Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31




НазваниеВиктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31
страница7/20
Дата публикации26.08.2013
Размер3.15 Mb.
ТипДокументы
zadocs.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20
* * *

Прошло два дня. Во время блужданий по лесам у юго-за­падного сектора Периметра меня посетила идея: ПДА мертво­го бандита я смогу включить в слепом пятне! Уж там-то меня не смогут засечь, правильно? Поэтому я сменил направление и взял курс на лагерь Корейца у края Свалки.

Пройти к кладбищу техники с юга довольно сложно, нуж­но тщательно выбирать маршрут между радиоактивными хол­мами, изобилующими аномалиями, так что я передвигался мед­ленно и осторожно. Нога приходила в норму очень неторопли­во, что также не способствовало спешке. Благодаря низкому темпу я и успел обнаружить патруль военных сталкеров преж­де, чем они направились в мою сторону. При встрече с этой публикой, как правило, имеется несколько минут форы, по­скольку военсталы — не вольные охотники, они непременно выполняют ту или иную задачу. Чтобы погнаться за сталкером, им нужно формальное разрешение. Пока они связывались с начальством, я успел убраться за поле действия их прибо­ров. Потом отключил ПДАзатаился. Выждав два часа, дви­нул на северо-запад, чтобы обойти гряду радиоактивных хол­мов по дуге, — и снова наткнулся на патруль. Получается, в районе сталкерской стоянки проводится крупная операция… Пришлось отказаться от идеи посетить знакомые места, и я возвратился к прежнему плану.

Переночевал на дереве — как в старые добрые времена скитаний с Вандемейером — и поутру окончательно и бесповоротно взял курс на «Агропром». Места здешние мне были мало знакомы, а вернее сказать, никогда я сюда еще не забре­дал. Потому и прикорнул на ветках, как птичка, что понятия не имел, гае безопаснее остановиться на ночлег. Вообще-то края здесь дикие, бедные артефактами, из-за чего наша бра­тия сюда захаживает редко, ну и мутантов расплодилось поря­дочно. Пару раз я замечал кабанов необычной темной окраски, какая-то местная порода, должно быть. Зверюг я со всей осторожностью обходил стороной, а вот когда за мной увяза­лась стая слепых псов, растерялся. Это не кабаны, которые мгновенно свирепеют, если их потревожить, зато настолько ту­пы, что не станут гоняться за проходящим вдалеке человеком. Иное дело — псы. Стая топала за мной и, хотя держалась по­ка что на порядочном расстоянии, это соседство действовало мне на нервы. Я прислушивался к завываниям позади и на­прасно ускорял шаги — мутанты не отставали. Теперь не бы­ло сомнений, что твари идут по моему следу. Правда, почему-то не нападают.

Наконец на экран ПДА выплыла темная полоса, обознача­ющая реку. Мне не хотелось оказаться между псами и рекой — если там глубоко, могу угодить в ловушку, — так что я немно­го притормозил, чтобы увеличить масштаб карты и наметить вы­ход из тупика. За рекой высветился значок постоянного поста миротворцев, вот еще одно неприятное открытие. Я свернул к северу, там карта сулила густой лес, в который не хотелось углубляться, но выбор оказался невелик. Через час пути стало понятно, что псы приближаются. Туг-то до меня и дошло, поче­му стая медлила с нападением. Живущие поблизости от воен­ной базы мутанты научились бояться миротворцев, но едва я удалился от лагеря военных — они осмелели. А я-то решил, что выбрался за пределы их охотничьей территории…

Я держался открытых мест, когда поднимался на хол­мы — оглядывался. Рыжие морды мелькали за кустами, и расстояние сокращалось. По моим прикидкам, после на­чала погони я отмахал достаточно, чтобы покинуть угодья этой стаи или, во всяком случае, подошел к границе. Ван-демейер когда-то объяснял, что псы неохотно атакуют на чу­жой территории, где добычу скорее всего придется оспари­вать у конкурентов. Значит, они должны поспешить, чтоб взять меня на своей земле. И верно — я услыхал знакомое «о-хо-хо» сперва справа, потом слева. Плохо дело: стая бе­рет меня в кольцо, вот-вот нападет. Дождавшись, чтобы псы приблизились, я рванул изо всех сил. За спиной, совсем ря­дом, послышались разочарованные вой и поскуливание — кольцо сомкнулось. Не обнаружив меня там, где ждали, псы припустили по горячему следу. Я обернулся, вскинул авто­мат… Дрогнули ветви, тощие рыжие твари вывалились из кустарника, и я встретил их очередью.

Свалил передних, лес взорвался визгом, две псины покати­лись под лапы своре, разгоряченные погоней мутанты набро­сились на истекающих кровью сородичей, а я рванул прочь, на ходу меняя магазин. Несколько минут, пока псы растерза­ют раненых, у меня есть. Потом погоня возобновится… или не возобновится, если я буду достаточно далеко от угодий этой мутантской семейки.

Звуки грызни, тявканье и вой остались позади, но я услы­шал отдаленный лай — возможно, местные псы учуяли кон­курентов и подтягиваются к границе, чтобы выяснить причину вторжения. Я с разгона влетел в ручей, разбрызгивая воду, по­бежал. Мой датчик отметил, что вода радиоактивна — долж­но быть, ручей берет начало в зараженных холмах Но фон был небольшой, а я считал более важным уйти от мутантов.

Ручеек уводил меня от преследовавшей стая, но вскоре приглушенный лай зазвучал снова. Я, надеясь, что это сцепились две своры, выбрался на берег и двинулся в се­верном направлении. Дело шло к вечеру, мне хотелось добраться к «Агропрому» дотемна. Вдруг на ПДА высве­тились сигналы — пара сталкеров неподалеку. Точно на пути, будто меня поджидают. Что ж, попутчики — это не­плохо.

Сталкеры расположились в тени одинокого дуба, венчаю­щего пологий холмик. На открытом месте под ветром дерево изогнулось как запятая, раскинув корявые, перекрученные ветки. Густая листва давала приличную тень, и только теперь я сообразил, как сегодня жарко. Пока бежал, вымок, но не за­мечал, не до того было.

Встречные оказались загорелыми мужиками, обоим за со­рок, выглядели они опытными бродягами — заскорузлые, коренастые, заросшие, в потрепанных комбезах. Обменявшись с ними рукопожатиями, я ощутил запах перегара.

— Сидор, — назвался один и ткнул пальцем в прияте­ля, — это Молчун. А тебя как звать, хромой?

— Да так и зовите, — я пожал плечами, — Хромым. Кличка ничуть не хуже моей прежней. А Хромых в Зоне

хватает, прозвище не очень-то оригинальное. Можно сказать, что если сталкера зовут Хромым, то его никак не зовут. Ну а мне сейчас как раз и надо не выделяться.

— Мы так подумали, что мутанты за тобой шли, — пояс­нил Сидор, — вот и решили помочь. А потом слышим, вдалеке псы грызутся, а ты — вот он. Ну и стали поджидать. У Молчуна слух — что ты! Никакого компьютера не надо, все слышит. Как собаки, Молчун? Еще грызутся?

Второй сталкер покачал головой, бросил:

— Разошлись.

И впрямь молчун…

— Тогда и нам пора, — заключил Сидор. — Пока Дуськина стая не вернулась. Ты, Хромой, куда? С нами?

— Если на постой возьмете. — Мне понравилось, что парни решили выручать незнакомца и дождались, даже когда посчитали, что погони за ним уже нет. То есть за мной. Это по-товарищески. — Я сперва на Свалку шел с юга, но воя­ки… операцию, что ли, проводят. Куда ни сунусь, везде они. Так н бегал от патрулей по лесам.

— Точно, на Свалку миротворцев порядочно согнали, — согласился Сидор. — Может, операция.

— Операция, — коротко подтвердил его разговорчивый напарник.

Мы двинули к «Агропрому». Теперь, в компании опыт­ных сталкеров, я позволил себе немного расслабиться. Шли не по прямой, спутники вели меня заковыристыми зигзага­ми от одной аномалии к другой — обходили угодья. Это я хорошо понимаю. Когда долго торчишь на месте, волей-не­волей запоминаешь расположение аномалий, так что на об­ратном пути можешь проверить, не выскочило ли что инте­ресное.

Примерно через час Молчун вдруг поднял руку — и Сидор туг же замер. Молчун указал вправо, мы свернули.

— Чего? — уже на ходу лениво спросил Сидор.

— Кабаны. Беспокоятся. Лучше обойти.

— А… это верно. Кабаны как-то беспокойно себя ведут.

— По-моему, они и должны беспокойно себя вести, – ри-скнул вставить я.

— Ну, это само собой, — покивал Сидор. — Но на этой неделе какие-то они очень уж нервные…

— Кто-то дразнит… — буркнул Молчун. И затих — то ли считал, что уже все сказал, то ли собирался с мыслями, преж­де чем изречь еше словечко-другое.

— Ух, гляди! — Сидор указал на рощицу в стороне от на­шего маршрута. Над молодыми деревцами возвышался старый клен, усохший, без листьев, голые ветки образовали изломан­ный узор на розовом фоне заката. Я, конечно, не уверен, что закат именно розовый, но все так говорят.

Местность здесь была лесистая, но мы как раз поднялись на широкий пригорок, и низкое вечернее солнце било в глаза; при­шлось прикрыть их рукой и прищуриться, чтоб разглядеть, ку­да показывает сталкер. Сперва я не понял, что привлекло его внимание, потом заметил темные пятна в мозаике черных вет­вей старого клена. Одно побольше, другое поменьше. Странные такие пятна, сейчас, если глядеть против солнца, похожи на кляксы, округлые, с вытянутыми изогнутыми подтеками.

Мы, не сговариваясь, свернули к дереву. Едва спустились с холма и оказались в тени, сразу стало лучше видно. Сидор присвистнул, Молчун не издал ни звука, но и на его малопо­движном лице отразилось удивление, я же произнес несколь­ко слов — из тех, за которые мне бы крепко влетело в детст­ве. Было, от чего удивиться.

На ветвях висели два неподвижных тела — человек и сле­пая собака. Мы остановились под деревом. Меня больше за­нимал человек — он висел, зацепившись за корявые сучья черной курткой, в сторону торчала тощая нога в белой крос­совке, штанина задралась, обнажая исцарапанную голень. По­хоже, покойник не своей волей очутился в ветвях, все выгля­дело так, как если бы его закинули и парень влетел в колю­чий лабиринт, обдирая одежду и получая ссадины. Толстые ветви под телом заляпала кровь, давно уже подсохшая.

А спутников моих больше заинтересовала собака.

— Вроде из Дуськиной стаи, — сказал Сидор, — хотя кто их разберет, рыжих.

Слепой пес висел, наколотый на острый сук, как жук на бу­лавку, лапы раскорячены, голова и хвост безвольно свешива-ются.

— Полоса черная, — заметил Молчун.

Вдоль тощего рыжего бока мутанта действительно шла чер­ная полоса. Должно быть, по таким полосам отличали мест­ную породу.

— Что за Дуська? — спросил я.

— Вечером увидишь. Молчун, сколько они не являлись? Три дня? Или уже четыре?

— Четыре.

— Ну вот, — заключил Сидор, — нынче будет спектакль.

— Спектакль? — Я удивился, но тон сталкера был мир­ный, будничный. Он говорил скорее о развлечении, чем о ка­ких-то неприятностях.

— Коррида, — уточнил Сидор. — Бой быков, слыхал? Не буду рассказывать, чтоб удовольствие тебе не портить. Нович­кам оно завсегда нравится… Ну что, снимем этого? Кто у нас самый легкий?

Самым легким был я, пришлось лезть, оставив снарягу под деревом. Сидор с Молчуном подсадили, я вскарабкался на тол­стые нижние сучья и оттуда дотянулся до тела. Парень заст­рял между корявыми ветками, даже обломал острый сук; курт­ка с прошивкой из стальных нитей уберегла от колотых ран, но, похоже, у него был переломан хребет. Кстати, среди веток я заметил тушку вороны, едва не расплющенную ударом о ствол старого клена. С земли птицы было не видать. Ага, по­нятно, почему воронье не клубится у добычи, — их спугнули…

Я стал приподнимать тело и тянуть в сторону от ствола, чтобы выдернуть з объятий дерева. Рывками, обламывая тонкие сухие ветки, наконец сумел высвободить его и скинуть вниз. Едва мертвец ударился о землю. Сидор склонился над ним. Молчун орудовал между корней саперной лопаткой — уг­лублял яму. Осторожно, чтоб не ушибить лишний раз больную ногу, я сполз к стволу, спустился ниже и спрыгнул.

Тем временем Сидор не без труда стянул куртку с начав­шего коченеть тела, проверил карманы, лотом мы выверну­ли тощий рюкзак. Едва сталкер откупорил контейнер, наши ПДА дружно пискнули — у мертвеца оказались два «выверта» и «грави». Прочую мелочевку можно было не счи­тать плохонький нож в потертых ножнах, десяток снаряженных патронов к дробовику, сигареты, бензиновая зажигалка и тому подобный хлам — всё это ерунда в сравнении с артефактами,

— Это мы удачно зашли… — протянул Сидор. — Удачно, на каждого по штучке.

— Оружие, — буркнул Молчун.

— Агэ, у пего дробовик наверняка был, — согласился я. — Куда ж он делся?

— Ты лучше скажи, как лапана на дерево занесло? — Си­дор стянул капюшон и почесал в затылке,

— В собаку стреляли? — спросил Молчун. Я пожал плечами:

— Пса не разглядывал, он высоко. Зато видел дохлую во­рону

— А-а-а… — протянул Сидор, — Ладно, взялись.

Мы впихнули труп между толстенных корней, завалили комьями земли, ветками и травой. Молчун попросил погодить — ему хотелось обойти вокруг и посмотреть, нет ли поблизости трамплина, карусели или еще чего в этом роде. Сидор кивнул и, задрав голосу, стал разглядывать мертвого пса — сталкера

занимал вопрос, стреляли в мутанта или нет.

— Если из дробовика в упор палить. — рассуждал он

вслух, — то это ж заметно будет, что ты!

Я снова пожал плечами.

Молчун возвратился через пять минут я протянул прияте­лю дробовик:

— Разряжен, Крови рядом нет,

— Где нашелся? Сталкер показал.

— А трамплин?

Молчун ткнул пальцем в противоположную сторону. Мы пошли взглянуть на аномалию. Трамплин показался мне совсем маленьким, вряд ли у такой аномалии хватит мощности за­швырнуть бандита на клен, да еще с такой силой впечатать между веток. Опять же — из дробовика стреляли, но не в пса и совсем в другой стороне… Однако гадать можно было до бесконечности, а солнце опустилось совсем низко. Мы поспеши­ли дальше.

Об «Агропроме» я слышал много всякого, это местечко пе­реживало и лучшие времена. Когда в окрестностях обнаружи­ли богатые артефактами аномальные поля, сюда сошлось мно­го народу, сталкеры и бандюки так и вились вокруг заброшен­ного комплекса, да и военные частенько наведывались. Даже многочисленную семейку кровососов, обосновавшуюся где-то неподалеку, и ту то ли извели, то ли выжили. Сейчас наступи­ло затишье, залежи артефактов расхитили, но «Агропром» все еще оставался бойким местом.

Когда мы вошли во двор сквозь пролом в бетонной ограде, я расслышал приближающийся вой слепых псов.

— Ara, — удовлетворенно объявил Сидор, — вот и Дусь­ка. Смотри. Хромой, будет представление! — И скинул с плеча автомат.

Молчун встал рядом с напарником и тоже приготовил ору­жие. Я поглядел на них, покосился на здание — в окнах уже торчали зрители. Никто не выказывал особого беспокойства, но я на всякий случай поудобнее перевесил «калаш» и стал ожидать развития событий. Унылые завывания раздавались все ближе, рыжие твари замелькали на опушке — этак дело­вито, без особой суеты, я даже сумел разглядеть черные по­лосы на боках. Сквозь вой и тявканье донесся кабаний визг. Не рык взрослого самца — верещал молоденький свин. Псы прыгали между тонкими стволами, возникали на опушке и сно­ва скрывались. Постепенно эта чехарда приближалась к нам. Наконец я разглядел, что происходит: псы раздразнили моло­дого кабанчика и заманивали его к забору, то есть прямо к про­лому, где мы расположились. Собаки метались едва ли не под копытами мутанта, успевая отпрыгивать с завидной ловкостью. Вот они уже на открытом пространстве, я вскинул автомат.

— Погоди, — бросил Сидор, уловив движение краем гла­за. — Сейчас выведут на позицию…

Я удивленно покосился на него, а псы заманивали кабан­чика все ближе и ближе. Тот, наверное, уже начал уставать, но рывки его были по-прежнему мощными. Теперь зверей от нас отделяло не больше тридцати метров.

— Сейчас, — спокойно произнес Молчун.

Из рыже-черного хаоса вырвалась крупная самка, цап­нула кабана за морду и отпрыгнула, а тот проворно развер­нулся, замер на миг… Очень удобная мишень. Сидор с Мол­чуном дали по короткой очереди, пули прошили бок и мор­ду зверя. Напарники стреляли справно, один метил под лопатку, другой в висок. Спокойно, как в тире, они положи­ли мутанта, и стало понятно, что этот трюк сталкеры про­делывают не впервые.

— Это была Дуська, — пояснил Сидор, — которая за ры­ло его куснула. Хитрая, сволочь. Будто знает, как кабана ра­ком поставить, чтоб мы патронов зря не тратили.

Я выглянул за ограду — псы приступили к пиршеству.

— Сейчас на куски разделают и уволокут, — пояснил Си­дор. — Дуська умная, лишний раз глаза не мозолит и наших не трогает. Не знаю, как различает, но узнает наших, и млад­шим своим не дает нападать. Заметил, как они чужую свору прогнали и за тобой наладились? Но раз ты с нами встретил­ся — все, теперь не тронут.

— Поэтому ждали мы тебя, — добавил Молчун. — Ну, там, на опушке.

— Ну… спасибо.

Вроде верно — сперва местные псы устремились за мной, но, едва я встретился с этой парой, отстали. Может, совпадение? А может, и нет.

— Ладно, пойдем. Поздно уже, жрать хочется.

Мы поднялись по металлической лесенке на второй этаж, там расположились сталкеры, шесть человек. Когда мы вошли, повисло натянутое молчание. Я сразу почувствовал разлитое в воздухе напряжение. Этот оборот — «разлитое в воздухе на­пряжение» — пришел на ум, едва я окинул взглядом местных. Никто не сказал и слова, никто не поднял оружия, ничего та­кого, но я сразу ощутил недобрую ауру. Если бы я родился со­бакой, у меня бы шерсть на загривке встала.

— Явились, — приветствовал нас мрачный сталкер, то­щий сутулый мужик с впалыми щеками, на которых резко обозначились морщины. Позже я узнал, что его кличка Гвоздь.

— Пожаловали, — буркнул другой, плотный, с красным обветренным лицом. — А ну показывайте, что в рюкзаках! Не­бось, «выверты»?

С запозданием я сообразил, что все глядят на моих спутни­ков. Сидора и Молчуна, а меня будто не заметили.

— Ну, «выверты». И «грави» еще, — сказал Сидор. — Втроем вот нашли. Вы не напирайте. Опять, что ли, покража случилась?

Теперь взгляды сосредоточились на мне.

— Мы вместе артефакты нашли, — подтвердил я. — А что случилось?

— Да воруют у нас. — В разговор включился сталкер по­старше, до тех пор державшийся в тени. Приглядевшись, я понял, что он не старик, просто седой, ни единого темного воло­са. — Нашлась же крыса! А вы, мужики, спокойней, что ли. Идем поужинаем… Разберемся.

Мы перешли в зал с высоченным потолком, где на бетон­ном полу был разведен костер. За ужином сталкеры, переби­вая друг друга, стали рассказывать, что недавно начались кра­жи. Люди собрались нормальные, прежде ни в чем таком ни­кто не был замечен, привыкли друг другу доверять. Я оказался свежим рынком сбыта их взаимных обид и подозрений — ну мужики и вывалили на меня ворох ничего не значащих подроб­ностей. Пропадают в основном артефакты, порой вместе с кон­тейнерами, пару раз исчезали рюкзаки, но это редкий случай, потому что спать здесь зачастую приходится, подложив рюк­зак под голову — сразу почувствуешь, если тянут из-под те­бя. Еще продукты пропадали, кое-какая мелочовка — и все­гда по ночам.

— Прямо хоть по комнатам запирайся! Хоть, говорю, за­пирайся от своих! — заключил седой сталкер.

Это он фигурально выразился — дверей здесь давно не ос­талось, все до единой сожгли в кострах. Как и во всяком ме­сте, где нет постоянного хозяина, двери и мебель идут на рас­топку. Сталкеры ночуют в зале вокруг костра — все вместе, чтоб сообща отбиваться, если кто нападет.

— Ну а эти-то, Молчун с Сидором, первыми встали, пер­выми и уши нынче. Я и решил… Эх! Ну звиняйте, что ли… — Теперь, после обстоятельной беседы, тощему, похоже, стало неловко, что он заподозрил приятелей в воровстве. — Но чу­жих-то не было! — как бы извиняясь, продолжил Гвоздь. — Не Дуська же артефакты таскает!

—– Мы бандюка нашли дохлого, — сообщил Сидор. — С него и сняли «выверты». Но ведь не мог же он тихо про­лезть, нас не потревожить… Не мог же, а?

— Ладно, давайте спать, — решил седой. — Караульных будем назначать?

— А что, раньше не караулили? — удивился я.

— Нам здесь спокойно, Дуська чужих не подпускает.

В общем, как обычно и бывает там, где нет признанного лидера, сталкеры ни до чего не договорились, разбрелись по углам и стали устраиваться на ночлег. Кто прижимал рюкзак К себе обеими руками, кто клал под голову… Костерок тихо по­трескивал и чадил — в него насовали свежих веток, наломан­ных здесь же, внутри ограды. Где-то вдалеке время от време­ни подавали голос Дуськины единоплеменники. Я оглядел зал. Помещение было длинное, под сводами и в дальних углах сгу­стились теин. С одной стороны за дверным проемом находи­лась комната с выходом во двор. Там дверь была железная, так что ее не сожгли и сейчас на ночь заперли самодельным засо­вом. С другой стороны находился вход в каменный лабиринт. В проем навалили металлический лом и куски шифера — пробраться можно, но пришелец непременно наделал бы шума, груда мусора едва держалась и могла посыпаться от неболь-лого толчка. Сталкеры утверждали, что там нет выходов на­ружу, только на крышу, но они убрали самодельные мостки, перекинутые на соседние здания.

Я закурил сигарету из вещичек покойного бакдюка и заду­мался, наблюдая, как растет мягкий столбик пепла за красным огоньком, медленно ползущим к моим пальцам. Докурил, бро­сил окурок в тлеющий костерок и прилег на матрас.

Снилась мне Ларин. Она легко бежала по залитому лун-ным светом лугу, за ней длинными скачками носилась слепая сука Дуська с черными полосами на боках… Это было смеш­но и странно красиво.

Проснулся я от брани Сидора. Костер давно прогорел, под утро стало прохладно, и сталкеры морщились, потягива­ясь, — стоило сменить позу, вылезти из-под нагретых шмо­ток, как пробирал холодок.

— Рюкзак! — хрипло орал Сидор. — Мой рюкзак! Какая падла взяла?! Ну? Кто? Или подшутить надо мной после вчерашнего решили? Ну?! Ты, Гвоздь?

Худой сталкер с морщинами на небритых щеках отмахнулся:

— Кровосос с тобой, уймись! Стал бы я так шутить… Ес­ли б решил, что ты моя «выверты» прибрал, я б тебя… без шуток!

Теперь проснулись все. Сидели, почесывались, неуверенно косились друг на дружку.

— Рюкзак! — повторял Сидор. —– Он же здоровый, всю снарягу, все барахло туда вчера упихнул… Ну кто бы его унес, чтоб не разбудить? А?

Рюкзак был у Сидора и впрямь здоровенный, вроде того, из анекдота про сталкера Петрова, — из парашюта переделанный. Унести такой куль без шума было сложновато. Да и куда унести? А Сидор расходился все сильнее — орал.

брызгал слюной.

— Не реви, —– буркнул Молчун, и странно — короткий окрик подействовал. Сидор умолк.

— А?

— Не мог ворюга уйти, если это чужой. Дуська бы не да­ла, — объяснил Молчун. — Нужно здесь искать. Поблизос­ти. По комнате пошуруем, да, мужики?

Я понял, что у Молчуна немалый авторитет — сталкеры не в лад заговорили, что, мол, конечно, помогут. Началась суета, кто-то полез в кусты под окнами, кто-то стал оглядывать гру­ды хлама под забором. Действовали с большим энтузиазмом, однако беспорядочно. В этой странной компании не было ли­дера, агропромовцы оказались анархистами, а из-за постоян­ных краж и вовсе перестали друг другу доверять.

Мы разобрали завал в дверях, ведущих в глубину строения. Сидор с Молчуном пошли проверить нижние этажи, а я с пар­нем по кличке Зюзя поднялся на крышу. Искали не поодиноч­ке — всеобщее недоверие дошло до того, что сталкеры, не сго­вариваясь, разбились на пары, чтобы приглядывать друг за другом. Зюзя был самым молодым, пожалуй, помладше меня, совсем пацан — ему стало скучно, и, пока мы поднимались по лестнице, он все бурчал, что никто здесь до нас пару месяцев не ходил, вон пылищи сколько, зря сюда поперлись… Пыли в самом деле на ступенях скопилось порядочно — и никаких отпечатков.

Я помалкивал, мои мысли, честно говоря, занимала не про­пажа, а собственные проблемы — благо, их теперь хватало. Еще из головы не шел бандюк на старом клене. Зона учит не удивляться подобным штукам, но все-таки какое-то объясне ние должно существовать? А еще слепая собака и ворона на том же дереве. И разряженный дробовик парня — оружие-то Молчун обнаружил в полусотне шагов от дерева. Странно все это, странно…

Но вот мы вышли на крышу. Я уставился в небо — про­зрачное, чистейшее небо Зоны. Не совсем голубое, с легким оттенком серого… В Зоне все, куда ни глянь, имеет такой от­тенок, мне это как раз и нравится.

— Да вот же он! — закричал вдруг Зюзя. — Гляди! Я опустил глаза — разодранный в клочья рюкзачище Си­дора валялся у дальнего угла крыши, вокруг были рассыпаны вещички сталкера: обоймы к ПМ, тряпье, барахлишко. Любой из нас таскает подобный хлам, хотя Сидор был запасливее многих моих знакомых.

Зюзя принялся взволнованно орать, перегнувшись через парапет, его услыхали те, кто копался во дворе, кликнули по­страдавшего. Вскоре по лестнице затопали тяжелые ботинки Сидора. Он кинулся к своему имуществу, начал сгребать в ку­чу, что распихивал по карманам, что откладывал в сторону. Рюкзак его восстановлению не подлежал — так искромсали.

Следом пришел Молчун. Взял за лямку изодранный рюк­зак, потянул — не вышло. Другая лямка напоролась на ост­рый штырь и держалась крепко. Мне пришло в голову, что по­хититель разодрал вещь со зла, когда дернул и не смог уво­лочь. Нетерпеливый какой, ведь можно было потратить минуту, отцепить… в конце концов, отхватить лямку ножом. Так ведь нет, порвал прочный брезент, расшвырял добычу. За­чем брал, спрашивается? И почему притащил сюда, наверх?

На крыше сделалось людно; по одному, по двое поднима­лись сталкеры.

— Ничего не пропало? — спросил седой.

— Не пойму, Белый, — растерянно отозвался Сидор, вер­тя в руках контейнер, тот самый, трофейный, с дерева.

— Э, да это же мой! — вдруг подал голос Гвоздь. — Мой контейнер, из рюкзака!

Сидор уставился на вещь, словно впервые увидел:

— То-то мне знакомым показался… Но мы ж с бандюка сняли, а, Молчун? Хромой?

Я сунулся подтвердить, но Гвоздь только махнул рукой — ладно, верю. В последнее время случилось столько непонят­ных происшествий, что объясняться уже никому не хотелось.

Пришлось вернуть трофеи законному владельцу, я тоже расстался с «вывертом». Мы, конечно, тщательно оглядели крышу, но не нашли никаких следов похитителя. Да и какие следы? Я попытался объяснить, что и на лестнице лежал тол­стенный слой пыли, но мои слова не произвели никакого эф­фекта, а сейчас по лестнице уже успели потоптаться. Да и что толку в моих наблюдениях?

— Нужно Дуську по следу пустить, — предложил Зюзя. Все посмеялись без особого энтузиазма, с тем и ушли вниз.

Снова развели костер. Я вызвался принести сушняка —– хотелось побыть одному. Постепенно сталкеры разбрелись прочесывать окрестности, а я сделал несколько рейсов за дровами, чтобы хоть как-то отблагодарить хозяев за гостеприимство. В кустах нашел разорванную книжку без переплета и прихватил с собой, чтобы почитать на досуге. Я вообще-то люблю читать, а в Зоне книжек нет, разве что какая случайная «электронка» с ПДА…


* * *

День прошел без происшествий, а вечером мой хворост пе­ретащили к дальней двери, чтобы получше перегородить проём, завалили дыру на три четверти и как ни в чем не бывало развели костер. Удивительно беззаботный подобрался на­род — когда удалось отыскать часть украденного, все успоко­ились. И конечно, караульных снова назначать не стали. По­сле ужина разбрелись по углам и дружно захрапели.

Я целый день прохлаждался, поэтому не устал и решил за­няться культурной программой. Сперва проверил почту — ко­нечно, трофейный ПДА включать не рискнул, вышел в сетку со своего. Привычно стер накопившийся спам — товарищи из «100 рентген» совсем оборзели, по три рассылки в день — это явный перебор! «Если вы ищете место, где можно пере­кусить и отдохнуть, место, где можно хорошо выпить и пого­ворить, место, где вам всегда подскажут, как подзаработать…»

Оказывается, еще днем пришло письмо от Ларика. Сестра писала, что устроились нормально, все здоровы. И ни едино­го смайлика — так мы с ней условились. Мы конспираторы! Если бы коллеги пана Шацкина прислали фальшивое письмо, непременно скопировали бы манеру Обезьяны сорить смайли­ками, вот я и велел ей обуздать страсть к электрическим улыб­кам. Еще была рассылка от Корейца — мол, на Свалку не хо­дить, там жарко. Оно и понятно: армейская операция… Больше писем не было, я попробовал почитать найденную книгу, однако костер давал недостаточно света, так что я обернул желтые странички в подвернувшийся кусок полиэтилена, спря­тал в рюкзак я улегся.

Не знаю, сколько я проспал — мне показалось, что су­матоха началась, едва я закрыл глаза, да и костер не успел окончательно прогореть. Я подскочил среди общего хаоса: все орали, ворочались, лязгали оружием. К счастью, стрельбу никто не устроил, а то хуже всех пришлось бы мне — я-то лег рядом с костром, в середине, тогда как про чая братия пристроилась под стенами. Теперь-то я понял, почему они не стали ложиться у огня. Когда продрал глаза, увидел: Сидор размахивает мешком, в который упаковал по­клажу из разорванного рюкзака. Размахивал он как-то странно, держась за перетянутую веревкой горловину, а приличных размеров мешок мотало перед сталкером, буд­то его стискивали невидимые сильные руки.

— Кровосос! — заорал спросонок Зюзя. — Незримый, мать моя женщина! — И тут же принялся палить.

Я снова повалился на пол, чтобы не попасть под шальную пулю. Парень стрелял не наугад — он метил в пустоту на про­тивоположном конце мешка, в который вцепился Сидор. Стал­кер испугался нервного стрелка больше, чем невидимку, раз­жал ладони, мешок отлетел по пологой траектории, потом взмыл к потолкут секунд двадцать покачивался там, в темно­те. Затем его понесло по кругу, мешок плавно снижался, дер­жа направление к двери, на три четверти заваленной ломом, шифером и хворостом. Тем временем происходило много со­бытий — сталкеры привставали с лежек, водили стволами, красные отблески горящих углей играли на матовой стали, кто-то включил фонарик… Я на четвереньках смещался к сте­не, Белый ударил Зюзю снизу по рукам, подбросил ствол, и по­следние пули ушли в потолок. Мешок, будто напуганный этой пальбой, свалился на пол. Оказавшись под стеной, я тоже вы­ставил ствол и успел поймать краем глаза картинку. Молчун, приоткрыв рот, глядит в темноту над головой. Я сообразил: сталкер, обладающий феноменальным слухом, разобрал в ка­кофонии что-то такое, что привлекло его внимание, какие-то необычные звуки. Я-то слышал только шорох одежды, ругань и скрежет. Но когда вслед за Молчуном глянул вверх, показа­лось… вроде…

Еще не додумав мысль до конца, я рявкнул: «Гаси фо­нарь!» — я кинулся к костру, прыгнул в угля, стал топтать их. Потом догадался швырнуть на тлеющие ветви продавленный матрас, служивший мне ложем.

Удивительно, но меня послушались: сталкеры замерли, по­гасив фонари. Грязный матрас с шипением и вонью прибил уг­ли, стало темно — тут и я разобрал тихое не то рычание, не то утробное бульканье над головой. И наконец увидел!

Мягко светящийся голубоватый огонек, сопровождаемый шлейфом мутной туманной дымки, плыл в кромешном мраке под бетонными сводами, снижаясь к выходу. Разглядел свет не только я, тут же началась пальба. Холодный огонек полыхнул ярче, задергался, зарычал — это было слышно даже сквозь грохот выстрелов. Мешок Сидора снова взлетел над полом, ударил в Зюзю, парень истошно заорал что-то про кровососа и свою маму, со скрежетом взвились помятые консервные бан­ки, закопченный котелок метнулся Белому в лицо. Мой мат­рас снова перевернулся и мягко, но сильно ткнул меня в грудь. Я не удержал равновесия, сел на пол, но автомат не выпус­тил. Я уже сообразил — полтергейст держит путь к двери, за­валенной хворостом, значит, рано или поздно ему придется протиснуться в узкий проход. Мутант отступал без спешки, он снова и снова подхватывал, что удавалось, с пола и методич­но швырял в стрелков.

Я не открывал огня, ждал. Когда почудилось, что в узком черном проеме вижу слегка подсвеченный голубым туман, на­давил на спусковой крючок. Пули попали в цель, но вряд ли я нанес серьезное увечье твари. Мутант разразился воем, колю­чий ворох ветвей в двери вздрогнул, несколько сучьев метну­лись к нам, а полтергейст, рыча, вывалился из проема по ту сторону заградительного сооружения.

Булькающий хохот стих за стеной, отгуляло по бетонным

закоулкам эхо выстрелов, и стало тихо.

— А что это было? — спросил Зюзя.

— Мужики, посветите, — раздался голос Белого, — баш­ку мне, сука, разбил, что ли…

Вспыхнул фонарик, потом другой — лучи сошлись на се­дом сталкере, Зюзя хихикнул первым, потом и остальные рас­смеялись. Я тоже хохотал — отпускало напряжение после схватки. Белый превратился в брюнета, вернее в эфиопа — его равномерным слоем покрыла копоть; взвившаяся при уда­ре котелка о голову. Потом смех стих, я стал разводить кос­тер, Зюзя полез в рюкзак за аптечкой — на лбу Белого кра­совалась здоровенная ссадина, струйка крови текла по прокоп­ченной щеке.

— Крепкая у тебя башка, Белый, — заметил Гвоздь, вы­тирая рану тампоном с антисептиком. — Прям котелком в лоб засветил мутант, мог бы и убить.

Седой сталкер зашипел от боли, потом объяснил:

— Он не мог в полную силу лупить, потому что во все сто­роны швырял, не целясь, что подвернется.

Тут все дружно заговорили, перебивая собеседников, всем хотелось проявить смекалку, объяснить Зюзе, что именно про­изошло. Теперь-то многое стало понятно — и отсутствие сле­дов на пыльном полу, и разорванный рюкзак на крыше. Ко­нечно, полтергейст не стал бы распутывать узлы, да и ножа у него нет, чтоб отрезать спутанную лямку.

Преследовать летающего мутанта ночью никому в голову не пришло — да и какой смысл? Мы уже знали, что тварь по­кидает здание через люк, ведущий на крышу. Сталкеры стали заново укладывать барахло и расшвыривать по углам мусор, который метал полтергейст.

Сна не было ни в одном глазу. Я оттащил матрас, сгреб в кучу угли, снова развел костерок. И неожиданно понял, что все поглядывают на меня.

— Ну. так что будем делать? — спросил Белый. Свежие бинты на его голове четко выделялись в темноте.

— Может, он больше не вернется? — неуверенно поин­тересовался Зюзя.

— А ты помолчи, не тебя спрашивают, — одернул его Гвоздь. — Хромой, как нам быть?

Вот это номер… А я тут при чем?

— Почему ты меня спрашиваешь?

— А кого мне, полтергейста спрашивать? — Гвоздь неуве­ренно ухмыльнулся. — Я на тебя глянул, пока эта суматоха шла. Ты будто знал, что делать, пока мы дурака валяли. Встре­чался с этими тварями, а?

— Ну… вообще-то из-за такого я и хромаю. Как-то было дело.

— Я тоже обратил внимание, — поддержал Белый, — ты один не палил в потолок, а ждал, пока тварь в дверь сунется. Я тоже догадался, да поздно. Так что давай выкладывай, что думаешь.

Меня смутило всеобщее внимание. Вроде я ничего такого не сделал… Потом дошло: бригада без лидера, все косятся друг на друга, подозревают в воровстве, ревнуют к чужому успеху. В такой ситуации все начинают приподнимать авторитет чужа­ка, лишь бы не одного из приятелей — чтобы не сделался во­жаком. Я просто удачно подвернулся.

— Ну… — Я постарался напустить на себя задумчивый вид. — Думаю, можно попытаться найти его логово. Навер­няка знать не могу, но слыхал, что днем полтергейсты не так опасны.

— Ну так а чего днем делать? — не отставал Гвоздь.

— Контейнер на крыше валялся, так? Он был у Сидора в рюкзаке, а нашли мы его у дохлого бандюка.

— О, точно! — обрадовался Сидор. — Я рюкзачок покой­ного возьму перекантоваться, пока себе новый справлю. Где там он завалялся?..

— Помолчи ты! — бросил Белый. — Ну, Хромой, так что дальше? Я вроде понял, но ты сам скажи.

— Я думаю… — я сам на ходу прикидывал логические по­строения, мыслей-то у меня было хоть отбавляй, но в цепоч­ку они выстраивались постепенно, — что полтергейст утащил вчера хабар Гвоздя, спрятал в логове. Бандит нашел, схватил, что подвернулось, и дал деру. Полтергейст его настиг, парень только раз успел шмальнуть из дробовика, и мутант зашвыр­нул его на дерево. Он вообще, наверное, агрессивно настро­ен к тем, кто у его логова появляется, и пса заодно уделал, и ворону. Я думаю, искать нужно там, где Молчун дробовик нашел. И оттуда уже двигаться. Вряд ли полтергейст только одну собачку пришиб, должны быть еще, вот и поглядим, где там кладбище… гм, домашних животных.


* * *

Утром выяснилось, что Белый идти не может.

— Что-то башка болит и кружит как-то… — виновато по­яснил сталкер, осторожно трогая забинтованный лоб. — И му­тит, как с похмела.

— Сотрясение мозга, — определил Гвоздь. — Зюзя, ос­танешься с Белым.

Парень принялся спорить, но лениво — видимо, просто чтобы авторитет поддержать. Я уже знал, что он бывший сту-

дент-медик, почему-то бросил институт после третьего курса. Наверное, учился плохо. Тем не менее санитаром он был впол­не квалифицированным, потому что за годы учебы успел при­обрести профессиональные навыки, а заодно нахвататься спе­цифических прибауток, вроде «патологоанатом — лучший ди­агност» или «хорошо зафиксированный больной в анестезии не нуждается». В общем, побурчал для приличия и согласил­ся остаться. А мы двинули к старому клену.

Я предполагал, что стая Дуськи, хотя и установила дипло­матические отношения с бригадой агропромовцев, не побрез­гует раскопать и сожрать мертвеца, однако могила оказалась не потревожена. Да и собак в округе видно не было — может, полтергейст приучил их бояться этого места. Мертвая псина на дереве казалась нетронутой и уже начала вонять, а под кле­ном мы обнаружили три вороньих трупика. Хозяин исправно гонял птиц от своего логова.

— Где дробовик нашли? — спросил Гвоздь. Молчун зашагал к тому месту, мы следом. Там, где нака­нуне подобрали оружие, все дружно оглянулись, замечая на­правление от старого клена, и медленно пошли дальше. Вскоре попалась мертвая собака. Вроде бы ничего такого, но труп был не тронут зубами и клювами, тихо лежал себе — и явно не первый день. Зона — очень хорошо организованный мир, здесь ресурсы не пропадают зря, все под­лежит утилизации, мертвых зверей сжирают, сталкерекую снарягу снова пускают в ход. Тем удивительнее выглядел мертвый пес. Кстати, на облезлых боках его я приметил темные полосы.

Мы пересекли открытое пространство и полезли в зарос­ли. Сразу сделалось как-то неуютно. Лес вокруг был мертвый, вроде того клена, с которого мне пришлось стаскивать мерт­веца. Когда дул ветер, сухие ветви терлись друг о друга с не­приятным скрипом.

— Вы теперь осторожней, — предупредил Гвоздь. — Чу­ет мое сердце, где-то здесь он прячется, гад…

Я поглядел на Молчуна, тот слегка пожал плечами. Его фе­номенальный слух мог быть полезнее любого датчика, но сей­час сталкер не ошущал угрозы.

Мы рассредоточились и углубились в мертвый лес. Писк дат­чиков известил о присутствии аномалий — я увидел, как прямо по курсу лениво крутится в столбе пыли горсть пожухлых листь­ев. Карусель не включалась — поджидала, пока в ее объятия уго­дит жертва покрупнее. Шагавший слева от меня Сидор стал за­бирать в сторону, я тоже отклонился от курса — вот тут-то мне в голову и полетел булыжник. Глядя на карусель, я прозевал но­вую угрозу, а когда заметил, уклоняться было поздно. Только и ус­пел, извернувшись, принять удар в плечо. Боль пронзила такая, что в глазах потемнело — как тогда, у пещеры б юре ров.'

Пока я проморгался, полтергейст успел обрушить град сна­рядов на нашу цепочку, в ход пошли камни, комья земли, пал­ки. Пронзительно заорал сталкер, шагавший на левом флан­ге, — потом он рассказал, что мутант запустил ему прямо в ли­цо черепом.

Несколько человек разом открыли огонь, по лесу пошел грохот и треск, посыпались срезанные пулями ветви. Как раз когда ко мне вернулось зрение, Сидор взревел так, будто ему псевдогигант на ногу наступил, и я увидел, как сталкер ползет к аномалии. «Ползет» — не совсем верное слово, потому что Сидор стоял, вернее, полулежал в воздухе, откинув корпус на­зад, каблуки бороздили землю, оставляя глубокие борозды. Сидор взмахивал раскинутыми руками, я перехватил его взгляд — в глазах был ужас.

Включившаяся карусель подтягивала к себе все, что суме­ла захватить периферийным потоком — должно быть, срабо­тала от одного из снарядов мутанта. Мы с Молчуном кинулись к Сидору с двух сторон, я взмахнул рукой, пальцы мазнули по рукаву сталкера, но туг карусель рванула сильнее, Сидора раз­вернуло, и я не успел его схватить. Зато у Молчуна получи­лось, он дернул приятеля на себя — ноги Сидора уже отры­вались от земли. Сталкеры упали, я тоже прилег, потому что уже ощутил цепкие объятия аномалии. У самой земли тянуло слабее, я обеими руками схватился за сапог Молчуна. Мы трое извивались в мягкой лесной подстилке, вокруг летали клочья, коры, ветки, жухлая листва…

Сталкеры прекратили стрельбу, полтергейст никак себя не проявлял, все следили за нашими попытками вылезти из объ­ятий аномалии. Гвоздь упал на живот и, вжимаясь в грязь, по­полз ко мне, вытягивая грязную пятерню… Ба-бах! Аномалия: разрядилась с оглушительным грохотом и треском, нас осыпа­ло градом изломанных веток, и все стихло.

— Где он? — глухо спросил Сидор. — Где эта падла? Сталкер лежал, зарывшись лицом в лесную подстилку, ру­ки до локтей исчезли в мягкой гнили. Я сел и огляделся. Мир вокруг был почему-то черно-белым. Черные мертвые деревья,-серая земля, белесое слепое небо… День выдался пасмурный.

Впереди за деревьями на земле виднелось какое-то жирное пятно. Я подобрал автомат, отряхнул грязь и побрел к нему. Остальные потянулись следом.

— Откуда вообще взялся этот мутант? — рассуждал на ходу Гвоздь. — Они ж здесь не водятся…

Я остановился. Передо мной лежал покойник. Его изгрыз­ли слепые псы, да и провалялся он здесь никак не меньше двух недель. Когда-то на человеке была армейская форма, но сейчас от нее осталось слишком мало, чтобы определить даже звание. Я поднял и сунул в карман плоский металлический футляр, не поврежденный зубами мутантов. Больше ничего ценного на глаза не попалось — Дуськина стая похозяйнича­ла основательно… Подошли остальные, встали рядом. — Ну, что? Куда теперь?

Я задумался, что бы такое умное изречь. Но тут у мутанта не выдержали нервы, или из чего там у него состоит нервная система, — темный силуэт метнулся из-за дерева, откуда тварь наблюдала за нами. Летел полтергейст на высоте в два моих роста, он снова попытался атаковать, но в этом месте не нашлось подходящих камней, а град веток нас не мог остано­вить, да и аномалий, чтоб отвлечь, больше не было. Днем он в самом деле был куда лучше виден, и бой оказался недолгим. Пару минут полтергейст держался стойко, хотя и получил пя­ток ранений. Он носился между стволами, хохотал, выл, швыр­нул в меня обломки «калаша», наверное, принадлежавшего убитому солдату… Мы бежали цепочкой, стреляли, едва уда­валось поймать на мушку расплывающийся туманом серый си­луэт… Наконец мутант рухнул и стал колотиться, взметая гру­ды сора. Мы уже не смогли остановиться, и полтергейста вмиг изодрали автоматные очереди. Сидор прихрамывая подскочил к умирающему мутанту, поднял дробовик — тот самый, тро­фейный — и разрядил оба ствола. Истерический хохот обо­рвался, по древесным стволам ударили влажные дымящиеся клочья, в которые превратилось тулово мутаната. Я подошел ближе, но глядеть было уже не на что — верхняя часть урод­ливой башки разворочена выстрелами, дробь разнесла то ме­сто, где у человека находится рот. Длинные узкие ноздри дрог­нули в последний раз и сжались, как рыбьи жабры. Серая мор­да мутанта посветлела.

Тут я почувствовал, как зверски ноет ушибленное камнем плечо, и решил, что нога реабилитирована — не она одна при­тягивает несчастья. Я весь такой… везучий.

— Эй, сюда! — позвал из-за деревьев Молчун. Мы оставили истерзанное тело и пошли на крик — молчали­вый сталкер сумел обнаружить тайник полтергейста в широком дупле. Туг же все загомонили, разбирая украденные вещи. Мол­чун запускал руку в дупло, с сосредоточенным видом шарил там и вытаскивал контейнеры, консервные банки, пистолеты…

Я отошел в сторону — меня-то мутант не успел ограбить, я не претендовал на добычу. Куда больше меня занимал фут­ляр мертвого солдата. После нескольких неудачных попыток удалось подцепить ножом крышку — внутри оказался сложен­ный в несколько раз желтоватый листок. «Подполковнику Шацкину лично, в собственные руки!» — было написано на нем. Весьма вдохновляющее начало.

— Эй, Хромой! — окликнул Сидор. — Смотри, сколько всего! И водка!

— Сегодня празднуем! — поддержал Гвоздь. — Да с Хро­мым поделиться надо, слышали? Хромой, иди сюда!

Я сунул бумагу в карман и присоединился к остальным.

— Выбирай! — торжественно предложил Сидор.

— Да я… А что здесь бесхозное? Вот это, наверное? — Мое внимание привлек оранжевый контейнер, явно не при­надлежавший никому из компании агропромовцев. Взвесил на ладони — что-то есть, тяжеленький.

— Бери, бери! — поощрил краснолицый коротышка. Его звали Буряк, и это была настоящая фамилия. — Может, еще что хочешь? Не скромничай, заслужил.

Приоткрыв крышку, я заглянул в оранжевый контейнер. Мерцающий кристалл был мне знаком, я даже не стал уточнять у сталкеров, зеленый ли он. Точно такой же, как в Кольчевске, только размером поменьше.

— Нет, этого хватит. Разве что патронов к «калашу» под­кинете.

На базе нас встретили четверо. Кроме Зюзи и Белого, в за­ле сидели еще двое сталкеров. Оказалось, гонцы возврати­лись. Время от времени обосновавшаяся на «Агропроме» ком­пания анархистов отправляла делегатов к перекупщикам об­менять хабар на припасы и снарягу.

— Долго ходить пришлось, — объяснил старший го­нец. — Вокруг Свалки вояк немеряно, вертолеты, техника, в обход повернули. А вы чего такие радостные? Поймали, что ли, полтергейста?

Белый с Зюзсй уже пересказали вновь прибывшим наши новости.

— А как же! Ох и драка была, что ты! — ухмыльнулся Си­дор. — Завалили гада, нычку его отыскали. Весь хабар нашел­ся, да еще и набрали там всякого…

Потом местные стали готовить праздничный ужин с выпив­кой — по случаю успешного завершения дельца. Меня к приготовлениям не привлекали, так что я украдкой прочел письмо, адресованное Шацкину:
«Донесение Б. подтвердилось, К. отделился от 0-Сознания. К нему примкнула часть «Монолита». Из офицеров — Лымарь, Хадаев, Хурылев и Довженко. К. занял запасную базу «Моноли­та». Б. — двойной агент, мы были обнаружены. Аппаратура вы­ведена из строя, сообщение отправить не удалось. Преследуют мутанты и монолитовцы. Группа заняла оборону, с донесением и образцом «X» отправляю сержанта Ярчука. Ст. лт. Шацкин.

^ Прощай, папа».
Вот так… Сержант не дошел, один из преследовавших му­тантов сумел настичь его у «Агропрома»… Я слыхал байки, будто члены О-Сознания умеют управлять мутантами. Выхо­дит что? Полтергейст шел программу, догнать военного, от­нять образец «X», вот этот самый зеленый кристалл. Здесь мутант оказался далеко от хозяина, сменить программу было некому, он и продолжал таскать все, что хоть отдаленно похо­дило на контейнер. А может, просто не понимал, что именно он должен отобрать и у кого? Теперь этого я не узнаю никог-да. разве что удастся добраться до таинственного К., который отделился от О-Сознания.

И еше — я теперь стал лучше понимать Шацкина и то, по­чему он отпустил меня в Кольчевске. Шацкин хотел найти сле­ды сына любым способом, и я был одним из таких способов… Но все равно он сволочь.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20

Похожие:

Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31 iconАндрей Левицкий Сага Смерти: Мгла
Вы держите в руках книгу, которая начинает следующий этап в развитии серии S. T. A. L. K. E. R., выводит ее на новый уровень

Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31 iconЕжи Тумановский Два мутанта
Зона соберет их на берегах озера и даст возможность выяснить, кто из них достоин сокровищ Подковы. Но лишь два мутанта, оказавшиеся...

Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31 iconАндрей Левицкий Сердце Зоны S. T. A. L. K. E. R. 10
Глобальная катастрофа в Зоне! Сверхмощный выброс меняет ландшафт, уничтожая известные районы и открывая новые территории. Кланы вынуждены...

Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31 iconАндрей Левицкий Сердце Зоны S. T. A. L. K. E. R.
Глобальная катастрофа в Зоне! Сверхмощный выброс меняет ландшафт, уничтожая известные районы и открывая новые территории. Кланы вынуждены...

Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31 iconВиктор Ночкин Пищевая Цепочка S. T. A. L. K. E. R. 36
Слепому опять не удалось завязать: Гоше Карому, хозяину гостиницы «Звезда», понадобилась помощь. Карый просит Слепого в последний...

Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31 iconОшо раджниш
Когда Ли-цзы закусывал на обочине дороги по пути в Вэй, он увидел столетний череп. Подняв прутик, он указал на череп и, повернувшись...

Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31 iconВиктор Суворов Самоубийство Серия: Ледокол – 4
Зачем Гитлер напал на Советский Союз? Была ли Германия готова к войне? Казалось бы, ответы на эти вопросы очевидны. Но не все так...

Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31 iconАндрей Левицкий Выбор Оружия S. T. A. L. K. E. R. 05 Аннотация: Вы...
Зоне специалист по артефактам, соглашаются отыскать пропавших. Им предстоит пересечь давно покинутый людьми Чернобыль, форсировать...

Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31 iconАндрей Левицкий Алексей Бобл Варвары Крыма
От Херсона до Севастополя дикие земли населены мутантами, бандитами и бродягами. Посреди горы Крым началась война кланов. Главный...

Виктор Ночкин Андрей Левицкий череп мутанта серия «S. T. A. L. K. E. R» №31 iconКнига у Шакилова получилась боевая, энергичная, интересная. Рекомендую...
Эпоха Интернета в прошлом. Не осталось государств и границ. Городов больше нет. Есть лишь остроги — могучие оборонные сооружения,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов