставляя себя держаться.

– Он был так добр ко мне! Особенно когда мы только прибыли ко двору. Да и потом дядя Ричард то и дело заходил убедиться, что я всем довольна и вполне справляюсь с обязанностями фрейлины. Королева тоже очень любезна, и прислуживать ей не составляет труда, но дядя все равно постоянно вызывает меня к себе и спрашивает, как у меня дела. – Елизавета помолчала. – Он спрашивает, не скучаю ли я по тебе, и все повторяет, что тебе всегда будут рады при дворе и все придворные станут оказывать тебе должное почтение. А еще он часто вспоминает о моем отце. Уверяет, что отец гордился бы мной, если б мог меня теперь видеть. И что мы с отцом кое в чем очень похожи. Ах, мама, это такой замечательный человек! И я никак не могу поверить, что он… что он…

– Что он? – эхом откликнулась я.

– Что я действительно ему небезразлична.

– Вот как? – Я вся похолодела, казалось, по спине у меня, вдоль позвоночника, течет и течет ледяная вода. – Значит, ты считаешь, что действительно ему небезразлична?

Елизавета с готовностью закивала.

– Он ведь никогда не любил королеву. Дядя Ричард просто чувствовал, что обязан на ней жениться и спасти ее от своего брата Георга, герцога Кларенса. – Елизавета быстро глянула на меня. – Ты же помнишь. Ты же сама все видела, верно? Они собирались заманить Анну в ловушку и отослать в монастырь. А потом Георг хотел украсть ее наследство…

На мой взгляд, это было не совсем так, но я догадывалась, что подобный вариант той давней истории куда больше подходит для впечатлительной девушки.

– И Ричард понимал, – между тем продолжала Елизавета, – что если Георг станет опекуном Анны, то непременно приберет к рукам и ее состояние. Она очень хотела замуж, вот Ричард и решил: это самое лучшее, что он может для нее сделать. И женился на ней, спасая ее наследство. Ну, и ее тоже обезопасил и успокоил.

– Да-да, – только и вымолвила я.

Я-то не забыла, как Георг прихватил одну наследницу Невиллов, а Ричард тут же прямо-таки зубами вцепился во вторую, как они потом из-за этого грызлись, точно собаки. Но естественно, Ричард поведал моей дочери куда более рыцарскую версию.

– Королева Анна нездорова. – Елизавета, наклонившись ко мне, перешла на шепот. – Она больше не может иметь детей, Ричард в этом уверен. Он проконсультировался со всеми врачами, и те в один голос заверили, что зачать Анна не в силах. А Ричарду обязательно нужен наследник! Он даже у меня интересовался, не могли один из наших мальчиков случайно спастись.

Мысли мои внезапно прояснились и стали острыми, точно искрящееся лезвие клинка под точильным камнем.

– И что же ты ему ответила?

Елизавета улыбнулась.

– Я бы призналась ему, я бы ему что угодно сказала. – В голосе дочери звучала неподдельная нежность. – Но я твердо уяснила: ты не хочешь, чтобы я открыла ему правду. И я ответила, что мы так ничего и не узнали о судьбе мальчиков с тех пор, как он сам объяснял нам, что случилось во дворце. А Ричард пожаловался мне, что сердце его было разбито ужасным известием об их смерти, но, как он ни старался, тоже никакой новой информации добыть не сумел. Еще король прибавил, что, если б теперь стало известно, что мои братья живы, он непременно сделал бы их своими прямыми наследниками. Мама, подумай только, это ведь действительно его слова! Он уверял, что если б выяснил, где наши мальчики находятся, то спас бы их, вызволил откуда угодно и объявил бы своими преемниками.

«Да неужели? – думала я. – А какие у меня гарантии, что он не пошлет туда убийц?»

– Это, конечно, хорошо, – спокойно произнесла я, – но ты по-прежнему должна хранить тайну о нашем Ричарде. Я все еще не могу доверять королю, даже если ты теперь полностью ему доверяешь.

– Доверяю! – воскликнула Елизавета. – Я полностью ему доверяю! Я бы и собственную жизнь ему доверила… я никогда не знала мужчины лучше.

Я промолчала. Бессмысленно было напоминать дочери, что она вообще ни одного мужчины толком не знала. Большую часть своей жизни она являлась драгоценной принцессой, которую, точно фарфоровую статуэтку, хранили в золоченой шкатулке. Елизавета взрослела, по сути, почти в тюрьме, в обществе своих сестер и матери. Из мужчин за это время она видела разве что священников или немногочисленных слуг. И разумеется, оказалась совершенно не подготовленной к встрече с привлекательным и опытным мужчиной, который тут же принялся играть на ее чувствах, всячески соблазняя ее, почти принуждая полюбить себя.

– Как далеко это зашло? – задала я прямой вопрос. – Как далеко зашли ваши отношения?

Елизавета отвернулась.

– Все очень сложно… – пробормотала она. – И мне так жаль королеву Анну.

Я кивнула. Я догадывалась, что жалость не остановит мою дочь в ее стремлении отнять мужа у королевы Анны. В конце концов, Елизавета – действительно моя дочь. Меня тоже ничто не могло остановить, когда я поняла, о ком мечтаю.

– Как далеко у вас это зашло? – повторила я. – Судя по замечаниям Сесилии, по дворцу ползут сплетни.

Елизавета вспыхнула.

– Сесилия ничего не смыслит. Она видит только то, что и все остальные, и ей завидно, ведь все внимание достается мне. Она видит, что королева благоволит ко мне, что одалживает мне свои платья и украшения, обращается со мной как с дочерью. Анна ведь сама велела мне танцевать с Ричардом, а его заставляет гулять со мной по парку и ездить верхом – ведь сама Анна слишком больна и почти никуда не выходит. Честное слово, мама! Королева Анна постоянно просит, чтобы я составила королю компанию. Она считает, что только я умею так хорошо развлечь и развеселить его. Ну, естественно, при дворе все только и делают, что злословят, считая, что королева как-то уж слишком ко мне расположена. Да и король тоже. Все говорят, что я всего лишь фрейлина, а обращаются со мной, как…

– Как?

Елизавета еще ниже наклонила голову и прошептала:

– Как с первой дамой двора.

– Это из-за твоих нарядов?

Дочь кивнула.

– Это ведь платья самой королевы; вернее, она приказала портным сшить мне точно такие же, как у нее. Ей нравится, когда мы одеваемся одинаково.

– Так это Анна так тебя одевает?

Елизавета снова кивнула. Она и понятия не имела, каким беспокойством это известие наполнило мою душу.

– То есть это она приказывает портным шить тебе платья из ее тканей? – уточнила я. – И выбирает точно такой же фасон, как у нее самой?

– Да. – И моя дочь, помедлив, призналась: – Только Анна, конечно, выглядит в них плохо, гораздо хуже, чем я.

Елизавета смущенно умолкла, а я вдруг подумала: каково сейчас Анне Невилл, сраженной горем, больной, измученной, жить бок о бок с этой цветущей девушкой?

– Значит, при дворе ты считаешься первой после королевы? Ты занимаешь там самое высокое положение?

– Никто даже не упоминает о том законе, что превратил нас в бастардов, – сообщила Елизавета. – Все называют меня принцессой. А когда королева не обедает за общим столом, а она часто отказывается от трапезы, я исполняю роль первой дамы и сижу рядом с королем.

– Значит, королева Анна сама то и дело приказывает тебе составить королю компанию и даже велит занимать ее место за столом, и весь свет это видит? Значит, это не Ричард? Объясни, что происходит?

– Он признался, что любит меня, – еле слышно отозвалась моя дочь. – Король уверяет, что я его первая настоящая любовь и, вероятно, последняя.

Елизавета очень старалась сдерживаться и вести себя скромно, но глаза у нее так и горели гордостью и счастьем.

Я встала, подошла к окну и, отдернув тяжелый занавес, взглянула на яркие холодные звезды, повисшие над темными полями Уилтшира. По-моему, я хорошо понимала, что творит Ричард; во всяком случае, я ни на секунду не поверила, что он действительно влюблен в мою дочь. Как не поверила и в то, что королева исключительно из добрых чувств шьет ей роскошные платья.

Ричард затеял сложную игру, в которой моя дочь – лишь пешка, и направлена эта игра на то, чтобы обесчестить и ее, и меня, а заодно и оставить в дураках Генриха Тюдора, который поклялся жениться на Елизавете. Тюдор моментально узнает – стоит шпионам его матери сесть на корабль и доплыть до английского берега, – что его невеста не просто влюблена в Ричарда, его заклятого врага, но и, как утверждает весь двор, является любовницей короля и сама королева взирает на это с улыбкой. Ричард способен на что угодно, лишь бы хорошенько уязвить Генриха Тюдора, даже если для этого ему придется обесчестить собственную племянницу. И королева Анна скорее проявит уступчивость, чем станет возмущаться поведением своего супруга. Обе дочери Невилла всегда были готовы сапоги лизать своим мужьям! С первого дня своего брака с Ричардом Анна была ему послушной служанкой. Она и теперь ни в чем не может ему отказать. К тому же недавно Ричард, король Англии, лишился наследника, и Анна чувствует свою вину за то, что не может родить ему сына. Да она теперь наверняка только и делает, что Богу молится, лишь бы супруг ее вовсе не бросил! У Анны совсем не осталось ни сил, ни власти, ни каких-либо средств воздействия – ни сына-наследника, ни младенца в колыбели, ни хотя бы возможности вновь зачать дитя. Ей попросту не с чем играть – у нее нет никаких карт. Теперь она лишь бесплодная женщина без будущего, пригодная разве что для монастыря или могилы. Так что ей придется с улыбкой подчиняться мужу, возражения и протесты ничего не дадут. Даже то, что Анна сейчас помогает Ричарду порочить доброе имя моей дочери, скорее всего, ничего ей не принесет: ее все равно уничтожат, хотя, возможно, позволят сохранить достоинство.

– Ричард просил тебя разорвать помолвку с Генрихом Тюдором? – спросила я.

– Нет. Какое все это имеет отношение к моей помолвке с Тюдором?

– Ага, – кивнула я. – Но тебе же и самой понятно, что для Генриха будет чудовищным унижением, когда он обо всем узнает.

– Я бы никогда не вышла за Генриха замуж! – взорвалась дочь. – Я его ненавижу. Уверена, что именно он подослал убийц к нашим мальчикам: так ему будет проще, когда он явится в Лондон занять их трон. Мы же с тобой сразу это поняли. Ведь мы тогда именно поэтому и вызвали тот дождь, помнишь? Но теперь… теперь…

– Что теперь?

– Ричард говорит, что удалит от себя Анну и женится на мне, – выдохнула Елизавета, и лицо ее радостно вспыхнуло. – Он обещает, что я стану королевой, и тогда мой сын сможет занять трон, принадлежавший моему отцу. Мы продолжим династию Йорков, и белая роза всегда будет символом Англии. – Некоторое время она молчала, словно колеблясь, но все же добавила: – Я знаю, матушка, ты не доверяешь Ричарду, но я-то люблю именно этого человека. Неужели и ты не полюбишь его ради меня?

По-моему, это извечный и самый трудный вопрос в отношениях между матерью и дочерью. Итак, могла ли я полюбить Ричарда ради Елизаветы?

Нет. Этот человек вечно завидовал моему мужу; этот человек убил моего брата и сына Ричарда Грея; этот человек отнял трон у моего сына Эдуарда и подверг его жизнь смертельной опасности, а может даже, сотворил с ним и кое-что похуже. Но мне вовсе не нужно было давать Елизавете, самой правдивой из моих детей, столь правдивый ответ. Мне вовсе не нужно было распахивать перед ней душу, поскольку ее-то душу я видела насквозь. Ну что ж, она влюбилась в моего врага и надеется теперь на счастливый конец в этой истории.

И, решив солгать, я раскрыла дочери свои объятия.

– Я всегда мечтала только об одном: чтобы ты была счастлива, – заверила я. – Если Ричард действительно тебя любит и будет тебе верен, а ты любишь его, мне больше ничего и не нужно.

Елизавета прижалась ко мне и положила голову мне на плечо, но вскоре снова выпрямилась и в упор на меня посмотрела. Все-таки она была далеко не глупа, моя девочка!

– И я стану королевой Англии. Уж это-то, по крайней мере, доставит тебе удовольствие, – заявила она.
Дочери прожили со мной почти целый месяц. Мы вели жизнь самой обыкновенной семьи, как когда-то и хотела Елизавета. Через неделю после их приезда пошел снег, и мы, отыскав в хозяйстве Несфилда сани, запрягли в них одну из тягловых лошадей и отправились в гости к соседям, но к вечеру снег растаял, и нам пришлось остаться там ночевать, а на следующий день тащиться домой по грязи и слякоти. Соседи не смогли одолжить нам лошадей, так что мы по очереди без седла ехали верхом на нашем огромном тяжеловозе и добирались до дома чуть ли не целый день, однако всю дорогу смеялись и пели.

А в середине второй недели из королевского дворца прибыл гонец, который привез письма – для меня и Елизаветы. Я зазвала дочь к себе, подальше от младших девочек, которые с утра толпились на кухне и в столовой – пекли к обеду печенье с марципанами. В моей комнате мы с Елизаветой, устроившись по разные стороны стола, вскрыли свои письма.

Адресованное мне послание было от короля.

Полагаю, что Елизавета, конечно же, поговорила с тобой и рассказала, как сильно я ее люблю, а потому я собираюсь поведать тебе о своих дальнейших планах. Я бы хотел, чтобы моя жена официально признала свою неспособность к деторождению и по собственной воле удалилась в Бермондсейское аббатство, освободив меня от брачных клятв и обязательств. Затем я намерен испросить у церкви разрешения на повторный брак и жениться на твоей дочери, после чего она станет королевой Англии. Ты же обретешь статус королевы-матери, а я прямо в день нашей с Елизаветой свадьбы верну тебе твои дворцы в Шине и Гринвиче и назначу королевскую пенсию. Твои дочери поселятся вместе с тобой и останутся при дворе, так что ты сама устроишь брак каждой из них. Они будут всеми признаны как сестры английской королевы и члены королевского семейства Йорков.

Если же кто-то из твоих сыновей все это время где-то скрывается и тебе известно, где он находится, теперь ты можешь безбоязненно за ним послать. Я сделаю его своим наследником, каковым он и будет считаться, пока Елизавета не родит мне сына.

Я женюсь на Елизавете по любви, но уверен – и ты, несомненно, тоже это понимаешь, – что этот брак стал бы также решением всех наших проблем. Надеюсь на твое одобрение, но так или иначе от своих намерений не откажусь. Твой по-прежнему любящий деверь,

король Ричард.

Я дважды перечитала его письмо, мрачно усмехаясь лживым заверениям Ричарда насчет «решения всех наших проблем» – в высшей степени мягкое выражение для той кровавой вендетты, что сгубила моего брата и сына, а меня заставила в итоге поднять против короля мятеж и наложить страшное заклятие на его правую руку. Но ведь Ричард был Йорком, а Йорки всегда воспринимали победу как нечто само собой разумеющееся, да и предложения его были весьма неплохи как для меня самой, так и для моей семьи. Если бы мой сын Ричард смог без опаски вернуться домой и снова стать принцем при дворе его родной сестры, я бы, пожалуй, сочла, что достигла всего, за что поклялась воевать, а значит, смерть моего брата и сына оказались ненапрасными.

Я посмотрела на Елизавету, сидевшую напротив. Дочь раскраснелась, в глазах ее сверкали слезы.

– Он предлагает тебе выйти за него замуж? – поинтересовалась я.

– Он клянется, что любит меня. Пишет, что скучает и очень ждет, когда я снова буду при дворе. Он спрашивает, не приедешь ли ты вместе со мной. По мнению Ричарда, всем следует знать, что я непременно стану его женой. По его словам, королева Анна готова удалиться в монастырь.

– Разумеется, я никуда не поеду, пока Анна во дворце, – заявила я. – Но ты вполне можешь отправляться в дорогу. Однако тебе следует отныне вести себя с большей осторожностью. И даже если королева велит тебе погулять с Ричардом, бери с собой компаньонку. Тебе не следует также сидеть на месте Анны за обеденным столом. – Дочь попыталась прервать меня, но я остановила ее, подняв руку. – Елизавета, я действительно против, чтобы тебя называли его любовницей, особенно если ты всерьез надеешься стать его супругой.

– Но я люблю его, – просто ответила дочь, словно только это и было важно.

Я посмотрела на нее, понимая, что лицо мое выглядит сурово.

– Ты можешь сколько угодно его любить, – отрезала я. – Но если ты намерена выйти за него замуж и стать королевой, тебе придется сделать несколько больше, чем просто любить его.

Елизавета прижала письмо Ричарда к сердцу и пролепетала:

– Но он тоже меня любит.

– Может, и любит, только он на тебе не женится, если сплетники станут шептаться и злорадствовать на твой счет. Ни одна женщина не может стать королевой Англии только потому, что достойна любви. Это как в картах – ты должна все правильно рассчитать, если хочешь выиграть партию.

Елизавета вздохнула. Нет, она была далеко не глупа, моя девочка! И от макушки до пят была настоящей дочерью Йорков.

– Тогда объясни, как мне себя вести, – попросила она.

1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   50

Похожие:

Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева» iconФилиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева»
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...

Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева» iconФилиппа Грегори Алая королева Серия: Война кузенов 2 Scan hl; ocr, ReadCheck natti; Conv hl
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...

Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева» iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....

Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева» iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...

Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева» iconФилиппа Грегори Любовник королевы
Роберт завоевал и сердце молодой королевы. И теперь его обуревает мечта — жениться на ней и сесть рядом с Елизаветой на троне Тюдоров....

Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева» iconАлександр Дюма Королева Марго Серия: Королева Марго 1
Александра Дюма, давно уже ставших классикой историко-приключенческой литературы. Франция, шестнадцатый век, эпоха жестокой борьбы...

Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева» iconАлександр Дюма Королева Марго Серия: Королева Марго 1
Александра Дюма, давно уже ставших классикой историко-приключенческой литературы. Франция, шестнадцатый век, эпоха жестокой борьбы...

Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева» iconОлега Титяева Дизайн обложки Юлии Межовой
Королева, М. Легкий путь к стройности Похудеть навсегда! / Маргарита Королева.— М.: Аст; спб.: Астрель-спб, 2009.— 190, [1] с: 8...

Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева» iconСамарского государственного аэрокосмического университета им. Академика...
Самарский государственный аэрокосмический университет имени академика С. П. Королева

Филиппа Грегори Белая королева Серия: Война кузенов 1 «Филиппа Грегори / Белая королева» iconА. А. Фадеев "Молодая Гвардия"
Смотри, смотри, ведь она не белая, то есть она белая, но сколько оттенков желтоватых, розоватых, каких-то небесных, а внутри, с этой...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов